Annotation

Когда тебе шестнадцать лет, мир за порогом родного дома кажется наполненным необычайными приключениями, особенно если ты живешь в маленьком Виллоне на самом краю огромной Этории. А тут еще караван отца куда-то запропастился… Неудивительно, что Дарольд Ллойд и его верные друзья с радостью отправляются на поиски, уверенные, что их путешествие будет не более чем приятной прогулкой.

Юноши даже не подозревают, что окажутся втянуты в круговорот опасных и грозных событий, встретятся с настоящими врагами, обретут магические способности и вполне реальные навыки профессиональных бойцов, знающих, с какой стороны браться за меч.

Колдовство и магия, победы и поражения, дружба и предательство – всего этого в жизни Дарольда и его друзей отныне будет с избытком. А вот чего точно не будет – так это скуки и покоя. Где и чем закончатся приключения героев – не знает теперь даже сам Господин Древности.

- Михаил Костин

- Часть первая

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- Глава 6

- Глава 7

- Глава 8

- Глава 9

- Глава 10

- Глава 11

- Глава 12

- Глава 13

- Глава 14

- Глава 15

- Глава 16

- Глава 17

- Глава 18

- Часть вторая

- Глава 1

- Глава 2

- Глава 3

- Глава 4

- Глава 5

- Глава 6

- Глава 7

- Глава 8

- Глава 9

- Глава 10

- Глава 11

- Глава 12

- Глава 13

- Глава 14

- Глава 15

- Глава 16

- Глава 17

- Глава 18

- Глава 19

- Глава 20

- Глава 21

- Глава 22

- Глава 23

- Глава 24

- Глава 25

- Глава 26

- Глава 27

Михаил Костин

Хроники Этории. Книга первая. Тени прошлого

© Костин М., 2014

© «Книма» (ИП Бреге Е.В.), 2014

© Оформление, Закис О., 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Часть первая

Ветер с юга

Глава 1

Шаги гулко разносились по пустой улице вечернего города. Облака затянули небо, поглотив Луну, и дома окутала сырая мгла. Редкие фонари роняли тусклые отблески на мокрые булыжники мостовой.

Город, час-другой назад полный шума и суеты, словно вымер, но это было только на руку одинокому прохожему в длинном плаще. Он шел сквозь дождливый мрак, выбирая самые темные улицы, и казался частью этого мрака.

У приземистого двухэтажного дома в тесном, словно шкаф, переулке человек в плаще остановился. Несколько минут он рассматривал узкие окна, закрытые тяжелыми резными ставнями, затем поднялся на крыльцо и постучал. Стук, вероятно, показался ему слишком громким – он тут же отдернул руку и настороженно оглянулся по сторонам.

Вокруг по-прежнему было тихо и пусто. В доме послышался шорох шагов, щелкнул замок, скрипнула дверь, и в образовавшейся щели блеснули настороженные глаза.

Какое-то время хозяин дома изучал гостя, потом приоткрыл дверь пошире и слегка кивнул, давая понять мужчине в плаще, что можно войти. Дверь захлопнулась, и переулок вновь погрузился во тьму.

По скромной обстановке в гостиной трудно было судить о том, кем именно был владелец дома: обычный квадратный стол, грубо сколоченные стулья, высокие книжные шкафы, заполненные не столько книгами, сколько всякими безделушками, резные полки и гобелены с незатейливыми сюжетами. Не раздеваясь, гость подсел к столу и откинул капюшон. Хозяин сел напротив. Масляная лампа осветила их лица – худое и бледное лицо гостя и красное лицо хозяина со шрамом на левой щеке.

– Вы прибыли раньше, чем мы договаривались. Что-то случилось? – спросил хозяин очень тихо, почти шепотом.

Гость откинулся на спинку стула и недобро прищурился. Хозяин занервничал.

– Хотел проверить как у вас дела. Надеюсь, все готово? – спросил ночной гость. У него был низкий голос с легким южным акцентом.

– Да, да, – поспешил с ответом хозяин и торопливо вынул вчетверо сложенный лист. Он развернул его на столе и представил собеседнику набросок карты, наспех покрытый воском. – Как и было обещано, мой компаньон будет ждать вас здесь, – толстый палец с обломанным ногтем показал место на карте, – а я с вами встречусь вот на этой дороге…

– Тут все точно обозначено? – спросил гость, разглядывая изрисованный лист.

– Да, совершенно точно.

– И там безопасно?

– Конечно, безопасно. Места глухие – лес да пустоши, вблизи всего одна деревенька. Вам лишь нужно туда добраться и встретиться с нами, правда, есть кое-какая деталь… – хозяин замялся.

– Что еще? – фыркнул гость.

– Видите ли, мой компаньон приедет не один, с ним будет караван, и потому он попросил обставить встречу как ограбление, ну, чтобы никто ничего не заподозрил.

Гость выдержал длинную паузу, заставив хозяина еще понервничать.

– Если нужно, сделаем и ограбление, – наконец ответил он, – Насколько большой караван у твоего компаньона?

– Ничего серьезного, местная перевозка, обычный товар, никаких драгоценностей или оружия…

– Какое сопротивление могут оказать сопровождающие?

Хозяин украдкой облегченно выдохнул и затараторил более уверенным голосом:

– Не более дюжины человек… местные пузаны с ржавыми железками, никаких наемников. Плевое дело.

– А как насчет патрулей?

– Никак. Места там диковатые, путников мало, потому и патрулей сроду не было.

– Отлично! – незнакомец прищелкнул тонкими сильными пальцами. – Уж что-что, а встречаться с солдатней мне не с руки. И без того работы хватает…

Под пристальным взглядом хозяина гость свернул карту, сунул ее под плащ, привстал и перегнулся через стол. Его лицо почти вплотную приблизилось к лампе, острые серые глаза впились в побледневшее лицо собеседника.

– Товар будет там? – сухо спросил гость.

– Конечно-конечно… и это… ну… я надеюсь, наш долг испарится, – губы хозяина растянула фальшивая улыбка.

Гость резко встал. Стул с грохотом повалился на пол.

– Не суетись! Вы доставляете товар – мы аннулируем долг, все как договаривались.

– Понимаю, понимаю, – хозяин поспешил с ответом и очень по-женски прижал руки к груди, – можете не сомневаться, нам можно верить…

– Верить вам?! – перебил его гость. Змеиная улыбка тронула его тонкие губы. – Запомни! Я уже давно не верю людям, и тем более торговцам! Я верю только деньгам. А поскольку мне заплатили лишь половину обещанной суммы, я хочу быть уверенным, что получу и остальное, а для этого мне нужно, чтобы все прошло гладко. Полагаю, свое слово ты хранишь лучше, чем деньги?

Гость усмехнулся и вышел из комнаты. Хозяин потрусил за ним с лампой в руке. Уже в дверях гость обернулся:

– Да, и еще: если вы вдруг решите меня надуть, помните, я знаю, где вас найти. И пусть этот шрам напоминает тебе, с кем ты имеешь дело…

Хозяин невольно потер левую щеку и торопливо закивал. Лампа в его руке задергалась, и по стенам заметались изломанные тени.

– Давай сделаем все правильно с самого начала, и тогда никто не пострадает, – завершил беседу гость, надвинул капюшон на лицо и вышел под дождь, притворив за собой дверь.

Хозяин немного постоял в прихожей, потом вернулся к столу и грузно опустился на стул, вытирая рукавом выступивший на лице пот. Он даже не пытался себя обманывать. Посетитель растревожил его не на шутку, но выбора не оставалось. Долг перед купеческой гильдией южного города Азора был слишком велик. Двадцать золотых! Практически непосильная сумма. Единственным выходом стало принять сомнительное предложение наемников и ввязаться в авантюру. Но другого пути спасти жизнь себе и своим родным у хозяина дома не было. Тяжело вздохнув, мужчина взял щипцы, прижал фитиль лампы и в наступившей темноте поднялся наверх, где крепко спали его жена и дети.

Неожиданно картинка сменилась.

Темная гостиная и ее хозяин исчезли. Перед глазами закружились, точно снежинки, красные, синие и зеленые пятна. Затем там, где прежде были лишь смутные очертания странных силуэтов, появились просторный зал с зеркальными колонами и пламенеющий красный шар высоко над головой. Повисев в воздухе, шар дернулся в сторону, потом рванулся вниз и с силой врезался в основание одной из колонн. На мраморный пол полетели снопы искр, и из них выползла огромная уродливая тварь. Ее могучее туловище было покрыто свалявшейся коричневой шерстью, длинные когти выглядели устрашающе, а налитые кровью глаза горели ненавистью ко всему живому. Из пасти уродливого создания вырывались ослепительные языки пламени. Выжить в сражении с таким противником шансов практически не было.

Я даже не успел сообразить, куда бежать и где спрятаться, а тварь уже метнулась вперед. Страх пронзил все тело, и я упал на колени, взывая к милости Духа. Но на помощь пришел не Дух, а мой верный друг Айк. Он выскочил из-за угла и, вскинув изящный лук, наложил на тетиву стрелу. За первым выстрелом последовал второй, потом третий… стрелы одна за другой свистели в тяжелом, душном воздухе и с силой врезались в цель. Но шкура чудища оказалась слишком толстой, и они с глухим стуком отлетали в стороны, словно бились о камни крепостной стены. Айк прицелился выше, и уже следующий выстрел попал в глазницу зверя. Издав ужасный вопль, враг повалился и, оглушительно ревя от боли и ярости, заметался по полу. Не теряя времени, мой друг поспешил выпустить еще одну стрелу, вогнав ее прямо в раскрытую пасть. Ослепительная вспышка озарила зал, а когда ко мне вернулось зрение, твари больше не было. В огромном темном помещении остались только Айк и я.

– Дарольд, Да-ар-р-ро-о-ольд… ты где? – прорычал знакомый голос.

Я открыл глаза. Никакого черного зала, никаких чудищ и ослепительных вспышек. Я лежал в своей маленькой комнате. Легкий ветерок играл с занавесками. День уже катился к полудню. «Сон! Всего лишь сон!» – вздохнул я с облегчением и тут же почувствовал ароматы цветущих трав с дальних лугов. Где-то рядом пели птицы, лаяла соседская собака, а внизу на лестнице гневался отец. Все как обычно.

– Дарольд! А ну отвечай! Где ты прячешься?

Раньше, чем я успел что-либо ответить, отец вошел в комнату и замер перед кроватью в позе, не предвещавшей для меня ничего хорошего.

– Так я и знал! Опять бездельничаешь!

Я привстал.

– Ты ничего не забыл? – отец сверлил меня глазами.

Я попытался хоть что-то вспомнить, но после кошмарного сна в голове было пусто, и я прибег к лучшей в подобной ситуации тактике – молчать и слушать.

– Сколько раз я говорил тебе, что нынче отправляюсь в столицу и что мне нужно подготовить лошадей?

Я пожал плечами.

– Пять! Я пять раз тебе об этом говорил! И это только вчера… а ты? – отец гневно фыркнул. – Я сейчас был в конюшне, и угадай, что я там нашел?

Я снова пожал плечами.

– Ничего хорошего! Лошади не мыты, седла не готовы! Если бы только это! На бедных животных столько грязи, что я едва их разглядел! – отец постучал пальцем по своей жилетке.

– Ах, конюшня… – медленно выдавил я. – Уже бегу!

– Неужели?! Что-то не видно! – заметил отец, наблюдая, как я засуетился, пытаясь отыскать свою одежду.

Ох уж эта дурацкая конюшня! Мое бремя, мое наказание за неведомые проступки! Чуть ли не каждый день я был вынужден выносить оттуда всякий хлам и груды навоза. Почему именно я? Да потому что, как говорил отец, таковым был мой вклад в семейное дело, моя обязанность перед родителями. И спорить с этим было бесполезно. Я был младшим среди сыновей, самым неуклюжим и самым непослушным, так что мне оставалось лишь одно – вооружившись совком, двумя ведрами и закатав рукава, изо дня в день браться за грязное, вонючее «семейное» дело.

Откуда-то послышался смех. Это были сестры, Аги и Ули, причем смеялись они явно надо мной. Расслышал я и веселые шутки братьев, Рика и Эйва. Особенно удивил Эйв, ведь в последние недели я его почти не видел. Да и понятно, все его мысли и время были заняты предстоящим испытанием в Академии Ремесла и Дерева, куда он очень надеялся поступить. Основанная еще первым герцогом Буасским академия считалась лучшей ремесленной школой во всем королевстве. А поскольку существовала она на средства герцогской казны, двери ее были открыты для всех без исключения. Только для поступления требовалось пройти два суровых экзамена. Брат Эйв готовился к этим экзаменам основательно и уже три с лишним года учился резать, стругать и полировать изделия из всех сортов древесины и на любой манер. Усилий он не жалел, и молва о его таланте вскоре распространилась по всей округе. Дошло до того, что в наш город стали приезжать издалека, только чтобы заказать Эйву резную полку или хитроумно сконструированное кресло.

Ради меня, увы, в город не заезжал никто. Мне было суждено иное – вонь и грязь скотного двора. Время там всегда тянулось медленно. Так оказалось и в тот день. Лишь спустя несколько часов, когда конюшня наконец-то приобрела достойный вид, мать разрешила мне отправиться к друзьям, поджидавшим в местном парке. У ворот я увидел отца и Эйва. Они проверяли поклажу, укладывали мешки и отдавали последние распоряжения наемным рабочим. Хотя отцовские путешествия были обычными деловыми поездками, по возвращении он всегда привозил множество интересных историй, собранных по дороге. Слушая эти рассказы, я мечтал, что наступит день, когда отец возьмет с собой и меня. Но этот день никак не наступал. Вместо меня отец всегда брал Эйва. Брат отправлялся с караваном и в этот раз. Внезапно я рассердился на несправедливость судьбы и убежал за ворота, даже не попрощавшись. Вернулся я поздно вечером, когда отец и брат уже были в дороге…

Глава 2

Стояла тихая ночь. Далекая бледная луна сияла на безоблачном небе. Несколько человек сидели вокруг костра на опушке леса. Поодаль фыркали стреноженные кони, в темноте угадывались очертания телег. Небольшой купеческий караван расположился на ночевку в стороне от дороги. Люди уже заканчивали с ужином, когда из лесного мрака донесся громкий треск поломанных веток. Погонщики, купцы, слуги и охранники – все вскочили и схватились за оружие, но их дубины, топоры и короткие мечи были бессильны против стрел, которые вылетели из темноты. Все закончилось прежде, чем началось. На окровавленной траве лежало несколько убитых, а те, кому посчастливилось уцелеть, сгрудились у костра в страхе и замешательстве.

Из-за деревьев на свет вышли люди в масках. Какое-то время они стояли молча. Потом один из них, высокий мужчина в черном плаще с капюшоном, сделал несколько шагов вперед и объявил:

– Должен извиниться за столь неожиданный визит, господа, но у меня слишком мало времени, и я не могу тратить его на всякие бесполезные предисловия.

Черный незнакомец говорил спокойно и дерзко. На его закрытом шарфом лице видны были только серые глаза, внимательно наблюдавшие за людьми у костра.

– Чего вы от нас хотите? – спросил немолодой бородатый здоровяк с топором в руке.

– Если вы намереваетесь нас ограбить, вам придется встретиться с острыми клинками и увесистыми дубинами, – поспешил добавить другой защитник, невысокий мужчина, чье лицо скрывалось в тени.

– Ах, да, конечно, – протянул черный незнакомец, – это же ограбление, как я мог забыть? Увы, мне недосуг сейчас играть в эту игру.

– Так вы нас грабите? – спросил здоровяк, немного растерявшись.

Незнакомец фыркнул:

– Нет, любезный, ваши товары меня не интересуют. Я пришел за другой добычей. Среди вас есть два господина, у которых назначено срочное свидание с моим хозяином.

– Ни у кого здесь не назначено никаких свиданий, – выкрикнул все тот же невысокий мужчина из-за чужих спин.

– Что ж, если желаете, я буду более конкретен. Сегодня я ищу Брюна и Эйва Ллойдов… – незнакомец вздохнул и сложил руки на груди. Он еще раз осмотрел защитников и добавил: – Если они выйдут прямо сейчас и сдадутся, больше никто не пострадает.

Стоявшие у костра не шевельнулись. Потрескивали дрова, где-то прокричала ночная птица. Слышны были даже какие-то ночные насекомые. Но громче всего звенело напряжение в воздухе.

– Хм-м-м, хорошо… давайте попробуем по-другому, – продолжил незнакомец после паузы. – Если вышеупомянутые господа не сдадутся в течение минуты, мои люди начнут убивать вас одного за другим. Я знаю, звучит это ужасно, но вы не оставляете мне выбора.

Люди у костра переглянулись. На этот раз молчание было недолгим. Из-за спин вышел тот самый низкорослый мужчина и объявил:

– Ну, я Брюн Ллойд!

– Отлично, а где сынок? – спокойно спросил черный незнакомец.

– Он уже мертв! – произнес Брюн.

Человек в плаще ухмыльнулся, в его глазах вспыхнули злые огоньки.

– По-моему, ты врешь, торговец! Мои люди стреляли осторожно и избирательно, целясь в самых никчемных. Будет жаль, если какая-то шальная стрела все же угодила мимо.

Черный незнакомец поднял руку. Двое нападавших принялись проверять убитых. Осмотрев последнее из тел, один из них приподнялся и крикнул:

– Юнца среди убитых нет!

– Ну, вот и славно. Итак, Эйв, предлагаю тебе присоединиться к отцу. Или…

Незнакомец собирался произнести новую угрозу, но тут от группы отделился белокурый юноша в красном кафтане:

– Н-не… не надо! Я… Эйв Ллойд.

– Вот и прекрасно, теперь сдайте оружие!

Сгрудившиеся у костра люди пугливо смотрели друг на друга и на окружавших их со всех сторон, бандитов.

– Ну?! – рявкнул черный незнакомец.

В траву упала дубина, следом полетели топоры, мечи, тесаки и даже засапожные ножи. Глаза черного незнакомца сузились, он улыбнулся и стал похож на змею, наблюдавшую за жертвой.

– Замечательно! Брюн и Эйв поедут с нами. Остальные свободны.

Вздох облегчения пронесся над поляной. Люди двинулись к возам. Но они прошли всего пару шагов, когда злой свист заставил их остановиться.

– Простите, друзья, но я забыл упомянуть одну мелочь: я никогда не оставляю свидетелей. – Черный незнакомец хлопнул в ладоши, и первый из защитников упал на землю. Люди бросились к деревьям, к повозкам, просто в темноту, но стрелы бандитов разили без промаха. Спустя мгновение из всего каравана в живых остались только Брюн и Эйв. Их связали и усадили в повозку, мертвецов погрузили в широкую телегу и накрыли плотной тканью. Затем черный незнакомец затоптал костер, и очень скоро опушка опустела: ни стоянки, ни костра… ни души.

Я вскочил в кровати. Лоб покрывали капли пота, дыхание сбилось, руки тряслись. Глотнув воды прямо из кувшина, я выглянул в окно. Стоял глухой предрассветный час. Залитый лунным светом Биллон был погружен в сон. Я же больше не мог спать. Похищение отца и брата. Гибель невинных. Безмолвная опушка с потухшим костром. Сон вселял ужас. Неужели я стал невольным свидетелем того, как ночные злодеи убили моих знакомых и похитили родных?!

Глава 3

Прошел почти месяц с тех пор, как караван отца покинул Биллон. Путь его лежал в столицу провинции Буа, а затем в соседнюю провинцию Шанто. Подобное путешествие отец совершал несколько раз в год, путь туда и обратно занимал не более двух недель. Но в этот раз его отсутствие затянулось, и никаких вестей не приходило. Это настораживало. Последние лет десять дороги в Нордении были безопасны. Конечно, случалось, что на одиноких путников нападали грабители, да и в лесах еще водились волки, но с этими единичными случаями местные сиры быстро справлялись.

Мой отец был опытным торговцем, он знал все дороги, всегда нанимал стражников для сопровождения и не скупился на экипировку. С такой охраной ему не о чем было беспокоиться, по крайней мере, так думали все вокруг, я же не находил себе места, вновь и вновь вспоминая тот сон, в котором незнакомцы захватывали в плен отца и Эйва. Я злился, пытался убедить себя, что это лишь сон, но не мог ничего с собой поделать. Чем сильнее я старался отогнать мрачные мысли, тем быстрее они возвращались.

День заканчивался. Пытаясь побороть плохое настроение, я стоял у окна своей комнаты и смотрел, как солнечный диск медленно исчезает за низкими крышами соседских домов. Когда последние солнечные лучи погасли, а с далекого востока надвинулась ночная тень и первые звезды вспыхнули в темной бездне, на лестнице послышались чьи-то шаги. Я обернулся. Раздался глухой стук. Не успел я ответить, как дверь распахнулась, и в комнату ввалились мои друзья. В отличие от меня они были в очень хорошем расположении духа.

– Айк! Ты уверен, что видел то же, что и мы? – Арк, видимо, продолжил начатый ранее разговор, одновременно кивком приветствуя меня.

– Если ты имеешь в виду ту уродину, что пыталась сожрать меня ни за что, ни про что, то – да! – ответил Айк и отхлебнул из деревянной кружки. Где он взял кружку, я не знал, но подозревал, что стащил ее внизу, на кухне.

Я сразу понял, о чем идет речь. Странные сны посещали нас уже второй год, причем всех и одновременно. Все началось в конце прошлой осени. Именно тогда я увидел свой первый необычный сон. Вместе с Айком я оказался в неизвестном городе. Вокруг стояли какие-то люди и что-то нам говорили. Их лица были чужими, а слова непонятными. Но всё вокруг выглядело настолько реально, что, проснувшись, я подумал, что еще нахожусь там. Осознав, что это был лишь сон, я не на шутку испугался, но куда больший страх я испытал, когда спустя несколько дней мне явился другой не менее реальный сон, а потом еще и еще.

Хотя увиденное в тех снах мне было небезынтересно, непонятность происходящего выматывала, и по утрам я еле вставал. Не желая страдать в одиночку, я поделился мыслями о возможном недуге с Айком. Каковым же было мое удивление, когда со свойственным ему многословием мой друг поведал, что переживал то же самое! Его, как и меня, преследовали видения, и видения эти были как две капли воды схожи с моими. В них мы путешествовали по незнакомым краям, заходили в города, общались с какими-то людьми, встречали невиданных существ, воевали, убегали, прятались. Поначалу нас всегда было двое, но потом к нам присоединились наши хорошие друзья, Роб и Арк. С их появлением сны стали еще более подробными, а наши ощущения – еще более живыми. Конечно, в реальной жизни Роб и Арк ничего не знали о ночных кошмарах. Вернее, так думал я сначала, а когда спросил, то выяснил, что и им досаждали такие же видения.

Сон, о котором говорили мои друзья, был очередным видением, сценой сражения с новым чудовищем, некой помесью огромного волка и человека. Черная сальная шерсть покрывала большую часть его нелепого туловища, пальцы заканчивались длинными когтями, а устрашающие желтые зубы превращали зловонную пасть в смертоносное оружие. Тварь мчалась к нам сквозь лес, перепрыгивая через пни и стволы упавших деревьев. Из пасти вырывались клубы дыма.

Но мы не отступили. Слева от меня встал Айк, справа Роб. За спиной покачивался Арк. Гордо вздернув голову, он что-то напевал низким голосом, поднимая и опуская руки. Когда его пальцы, наконец, соединились, в воздухе появился маленький голубой шар. Странный предмет повисел какое-то время, но исчез, как только зверь появился рядом. Он щелкал челюстями, рычал и рыл лапами землю. Мы с трудом отбивали его атаки. Это было нелегко – тварь оказалась весьма проворной. Выпад, удар, еще удар, отступление…

В какой-то момент, промахнувшись, зверь невольно подставил правый бок, и я не замедлил вонзить в него меч. Чудище взвыло от боли, дернулось и оступилось. Казалось, Айк ждал этого. Его точный удар пронзил толстую звериную шкуру. Хлынула кровь, вой сменился скулежом. Но зверь даже не думал сдаваться. Он отступил, скаля клыки, и пошел по дуге. Мы ждали новой атаки, но тут в руках Арка возник новый шар. Сверкающая сфера взлетела вверх и рванулась к врагу. Яркая вспышка озарила поле битвы, и, когда клубы дыма рассеялись, мы увидели изувеченное тело чудовища…

– Неужели ты совсем не помнишь, как запустил в ту тварь шаром? – поинтересовался Айк. Он уселся на стол и беседовал, болтая ногами.

– Говорю тебе, я понятия не имею, как у меня это получилось. Во сне все казалось таким естественным, таким простым, – Арк покрутил перед собой руками так, словно видел их впервые, – но как только я проснулся, сразу все позабыл.

– Ох, говорю я вам, неспроста нам все это снится, неспроста… – протянул Роб, мотая головой.

– Только не надо опять про магию загибать! – фыркнул Айк.

– Почему это не надо? – обиделся Роб.

– Да потому, что магия давно сгинула со свету! Как Магниссия развалилась, так и сгинула… НА-ВСЕ-ГДА!!

– А я думаю, что магия все еще жива, – вставил Арк.

– Да ладно! И ты туда же! – не удержался Айк.

– Спорить не буду, в наши дни магия встречается редко, но она есть, – спокойно говорил Арк. – Как раз недавно я один рассказ нашел, там автор утверждал, что где-то в Лесу Потерянных Душ до сих пор живут маги…

– Да байки все это! – перебил Айк. – Я недавно тоже слышал рассказ… о летающем ящере, который живет в горах и ворует коров с пастбищ. И что? Думаешь, я в это поверил?

– В каждой сказке есть зернышко правды, – возразил Арк.

– Хорошо, тогда где доказательства, где подтверждения того, что магия жива?

– Доказательств у меня нет, – признался Арк.

– То-то! – удовлетворенно объявил Айк.

– Но и у тебя нет доказательств обратному, – заметил Роб.

– Именно, именно, – подхватил Арк, – раньше магия была таким же обычным явлением, как вода, которую мы пьем, или воздух, которым дышим. Когда-то в Этории жили тысячи магов. Они строили города, возводили свои школы, придумывали разные заклинания. Так неужели ты считаешь, что столь древнее и великое искусство испарилось лишь потому, что распалась одна маленькая Магниссия?

– Ох, не хотелось тебя разочаровывать, но настоящих магов больше нет. А те, кто себя таковыми считают, попросту шарлатаны и обманщики, – Айк улыбнулся.

– И все же, – не сдавался Арк, – ты не можешь отрицать того, что наши сны – ненормальное явление. Мы прочитали десятки книг, задали кучу вопросов. Никто ничего не знает и не понимает. На болезнь это не похоже, на сумасшествие тоже. Так, может, пора подумать о том, что, возможно, мы имеем дело с каким-то магическим воздействием?

Перешедшую в спор беседу прервал стук в дверь. В комнату вошел Рик. Сколько я знал своего брата, он никогда не лез за словом в карман, но сейчас он был подозрительно молчалив.

– Что-то произошло? – спросил я.

Брат не ответил. Он показал друзьям на дверь. Те все поняли и вышли. Когда мы остались вдвоем, он произнес:

– Дарольд, по-моему, случилось что-то нехорошее…

Во дворе, прямо у наших ворот, было людно. В свете факелов я увидел мать, сестер и большой открытый фургон – фургон отца. Я обрадовался – вернулись! Сердце мое забилось веселее, а глаза сами собой стали выискивать в толпе фигуры отца и Эйва, но даже при свете стольких горящих факелов я их не находил, зато заметил двух чужаков. Это были рыцари, самые настоящие, в цветных плащах, с большими треугольными щитами, они неподвижно сидели на высоких жеребцах. Их свита, с десяток вооруженных людей, ждала чуть поодаль, за воротами.

Один из всадников, в красной меховой накидке, разговаривал с матерью. Металлические челюсти, игравшие роль забрала на его шлеме в форме волчьей головы, были раздвинуты, и я без труда сразу узнал суровое угрюмое лицо сира Рона Сиронского, сеньора Нордении, верного вассала герцога Буаского и повелителя дюжины поселений в южной части провинции, включая наш родной Биллон.

Другой всадник, много моложе, почти мой ровесник, был в стальном панцире, украшенном золотой насечкой в виде трех бегущих волков. Шлем из стали и золота напоминал голову быка с двумя красными камнями вместо глаз и черными рогами, соединенными вверху золотым шаром. По великолепию его доспехов и юному возрасту, а также выражению преувеличенно серьезного лица я заключил, что это один из сыновей сира, которого отец взял с собой.

Более чем странно было видеть этих рыцарей у наших ворот в такой поздний час. Их появление могло означать лишь одно – в наш дом пришла беда.

Под ясным ночным небом тихим низким голосом сир Рои рассказал нам, что отец и все его люди пропали. Когда караван не прибыл вовремя в столицу провинции, кто-то из компаньонов сообщил об исчезновении местному начальнику стражи, а тот разослал патрули. Конные разъезды искали отца четыре дня, но так ничего и не нашли. Им лишь удалось узнать, что в последний раз отцовский караван видели в деревушке Лулион, примерно в двух днях пути от Биллона. Там же какой-то фермер наткнулся в лесу на брошенную повозку. Как только новость о находке дошла до сира Рона, он немедленно приказал осмотреть окрестности. Повозку нашли, она действительно принадлежала отцу, но никаких иных следов каравана так и не обнаружили. Дальнейшие поиски были безрезультатны. Караван и все, кто его сопровождал, просто испарились.

Меня трясло. Услышанное уж слишком сильно походило на тот дурной сон, который мне приснился. Темная поляна, стрелы, мертвые тела, похищение отца и Эйва…

Неужели все это правда? Тревожные вопросы крутились в голове, но задать их было некому. От переживаний мне стало плохо, ноги подкосились. Я ухватился за край повозки, тяжело дыша, уставился в одну точку и простоял так до тех пор, пока ночные гости не уехали и мать не попросила помочь затворить ворота. Не говоря ни слова, я закрыл большие деревянные створки и, оставив за ними дюжину любопытных лиц, побрел в дом.

Рассевшись за столом для вечерней трапезы, мы ждали, что скажет мать. Но она молчала, пристально глядя на горящий очаг. Время от времени мать вздыхала и прикрывала глаза, как бы пытаясь подобрать верные, нужные слова. Наконец она заговорила:

– Вы все слышали, что сказал наш сеньор. Караван пропал. Но это ровным счетом ничего не значит. Наверняка ваш отец просто изменил маршрут и вместо Бонвиля заехал куда-то еще. Скорее всего, он уже отослал нам письмо, просто мы его не получили. Так что не стоит думать, что здесь что-то изменится. Правила и обязанности те же, что и раньше. И никаких дурных разговоров про исчезновения и похищения. Всем понятно?

Мы дружно кивнули.

– Все у нас будет хорошо, – мать произнесла эти слова, словно заклинание. – А теперь ешьте.

Я спрятал глаза в тарелке, понимая – сколько бы раз мать ни повторяла, что все в порядке, слова ничего не изменят, отец и Эйв были в опасности.

Спустя какое-то время я глянул на мать, она смотрела на меня.

– И если кто-то, – объявила она суровым тоном, – вздумает совершить какую-нибудь глупость… например, отправится искать караван или выкинет еще что-нибудь в таком роде, ему очень не поздоровится. Дарольд, ты слышишь?

Это было несправедливо – так выделять меня, даже если я и являлся порой главным нарушителем спокойствия в доме. Я уже хотел обиженно возразить, но тут меня посетила неожиданная мысль.

Она сказала «искать караван»! Конечно, именно это она и сказала. О духи, как я мог быть таким глупцом! Сон! Тот самый сон! Он приснился мне не случайно, не просто так. Отцу и Эйву нужна помощь – моя помощь! Именно моя! Я же знаю место, где все случилось, я видел нападавших и могу попытаться убедить сира Рона возобновить поиски… ну, а если он откажется, придется взяться за дело самому. Да! Я сам найду отца и брата!

Как только мать нас отпустила, я побежал к себе в комнату, где, вооружившись пером и бумагой, начал составлять список всего, что мне понадобится для путешествия. Спать я не мог совершенно, мною владело странное лихорадочное состояние, и еще до восхода солнца я направился к дому Айка. Там, конечно же, все спали. Пришлось очень постараться, чтобы Айк вылез из кровати и подошел к окну. Несколько мелких камешков, по одному отправленных в стекло, принесли результат.

– Чего тебе? – пробормотал друг, приоткрыв створку и протирая глаза. Он пытался выглядеть сердитым, но это делало его лицо очень смешным, и я не сумел удержаться от смеха.

– Думаешь, это смешно? – разозлился Айк. – Ну, сейчас я покажу тебе действительно что-то смешное!

Распахнув створки, он выпрыгнул из окна и попытался меня поймать. Я увернулся и крикнул:

– Погоди! Есть разговор.

– Какой еще разговор? – Айк остановился и скрестил руки на груди.

– Слышал новость про моего отца?

– Нет. Он вернулся?

– Поздно вечером приехал сир Рон со свитой, привез фургон отца и рассказал, что караван исчез и никто не может его найти.

– Не может быть! Сам сир был в Биллоне? Да ну, брось заливать.

– Увы, так оно и было, – грустно ответил я, – но и это еще не все. Я недавно видел сон. Там на караван отца напали какие-то разбойники в черном. Отца и Эйва они забрали с собой, а остальных убили! Айк! Я видел, как они убили всех: и стражников, и возчиков, и старого Тэма, и маленького Илкиса, и Рэна.

– Почему ты раньше об этом не рассказал?

– Мне подумалось, что это был просто дурной сон…

– Ох, зря!

– Теперь-то я понимаю, что зря!

Айк почесал затылок:

– Ладно, не стоит отчаиваться, пока что это лишь сон.

– Понимаю, что сон. Но ведь караван-то исчез.

– Это верно. Идеи есть?

Я взглянул на друга и изложил основные пункты своего плана по поиску отца и брата.

– Вот это да! – Айк подскочил на месте. – Определенно лучшая идея, что я от тебя слышал!

– Ты серьезно?

– Конечно! Представь: ты и я в поисках каравана! О таком приключении я мечтал с самого детства! – Айк был не просто возбужден, сон слетел с него в мгновение ока, он едва не подпрыгивал на месте. – Первое – надо подумать о снаряжении и припасах, второе – нужно достать карту… ну, и оружие кое-какое не помешает…

Я усмехнулся – Айк озвучивал мои собственные мысли.

Дни летели быстро. Мать помалкивала и проводила большую часть времени на кухне или во дворе, занимаясь обычными делами. Она пыталась вести себя так, словно ничего не случилось, но в ее глазах я видел только тревогу. Сестры помогали ей, как умели, но в свободное время уходили на берег пруда, где о чем-то шептались и тихо плакали. Рик в одиночестве бродил по дальним закоулкам, забыв про всех, даже про меня. Но я не обижался, я был занят приготовлениями.

Каждое утро Айк и я встречались на скамейке возле местного трактира и обсуждали дополнения и изменения к нашему плану. Потом мы расходились в поисках походного снаряжения и припасов. Когда все необходимое было собранно, настало время поговорить с Робом и Арком.

– Нам нужно сообщить вам что-то очень важное, – объявил я друзьям, когда те уселись на штабель свежих бревен напротив входа в трактир.

– Дай-ка я сам догадаюсь, – бойко ответил меня Арк, – вы решили отправиться на поиски каравана.

– Откуда знаешь? – расстроился Айк и повернулся ко мне: —Дарольд! Ты что, уже им все рассказал?!

– Не беспокойся, – успокоил его Арк. – Дарольд не сказал нам ни слова.

– Тогда откуда ты узнал?

– Думаешь, мы не заметили, как вы вели себя последние несколько дней? Вечерние встречи в парке, мешки, которые вы таскали туда-сюда… А мелкие кражи – веревки на конюшне, одеяло у вдовы Далби, башмаки в лавке толстяка Хуго, старые мечи из кузницы Руддила? Все винят бродяг, но мы-то с Робом давно поняли, кто эти воришки на самом деле.

– И кто же? – не сдавался Айк.

– Во всем Биллоне есть только две личности, которым вдруг понадобились два ржавых меча, драное одеяло, моток бельевой веревки и сношенные башмаки, каким место на помойке. – Арк улыбнулся, довольный своей речью.

– Что ж, – неторопливо протянул я, – не стану отказывать вам в некоторой сообразительности. Впрочем, единственные, от кого мы особо не прятали свои приготовления, это были вы. Так что очень уж не задавайтесь.

– Кто-нибудь еще догадывается? – Айк просверлил Арка глазами.

– Нет, и, кстати, наш ответ – да.

– Что «да»? – Айк глядел невинными глазами.

– Ответ на ваш следующий вопрос.

– Какой такой вопрос? – удивился Айк.

– Хотим ли мы пойти с вами. – Арк довольно улыбнулся.

– Ас чего это вы решили, что мы зададим вам этот вопрос?

– Да брось ты, Айк! – одернул я друга. – Они уже все поняли, зачем терять зря время на пустые разговоры.

– Правильно, Дарольд, – поддержал меня Арк. – Лучше давайте о деле. Мы с Робом уже успели кое-чего запасти, но этого мало. Предлагаю отложить выход на пару дней.

– Извините, друзья, но идти надо завтра, – твердо возразил Айк. – Время дорого.

– Да мы сейчас вихрем все закрутим! – завопил Арк. – Дай хоть денек!

– Вихрем? – Айк усмехнулся, махнул рукой: – Ладно, один день – но не больше!

Для ускорения дела обязанности были разделены. Мы с Айком упаковывали мелкие вещи – кожаные фляжки, два мотка прочной веревки, охотничьи ножи, рыболовную леску с крючками, мешочек с огненными камнями. Арку поручили собрать съестные припасы, а Роб отправился на поиски приличного оружия. Меч, заметно лучше наших ржавых, он выудил в трактире у одного заезжего пьянчужки, а заодно достал четыре пары перчаток, две роскошные шляпы и – о чудо! – шерстяные походные плащи, которых нам так не хватало.

Теперь мы были по-настоящему готовы. На следующий день, встав до рассвета, я вытащил из-под кровати уложенный накануне заплечный мешок, тихонько вышел через заднюю дверь и быстро направился к крыльцу трактира. В этот ранний час там было тихо и пусто. Я появился первым, но скоро подошли и остальные. Перебросившись несколькими словами, мы огляделись по сторонам и двинулись по пустынным улицам к внешним воротам городка. Миновав заколоченные домишки, мы покинули родной Виллон и направились к Сирону, где рассчитывали получить аудиенцию у сира Рона.

Так, в первый день последней недели третьего месяца весеннего сезона, в год 1215-й второй эпохи новой эры, ровно через неделю после неожиданного визита в наш дом сира Рона и более чем через месяц после того, как я последний раз видел своего отца и старшего брата, началось наше путешествие.

Глава 4

О! Прошу прощения – я до сих пор не представился! Меня зовут Дарольд Ллойд, я обычный шестнадцатилетний юнец из маленького городка Биллон, что находится в провинции Буа в западной части королевства Нордении, на севере Этории. Теперь несколько слов о моих спутниках.

С Айком, сыном местного гробовщика, мы были лучшими друзьями с той самой поры, как научились ходить. Он всегда отличался острым умом и парой быстрых кулаков. Последнее обстоятельство заметно облегчало ему жизнь и позволяло беспрепятственно бродить по глухим городским улочкам в поисках сомнительных развлечений. При этом Айк умудрялся заглядывать в книги, любил музыку и имел склонность к разгадыванию головоломок, да таких, что заставляли чесать в затылке самых смышленых из наших горожан. Но, несмотря на все свои таланты, Айк никак не мог решить, чем же ему заняться в жизни, и желания его постоянно менялись.

То он хотел быть королевским охотником, то одиноким объездчиком, то братом Ордена Духов, то ученым, то поваром, то лучником, то, наконец, советником самого короля. Меняя увлечения, как перчатки, Айк потихоньку, а то и от нечего делать начал помогать своему отцу в мастерской. И чем больше времени он там проводил, тем больше нравилось ему отцовское ремесло. Айк не только мастерил гробы, он частенько присутствовал на похоронах, а также присматривал за местным кладбищем, что, помимо прочего, требовало и немалой стойкости духа.

Другого моего друга и спутника звали Роб. Его отец держал небольшую сырную лавку в северной части города. У Роба было пятеро старших братьев, все здоровые, сильные и упрямые, отчего вся его жизнь с самого детства представляла собой череду соревнований и баталий. Постоянное соперничество превратило моего друга в настоящего бойца, не имеющего себе равных не только среди виллонской молодежи. Роб бегал, прыгал, метал камни и стрелял из лука лучше, чем кто-либо в Биллоне, даже взрослые стражники не могли потягаться с ним в этих умениях.

А вот делами умственными он не очень интересовался, в отличие от Арка, третьего моего друга. Тот был наделен даром проницательности, больше свойственным людям, много повидавшим. В свои семнадцать он знал, казалось, все и обо всем. Если возникал какой-то вопрос или задача, Арк обычно находил собственное решение, раз от разу поражая всех вокруг необычной сообразительностью. Вежливый и воспитанный, он всегда относился к окружающим с почтением, отчего общаться с ним было легко и приятно.

Оставив позади Биллон, мы двинулись по песчаной дороге, пересекающей бесчисленные сады и зеленые луга, типичные для буаской сельской местности. Небо было ясным, солнечные лучи красиво подсвечивали небольшие одинокие облачка. Шагалось легко, и к полудню мы оставили позади несколько лиг. Пройдя по краю оврага, мы вскоре вышли к перекрестку, посреди которого высился покосившийся столб с указателями. На дощечках когда-то были выжжены надписи, но время и погода сделали свое дело, и прочитать написанное оказалось уже невозможно. Так далеко от дома никто из нас еще не заходил…

– Надо идти вот туда, – махнул рукой Арк, – когда дойдем до следующей развилки, повернем на север и будем держаться этого направления до ночи.

– «До ночи»? – удивился Айк. – Разве замок сира не в дне пути от Биллона?

– Если едешь верхом, тогда – день, – объяснил Арк. – Пешком – в два раза дольше. Ну а поскольку лошадей у нас нет, переночуем в поле.

– Слушай! Не нужно говорить со мной как с ребенком, – слегка обиделся Айк, – я только спросил.

– А я просто объяснил… – в своей обычной манере усмехнулся Арк.

Пока друзья то ли спорили, то ли беседовали, я рассматривал глубокие дорожные колеи. Мне невольно подумалось, что эти следы в том числе оставили и повозки каравана отца. Знакомая грусть вернулась, на меня опять нахлынули тяжелые мысли, и до заката я шагал молча, ни на кого не глядя. Тревога отступила, только когда над нашими головами медленно взошла луна и настало время разбить лагерь.

Усталые, мы свернули в поле, остановились у края небольшой рощи, сбросили тяжелые заплечные мешки и сели на траву, перебрасываясь бессвязными фразами. Это была наша первая ночевка вне стен родного Биллона.

Арк, сам себя назначивший комендантом стоянки, распределил между нами обязанности: кто устраивает ложе для сна, кто идет за водой к протекавшему неподалеку ручью, кто несет из рощи хворост. Когда все было готово, он принялся управляться с огненными камнями. Склонившись над кучей хвороста, с помощью маленьких серых камушков Арк высек крошечные белые искры.

– Где ты этому научился? – спросил я, наблюдая, как огонек побежал по сухим листьям и веткам.

– А ты разве не умеешь? – ответил он, подбрасывая в костер хворост.

– Умеешь, не умеешь – вопрос вторичный, главное – как насчет жратвы? – поинтересовался Роб, потирая руки.

– Терпение – великая добродетель, – пробурчал Арк. – Дайте время, и вы получите свой ужин.

– Отлично! Но только не тяни, – Роб выразительно щелкнул зубами. – Умираю с голоду.

Арк открыл свой мешок. Перед нами по очереди появились: глиняная бутыль с сидром, четыре деревянные тарелки, большая фляга с водой, несколько красных луковиц, полкаравая пшеничного хлеба и головка влажного козьего сыра. Пристроив над огнем котелок с водой, Арк бросил туда коренья, приправы и полоски сушеного мяса.

– А где мясо? – воскликнул Айк.

– В котелке варится, – флегматично ответил Арк.

– Нет, я про настоящее мясо говорю!

– А это какое?

– Это сушенка, оно жесткое, зубы завязнут! – Айк скривился.

– Не привередничай, еды и так достаточно. – Роб похлопал Айка по плечу.

– Похлебка готова! – объявил Арк, взял половник и принялся наполнять миски.

– Не знаю, как вы, но я считаю ужин самой важной трапезой дня, – настаивал Айк.

– Вот и ешь, – в голосе Роба послышалось раздражение.

– Но какой это ужин… без мяса! – продолжал Айк.

– Нормальный ужин, в самый раз для путешествия, – поддержал Роба Арк.

– Не знаю, не знаю. Во всех рассказах про искателей приключений, что я читал, на ужин всегда едят мясо – либо зажаренных на вертеле кабанов, либо кроликов в травах, либо птицу какую, – пробормотал Айк, пробуя варево.

– Начитался ты всякого, – усмехнулся Роб. – Запомни: все эти рассказы и жизнь мало похожи. А лично нам пришлось выбирать – или заплечные мешки полегче, или еда получше.

– Хорошо, хорошо, больше ни слова, – Айк сообразил, что его ребяческое упорство досаждает остальным. Пожав плечами, он закинул в рот горсть раскрошившегося сыра, запустил ложку в варево и примирился с действительностью.

Ужин в самом деле оказался и вкусным, и сытным. Нас разморило. Я подбросил хворосту в огонь и растянулся на плаще, расстеленном поверх еловых ветвей. Мои друзья сидели вокруг костра и мирно беседовали, а мною овладела сладкая дремота. Я еще слышал треск костра, когда ко мне пришли сновидения – о доме, об отце и братьях…

Утром я проснулся поздно. Сквозь ветки деревьев пробивалось солнце, отбрасывая причудливое сплетение теней на траву. Арк и Роб сидели в двух шагах и мирно беседовали.

– Привет, соня, – улыбнулся Роб, завидев мое пробуждение, – вижу, тебе понравилось спать на свежем воздухе.

– А который час?

– Скоро восемь. Пора в путь.

– Что же вы раньше меня не разбудили?

– Не хотели беспокоить, – улыбнулся Арк. – Ты так сладко спал.

– А где Айк? – я оглядел луговину, оказавшуюся при утреннем свете несколько больше, чем виделось ночью.

– Он пошел собирать… – начал было Арк. В этот момент появился Айк. Посвистывая и перепрыгивая через кочки и лужицы, он нес две крохотные кривоватые корзинки, наскоро смастеренные из веток и листьев.

– Эй, смотрите, что я нашел – красные глазки!

Тут Айк заметил меня.

– О! Наш соня проснулся! – его лицо расплылось в улыбке, и, приблизившись, он протянул мне одну из корзинок, полную маленьких красных ягод, кисло-сладких на вкус. – Пожалте завтракать, ваша милость!

Пока мои друзья хохотали над шуткой Айка, я зачерпнул добрую пригоршню и передал корзинку дальше. Это и в самом деле был отличный завтрак, достойный сеньоров.

– Думаешь, хорошая идея – идти прямо в замок? – спросил меня Арк, когда мы свернули лагерь и вышли на дорогу.

По правде сказать, я сам не раз думал об этом. Я знал, что отец возил в замок специи и вино, а иногда получал небольшие заказы лично от сеньора, особенно когда ездил на большие ярмарки. Но сир Рои был господином, а отец – всего лишь торговцем. Ну, а я… я – юный простолюдин без имени и положения.

Захочет ли сир вообще разговаривать со мной?

– Не знаю… – протянул я и вышел на дорогу, которая продолжила вести нас на север, открывая взору все новые и новые пейзажи. Просторы пшеничных полей, соломенные крыши хижин, ранние цветы – все было как в Биллоне и в то же время немного другое – новое, чем-то необычное.

В лица нам дул теплый ветер, на дорогу изредка выбегали серые зайцы, но, заметив нас, они пугливо исчезали в высокой траве. Так мы прошагали до вечера, а потом в лучах заходящего солнца увидели вдалеке первые столбики сизого дыма, а затем и очертания крытых гонтом крыш.

Дикие поля закончилась, их сменили сады и огороды, обступившие дорогу с обеих сторон и добавившие к общей картине сочные зеленые и охряные тона. Воодушевленные близостью цели, мы ускорились и, перейдя через деревянный мост, подошли к холму, на котором возвышался столб с надписью: «Сирон, Край Лиосского Холма. Основан в 956 г.в.э.н. э.».

Сам Сирон оказался маленьким городком, который не вызывал никакого восхищения, хотя те, кто приезжал сюда, интересовались не столько городом, сколько крепостью. Прочно построенная, цитадель сира Рона состояла из четырех башен и двух рядов стен. Наружная представляла собой частокол, а внутренняя была сложена из дикого камня. Ворота, тоже двойные, находились в южной части крепости. Особенно меня поразили огромные тяжелые створки, обитые железом, и усеянная шипами решетка. Оба прохода охранялись полудюжиной солдат, лениво наблюдавших за прохожими вокруг.

Не имея ни малейшего понятия, можно ли вот так свободно проходить в замок, мы все же отправились к воротам. К этому времени солнце уже село, и, хотя темно еще не было, солдаты начали зажигать факелы. Подойдя к стражникам, мы замедлили шаг, ожидая, что нас остановят, что-то спросят, поинтересуются, но, к нашему изумлению, никто ничего не сказал, и мы прошли дальше, во внутренний двор замка, над которым из нескольких труб стелились клубы белого дыма.

Среди разных построек, больших и маленьких, в глаза стразу бросилось каменное здание, по высоте уступавшее только окружавшим его сторожевым башням. Плоскую каменную крышу строения украшали шесть зубцов и два флагштока со знаменами, на которых красовался родовой герб сира Рона. Вдоль стен шли узкие бойницы, а внизу широкая лестница из белого и красного гранита вела к большой кованой двери, украшенной фигурками воинов в старинных норденских доспехах. Без сомнений, это были личные покои сира. Туда мы и направились, но стоило нам только приблизиться, как перед нами вырос молодой солдат в звенящей начищенной кольчуге, вооруженный длинным мечом.

– Куда прете, деревня?! – выкрикнул он. – Простолюдинам нельзя!

Рядом возник еще один воин и поспешил преградить нам дорогу.

– Кто такие?

– Меня зовут Дарольд Ллойд. Я – младший сын Брюна Ллойда, а это мои товарищи. Мы пришли из города Биллона в надежде увидеть сира Рона Сиронского, нашего господина и защитника, – я старался говорить четко и как можно вежливо.

– Зачем вам нужно видеть нашего господина?

– У нас очень важное дело. Около месяца назад караван моего отца пропал где-то между Биллоном и Бонвилем. Сир Рон организовал поиски, а потом сообщил о пропаже моей семье. К сожалению, до сих пор никто так и не знает, что сталось с караваном. Я надеялся поговорить об этом с сиром, если он позволит, конечно, – ответил я.

– Вы передали вашу просьбу капитану охраны?

– Нет, мы раньше никогда не были в Сироне и не знаем здешних порядков, – честно признался я.

– Обычно положено сначала идти к капитану, а потом, если он разрешит, просить об аудиенции. Но… – страж помедлил. – Подождите здесь. Я сейчас.

Он взбежал по лестнице, что-то прокричал и скрылся за дверью. Вернулся страж минут через десять и подал нам знак следовать за ним. Внутри мы увидели троих мужчин в кольчугах, они забрали все наше снаряжение и подвели к внушительной дубовой двери. Там мы постояли еще минут десять, после чего нас проводили в просторное помещение с ажурными стрельчатыми окнами и высоким потолком.

В самом центре, на покрытом ковром возвышении, стояло кресло. Две сидящие кошки с большими глазами-рубинами, клыками из золота и зубами из желтой кости служили подлокотниками, высокая спинка заканчивалась птицей с распахнутыми крыльями и серебряным клювом. Под позолоченными крыльями на бархатных подушках сидел уже знакомый мне сир Рон Сиронский, облаченный в мантию пурпурного цвета с золотыми полосками по краям рукавов. Выглядел он не совсем так, как во время визита в Биллон. Сейчас было заметно, что наш господин начал полнеть, гладковыбритое морщинистое лицо несло печать усталости, а в его длинных темных волосах поблескивали серебряные нити.

Когда мы вошли, с сиром беседовали два человека, лысый старичок и высокая, очень красивая женщина в длинном бархатном платье, украшенном по вороту драгоценными камнями. Мы робко двинулись вперед. Шаги наши гулко отдавались по залу, отчего сир и его собеседники прервали беседу и посмотрели на нас.

– Ваша светлость, я привел четырех простолюдинов из Виллона, они ищут встречи с вами, – доложил провожатый, как только на нас обратили внимание.

Некоторое время сир Рон рассматривал нас с задумчивым выражением лица, затем он что-то сказал своим собеседникам, и те удалились в другой конец зала. Он же обратился к нам:

– Что же нужно моим юным подданным?

Не зная, как подобает вести себя в присутствии благородного рыцаря, я попытался вспомнить все, что рассказывали мне родители о манерах и уважении. Но, как это со мной нередко случалось, из-за волнения все нужные знания вылетели из головы. Руки мои дрожали, а горло пересохло. Пришлось собрать все мужество, чтобы после низкого поклона вымолвить первое слово.

– Ваша светлость, меня зовут Дарольд Ллойд, это мои друзья – Айк, Арк и Роб. Мы пришли сюда в надежде узнать что-то новое о моем отце, Брюне Ллойде, купце из Биллона. Его караван пропал несколько недель назад, и по сей день о нем ничего неизвестно.

– Ты – один из сыновей Брюна? – спросил сир Рон.

Я кивнул.

– Я хорошо знал твоего отца, славный был человек и честный торговец.

– Благодарю вас, сир, благодарю от всей души за добрые слова.

– Итак, что именно ты хочешь узнать о пропаже отца?

– Возможно, со времени вашего визита в Биллон у вас появилась новая информация… – начал было я, но сир меня перебил:

– Боюсь тебя огорчить, юный Ллойд, но ничего нового я так и не выяснил. Исчезновение твоего отца по-прежнему остается для меня загадкой. Мне лишь известно то, что я поведал твоей матери. Несколько недель назад я пригласил твоего отца сюда, чтобы договориться о закупках в Шанто. Он прибыл в Сирон вовремя, взял задание и затем отправился домой готовиться к путешествию. В следующий раз я услышал о нем от начальника стражи. Кто-то из местных торговцев сообщил о пропаже каравана, и вскоре выяснилось, что караван принадлежал твоему отцу. Весть была, прямо скажем, недобрая, ведь пропажа целого каравана – дело нешуточное, такого у нас давно не случалось. Без промедления я приказал своим людям обыскать близлежащие окрестности и даже отправил запросы в соседние владения. Потом из Лулиона пришло известие, что какой-то простолюдин нашел в лесу брошенную повозку. Мои люди немедленно отправились туда, взяли повозку и доставили ее ко мне. Фургон принадлежал твоему отцу, и я его привез вам в Биллон. Вот и все.

– Уважаемый сир, может быть, есть какие-то предположения насчет того, что именно случилось с моим отцом? Возможно, он потерялся? Или его похитили?

– В Буа давно уже не похищают караваны. Мы, сиры провинции, очень пристально следим за этим, – резко ответил сир. – Да и теряются здесь крайне редко, даже если одинокий путник и собьется с дороги, он в конце концов где-нибудь выйдет к людям, а если даже не выйдет, то кто-нибудь его найдет, живого или мертвого. Твой же отец был опытным торговцем и прекрасно знал местность, а кроме того, с ним находились не менее опытные возчики.

Сеньор прикрыл глаза, подперев рукой подбородок. Чувствовалось, что он очень устал. Но я все же отважился еще на один вопрос:

– Уважаемый сир, а когда будут возобновлены поиски?

– Поиски? – переспросил рыцарь. – Как можно искать то, о чем не имеешь сведений?

Он взглянул мне прямо в глаза, и в голосе его лязгнула сталь:

– Я спрашиваю тебя, юный сын Ллойда, как и где мне искать твоего отца, если я даже не знаю, что с ним случилось? Когда появится какая-нибудь весть, или найдется улика, или объявится кто-нибудь из сопровождавших каравана – я обязательно возобновлю поиски. А так… я не могу впустую тратить свое время. Надеюсь, ты понимаешь.

Но я не понимал. Я просто не мог и не хотел этого понять! Слова сеньора огорчили и даже рассердили меня, но что я мог им противопоставить? Разве что вопрос:

– Уважаемый сир, могу ли я сам продолжить поиски каравана?

Сир снова посмотрел на меня, но теперь в его взгляде мне почудилось удивление.

– Что ж, не вижу в этом никакого вреда. Повозку нашли в лесу около Лулиона. Более точное разъяснение можешь получить у одного из моих оруженосцев по окончанию нашей беседы.

Сеньор откинулся на спинку кресла. Казалось, что за его плечами выросли золотые крылья. Я понял, что аудиенция окончена.

– Благодарю вас, сир, – я низко поклонился. Мои друзья последовали моему примеру.

Сир Рои слабо махнул рукой, и мы, пятясь, бесшумно двинулись к дверям, но вдруг его голос остановил нас:

– Ах да, чуть не забыл. Есть еще одна подробность, о которой я не сказал твоей матери. Отрок, который нашел повозку, утверждал, что видел, как вокруг поляны бродил брат Ордена Духов. Не знаю, правда это или нет, но к востоку от Лулиона есть маленькое поселение, принадлежащее Ордену. Можешь наведаться туда, возможно, у служителей Духам есть какие-то сведения. В любом случае желаю всяческой удачи. Если узнаешь что-то новое, сообщи немедленно, понял?

– Непременно, сир, – я кивнул.

Сир Рон встал и направился в другой конец зала, к маленькой двери, занавешенной синими портьерами. Старик с книгой и дама присоединились к нему. Нас же вывели на улицу. Там уже стемнело, и оживленный двор, заполненный десятками слуг всех возрастов, осветило множество факелов. Между людьми без всякого присмотра бродила разнообразная живность: собаки, курицы, свиньи и гуси, и некоторые из них столь большие, что торопящиеся по своим делам люди вынуждены были их обходить. Стоял такой невообразимый шум, что я с трудом слышал нашего провожатого. Он жестами показал, чтобы мы оставались на месте.

Вскоре появился другой человек, молодой, но с суровым лицом. На нем были толстые кожаные доспехи, поверх которых висела бляха с гербом рода сира Рона.

– Дарольд Ллойд? – спросил он.

– Да, господин.

– Онжи, первый оруженосец сира Рона! Кто-нибудь из вас разбирается в картах?

– Я, – Арк выступил вперед.

– Отлично.

Оруженосец вынул свиток пергамента. Это оказалась подробная карта владений сира Рона.

– Смотрите внимательно, видите эту большую точку? Это Сирон. А тут, наверху, – Лулион, вот здесь была обнаружена повозка. Я отметил это место красными крестом, чтобы вы не спутали. Если пойдете по главному тракту, то через день-полтора прибудете в деревню, а оттуда до поляны еще полдня. А вот тут – обитель Ордена. Хоть он и недалеко от деревни, туда нет дороги, так что вам придется пробираться через лес. Советую запастись водой и провиантом, в тех краях имеется один-единственный трактир, да и тот открыт далеко не каждый день.

Онжи передал карту Арку.

– Вопросы есть?

– Нет.

– Ну, тогда желаю удачи, она вам понадобится. Да, и будьте повнимательнее, после того что случилось с караваном, лучше держать ухо востро.

Он поправил перевязь с мечом и ушел широким шагом уверенного в себе человека. Мы постояли немного, потом покинули замок и направились к местному трактиру, загодя намеченному нами как место для ночлега.

– По крайней мере, сир нас принял, – сказал Арк, явно пытаясь подбодрить приунывших Айка и Роба.

– И что? Принять принял, а нового ничего не сказал, – немедленно возразил Айк. – Мне вообще показалось, что сир чего-то недоговаривает.

– Может, это и так, но кто он и кто мы? – вздохнул Арк.

– Да уж, непросто все это, – проворчал Роб.

Я молча кивнул.

– Кстати, а вы заметили ту даму в зале? – неожиданно сменил тему Айк.

– Как ее можно было не заметить? – усмехнулся Арк. – Выглядит как королева из сказки.

– Красивая! – мечтательно сказал Айк. – А кто она такая?

– Не знаю, может, жена сира, а может, и какая-нибудь наемная советница, – ответил Роб.

– Нет, на советницу не похожа, слишком уж красивая… – возразил Айк.

– Тогда жена…

– Почему сразу жена? – удивился Айк.

– У нее глаза злые, – сказал Арк.

– У многих жены злые, – отметил Айк.

– Ага, но эта уж очень злая, – покачал головой Арк.

– Ну, тогда это проблема сира, – как-то с сожалением заметил Айк. – У нас, хвала Духам, с ней дел никаких нет и не предвидится.

– Надеюсь… – тихо сказал я.

Обсуждение благородной незнакомки, ее черт и достоинств, продолжилось до самого трактира, называвшегося «Куколка», где за два медяка нас ожидали кружка сидра и жареная колбаса. Стоило нам утолить голод, как его место заняла усталость. За вполне приличную цену – пять медных монет – мы сняли комнату и отправились на второй этаж, где в конце длинного коридора в каморке нас встретили жесткие соломенные тюфяки, которые, впрочем, после тяжелого дня показались нам мягче пуховой перины.

Глава 5

Проснувшись с рассветом, мы плотно позавтракали и, попрощавшись с «Куколкой» и Сироном, отправились в Лулион. Когда на горизонте появилась зубчатая стена леса, а тропа начала отклоняться на восток, Арк вдруг остановился и вскликнул:

– Смотрите! Там кто-то есть!

Мы обернулись. Арк стоял в нескольких шагах позади и показывал на густые кусты, нависавшие над невысокой травой.

– Что такое? – я глядел, куда указывал друг, пытаясь рассмотреть хоть что-то в зеленой массе листьев.

– Я ничего не вижу, – заметил Айк.

– Ия тоже, – согласился Роб.

– Там что-то двигалось, – настаивал Арк.

– А тебе не померещилось? – спросил я.

– Ну… Там точно что-то было. – Голос Арка звучал уже не так уверенно.

– Да что было-то?! – не выдержал Роб.

– Ну не знаю я! – тоже заорал Арк и добавил уже тише: – Пошли, посмотрим?

На всякий случай достав оружие, мы отправились к кустам, но там никого не оказалось.

– Говорил я тебе вчера: не налегать на сидр, – усмехнулся Айк, возвращаясь к дороге.

– Ну, не знаю… Может, и впрямь у меня воображение разыгралось после вчерашнего. – Арк выглядел смущенным.

Мы еще несколько раз осмотрелись, но ничего подозрительного не заметили, и наше путешествие продолжилось.

Постепенно деревья обступили дорогу с обеих сторон, на землю опустились сумерки, и нам пришлось остановиться на ночлег на берегу маленького чистого пруда.

Место прекрасно подходило для отдыха – здесь мы могли пополнить запас свежей воды, сварить сытную похлебку и смыть дорожную пыль с наших усталых тел. Сложив заплечные мешки под большим деревом, мы занялись обустройством лагеря. Айк собирал хворост, Арк и Роб занялись костром, а я развернул одеяла и разложил их вокруг кострища. Когда пламя окрепло, Арк повесил над ним котелок, раскрыл мешочки с припасами, и уже через полчаса мы получили овощную похлебку, по куску ржаного хлеба и по кружке простокваши, прикупленной в трактире. Как и в предыдущие вечера, ели мы быстро и сразу после ужина заснули, а точнее – перенеслись в мир сновидений.

Сначала я увидел родной дом и отрывочные события детства. Мать бежала за курицей, я что-то громко орал братьям, отец тащил какой-то мешок в сарай. Потом неведомая сила подхватила меня и перенесла в новое, незнакомое место. Друзья были рядом. Мы стояли на опушке глухого леса. Ноги окутывала плотная дымка, покрывавшая высокую мокрую траву. Низкое серое небо давало лишь слабый бледный свет. Порыв колючего ветра пронесся над землей, распространяя гнетущее беспокойство. Слева и справа стояли ряды ратников. Откуда-то издалека, сквозь звон металла, конское ржание, шелест и шепот, доносились крики командиров.

Я робко огляделся. Воины, стоявшие рядом, были мне не знакомы. Облаченные в плотные кольчуги, блестящие шлемы и шерстяные плащи, они были вооружены длинными копьями и тяжелыми щитами. На груди у каждого воина был герб – горящий кубок. Тот же символ я заметил и у всадников, что нервно дергали поводья позади нас. Некоторые из них были вооружены только луками и короткими мечами, другие же выглядели как рыцари, облаченные в блестящие латы, а на щитах, плащах и знаменах красовалось изображение все того же голубого круга.

В следующее мгновение, словно бы по чьей-то воле, мое внимание переключилось на темную массу впереди. Сплошная стена копий, которые сжимали в руках тысячи вражеских воинов, перегораживала поле. Противник тоже стоял неподвижно, ожидая приказа. На том конце поля запели боевые трубы. Им ответил монотонный грохот барабанов за нашими спинами, а когда дробь ускорилась, все разом всколыхнулось. Ряды воинов сомкнулись, и строй слитно двинулся вперед, неся моих друзей и меня к центру поля. Враг устремился нам навстречу. Вот-вот должно было начаться сражение. Но тут четкие образы воинов потеряли очертания, все заволокло туманом, а когда картинка прояснилась, вместо ратников, всадников и оружия я увидел ночной темный лес и звезды между черных ветвей.

Наш маленький отряд двигался по узкой, едва различимой тропинке. Вокруг все было погружено в сон, лишь издалека доносилось уханье совы. Тропинка вывела нас на поляну. Почему-то чувство опасности усилилось, и мы ускорили шаг, стремясь побыстрее пересечь открытое место и укрыться под сенью деревьев на противоположной стороне. Но добраться туда мы не успели. Неожиданный свист пронзил воздух. Свист был до боли знакомый – стрелы! Одна за другой они пролетали над нашими головами и вонзались в мягкую землю. Следовало немедленно искать укрытие.

Неподалеку я заметил одинокое дерево. Толстый ствол служил хоть какой-то защитой, да и другого выбора у меня не было. Я рванулся вперед. Уже за деревом я, наконец, смог оглядеться. Хотя луна светила ярко, поначалу я видел только неподвижные силуэты деревьев вокруг, но потом сумел различить во мраке зыбкие фигуры, крадущиеся со всей возможной осторожностью по дальней стороне поляны. Их целью явно были мои друзья, которые лежали неподалеку, вжавшись в землю. Действовать требовалось быстро и решительно!

Четверо крепких мужчин в темной одежде заметили меня слишком поздно. С разбегу я налетел на ближайшего из врагов и вонзил в него меч. Мужчина не издал ни звука, он просто поглядел на меня с удивлением и рухнул в траву. Остальные рассеялись и окружили нас. К счастью, Айк и Роб времени зря не теряли. Они вскочили на ноги и присоединились ко мне. Завязался бой. Какое-то время наши удары были безрезультатны. Противники уклонялись, а потом бросались на нас. Этот танец смерти продолжался до тех пор, пока я не извернулся и не выбил оружие у одного из врагов. Тот ринулся за отлетевшим в сторону мечом, но я успел схватить его за плащ. Незнакомец не удержался и полетел вниз, где его и настиг мой меч. Раздался мерзкий хлюпающий звук, мужчина захрипел, но второй удар прервал его мучения. Он выгнулся в предсмертной судороге и замер.

В нескольких шагах Роб и Айк пошли в новую атаку. Они действовали слаженно и быстро. Враги дрогнули, и спустя мгновение победа была за нами. Из нападавших не выжил никто. Мы огляделись. На краю поляны стоял Арк. У него не было ни меча, ни лука, но у ног лежали два мертвых тела. На этом видение оборвалось.

Ночь подходила к концу, костер превратился в груду мерцающих углей, все еще излучающих приятное тепло. Я поднял голову и с любопытством посмотрел на товарищей. Они тоже проснулись и теперь молча в полутьме глядели друг на друга. Тишину прервал Айк:

– Эх, отличный был бой, – сказал он и перекатился на бок, чтобы всех видеть.

– Пожалуй, – согласился Роб. – Сколько их было? Пятеро? Шестеро?

– Шестеро, – ответил Арк. – Четверо зашли с левой стороны поляны, еще двое оставались в лесу.

– Странно, что же я их не заметил! – удивился Роб.

– Да вы были настолько поглощены боем, что никто из вас их не заметил. Так что разбираться пришлось мне, – усмехнулся Арк.

– Разобрался ты на славу… Кстати, как ты это сделал? – поинтересовался Айк.

– Магия, – Арк развел руками, мол, рад бы объяснить иначе, да не могу.

– Опять?

– Ага…

– Нет уж, – не выдержал Роб. – Давай рассказывай, и поподробнее!

– Да что рассказывать, – пожал плечами Арк. – Как вы и сами заметили, наши сновидения – своего рода спектакли, в которых мы и зрители, и главные участники. Так вот, как зритель я наблюдал, как я-участник двинулся к деревьям. Там в тени прятались двое. Когда я оказался шагах в тридцати от них, я завел очередную песнь. Я пел и пел, и в конце концов в моих руках сложился ярко-красный жезл, я поднял его вверх и бросил во врагов. Не было ни криков, ни стонов, никакого шума, только порыв ветра, мгновенная вспышка света… и два бездыханных тела.

Арк замолчал.

– Жаль, что я ничего не видел, – вздохнул Айк.

– Убежден, у тебя еще будет такая возможность. Я почти уверен, это не последнее наше сражение во сне…

– Ну, а что насчет первой части? – вступил я. – Что это было такое?

– Если это как-то связано с нашим будущим, я не очень-то стремлюсь пережить такое наяву, – заметил Арк.

– Ты думаешь, что наши видения имеют отношение к будущему? – нахмурился Айк.

– Да, тем более что кое-какие основания для этого у меня есть.

– И какие же?

– Пару недель назад в городской читальне я нашел один старый свиток, в котором были несколько отрывков из какой-то древней книги. – Арк подбросил в костер кривую дубовую ветку. В ночное небо взвился сноп искр. – В них некий ученый маг объяснял принципы действия разных магических формул. Одно из заклинаний называлось «Жребий», оно позволяло вводить человека в необычный сон, в котором можно было разглядеть образы будущего. Как именно все это происходило, я так и не понял, но ученый говорил о каких-то специальных книгах, с помощью которых все увиденное в таком сне можно было расшифровать и объяснить.

– И ты все это время молчал? – возмутился Роб.

– Это не совсем наш случай.

– Не наш случай?! – Айк почти кричал. – Ты узнаешь о заклинании, которое вызывает видения, и считаешь, что оно не имеет никакого отношения к нашей ситуации?! Ты что, совсем…

– Пойми, судя по описанию, «Жребий» действует только на того, кто его произносит, – спокойно перебил его Арк, – на других оно не действует, а насколько мне известно, никто из нас никакого заклинания не произносил… Так что «Жребий» к нам не имеет отношения!

– Все равно ты не вправе был молчать про это, – Айк слегка умерил свой пыл, но сдаваться не собирался.

– Я полностью согласен с Айком, – вставил Роб. – Возможно, «Жребий» к нам и не подходит, но что если существуют другие заклинания, которые вызывают видения не только у того, кто произносит заклинания?

– Откуда мне знать, – ответил Арк с сожалением. – Наверное, такие есть. В нашей Виллонской читальне книг на эту тему не очень-то много, вот если бы у меня было больше материала…

Глава 6

Я лежал на боку и наблюдал за товарищами, которые свертывали одеяла и укладывали заплечные мешки. Вскоре мне это надоело, я встал и побрел к озеру. С наслаждением погрузив руки в прозрачную воду, я плеснул на лицо, вздрагивая от бодрящего холода. Остатки сна мгновенно улетучились, я был готов продолжить путь. Между тем рассвело, однако погода испортилась. Утреннюю голубизну неба затянуло светло-серыми облаками, сквозь которые почти не пробивались солнечные лучи. Сизые тучи плыли совсем низко, внося некоторое мрачное разнообразие в общий серый фон. Явно собирался дождь, но, на нашу удачу, с запада налетел сильный ветер и разметал облака, распахнув над нами бездонную чашу небес.

Выглянувшее солнце улучшило всем настроение, мы сразу пошли бодрее и спустя тройку лиг достигли первых возделанных полей. Дорога стала шире, и на ней даже появились люди: несколько крытых повозок, пара пеших путников и две телеги, груженные мешками с прошлогодней брюквой.

Сам Лулион оказался маленькой и чистой деревенькой. Около двадцати домов стояли в ряд по одну сторону дороги, а напротив, отгороженные невысоким плетнем, раскинулись сады. Поскольку Буа была самой южной провинцией Нордении, весеннее тепло уже вовсю хозяйничало во всех окрестных селениях. Возле некоторых домов лежали кучи сена, единственное назначение которых, похоже, было служить местом отдохновения толстым кошкам, мирно спавшим и явно наслаждавшимся теплыми солнечными лучами, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. Впрочем, местные жители, похоже, были не любопытнее своих хвостатых питомцев – они спокойно занимались делами и не реагировали на нас.

Среди всех построек особенно выделялось крупное здание, оказавшееся одновременно и трактиром, и факторией. Тяжелые двери, над которыми печально повисла покосившаяся вывеска с неразборчивой надписью, были раскрыты, и сквозь проем просматривался просторный зал с полудюжиной длинных столов. Внутри царила тишина и прохлада. За узким, длинным прилавком сидел пожилой, лысоватый мужчина, а напротив него стоял молодой парень, у которого было побольше и волос, и мускулов. Заметив наше появление, оба заговорили шепотом, а потом и вовсе замолчали, видимо, пытаясь угадать цель нашего визита. Мы столпились в дверях, оглядываясь.

Через пару мгновений лысый мужчина, в котором нетрудно было угадать хозяина, не выдержал и, помахав рукой, произнес:

– Приветствую вас, путники! Я – Итэр из Нуара, хозяин этого скромного заведения. Чем могу быть полезен? – лицо его растянулось в фальшивой радостной улыбке.

– Приветствуем тебя, Итэр из Нуара! – ответил я с такой же приторной улыбкой. – Мы пришли сюда из Биллона, чтобы разузнать побольше об одном недавнем происшествии в ваших краях…

– Каком таком происшествии? – удивился Итэр. – У нас в Лулионе все тихо, мирно…

– Наш господин, сир Рои, поведал, что не так давно где-то в этих краях пропал караван…

Глаза хозяина трактира сузились, и, нахмурившись, он состроил серьезную гримасу:

– Так вы, мальчики, ищете исчезнувший караван?

– Именно так, – ответил я.

– И мы не мальчики! – пробурчал Роб, на всякий случай выдвинувшись на передний план.

– Уж и не знаю, смогу ли я вам помочь. Как я уже объяснил людям нашего сира, никакого каравана мы здесь, в Лулионе, не видели и узнали о нем только от солдат, что обыскивали окрестности.

При этом Итэр хитро взглянул на меня, отчего моя неприязнь к нему усилилась. Однако я скрыл свои чувства и задал следующий вопрос:

– Вы уверены, что ничего не можете добавить?

– Видите ли, юные путешественники, я человек старый, и память моя не та, что раньше… Забывчив стал с годами, – произнося эти слова, Итэр бросил цепкий взгляд на кошелек, висевший у меня на поясе.

Я все понял, медленно открыл кошелек и вынул медную монету, одну из тех немногих, что успел стянуть у матери перед самым походом. Небрежно положив монету на прилавок, я прикрыл ее ладонью и стал ожидать ответа.

Сначала хозяин казался невозмутимым. Он старался сохранять равнодушное выражение лица, но невидимый блеск монеты пересилил, и он кивнул. В ответ я поднял руку, позволив пройдохе прибрать медяк, который тут же исчез под прилавком.

– Хм-м-м-м… кажется, я что-то припоминаю, – весело заявил он и почесал потную лысину. – Как я уже говорил, самого каравана мы здесь не видели, а вот брошенную повозку – да. Ее один местный крестьянин нашел. Только той повозки в Лулионе уже нет, ее люди сира забрали с собой в замок. Но я знаю человека, который ее отыскал. Зовут его Аул, живет он к востоку отсюда, лиги две, не больше. Если свернете налево с дороги, по которой пришли, то придете прямо к его хижине. Аул немножко не в себе, гостей не слишком жалует. Но если скажете, что вы от меня, он с вами поговорит. Возможно, он что-то знает.

«Не так уж плоха твоя память», – подумал я, но вслух лишь поблагодарил Итэра и его молчаливого приятеля.

– Жаль, не могу сообщить вам большего, – добавил хозяин, когда мы были уже в дверях, – всегда грустно, когда что-нибудь плохое случается с хорошими людьми.

Он махнул рукой и возобновил шептание с молодым мужчиной. Мы не стали им мешать и поспешили к дому крестьянина.

Дорога то спускалась, то поднималась. Одолевая один низкий холм за другим, мы прошли около часа, прежде чем оказались около бревенчатого домика, одиноко стоявшего внутри яблоневого сада. Когда-то прочный, за долгие годы дом обветшал. Те окна, что смотрели на дорогу, были плотно занавешены, а одно даже забито досками. Хлипкий забор покосился, как, впрочем, и маленькая калитка, которую подпирал изнутри кривой дрын.

Сначала нам показалось, что дом заброшен, но потом мы заметили кое-какие признаки жизни. У забора лежала кучка свежих дров, а на влажной глине около калитки виднелись свежие отпечатки.

– Эгей, хозяин! – крикнул Роб и для верности ударил ногой по серым доскам.

Забор печально всхлипнул. Ответа не последовало. Мы позвали еще несколько раз. Безрезультатно. Тогда Айк вынул меч и сунул его в щель между забором и калиткой. Кривая палка упала, и мы вошли во двор, заваленный всяческим бесполезным хламом.

Преодолев препятствия, мы поднялись по ступенькам на крыльцо и постучали в дверцу, которая еле держалась на паре ржавых петель и теперь ходила ходуном. Ответом нам вновь была тишина.

Похоже, хозяин действительно отсутствовал. Делать нечего, мы двинулись обратно. Но тут дверь вдруг приоткрылась, и в узкой щели появилась лохматая голова. Человек пристально посмотрел на нас и моментом позже исчез, захлопнув за собой створку. Я прыгнул обратно на крыльцо и начал колотить по дверным доскам, вкладывая в удары должную силу и усердие.

– Эй! Мы тебя видели. Открывай!

Хотя хозяин продолжал молчать, внутри слышалась какая-то возня. Кто бы ни был этот заросший диким волосом человек, он явно не желал с нами говорить. Но мне было все равно. Он мог что-то знать о караване отца, и я вознамерился так или иначе вытянуть из него эти знания.

– Послушай, – сказал я, тщательно подбирая слова, – тебе нечего опасаться. Нас к тебе прислал Итэр из деревни неподалеку.

Похоже, имя хозяина трактира действительно имело вес, потому что замок щелкнул и дверь приоткрылась. В темноте настороженно блеснули глаза незнакомца.

– Старина Итэр? – с любопытством осведомился он.

– Да. Мы были у него сегодня утром, и он рассказал, что ты можешь нам помочь. – Я ухватился за край двери, боясь, что она вновь захлопнется.

– Он так сказал? – переспросил человек.

– Да. Найдется у тебя минута-другая?

– Может, найдется, а может, и нет.

– Для начала – могу ли я узнать твое имя?

– Зачем?

– Вдруг ты не тот, кто нам нужен?

– А кто вам нужен?

– Мы ищем Аула.

– Если я и есть Аул? Что тогда?

– Тогда мы хотели бы тебя кое о чем расспросить.

Неожиданно человек вновь исчез, но дверь не захлопнулась, а наоборот, распахнулась настежь. В дом хлынул свет, и нашему вниманию предстал косматый мужчина маленького роста, одетый в ветхое тряпье. На вид ему было не больше сорока, хотя точнее определить я бы затруднился из-за длинных спутанных волос и бороды. Как я ни старался разглядеть черты его лица, удавалось увидеть только круглый багровый нос и два бегающих глаза.

– Если вы по поводу тех старых горшков, то я о них ничего не знаю. Их разбили до того, как я пришел в деревню. Я их не трогал и платить за них не собираюсь! Ни единой монеты. Слышите? Ни-че-го!

Мужчина потряс маленькими грязными кулачками.

– Горшки нас не интересуют, – попытался успокоить собеседника Роб.

– Значит, вы не из-за горшков?

– Нет.

– Точно?

– Нам дела нет до твоих горшков! – рявкнул потерявший терпение Роб.

– Тогда о чем же будем беседовать?

– Мы ищем караван, – ответил я, – он исчез в этих местах с месяц назад. Итэр рассказал, что ты нашел одну из повозок…

– Повозку? – перебил Аул. – Да, я нашел повозку. Точнее, фургон. Никогда раньше не находил ничего подобного. Роскошный такой фургон ценою в две серебряные монеты. Нет, четыре серебряные монеты… а может, и целых десять! Но фургона здесь уже нет. Увезли его… люди сеньора увезли. Я знаю, я видел.

– Ты можешь рассказать поподробнее – как и где ты нашел тот фургон?

Аул почесал затылок. Что-то прошептал сам себе, даже ругнулся, а потом произнес вслух:

– Ага, припоминаю. В тот день я пошел в лес за дровами. Ночи холодные, а у меня кашель… в Лулион я идти не хотел. Далеко, да и слишком много они просят – две медные монеты за одну охапку! Представляете?! Два медяка за дрова! Грабеж средь бела дня.

– Сочувствую, но что насчет повозки?

– Ну, так вот… Нужны были мне дрова, и я решил достать их сам. В лесу полно засохших деревьев. Знаю, знаю – без разрешения сеньора валить деревья на его земле нельзя, но я и не валил. Брал только то, что лежало. Там валежнику, ух! Если не верите, можете сами посмотреть, все деревья на месте. Лес целехонек. Я его только расчистил. И закон не нарушал. Нет, не нарушал. Мне закон нравится, с ним все получается как надо. Можете так сеньору и передать: «Аул за закон и за порядок тоже!» Мне и сам сеньор по душе. Очень славный господин.

– А можно ближе к делу?

– Ну, так вот, взял я топор, веревку и вышел где-то после полудня. Думаю, что после полудня. Помню, солнце стояло высоко. Сначала я хотел податься на север. Знаю там одно местечко с сухостоем. Но потом передумал и взял восточнее. Там лес квелый, зато шагать не больше лиги. Три часа я там слонялся, искал валежник. И вдруг смотрю – в кустах что-то стоит. Подхожу ближе – великие духи! Фургон. Целый, не поломанный, а на боку картинка красивая, с буквами резными. Я тут же смекнул, что вряд ли кто оставит в лесу такой хороший фургон просто так, поэтому по-быстрому смотался, пока ее хозяева меня не заметили. Весь остальной день я носил дрова. Когда пришел за последней охапкой, решил еще раз посмотреть. А фургон стоит там, где и стоял. Я тогда внутрь заглянул. Там ящик был здоровенный и больше ничего. Я его не тронул. Решил о фургоне в деревне рассказать… но только я собрался уходить, как вдруг…

Аул наклонился и перешел на шепот:

– Слышу шорох. Я спрятался. Гляжу: из леса человек выходит… в длинном одеянии, весь черный, ну как брат из Ордена. Вышел на поляну и давай там все рассматривать. Фургон со всех сторон обшарил, внутрь залез. А потом раз и бежать, ну, он в одну сторону, а я в другую, так до деревни и не останавливался.

– Помнишь, куда этот «брат» ушел? – спросил я.

– Куда, куда! Лес большой. Хотя… к дороге он не пошел, нет. Он на юг направился. Там и обитель Ордена есть, сам я в той части не был, но то, что она есть, – знаю, Итэр рассказывал, да и братьев этих я в деревне не раз встречал… Хмурые такие, ничего не говорят, все только ходят да высматривают…

– Это все? – спросил я.

– Если б было еще чего, я б сказал, – застенчиво ответил Аул.

– Уверен?

– Конечно, а что мне скрывать? Не-е, скрывать мне нечего. Аул – честный человек.

– А вообще много людей живет в округе? – осведомился Арк.

– Откуда много, люди наши места не любят, дикие, говорят, места у вас, и потому предпочитают жить в грязных, тесных деревнях.

– Ты считаешь, что Лулион – грязная деревня? – удивился Айк.

– У-у! – только и промычал Аул.

– Значит, здесь никто больше не живет? – уточнил я.

– Нет.

– А много ли неместных мимо проходит?

– Нет. Путники ходят по дорогам к западу, там и лесов поменьше и люду побольше. Но я их не виню. Здесь и посмотреть-то не на что.

В голосе Аула проскользнула грустная нотка. Он казался искренним. Я задал отшельнику еще несколько вопросов, но он больше ничего не знал, зато с радостью поведал нам о своей жизни, доме и яблоках, которые, по его словам, были лучшими во всей провинции. Так мы узнали, что Аул всю жизнь провел один, без семьи и друзей, в уходе за яблонями. После урожая он продавал свои яблоки Итэру, а на вырученные деньги селился в трактире, слушал рассказы, сплетни, на людей смотрел. Ну, а когда деньги заканчивались, он возвращался домой, и все начиналось заново. Такая жизнь Аулу нравилась, хотя, возможно, в душе он мечтал о чем-то лучшем.

Закончив с рассказами, Аул неожиданно пригласил нас к позднему обеду. Мы попытались отказаться, но он настоял, и мы, дабы не обижать хозяина, расселись вокруг грубого неказистого стола, а Аул тем временем скрылся за занавеской. Его отсутствие сопровождалось звуками роняемой посуды, плеском воды и стуком ножа. Минут через десять он появился с подносом в руках. Аул угощал нас тушеными яблоками, пирогами с яблоками и сидром с мякотью. Стряпня отшельника оказалась неожиданно вкусной, но засиживаться мы не могли, нас ждала поляна, где Аул нашел фургон отца.

Поначалу дорога была широкой, и мы могли идти плечом к плечу, не мешая друг другу, но понемногу она превратилась в узенькую тропинку, уводящую в самую чащу леса. Как здесь мог пройти целый караван, я не понимал, как не понимал и того, почему отец оставил фургон именно здесь. Мучимый раздумьями, я безучастно шагал за друзьями. Наконец наш отряд вышел на небольшую зеленую поляну. Место было мне знакомо. Тут же вспомнился тот страшный сон об отце и Эйве. Вспомнились и черный незнакомец с южным акцентом, и леденящие сцены убийства погонщиков, и смертельная тишина. Сомнений не было – именно здесь караван отца попал в засаду, именно здесь таинственные незнакомцы похитили моих родных!

– Ты уверен? – услышал я голос Айка. Я подумал, что вопрос предназначался мне, но Айк спрашивал Роба.

– Так карта говорит.

– Что-то не очень похоже, что здесь кто-то бывал…

– Роб прав, это – то самое место, – ответил я.

– Откуда такая уверенность? – удивился Арк.

– Я эту поляну во сне видел, – пояснил я.

– Что ж, раз это – то самое место, приступим к осмотру, – объявил Арк.

– Верно, верно. Сейчас найдем чего-нибудь интересненькое, – подхватил Айк преувеличенно бодрым тоном. – А потом займемся ужином.

– Ты можешь думать о чем-нибудь кроме жратвы? – пробурчал Роб и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Вы с Дарольдом проверьте вон те кусты. Арк, займись холмиком, а я пошарю у деревьев.

Не теряя времени, мы разошлись в разные стороны. Первым шагал Айк, следом я. Пройдя вдоль всего края поляны, мы повернули обратно. Нередко приходилось опускаться на колени, шарить руками по траве, заглядывать под ветки и листья, но ничего необычного мы так и не заметили. Зато Робу повезло больше.

– Эй, парни! – крикнул он с другого конца поляны, – Сюда, живее!

– Что такое? – отозвался Арк из-за бугра.

– Да идите же, – ответил Роб.

– Идем, идем!

Все бросились к Робу. Он стоял у поваленного дерева и рассматривал что-то на земле. Я нагнулся. Под одной из веток, слегка прикрытый листьями, лежал мешочек из фиолетового бархата. Находка оказалась потемневшим от влаги кошельком, расшитым тонкими золотыми нитками, размером не больше зрелой груши, да и весил совсем немного. На кошельке не было ни инициалов, ни каких-либо иных знаков.

– Дарольд, тебе знакома эта вещица? – спросил Роб.

– Нет, – честно признался я.

– Может, это кошелек твоего отца? – поинтересовался Арк.

– Не знаю. У отца их было несколько. – Я потянул за два тонких золотых шнурка и высыпал на ладонь содержимое: две серебряные монеты, пять медяков и кольцо.

– Ого! – сказал Роб. – Ничего себе находочка!

Монеты оказались самыми заурядными, а вот кольцо было необыкновенным. Тонкий изящный серебряный ободок удерживал три красноватых овальных камня, на которых были вырезаны миниатюрные фигурки оленей. Детальность резьбы свидетельствовала о высоком мастерстве создателя кольца, что в свою очередь указывало на его немалую ценность, чтобы быть брошенным в лесу.

– Ну-ка, дайте мне посмотреть! – Айк выхватил кольцо. – Х-м-м-м, а колечко-то знакомое! – заметил он мгновением позже.

– То есть как знакомое?! – поразился я.

– У моей матери было точно такое же кольцо. Оно перешло к ней от ее матери и так далее. Но мать его не носила, а хранила в шкатулке. Семейная реликвия. Правда, месяца два назад она подарила это кольцо моей старшей сестре. Сестренке стукнуло восемнадцать. Но кольцо ей оказалось велико, и мой отец искал ювелира, чтобы тот сделал колечко поуже.

– Так это кольцо твоей сестры? – спросил я.

– Определенно не скажу. Видел раза два, да и то мельком. Но оленей помню.

– Вполне возможно, что отец Айка отдал это кольцо отцу Дарольда, чтобы тот взял его в столицу на переделку, – предположил Арк.

– Звучит резонно… у нас в Биллоне и ювелира-то путевого не сыщешь. – Айк вертел кольцо в пальцах.

– Три красных камня с вырезанными на них оленями, – задумчиво произнес Арк. – Таких совпадений не бывает. – Он взял кольцо у Айка и поднял его, чтобы лучше рассмотреть в свете заходящего солнца. – Если это кошель твоего отца, а кольцо сестренки Айка… – продолжил рассуждать Арк, верный своему логическому образу мышления, – выходит, караван здесь все же был, а если так… твой сон, Дарольд, мог оказаться правдой… Я подозреваю, что кошелек, вероятно, соскользнул с пояса твоего отца во время борьбы. А возможно, твой отец выбросил его намеренно. Обрати внимание: и Аул, и солдаты прочесали это место, но ничего не нашли. А мы нашли. Твой отец словно предвидел…

– А как же повозка? – спросил я.

– Скорее всего, ее оставили здесь сами бандиты. Уж больно много им досталось добычи. Но это только предположение… думаю, стоит расширить зону поиска.

– Согласен, – сказал я, – нужно зайти в обитель Ордена Духов, может, братья что-то видели.

От поляны тропа вначале круто пошла вверх, резко повернула на юг и повела нас мимо многочисленных мелких ручьев, разбегавшихся по лесу, словно кровеносные сосуды. Потихоньку спустились сумерки. Мы шли, пока над головами среди ветвей не зажглись первые звезды, а впереди, среди могучих дубовых стволов, не появилась полоса изумрудно-зеленой даже в сумерках травы. На лужайке мы скинули снаряжение, разожгли костер и приготовили простой ужин. К этому времени стало совсем темно. Мутная луна давала желтоватый свет, который перемешивался с отблесками костра, освещая два или три ближайших дуба, все остальные деревья тонули в непроглядном мраке. В тот вечер я чувствовал себя особенно усталым и заснул быстро.

Глава 7

Я ехал на великолепном скакуне, покрытом расшитой толстыми золотыми нитями белой попоной. На мне были блестящие стальные латы и красно-белый плащ. Я вел отряд всадников к высоким стенам могучей крепости, возвышающейся над серой скалой и словно бы парящей в синем небе. Выехав на широкую аллею, мощенную блестящими черными плитами, я остановился. По обеим сторонам аллеи, среди аккуратно подрезанных тополей, стояли люди. Старые и молодые, мужчины и женщины, дети и глубокие старцы, сеньоры и простолюдины – они заполняли все проходы и проезды. Толпа являла собой невероятную цветовую палитру, мозаику, составленную из тысяч ярких лоскутов, нарядных одеяний, бесчисленных украшений всех цветов и оттенков. Веселые мелодии, шум и бесконечный разговор слышались отовсюду.

Когда из дальнего переулка появилась колонна воинов, толпа взорвалась криками радости и восхищения. Люди потянулись к сцене, туда же устремились около пятидесяти всадников в полном облачении. Они ехали по двое, рассекая зрителей, как пшеничные колосья в поле. Возглавлял колонну высокий человек в шлеме с опущенным забралом. Левой рукой он держал поводья, а правой – штандарт с изображением горящей чаши в голубом круге. Ловко управляя огромным черным жеребцом, он подъехал к подиуму, передал знамя другому рыцарю, спрыгнул и исчез среди стоявших внизу людей только для того, чтобы тут же появиться на пустой сцене.

Он не поднял руки и не сказал ни слова. Но люди, завидев его, буквально сошли с ума от восторга, поднялась волна приветствий, рукоплесканий и криков, слившихся в один оглушающий рев. Рыцарь огляделся, отбросил полу вишневого плаща и выхватил из ножен длинный сверкающий меч. Этот жест довел толпу до неистовства. Рыцарь какое-то время наблюдал за происходящим, а потом одним движением снял шлем. Моему изумлению не было предела: мужчина в золотых доспехах оказался не кем иным, как моим родным братом Риком.

– Дарольд, Дарольд! – услышал я тихий голос Айка.

Я открыл глаза и понял, что это был сон. Айк лежал рядом и шептал мне на ухо:

– Ты видел?

Я кивнул.

– Ты видел Рика и всю эту толпу?

Я снова кивнул.

– Вот это да! Просто поразительно! Ты видел, какие у него были доспехи? А меч? И вообще, твоего брата мы еще в наших снах не встречали… Интересно, а он этот сон тоже видел?

– Надо будет спросить, – задумчиво сказал я, – когда вернемся…

– Куда? В Виллон? – заволновался Айк. – Нет, не желаю возвращаться домой. Во всяком случае, не сейчас. Через год или два посмотрим.

Мысль о встрече с родителями все еще страшила друга, вернее, его страшило то возможное наказание, что ожидало всех нас за побег из города.

– Не беспокойся, никто пока домой не собирается, – заверил я.

Мы еще немного пошептались, а потом Айк стал зевать и притих. Мне спать не хотелось, и я подсел к огню. Слушая тихое потрескивание хвороста, я смотрел на догорающее пламя и думал. Но, увы, мне недолго пришлось наслаждаться блаженной тишиной. Откуда-то из темноты раздалось громкое шуршание и треск веток. Я вскочил. Айк тоже был на ногах, с коротким мечом в одной руке и кинжалом в другой. Прижав палец к губам, он перебросил мне меч и, стараясь не шуметь, разбудил Арка и Роба.

Утренний туман уже начал расстилаться по земле, плывя над травой. Необъяснимый страх сковал меня, и когда я не то что увидел, а скорее, почувствовал слабое движение на другой стороне поляны, то вздрогнул от неожиданности. Смутная тень появилась из-за деревьев и направилась к нам, постепенно превращаясь в молодого человека, ведущего в поводу гнедую лошадь.

– Приветствую вас, – спокойно сказал незнакомец, – меня зовут Минар Эмиль. Я ищу четырех молодых путешественников из Биллона, которые вышли из Сирона два дня назад.

– Что тебе от них нужно? – спросил я, не опуская меча.

– Я оруженосец сира Рона, сеньора этих земель. Мой господин послал меня помочь юноше по имени Дарольд Ллойд в поисках пропавшего каравана.

– Откуда нам знать, что ты говоришь правду? – выкрикнул Айк. – Может, ты грабитель какой? Или разбойник?

Человек, назвавшийся Минаром, слегка улыбнулся и кивнул, как будто получил ответ на свой вопрос.

– Ваше недоверие объяснимо. Однако позвольте заметить, что будь я грабителем, я не стал бы вот так стоять и беседовать, а напал бы на вас внезапно… пока вы спали. Но я не грабитель и не разбойник, а в подтверждение моих слов у меня есть послание от самого сира.

Минар вынул из-под куртки свиток. Я протянул руку, но гость медлил:

– Послание предназначено для Дарольда Ллойда, – произнес он.

– Я и есть Дарольд, – ответил я, забыв об осторожности.

– Я так и думал, – улыбнулся Минар и передал мне свиток. – Надеюсь, ты умеешь читать.

– Умею, – ответил я и схватил послание.

Письмо и в самом деле походило на настоящее. В верхней части желтоватой бумаги красовался оттиснутый серебром фамильный герб, под ним располагались ряды аккуратных строк, выведенных синими чернилами. А внизу – подпись сира и отпечаток его перстня со знакомым изображением прыгающего волка.

«Дарольд Ллойд, – писал сир Рои. – Меня не покидает чувство досады. Мне кажется, я не все еще сделал для того, чтобы разузнать истинную причину исчезновения каравана твоего отца. Я – сир этих земель, и мой долг – охранять всех своих подданных от любых напастей. К сожалению, ты знаешь о судьбе отца столько же, если не больше, чем я. Это меня тревожит. Я не могу оставить данное дело, зная, что мог бы сделать больше, поэтому в помощь тебе я решил отослать своего оруженосца. Его зовут Минар Эмиль, он хороший следопыт и отважный солдат. Прими его как мою посильную помощь. А когда закончишь с поисками, успешно ли, нет, Минар сопроводит тебя в замок, где я буду ожидать от тебя полный и детальный отчет.

Сир Рон Сиронский, сеньор Пуронской области Буа, рыцарь королевства Нордении. Слуга герцога Буаского и верный подданный короля Филиппа Первого».

– Прости за столь недружелюбную встречу, – объявил я, передавая письмо Робу, – теперь, уверившись, что ты говоришь правду, я с благодарностью принимаю предложение сира Рона и приветствую тебя в нашем лагере.

С этими словами я широко повел рукой, приглашая нового спутника к костру. Минар привязал лошадь к ветке ближайшего дерева и подсел к огню. Мы устроились рядом, с неприкрытым интересом рассматривая нового участника нашего похода.

Минар был старше всех нас, на вид лет девятнадцати или двадцати, а может, и больше. Его молодое лицо носило следы суровой жизни и некоторой опытности, несвойственной большинству буаских юношей. Выглядел при этом он как самый обычный путник. Его невысокая, плотная фигура была облачена в простую темную одежду почти без украшений. На черную льняную рубашку был надет темно-зеленый жилет, отличавшийся от того, который носил Роб, только рядами больших металлических пуговиц по бокам. Длинные коричневые штаны были аккуратно заправлены в высокие сапоги, а на толстом поясе висел обычный набор путешественника: охотничий нож, маленький кошелек и меч. Костюм дополняли длинный темный плащ с большим капюшоном и маленькая шляпа с черным пером на боку.

Если бы не письмо сира, я бы никогда не догадался, что Минар состоял на службе у рыцаря. Однако он даже был оруженосцем, что только подогревало интерес к его персоне, ведь среди норденских юношей звание оруженосца было особенно почетным, многие о нем мечтали, и многие к нему стремились. Каждый год сотни мальчишек со всего королевства покидали родительский кров и отправлялись в замки в надежде поступить на службу к какому-нибудь сиру. Однако для большинства звание оруженосца, уважение и достаток оставались такими же недосягаемыми, как звезды на ночном небе. Недосягаемыми были для них и лошади, которых выдавали опытным оруженосцам. Лошади стоили немалых денег и требовали значительных расходов на содержание. Сеньоры и купцы имели десятки лошадей, но большая часть населения Нордении, да и всей Этории такой роскоши позволить себе не могла и путешествовала пешком, независимо от времени и расстояний.

Беседа с Минаром была занимательна. Молодой оруженосец оказался веселым парнем, имеющим в запасе немало интересных историй. Мы слушали его, как зачарованные. Когда Минар заканчивал одну историю, мы засыпали его вопросами, и он начинал другую. Так продолжалось до самого восхода. Спать было уже поздно, так что, закончив слушать очередной рассказ о подвигах норденских рыцарей, мы собрали наши немногочисленные пожитки и продолжили путь.

Плотная стена кустов и деревьев вынуждала нас идти гуськом. Минару пришлось спешиться и позволить своему коню трусить за собой. Скоро прохладное утро сменилось жарким днем. От зноя не спасала даже лесная тень. Облегчение наступило, лишь когда мы подошли к ручью, пересекавшему тропинку и терявшемуся в кустах. При виде журчащей воды меня охватила страшная жажда, и я, не сбросив заплечного мешка, окунул голову в поток, с наслаждением почувствовав прохладу.

После ручья мы прошли еще около лиги, а потом впереди появился просвет, за которым нас ждал бескрайний зеленый луг, залитый послеполуденным солнцем. Нам уже надоел сплошной лес вокруг, и мы почти побежали по высокой нетронутой траве. Вскоре тропинка, по которой мы вышли из лесу, слилась с более широкой дорогой, огибавшей отдельный лесной островок и терявшейся из виду в зеленеющих полях.

Решив немного передохнуть, мы присели около живописной груды камней, поросших зеленым мхом. Скинув мешки, мы легли на траву, наслаждаясь видом синего неба. Арк приготовил поесть, а Минар продолжил рассказ о рыцарских турнирах, на которых ему удалось побывать. Заслушавшись, мы не заметили, как солнце подкатилось к гребенке темнеющего на западе леса. Когда мы опомнились, было уже поздно, наш отдых слишком затянулся. Эта незапланированная задержка означала, что грядущую ночь нам тоже предстояло провести под открытым небом. И все же мы решили пройти еще пару лиг.

Пока мы двигались по лугу, солнце закатилось, а пустоши вокруг приобрели унылый синеватый цвет, что только усилило усталость. Шагать надоело, в довершение всего Арк принялся распевать старинные норденские песни. Сам он явно получал от этого удовольствие, и его голос разносился по дороге так, что кто угодно мог слушать известные куплеты. Но кроме нас слушать его было некому, а мы не слишком этого жаждали. У Арка не было ни слуха, ни голоса и, как он ни старался, его пение больше походило на вопли мартовского кота. Конечно, сам Арк об этом не догадывался. Уверенный в том, что его таланта с лихвой хватит для карьеры певца, он радовал нас все новыми песнями. И мы, подгоняемые этим жутким воем, были вынуждены остановиться и разбить лагерь прямо в открытом поле.

Легкий ветерок, искры и треск горящего хвороста успокаивали и убаюкивали. Завернувшись в плащ, я не стал бороться со сном и довольно быстро перенесся в царство грез. Это была самая обычная ночь – тихий ветерок, мягкий шелест травы, одинокие звезды над головой. Никто из нас ничего не слышал. К счастью, лошадь нашего нового спутника оказалась более чуткой. Она начала рваться с повода, ржать и бить копытами. Эти звуки заставили меня открыть глаза.

Минар стоял рядом с лошадью, похлопывая ее по спине. Я бросил тревожный взгляд на оруженосца и тут же услышал странный звук неподалеку. Я замер. Звук повторился, на этот раз ближе. Я вновь взглянул на Минара, но тот молча скрылся в тени. Чуя неладное, я схватился за оружие и, поднявшись, толкнул в плечо сладко посапывающего Айка. Мой друг вытаращил на меня сонные глаза, я указал вначале на свой меч, а потом на черноту поля. Айк торопливо зевнул и последовал за мной.

За пределами освещенного круга стоянки я надеялся получше разглядеть смутные очертания окружающей местности. Но ничего увидеть мы не успели. Стоило нам оказаться за границей света, как перед нами вырос словно из-под земли незнакомый человек с мечом в руке. Я растерялся. Кровь ударила в голову, ладони сделались влажными. Во сне я наблюдал немало схваток, но наяву понятия не имел, что делать, куда бежать. Во сне я видел, как я расправлялся с самыми разными противниками, там я был быстрым и сильным и точно знал, как владеть оружием. Но то во сне, а наяву против меня стоял живой противник, и, судя по всему, намерения его были отнюдь не мирными.

В отчаянии я попытался взять себя в руки, но не смог. Руки дрожали, ноги тряслись. Мне страшно хотелось, чтобы Роб и Арк оказались рядом. Но, увы, они продолжали мирно спать у костра. Минара тоже нигде не было видно. Рядом находился только Айк. Он стоял в двух шагах от меня, растерянный и неподвижный. Кинжал в его руке дрожал, глаза удивленно смотрели на незнакомца, а тот не терял времени даром. Легким движением он направил тускло блеснувший клинок прямо мне в грудь. Мимолетный всплеск света оказался как нельзя более вовремя. Очнувшись от оцепенения, я успел сдвинуться с места. Плохо ли, неуклюже ли, но я уклонился от удара, потом еще раз и еще. О том, чтобы самому перейти в наступление, я даже не думал и лишь продолжал свой танец со смертью. Сердце колотилось, пот бежал по лицу, воздуха не хватало.

Противник смело нападал то на меня, то на Айка. В один из моментов, пока враг в очередной раз отвлекся на друга, я успел перевести дыхание. В голове немного прояснилось, бешено колотившееся сердце чуть успокоилось. А главное – я смог взять себя в руки. Вспоминая, как мы с Айком тренировались на мечах в глухом парке Биллона, я принялся следить за каждым движением врага. Еще минута, и вот я сделал свой первый выпад. К моему крайнему удивлению, я не промахнулся. Острие меча коснулось камзола противника, однако не пробило грубую кожу, а скользнуло в сторону, оставив широкий порез на рукаве.

Незваный гость удивленно взглянул на меня и отступил. Я и глазом не смог моргнуть, как он уже зашел с другого боку. Что-либо сделать я не успевал и, точно во сне, просто наблюдал, как острие чужого меча приближалось к моей шее. Слава Духам, из темноты возник Минар! Плавным движением оруженосец отбросил меч незнакомца в сторону, а затем вонзил свой клинок под ребра врагу. Тот издал изумленный хриплый стон, колени его подогнулись, и он упал. Крик умирающего разорвал ночную тишину и разбудил Роба и Арка, не подозревавших о том, что недалеко от них происходит кровопролитный бой. Они вскочили в тот самый момент, когда незнакомец замер в неестественной позе, пробормотав что-то перед смертью. Я не смог разобрать слов, но это было похоже на молитву.

Айк, Минар и я стояли над слабо освещенной фигурой мужчины среднего роста, плотного сложения и с бледной кожей. Никогда еще ни я, ни Айк не сражались по-настоящему и никого у нас на глазах не убивали. Непрошеный гость лежал неподвижно, его черный плащ, застегнутый на горле, раскинулся по истоптанной траве, словно крылья ворона. Капюшон упал с головы и открыл тонкое выбритое лицо и стеклянные голубые глаза, безжизненно устремленные в темное небо. Он совсем не походил на местного. Светлая ли кожа, голубизна ли больших глаз, но я сразу определил, что он – чужеземец. К сожалению, на сшитой из дорогих шелковых и льняных тканей одежде не было ничего, что могло бы указать на его имя, положение или даже род занятий.

– Что случилось? – услышал я голос Роба, он стоял рядом и во все глаза рассматривал распростертое тело.

– Он мертв? – в свою очередь спросил Арк.

– Мертвее не бывает, – хмыкнул Айк.

Друзья засыпали нас вопросами:

– Кто он? Откуда? Как он здесь оказался? Как это случилось? Вы в порядке? Кто-нибудь ранен?

Но отвечать мне было нечего. Все случилось так быстро, что даже после смерти незнакомца мы не могли толком понять, что с нами произошло.

– Да… странно, очень странно, – заявил, наконец, Минар, покачивая трофейным оружием, словно взвешивая его.

– Что странно? – поинтересовался я.

– Боюсь, это был не грабеж, а кое-что похуже, – объяснил Минар.

– А разве может быть что-то хуже грабежа?

– Может. Видите этот клинок? – Минар вытянул руку с мечом. – Хорошее оружие, искусно сделанное и очень дорогое. Я видел немало воров и грабителей, даже охотился за ними. Но никогда не видел у простых разбойников таких мечей. Не уверен, что такое оружие вообще можно раздобыть у нас в Буа. За такой штуковиной нужно ехать в Азорос или Свободные Города. – Минар с размаху воткнул меч в землю: – А теперь поглядите на одежду этого парня. Неопытному взгляду его костюм может показаться обыкновенным, но это далеко не так, – Минар рукой показал на плащ незнакомца. – Видите?

На откинутую полу черного плаща как раз упал свет, и я заметил на подкладке изображение, некий символ, выведенный то ли черными, то ли темно-красными чернилами, – двойной круг из тонких линий, а внутри пара распахнутых крыльев. Изображение было мне совершенно незнакомо, и я вопросительно уставился на Минара.

– Это знак лиги наемников, которые частенько промышляют убийствами, – пояснил он.

– Так это что, наемный убийца?

– Боюсь, что так.

– Один против пятерых?

– Это опытный злодей, видно по повадке. Едва ли вы справились бы с ним без моей помощи…

– Ну, не знаю, – запротестовал Айк, он опустил кинжал и встал на колено, чтобы получше рассмотреть рисунок. – По-моему, мы даже очень неплохо справились.

– Бились вы отчаянно, это верно, но опыта у вас никакого, а без опыта и знаний вам в честной схватке Змеиных Укусов не победить.

– Что еще за Змеиные Укусы? – не понял Айк.

– Если посмотришь внимательнее, то заметишь, что круг – змея, окольцевавшая летучую мышь. Змея олицетворяет их банду, а летучая мышь – связь с подпольем.

– Подполье? Что это такое? – полюбопытствовал я.

– Так обычно называют различные преступные братства, ордена и лиги в больших городах. Прячутся они по подвалам, катакомбам да в трущобах. Там, где их трудно найти.

– И что, в норденских городах есть такие подполья? – спросил Айк, отведя, наконец, взор от мертвого тела.

– Разумеется. Решительно во всех больших городах, будь то в Нордении или еще где.

– Ив Биллоне? – допытывался Айк.

– А ты как думал? – вступил в разговор Арк. – Ты и Дарольд, тайно похитившие два ржавых меча, – чем не подполье?

При других обстоятельствах шутка показалась бы мне обидной, но я еще не пришел в себя после угрожавшего моей жизни испытания. Более того, я счел ее смешной и рассмеялся. Это был смех облегчения и счастья. Во-первых, я не так уж и струсил. А во-вторых, остался жив. Тоже ведь кое-что!

– Не пойму, зачем наемнику с юга нас убить? – не унимался Айк.

– Этому прохвосту причина не нужна, – рассудительно заметил Минар. – Ему нужны деньги. Ты лучше спроси, кто его нанял? И зачем?

– Ну и кто? Зачем?

– А вот этого я пока не знаю. Но если за вами послали Змеиных Укусов, кому-то вы сильно насолили. Вероятно, это не последний посетитель такого рода. Впредь советую всем быть осмотрительнее. Днем глядим в оба, а по ночам будем по очереди охранять лагерь.

– Может быть, это нападение как-то связано с пропажей каравана? – предположил Арк.

– Очень может быть, – ответил Минар.

– Интересно, мы все этим наемникам насолили или кто-то один?

– Кто у вас пружина всей компании? – поинтересовался Минар.

– Дарольд, – ответил Айк.

– Кто собрал группу и повел на поиски?

– Дарольд.

– Кто вопросы про караван задавал?

– Дарольд.

– Вот и делайте выводы.

– Да, есть над чем задуматься, – пробурчал я и почесал затылок. Мне было не по себе. Неужели наемник явился именно по мою душу?

Снова сердце застучало в ушах, страх сжал горло, но я попытался взять себя в руки. В конце концов, не мне одному грозила опасность. Мои друзья тоже рисковали. И делали они это ради меня. Незаметно я окинул всех благодарным взглядом. «Кинулся в воду, Дарольд Ллойд? – сказал я сам себе. – Тогда плыви. И будь верен друзьям. До конца!»

Глава 8

Рассвет выдался холодным. Жестокая ночная схватка была не плодом моего воображения, а, увы, реальностью. На нас не просто напали, нас хотели убить, не ограбить, не попугать, а именно убить. Кому-то очень понадобилась моя смерть или смерть кого-то из моих товарищей, и я прекрасно понимал, что все это как-то связано с пропажей отцовского каравана. Но как? Ответ или хотя бы зацепку я надеялся узнать в обители Ордена Духов.

Настроение у всех было мрачноватое. Говорили мало, каждый держал свои мысли при себе. Тихо, если не сказать уныло, мы шли друг за другом. Минар трусцой ехал впереди, осматривал окрестности. К полудню мы вышли к перекрестку, где дорога заканчивалась и начиналось поле, за которым и находилась обитель. Когда-то на перекрестке стоял столб, указывающий, куда ведут разбегающиеся дороги. Но он давно упал, у обочины валялись истлевшие обломки. Хорошо, что Минар знал нужный путь.

Вскоре я начал замечать кое-какие перемены. Среди травы появилось что-то наподобие дороги. Постепенно она обрела четкие формы и расширилась, и на ней стали попадаться обломки дорожных плит, а спустя лигу под нашими ногами уже оказалась ухоженная мостовая, выложенная большими плоскими камнями. Еще лигой позже впереди появились крыши домов, окруженных деревянной стеной. Это была та самая обитель Ордена Духов.

Волнуясь и радуясь одновременно, мы почти подбежали к запертым дубовым воротам. Я почти ничего не знал ни об Ордене, ни о его «братьях». Не знал, как следует себя вести с последователями Духов, не знал, откроют ли они нам дверь. Но меня это не останавливало. Без малейших колебаний я решительно постучал. Не услышав ответа, я постучал еще раз, сильней и настойчивей.

– Странно, – сказал Минар. – Обычно братья не запираются.

Я еще немного поколотил по воротине, а затем принялся изучать широкие дубовые доски. Очень скоро мой взгляд упал на едва заметную щель. Это была маленькая дверка, аккуратно вделанная в большие ворота. Удар ногой, и дверка со скрипом отлетела в сторону. Путь в обитель открылся. Внутри оказалось странно тихо и пусто. Стожки сена у забора, желтый песок под ногами. Окна и двери распахнуты настежь. Ни людей, ни животных, только порывы ветра, пыль, да солома. Почему-то мне сразу вспомнилась поляна, где Аул нашел фургон отца. Безлюдный двор чем-то напоминал ее. Он был такой же пустой и такой же пугающе спокойный. И так же, как на поляне, спокойствие места показалось неестественным, подозрительным, будто оно тщательно оберегало какую-то тайну.

– Приветствую всех! – крикнул Минар во весь голос.

Ответа не последовало. Обитель была пуста. В надежде найти хоть что-нибудь полезное мы решили обыскать все строения. Айк и я пошли осматривать большой дом слева, Роб, Минар и Арк направились к постройкам напротив. Высоким зданием со шпилем, которое напоминало часовню, мы решили заняться в последнюю очередь.

Через открытую дверь Айк и я осторожно вошли в длинное просторное помещение. Стены были обиты плотной синей материей, очень дорогой по виду. Выше шли ряды медных резных вставок, а по центру стояли три огромных деревянных стола. В самом конце виднелся очаг, а рядом с ним каменный помост, покрытый темно-красным рисунком из переплетающихся цветов. На балках потолка и над помостом были закреплены четыре лампы. Свет этих грубых железных светильников мог озарить все огромное пространство, но масло в них давно высохло, а колпаки покрыл толстый слой пыли. Их явно не зажигали уже давно. Следов борьбы или суеты мы нигде не заметили. Обитатели явно покидали это место не в спешке, не по принуждению. Все осталось таким же, каким оно, вероятно, было всегда.

С досадой в душе мы вернулись во двор. По выражению остальных было понятно, им тоже не повезло.

– Что будем делать? – спросил я.

– Разумеется, осмотрим храм, – ответил Минар и направился к входу единственного неисследованного здания.

– Что-то мне все это кажется очень подозрительным, – сказал Айк.

– Что же здесь случилось? – добавил Роб.

– Обитель пуста, все двери открыты. Признаков насилия не видно. По мне так братья просто собрались и ушли, – заметил Арк.

– Вот я и говорю – подозрительно… – протянул Айк.

– Ага, – согласился Минар, – у меня ощущение такое, что братья ушли не просто так…

– Интересно, куда они отправились? – спросил я.

– Узнаем, когда найдем, – ответил оруженосец.

– А мы их будем искать? – удивился я.

– Конечно, будем и обязательно найдем, – уверенно ответил Минар.

– Но как?

– Столько людей не могут исчезнуть бесследно. Кто-то их где-то увидит, пойдут слухи. За годы моей службы я понял, что не так-то трудно найти человека, если этого очень хочешь, по крайней мере, в Нордении.

Минар произнес это уже перед входом в храм. На пороге он затих. Мы тоже замолчали, вслушиваясь в свист ветра и вглядываясь в причудливые тени. Увы, дальнейшие поиски были недолгими и бесплодными. Спустя десять минут, еще более подавленный, я вновь стоял во дворе. В голове роились плохие мысли. Но от них меня отвлек оклик Айка.

– Что такое? Что случилось? – крикнул я, пытаясь понять причину всеобщего возбуждения.

– Вот, гляди! – Айк протянул мне прямоугольный предмет, завернутый в грязную коричневую тряпицу.

Я бережно взял его и развернул. Находкой оказалась небольшая книга. На кожаной обложке была выгравирована картинка – мужчина в длинном одеянии, стоящий рядом со стройным деревом с широко раскинутыми ветвями без листьев. Уголки книжки были укреплены потемневшим серебром, а в центре красовался металлический замок. Я осторожно вынул дужку из шарниров и открыл обложку. Тонкие, слегка пожелтевшие страницы были все исписаны темно-синими чернилами. Пытаясь сдержать непонятную дрожь в руках, я перевернул первую страницу, потом вторую, третью…

Языка, на котором был написан текст, я не знал.

– Это еще что такое? – удивился я.

– Понятия не имею, – принялся оправдываться Айк.

Я взглянул на Арка:

– Может, ты знаешь?

– Нет, – коротко ответил друг. Не дожидаясь вопроса, Роб усиленно замотал головой. В этот момент Минар аккуратно взял книгу и принялся ее изучать.

– Похоже на уру, – сказал он после паузы.

– Ты о чем? – не понял я.

– Вы что, историю древности не изучали?

– Изучали, – ответил я, – но про уру не слышали.

– Это один из древних языков Этории.

– Да-да, я что-то припоминаю, – вставил Арк, – до Великой войны Этория была поделена между несколькими людскими империями, в каждой из которых имелся свой язык.

– Верно, – улыбнулся Минар, – на уру говорили в империи Тайтул, что расположилась на севере. Когда орда уничтожила Тайтул, вместе с империей умер и язык.

– Откуда ты все это знаешь? – спросил Айк.

Минар перевернул еще несколько страниц и сказал:

– Сир Рои заставляет всех своих юных подданных изучать историю древности, как и географию и основы грамматики. Вы что у себя в Виллонской школе этого не проходили?

– Нет, – начал было я, но Арк перебил:

– Да проходили мы все, только мало кто такое стал запоминать.

– Верно, – подхватил Айк, – откуда нам было знать, что такие познания пригодятся.

– А вот и пригодилось! – усмехнулся Минар.

– Может, ты и прочитать эту книжонку сможешь? – спросил я.

– Увы. Я лишь знаю, что это уру, а как его читать, не ведаю.

Минар глубоко вздохнул, мое лицо помрачнело.

– Да ладно, ерунда! – Айк махнул рукой. – Какая-то книжка на древнем языке. Небось, братья оставили за ненадобностью.

– А вдруг там что-то важное? – возразил Арк. – Вдруг в ней есть что-то новое? Минар, в замке у сира есть кто-нибудь, кто знает уру?

– В Сироне мудрецов такого уровня отродясь не было… слишком мелкий город. Но отчаиваться не стоит, я знаю одного человечка. Если кто и сможет нам помочь, так это он.

– Кто такой? – спросил Роб.

– Отшельник один, живет в лесу, к югу отсюда.

– Что ж, вперед к отшельнику, – я несмело улыбнулся.

– А как же братья Ордена? – поинтересовался Айк. – Разве мы не собирались их искать?

– Разумеется, – ответил Минар, – вот только с книгой разберемся и за ними…

Возражений не было.

Перекусив под защитой высоких стен обители, мы покинули безлюдный оплот Ордена Духов и направились по еле видной извилистой тропинке на юг. Минар ехал впереди, мы следовали за ним быстрым размеренным шагом. К заходу солнца мы весьма подустали, остановились в поле, развели костер и соорудили в траве пять мягких лежанок. Все вокруг казалось тихим и мирным, но мы-то знали, что тишина обманчива. Помня о недавнем нападении, мы по очереди охраняли лагерь. Когда закончилась моя смена, я улегся рядом с Айком и тут же уснул. Передо мной вспыхивали картины далекого прошлого, навевая грустные, но теплые воспоминания о тех, кого я любил и кто остался в родном городе. Эти образы грели сердце, и я погрузился в безмятежное блаженство.

На следующий день мы не сбавляли темп. Утро сменилось днем, задул ветер, принеся с собой тяжелые облака. Небо потемнело, в воздухе почувствовался скорый дождь. Погода продолжала портиться, и в конце концов тучи начали ронять тяжелые капли. Очень быстро дождь перешел в ливень, который бушевал весь день, отдав нас во власть холодной воды, ветра и молний, то и дело разрывающих черное небо. Земля под ногами стала жирным месивом, грязь налипала комьями на сапоги и так тянула вниз, что нам пришлось сойти с тропы, чтобы хоть как-то продвигаться вперед. Но и в мокрой траве спасения мы не нашли. Она превратилась в трясину, и каждый новый шаг давался с огромным трудом. Казалось, вода хлестала сразу отовсюду. В довершение всего пейзаж вокруг становился все безрадостней, куда ни кинь взгляд – грязный бурьян и осока.

Мокрые, голодные и уставшие, мы тащились через лужи и ручьи грязной воды до самой ночи. Когда темнота двигаться дальше не позволила, мы упали под деревья небольшой рощицы, наслаждаясь долгожданным отдыхом после изнурительной ходьбы. Из всех нас один только Минар не выказывал видимых признаков усталости, остальные же просто не могли пошевелиться и лежали на траве, не обращая внимания на промокшую насквозь одежду. Мы не разжигали костра и не готовили горячей еды. Скудная пища, сыр и черствый хлеб, казалась безвкусной, но мне было все равно. Даже не доев, я провалился в сон, перенесший меня в таинственное место, которого я никогда раньше не видел.

…Я шел по темному коридору, в конце его виднелся бледный свет. Я двигался медленно, вглядываясь в темноту, пытаясь понять, что ждет меня впереди. Постепенно блеклый свет стал ярче, потом приблизился и окутал меня со всех сторон. Глаза заболели. Я зажмурился и тут же почувствовал, что куда-то плыву. Когда я наконец-то решился открыть глаза, то обнаружил, что стою в центре зеленой лужайки, залитой солнцем. Лужайка была покрыта мягким травяным ковром и усыпана мелкими цветами самых разных расцветок. Цветы испускали сладкий аромат, делая дыхание приятным и легким.

Непроизвольно я глубоко вдохнул и тут услышал женский голос. Со мной кто-то говорил, но я не мог разобрать слов. Я огляделся. Вокруг никого не было.

– Кто здесь? Что вам нужно? – выкрикнул я.

Голос зажурчал еще громче, невидимая пелена отступила, и мне стало понятно каждое слово.

– Дарольд, – мягко говорила незнакомка, – следуй за лиловыми цветами к деревьям. Там будет тропа, она приведет тебя ко мне.

Я глянул вниз. У меня из-под ног убегала к лесу узкая полоска лиловых цветов. «Странно, – подумал я, – раньше их не было».

– Не бойся! – продолжал голос. – Ничего плохого с тобой не случится. Это славное место, здесь нет ни опасностей, ни забот.

Не знаю почему, но я поверил голосу и пошел за цветами. У края лужайки, в живой зеленой стене мне открылся проход. Еще раз оглядевшись, я переступил невидимую границу и очутился на другом ковре, теперь из опавших листьев, сохранивших каким-то образом свежий зеленый цвет. Меня окружал лес, но это только на первый взгляд. На самом деле я стоял в огромном зале, где живые деревья и вьющиеся стебли сплетались в сложную мозаику, образующую внутреннее убранство просторного атриума. Переплетения темно-зеленых листьев создавали бархатные занавеси, спускающиеся с высокого потолка, сотканного из толстых ветвей. Хотя в зале не было ни окон, ни дверей, все пространство заливал свет, который струился ниоткуда и отовсюду одновременно. В дальнем конце с особенно ярким освещением в высоком ажурном кресле, сплетенном из тонких черных ветвей, сидела молодая особа. Ее длинные золотые волосы спадали на плечи, свободно опускались на грудь и на зеленое платье из тончайшего шелка, отделанное по краям гирляндами свежих цветов. На голове ее светился тонкий серебряный обруч, а в руках сверкал жезл белого цвета.

– Не бойся, Дарольд, – произнесла дама и одарила меня приветливой улыбкой.

Сомнений не было, я слышал именно ее голос.

– Подойди, сядь рядом, мне нужно тебе кое-что рассказать.

Женщина указала на место рядом с собой, где прямо из земли вдруг вырос живой стул. Молча я подошел и присел на краешек, ни на мгновение не отрывая глаз от пленительного лица. Незнакомка казалась очень юной, но что-то подсказывало, что это не так, что она намного старше меня, ибо ее синие глаза были полны мудрости, а бледное лицо хранило загадку.

– Меня зовут А-ти-фрай-муртер-итэя, но ты можешь называть меня А-ти. Я пришла к тебе из далекого Великого леса, где вот уже многие годы мой народ живет в спокойствии и безмятежности девственной природы, вдали от хаоса вашего людского мира. Как ты, вероятно, уже догадался, я не человек, а представительница иной расы. Я – аал. И это не обман и не выдумка. Ваши легенды говорят правду. Мы, аалы, существуем, хотя в это уже почти никто из вас не верит. Впрочем, я не виню людей. Уже давно мой народ не называет Эторию своим домом. Мы редко покидаем покой нашего Леса, и за долгие годы отсутствия человеческий род забыл о нас, а те немногие, кто еще помнит, избегают нас, боясь необъяснимого и непонятного. Однако, несмотря на кажущуюся отстраненность, мы ни на минуту не забываем о вашем мире. Мы пристально следим за всем, что происходит с вами, и не так давно узнали, что в вашем мире начались неприятные события. Все они связаны между собой, и все они предвещают великую беду. Далеко на севере, среди льдов и вечной ночи, пробудилось от долгого сна древнее зло. Оно голодно и жаждет вернуться в ваш мир. Именно поэтому ты сейчас здесь со мной.

Древнее зло, Великий лес, аалы – все это звучало очень странно и необычно. В голове тут же завертелись вопросы: «Неужели она говорит правду? Неужели она не человек? А ведь так похожа… хотя… откуда мне знать? Я никогда раньше не встречал аалов, да и познания мои об этой древней расе весьма скудны. Нет, конечно, я слышал немало легенд о древних аалах, что якобы жили в Этории до появления людей, а потом ушли в Великий лес, но то были сказки, и я давно в них не верил. А может, зря не верил? Может, аалы все же существуют?» Я всмотрелся в бледную незнакомку. Эта женщина и вправду чем-то отличалась от тех девиц, что прогуливались по улицам Биллона. В ее чертах сквозило что-то чужое, иное, ее взгляд был почти мистическим. А вот теплая улыбка выглядела вполне человеческой. Тут меня посетила еще одна мысль: «Так, наверное, это просто сон!»

– Ты прав, – сказала А-ти. Я отвлекся от раздумий. – Это сон и не сон одновременно. То, что сейчас перед твоими глазами, – видение, и оно так же реально, как дождь, бьющий по твоему плащу, или солнце, которое завтра высушит его. Сейчас ты спишь, а твой разум бодрствует, и он проделал огромное расстояние, чтобы попасть в этот зал.

А-ти внимательно посмотрела на меня. Я сидел неподвижно в зеленом кресле с открытым от удивления ртом.

– Ты когда-нибудь слышал о дальновидении? – спросила она.

Я отрицательно мотнул головой.

– Что ж, постараюсь пояснить. Какое-то время назад ты начал видеть странные сны. Они и сейчас вмешиваются в твою жизнь, терзают тебя, навязывают образы, которые ты не можешь ни объяснить, ни забыть. Не ты один испытываешь подобное. Твои друзья тоже их видят. Вы не раз пытались найти разгадку вашему «недугу», но так и не сумели. Позволь помочь. Как я уже сказала, сейчас мы находимся в разных точках пространства. Ты – в Нордении, я – в Великом лесу, но при этом мы беседуем, как если бы были рядом. И это не обман. Это дальновидение, такое же чувство, как зрение или слух, только оно позволяет расширить сознание, перейти известные границы разума. Оно дает возможность достигать невероятно далеких мест, не делая ни шагу, слышать и видеть то, что происходит на расстоянии многих лиг. Когда-то, много лет назад, твои предки тоже пользовались дальновидением. Но со временем люди стали бояться этого чувства, они начали избегать его и, сами того не осознавая, подавили его в себе. К сожалению, для большинства твоих сородичей дальновидение потерянно навсегда. Их разум слишком слаб, а чувства огрубели. Обременить их таким даром – значит привести к безумию. Но среди вас есть еще те, в ком дальновидение продолжает жить. Ты, Дарольд, один из таких людей. Твой разум силен. Он приветствует новое и жаждет проникнуть в глубины неизвестного, невзирая на застарелые предубеждения. У тебя сильная интуиция, а это ключ к пробуждению дальновидения.

А-ти взмахнула рукой. Из ее рукава выпорхнули несколько серебряных искр, очень похожих на снежинки. Они медленно опустились на травяной пол и исчезли в темно-зеленом ковре, оставив за собой красивый серебряный след.

– В вашем мире многие любят сказки о магии, – продолжила А-ти, – но никто по-настоящему не верит в саму магию. Ты же все еще надеешься, что она жива. И ты прав. Магия среди нас, около нас, внутри нас. Видения, которые тебя посещают, тоже часть магии, и они вызваны моим заклинанием.

Меня охватил страх.

– Не бойся! – поспешила успокоить А-ти. – Мои чары не принесут тебе вреда. Моя цель лишь помочь твоему дальновидению пробудиться. Конечно, процесс это нелегкий, порой даже мучительный. Твой юный разум борется с вторжением. Попытку разговора ты зачастую принимаешь за наваждение, мои слова – за кошмары. Но иного пути – возродить в тебе это древнее чувство – нет. Именно потому я наложила заклинание и на твоих друзей, ибо я знала, насколько важна для тебя их поддержка. Я надеялась, что их присутствие в твоих снах укрепит твой разум. Так оно и случилось, и сегодня твое дальновидение наконец-то возродилось после долгого сна. Теперь ты можешь им пользоваться, пусть пока и бессознательно. Что же касается моего заклинания, то оно скоро развеется, а твое новое чувство станет развиваться самостоятельно. Со временем ты поймешь, как им управлять. Но будь внимателен – дальновидение требует осторожного обращения. Если ты начнешь им пренебрегать, оно уйдет, если станешь злоупотреблять – обернется против тебя. Стремись найти равновесие, и тогда тебе откроется новый мир. Мир, который доступен лишь избранным.

А-ти замолкла. Я же просто не мог ничего сказать, настолько был поражен услышанным.

– У меня к тебе вопрос, Дарольд, – спустя какое-то время продолжила А-ти.

– Да? – выдавил я едва слышно.

– Готов ли ты принять такой дар? И если да, будешь ли ты стремиться развивать его мудро и осторожно? Подумай хорошенько, ответы на эти вопросы навсегда изменят твою жизнь.

На сей раз размышлял я недолго. «Что ж, магия так магия, такой подарок судьбы упускать нельзя. Другого шанса может и не быть, и потом, что я теряю? Если это сон – сном все и останется, ну а если нет, ну, тогда я – счастливый обладатель уникальной способности».

Я посмотрел прямо в глаза А-ти и дал свой ответ. Слова мои эхом разнеслись по залу.

– Рада, что не ошиблась в тебе, Дарольд, – спокойно сказал А-ти. – А теперь, когда ты знаешь о дальновидении и согласен его принять, позволь открыть тебе еще несколько тайн. Многое из того, что я тебе скажу, покажется странным, возможно, даже безумным, но уверяю тебя, все это – правда.

Я попытался изобразить готовность слушать.

– Исчезновение твоего отца и брата не случайность, а часть тщательно продуманного плана, за которым стоят темные силы, желающие порабощения вашего мира. Чтобы противостоять этим силам, ты должен многое сделать, большое и малое. Твой путь уже определен. Твои поиски стали началом, а визит в брошенную обитель Ордена Духов – продолжением. Ну и конечно, та странная книга, написанная древним, забытым языком, тоже часть твоего нового пути. Запомни! Эта книга таит в себе ключ к сохранению Этории. Я знаю, твои друзья и ты идете к старому отшельнику. Это правильный выбор. Но поторопитесь, времени у вас мало. Тебе еще нужно помочь брату…

– Но как я могу помочь Эйву? Я даже не знаю, где он, – спросил я.

– Я говорю не об Эйве, а о Рике.

– Рик?! С ним что-то случилось? – воскликнул я.

– Пока нет, но случится, если ты не заберешь его с собой. Как только разберешься с книгой, спеши домой…

Неожиданно черты прекрасного лица А-ти дрогнули, поплыли и постепенно исчезли, оставив меня в непроглядной мгле. Не знаю, мгновение ли прошло или вечность, но я проснулся с ясным ощущением того, что нужно делать. Приподнявшись с влажного холодного ложа, я оглянулся вокруг. Было еще темно. Дождь прекратился, но тучи не отступили, и в небе клубился мрак. Спать больше не хотелось, и я просто лежал, раздумывая об увиденном.

Утром я подозвал всех к себе и рассказал о том, что приключилось ночью. Опасаясь насмешек и недоверия, я говорил сухим, будничным тоном, даже с оттенком легкой самоиронии. Друзья слушали молча и сосредоточенно, подтрунивать надо мной и не думали, а когда история подошла к концу, начали задавать вопросы, по очереди, не перебивая и не мешая.

– Ты уверен, что это был не просто сон? – спросил Арк первым.

– Ты видел настоящую волшебницу аалов? – уточнил Роб.

– Это было похоже на другие наши видения? – поинтересовался Айк.

– Не совсем, – ответил я, подумав, – тут была какая-то иная реальность. Яркая, настоящая… не найду точных слов. Но у меня такое ощущение, что я действительно находился там, в том зеленом зале. Я ясно помню все, что мне привиделось, что было сказано. Я даже помни запахи!

– Ох, и чего мы только не повидали в наших снах! – заметил Роб.

– Да уж, – согласился Айк.

– Так что будем делать? – спросил Арк.

– Думаю, мы не вправе игнорировать то, что сказала А-ти, – ответил я.

И тут мы услышали голос Минара:

– Ну-ка, о чем это вы тут шепчетесь?

Все сразу замолчали. Мы совершенно забыли о том, что наш новый товарищ ничего не знал о снах и видениях, он даже про нашу находку на поляне не знал. Мы не собирались открывать оруженосцу все наши секреты без особых на то причин, но теперь, после того как он стал невольным свидетелем разговора, утаивать от него что-либо было бесполезно. Возможно, Минар ожидал услышать связный рассказ, но у нас, увы, получилась безумная история о странных снах, сопровождавшаяся домыслами и догадками. Не знаю, поверил ли он нам или нет, но ничего обидного не сказал, задал лишь пару вопросов, а потом поклялся хранить тайну и занялся лошадью. Айк же немедленно вернулся к обсуждению.

– Вы, что, действительно хотите вернуться в Биллон? Вы с ума сошли?! – пыхтел друг.

– Да не волнуйся ты так, – усмехнулся Арк.

– Не волнуйся! Отец меня убьет, как только приметит! И положит в один из своих ящиков, благо они всегда у него под рукой.

– Я тоже не хочу возвращаться, – попытался успокоить я друга, – но что, если Рик в опасности?

– А по мне, так это мы все будем в опасности, если домой вернемся!

– Если не хочешь, не ходи, – вставил Роб.

– Куда же я денусь? – возмутился Айк.

– Придумаем что-нибудь.

– Придумаем! – повторил Айк менее уверенно. – Что тут придумаешь?

– У нас что, дел мало? – сказал Арк. – Отправим тебя искать братьев Ордена, например…

– Разбивать такую компанию! Нет уж! Куда вы, туда и я. И потом ближайшее дело у нас книга, так?

Все кивнули.

– Ну, вот и посмотрим, если там действительно окажется что-то интересное или важное, значит, волшебница из видения и про Рика правду говорила…

– А если в книге ничего интересного не найдется? – спросил Роб.

– Ха, тогда будет ясно, что это был просто сон. Пойдем в Сирон, доложим о своих находках сеньору и отправимся дальше искать караван.

– Ну а потом домой, – добавил Арк.

– Опять ты про «домой»!

– А куда нам еще идти, когда все закончится?

– Не знаю!

– Вот и я не знаю.

Глава 9

Остатки тяжелых туч рассеялись, унеся с собой все тревоги предыдущего дня. Их место заняла легкая дымка, сквозь которую на все еще мокрую, слякотную землю падали яркие солнечные лучи. Мне было жарко, хотелось пить, но я радовался всем сердцем. После разговора с А-ти у меня, вернее у нас, появились ясность и цель, реальная цель. Благодарные тому, что ливень и гроза миновали, мы бодро шагали на юг. Как-то незаметно рядом с дорогой выросла темная полоска леса. То тут, то там среди зелени появлялись мелкие тропы, которые убегали, как ручейки, в гущу деревьев. К одной из таких троп нас и подвел Минар.

– Ну, вот и прибыли, – он спрыгнул с лошади, – дальше придется идти через лес, так что предлагаю перекусить здесь.

Возражать никто не стал. Привал был недолгим, и как только теплый горьковатый сидр смочил нам горло после еды, лямки тяжелых мешков вновь врезались в плечи.

Золотые солнечные лучи, в которых плясали блестящие пылинки, косо падали сквозь плотный занавес из ветвей и листьев, придавая почти волшебное свечение лесному полумраку. Холодный, сырой воздух, пропитанный сладкими запахами живых растений, немного дурманил, а доносившееся сверху пение птиц и голоса неизвестных животных напоминали о том, что мы лишь гости в том таинственном мире. Спустя два часа мы вышли к небольшой поляне, наполовину залитой солнечным светом. Словно часовые, лужайку окружали плотные ряды могучих сосен, охраняя покой скромной хижины, наполовину вросшей в землю. Из кривой узкой трубы тянулись струйки белого дыма, так что было ясно, что хозяин дома.

Оставив нас в стороне, Минар скинул плащ и поспешил к домику. На легкий стук дверца приоткрылась, и Минар проскользнул внутрь. Потекли томительные минуты ожидания. Когда дверь вновь распахнулась, оруженосец вышел на свет в сопровождении высокого старца. Хотя до этого я никогда не встречал отшельников, данное слово очень подходило к хозяину хижины. Время и одиночество явно наложили свою печать на его облик. Длинные, белые как снег волосы спускались на плечи и сливались с такой же белой бородой до пояса. Одет отшельник был в серый балахон до самой земли, отчего казалось, что старец не идет, а плывет по траве. Приблизившись почти вплотную, он оглядел нас слегка выцветшими глазами, причмокнул и громко вздохнул, выказывая не самое лучшее настроение, возможно, вызванное нашим неожиданным появлением. Мы молчали. Затянувшаяся пауза, похоже, еще больше рассердили старика. Он снова громко вздохнул, потряс седой головой и заговорил глубоким чистым голосом:

– Ну-ка, ну-ка, ишь пришли… голодранцы, юнцы безмозглые… из гнезда выпали и давай сразу героев изображать! Забавно!

Отшельник явно не был впечатлен нашим видом.

– Ну и что нужно горе-героям? Почему меня от дел важных отрывать решили?

– Мы недавно наткнулись на одну весьма интересную книгу, – поспешил с ответом Минар.

– А я здесь при чем? – перебил его старец.

– Нам бы хотелось узнать, что в ней написано.

– Ну, так читайте…

– К сожалению, эта странная книга написана на уру, а из нас никто этого древнего языка не знает.

– Для чего вам знать, что написано в книге? – отшельник нахмурился.

– Это может помочь нам с поисками…

– И что же ищут герои-неудачники? Золото? Девок?

– Торговый караван из Биллона.

– Неужто целый караван? – отшельник ухмыльнулся.

– Да, целый караван, – встрял я, – он исчез с месяц назад где-то в этих краях, и о нем до сих пор ничего не известно. С караванам пропали мой отец и брат! А книга пока наша единственная зацепка.

– Ха, если это ваша единственная зацепка, то, похоже, вы не очень хорошие искатели. – Старец еще раз обвел нас взглядом и махнул рукой: – Ох, голодранцы и есть голодранцы, и как вам только дело такое важное доверили?

– Нам не доверяли, мы сами за него взялись! – ответил я.

– Сами, значит, ох, как же мне надоели всякие мелкие ленивые типчики.

– Это вы о нас? – спросил Роб с вызовом.

– О ком же еще! Вас что, уже ничему не учат в ваших школах? Да о чем я говорю, это же Нордения… здесь знания никому не нужны! Ответы, они же всегда под носом, чтобы их увидеть, нужно лишь немного терпения и усердия. Но нет! Никто не хочет ни учиться, ни трудиться, раз – щелкнул пальцами, и на тебе – отшельник, он и на все вопросы ответит, и с загадками мира поможет, и книгу любую прочитает. Не знаю только, с чего вы решили, что я стану тратить на вас время! Думаете, у меня его много? Девать некуда?

– Нам очень нужна ваша помощь, от этого могут зависеть жизни людей, – сказал Минар вежливо, но твердо.

– И, по-вашему, это достаточная причина, чтобы отвлекать одинокого человека от его дневных размышлений? Почему бы вам не вернуться в замок вашего господина и не покопаться в книгах, которые там валяются?

Слушая ворчание старика, я невольно вспомнил родной Биллон. Отшельник уж очень походил на нашего местного учителя, Око, печально знаменитого тем, что он бранил всех за любую мелочь. Если подумать, Око и внешне походил на отшельника – старый, худой и несдержанный на язык. Оруженосец же напомнил мне одного из наших городских глашатаев, Аби, человека с уникальным талантом настаивать на своем.

– Я все понимаю, – говорил Минар, – и очень сожалею, что мы вам помешали. Но пропал целый караван, несколько десятков людей.

Бормоча что-то про себя, отшельник вздыхал и чмокал губами, постукивая посохом, потом развернулся и пошел к хижине.

– Не принимайте всерьез, на самом деле он хороший человек. Просто он не любит, когда его беспокоят, – прошептал Минар, кинув взгляд на удаляющуюся фигуру старца. В этот момент до нас донесся голос:

– К счастью для вас, у меня сегодня есть немного свободного времени, иначе я бы прогнал вас, чтобы и духу вашего не было.

– Думаю, нам стоит пойти за ним, – заметил Минар.

– Точно? – спросил Айк.

– Говорю вам, он нам поможет. Он и прежде любил поворчать.

Минар поспешил к двери, но на полпути обернулся и добавил:

– Главное, запомните, его зовут Ирк Мудрый. Обращайтесь к нему именно так и ни в коем случае не называйте его «сиром». Он этого терпеть не может.

Уже на пороге в ноздри ударил запах старого тряпья, сухих трав, сгоревших дров, мокрого дерна и дымящего очага. Эти и другие, с позволения сказать, ароматы заполняли каморку, не давая дышать. У меня запершило в горле, глаза заслезились. Старик сидел за круглым столом, откинувшись на спинку колченогого самодельного стула. В одной руке он держал посох, в другой – длинную курительную трубку. Осмотрев нас еще раз, он жестом пригласил всех сесть. Мы разместились на лавке и продавленном топчане.

– Давайте сюда вашу книгу.

Отложив дымящуюся трубку, отшельник засунул руку куда-то в складки балахона, немного покопался и вытащил два стеклянных кругляша, соединенных металлической полоской. Он тщательно их протер краем одежды и водрузил на нос.

– Сколько мне еще ждать? – воскликнул он. – Вы собираетесь мне что-нибудь показывать или нет?

Он схватил трубку и стукнул ею по столу. Посыпался пепел, полетели искры. Я суетливо передал книгу. Старческое раздражение мгновенно сменилось любопытством. Отшельник начал внимательно рассматривать нашу находку, медленно переворачивая страницы и что-то шепча.

– Как это ни удивительно, но вы правы. Это действительно уру. Поразительно. Просто поразительно. – Отшельник торопливо слюнявил пальцы и переворачивал страницы. – Хм-м-м… впечатляющий образец. Стало быть, так, – он резко захлопнул книгу, – вам лучше найти себе подходящее место снаружи. Мне нужно время, чтобы все здесь изучить. Завтра утром? – он вопросительно глянул на нас. – Или после обеда? Впрочем, что такое обед? Горсть сушеной травы. Но не для вас, не для вас…

Старик пробормотал что-то еще, но мы ничего не понимали. А он и вовсе перестал обращать на нас внимание. Не получив никаких указаний, мы продолжали ждать в хижине. Скоро, однако, я понял, что отсидел зад и у меня затекли ноги. Я попытался сменить позу. Мое ерзанье отвлекло отшельника. Он поднял голову и посмотрел на меня сквозь стеклянные диски. Его лицо вновь выражало крайнее раздражение.

– Я же сказал, это займет время! Не понимаете? Или оглохли?! Я ничего не скажу вам до завтра! Ясно?! И не нужно меня отвлекать! Отправляйтесь-ка наружу со своими глупостями. Пойдет дождь – укройтесь в лесу. Появятся волки – сражайтесь с ними или позвольте им вас сожрать. Но только не мешайте мне работать. Закончу, дам знать. Все. Прощайте.

– Уважаемый сир отшельник… – начал было Айк, вставая со своего сундука.

– Я сказал – завтра! – огрызнулся старик. – И не надо называть меня «сиром»! Эти титулы годны только для дураков, зазнаек и рыцарей, вообразивших о себе Дух знает что. Меня зовут Ирк Мудрый. Понятно?

Старик фыркнул и опустил взгляд в книгу, не желая больше с нами общаться. Меня это вполне устраивало, и я вышел на свежий воздух.

Солнце уже опустилось за верхушки деревьев, оставив в ясном небе багряный отсвет. Скоро небо над лесом покраснело, а на востоке стало темно-синим, вечерним, возвещая конец дня. Зажглись первые звезды. Над поляной повис бледный кремовый месяц, его слабый свет падал на траву. Даже с наступлением темноты на поляне отшельника нас не покидало теплое чувство покоя и безопасности, прогнавшее страхи прошлой ночи. Устроившись поудобнее, мы разожгли небольшой костер. Поляна озарилась багровым светом, а столб дыма, сливаясь на высоте с клубами дыма из трубы отшельника, растворялся в прохладном небе. Костер не только согревал, но и позволил состряпать неплохой ужин.

Ночью никакие видения меня не посещали. Проснулся я отдохнувшим и бодрым, готовым к новому дню. Редкий случай – товарищи мои еще спали, разумеется, кроме Минара. Он стоял в стороне и невозмутимо чистил лошадь пучками мокрой травы. Оруженосец меня не видел, и я не стал обращать на себя его внимание. Тело мое блаженствовало. Я наслаждался безмятежным спокойствием поляны и окружающего леса. Я лежал и думал о том, как хорошо вписался оруженосец в нашу маленькую компанию.

– Доброе утро, Дарольд! – услышал я голос Минара. Он уселся рядом и вытянул ноги.

– И тебе доброе, – весело ответил я. Утро было действительно как на заказ. – Эта поляна… просто чудо… Не знаю почему, но я давно не чувствовал себя так славно.

– Да, место особенное, – согласился Минар, – спокойное, надежное. Наверное, поэтому Ирк и решил здесь поселиться.

– А кто он такой, этот Ирк? – поинтересовался я.

– Буаский отшельник.

– И все?

– Разумеется, нет, – ответил Минар, – поговаривают, что раньше он был уважаемым ученым и проживал в Янтарной империи, далеко на юге Этории. Детство он провел в семейном замке, в роскоши и блеске. Но в отличие от большинства благородных особ его интересовали не интриги и фамильное наследство, а знания. Он много учился, много читал, переписывался с другими учеными мужами, что-то мастерил, изобретал. Говорят, что славу серьезного ученого и талантливого исследователя он снискал еще в юности. Знатные семьи приезжали к его отцу со всех концов империи с выгодными брачными предложениями.

В конце концов его женили на дочери какого-то вельможи и поселили в огромном поместье недалеко от столицы. Но обязанности главы семейства слишком тяготили нашего отшельника, и после нескольких лет мучений он оставил жену и детей и отправился в длительное путешествие. Одни поговаривают, что он искал какие-то редкие книги, другие – что работал над всякого рода заданиями военного толка, а кто-то уверен, что он рылся в руинах Магниссии. А еще он нанимался к титулованным особам и выполнял любую работу, если за нее хорошо платили. Все это время наш отшельник не очень-то интересовался семьей. Однако, считая себя человеком чести, он исправно посылал домой значительные суммы денег и письма, в которых описывал в деталях свои успехи. Но однажды его послание вернулось, а вместе с ним пришло и известие о том, что на его замок напала банда наемников. Негодяи не пощадили никого: ни жену, ни детей, даже местного брата Ордена Духов в живых не оставили. Хотя наш отшельник и не испытывал особого горя от трагической потери, он все же вернулся домой. Испытывая больше интерес, чем ужас, он принялся осматривать руины своего дома и вскоре обнаружил, что причиной всех разрушений была боевая машина, и не просто машина, а та, что придумал он сам. Чем больше Ирк всматривался в развалины, чем больше смотрел на могилы своих родных, тем явственнее проступали перед ним плоды его же труда. И тогда, в одночасье, он осознал, какое зло принес в мир его разум.

Прозрение потрясло его до глубины души. Он возненавидел себя за свое неведение, свой эгоизм и пустые устремления. Не в силах вынести мертвый пейзаж, он покинул пепелище и больше никогда туда не возвращался. Но совесть не отпускала. Куда бы он ни приезжал, где бы ни прятался, совесть наполняла когда-то равнодушное сердце болью и печалью. Мрачные мысли, подобно голодным псам, рвали на части его сознание. Он не мог ни думать, ни работать. В отчаянии он отказался от всего и исчез. Многие пытались его искать, но найти так и не смогли. Возможно, он отправился свести счеты с убийцами семьи, а может, ушел в Великие равнины. Никто не знает, где именно скитался старец, но лет восемь назад он объявился в Буа и поселился на этой поляне. С тех пор он живет здесь, и мы зовем его отшельником.

Минар сделал глоток воды из фляги.

– Неужели все это правда? – удивился я, уж очень необычна была история о старце.

– Так говорят люди…

В этот момент раздался скрип со стороны хижины. На пороге появился Ирк, громко кашляя и вздыхая. Он выглядел так же, только на голове у него теперь была островерхая соломенная шляпа. Завидев нас, он поманил к себе. Как только мы подошли, он указал посохом на оруженосца:

– Ты, парень, оставайся снаружи. Поговорю с тобой позже. Сейчас мне нужен этот, – отшельник вновь показал на меня.

Оруженосец молча повиновался. Дверь захлопнулась, и я оказался наедине с отшельником.

Глава 10

– Прежде чем перейти к сути дела, мне нужно знать, как и где вы нашли эту книгу, – начал старец.

Я поспешно рассказал о визите в обитель Ордена. Старик внимательно меня выслушал, затем открыл книгу и прочитал короткий отрывок.

– Знаешь, что это? – спросил он.

– Нет, – честно ответил я.

– Это уру. А знаешь, что такое уру?

– Древний язык?

– Верно. Но это не все. Уру не просто древний язык, он первый язык людей и на протяжении долгого времени единственный. Сейчас, конечно, в ходу другие наречия, но в основе каждого лежит уру, хотя об этом почти никто не знает.

Отшельник откинулся на спинку стула, поднес книгу поближе и продолжил:

– Для многих уру лишь забытая частичка прошлого, никому не нужная и нежеланная. Но только не для меня. Я всегда считал этот великий язык неотъемлемой частью нашего существования, без него не было бы ни истории, ни знаний. Я сам посвятил изучению уру многие годы, прочитал сотни текстов, обшарил десятки библиотек и могу тебя заверить, каждое изученное мною слово было творением древности. Однако ваша находка вовсе не древний текст, а произведение времени сегодняшнего. И это странно. Тот, кто написал ее, владеет уру в совершенстве, а таких людей я еще не встречал. – Отшельник перевернул страницу. – Отрывок, который я прочитал, в вольном переводе звучит так: «Слава Могуществу Древнего Господина» или, что более тревожно, «Господина Древности».

Старик посмотрел на меня выжидающе. Но я не знал, что ответить, и промолчал. Ирк фыркнул:

– По твоей реакции я понимаю, что ты и с «Господином Древности» не знаком.

Я мотнул головой.

– Ничего удивительного, – вздохнул отшельник, – большинство голодранцев вроде тебя о нем не знают.

Отшельник прочитал еще один отрывок и сразу его перевел: «…и придет тот день, когда наш господин восстанет из праха, и вернется из северных пустошей, и обрушит на гнилой мир всю свою мощь и презрение, и наступит конец правления неверных, и начнется новая эра…»

Ирк снова вопросительно посмотрел на меня. Я снова тупо промолчал. Старик грустно вздохнул:

– Насколько хорошо ты вообще знаешь древнюю историю, юноша?

– Я немного учил ее в школе.

– Так я и думал. – Отшельник причмокнул недовольно. – Ах уж эти провинциальные школы, позор, да и только! И куда только смотрят ваши сеньоры? Ладно, придется дать тебе небольшой урок.

Ирк раскурил потухшую трубку.

– Этория, юноша, не всегда была такой, как сейчас. Давным-давно, задолго до появления людей, мир принадлежал великой древней расе магов. Они называли себя «хранителями» и правили миром многие тысячи лет. Они бы правили и дальше, но их цивилизацию уничтожила разрушительная гражданская война. Детали того конфликта мало известны, но я предполагаю, что виной всему стал внутренний спор между двумя группами магов. Одни считали, что магические силы должны использоваться для сохранения гармонии и жизненного баланса, другие же хотели направить силы магии на построение нового, совершенного мира, без печали, страданий и боли. В какой-то момент к сторонникам идеи «нового» примкнул некий хранитель по имени Алин. Он уговорил соратников перейти от дебатов к действиям и обрушил на мир смертоносную магическую энергию, искажая и меняя все вокруг себя.

Остальные хранители попытались остановить Алина, но это оказалось непросто. Мятежный маг обладал невероятными возможностями, а его магические познания пугали даже самых именитых из хранителей. Война продлилась многие годы. В конце концов бунтовщики потерпели поражение, их твердыни оказались разрушены, источники магии опустошены. Сам Алин был пленен. Его лишили всех имен и званий и отправили в вечную ссылку на ледяные равнины севера, которые хранители заперли высокими горами Края Земли.

Правда это или нет, сейчас уже не узнать, но после той войны хранители стали уязвимы. Болезни, увечья и старость, незнакомые им ранее, вернулись. Шли годы, хранителей становилось все меньше, и в какой-то момент они просто исчезли. Хотя так думают не все. Члены Ордена Духов, например, считают, что хранители никуда не исчезли, а перевоплотились в духов и по сей день скрываются в водах рек и озер Этории и следят за нами, как за малыми детьми…

– А что случилось с Алином? – спросил я.

– Никто толком не знает, что произошло с мятежным хранителем. Например, в древних текстах аалов рассказывается о кровавой борьбе против орды, пришедшей с севера, которой командовал могущественный маг, очень похожий на опального хранителя, именно поэтому многие аалы называли его Алин.

– Все это похоже на какую-то сказку, – заметил я.

– Сказку?! Нет, юноша, это не сказка. Это горькая история нашего мира, которую, к великому сожалению, никто не помнит и не хочет учить, точно так же как не хотели учить ее наши предки. После ухода аалов они позабыли об угрозе с севера. Безмятежно они строили свои города, создавали империи, в то время как за горами беспрепятственно крепла угроза. И вот летом 2521 года Первой Эпохи несметные полчища воинов и диких животных перешли через Край Земли и наводнили мир. Армии завоевателей были огромны, а их мощь – устрашающей, и вел их человек, обладающий невероятными магическими возможностями. Никто не знал его имени, а враги звали его просто – Господин Древности. Лично я уверен, что Господин Древности и Алин – это одно и то же. Только моя догадка никого не интересует. Сегодня о Господине Древности никто не печется. Сеньоры занимаются своими мелкими делами, а государи думают лишь об интригах и турнирах. Ныне горный проход и барьерные стены заброшены, оставлены, позорно забыты – выбирай любое определение, не ошибешься.

– Но там же все еще стоит Великая Крепость, и стражников в ней не меньше, чем солдат в Нордении, по крайней мере, мне так отец рассказывал, – заметил я.

– Глупости! – презрительно бросил старик. – Те люди, что якобы защищают древние бастионы, вовсе не солдаты. Они либо толстопузые торговцы, обделывающие свои делишки, либо преступники, которых приговорили к принудительным работам в шахтах и каменоломнях. Может, их и называют «стражами», но это пустой звук.

Ирк пролистал книгу, иногда задерживаясь и медленно водя пальцем по странице.

– Печально, юноша, очень печально. Те, кто должен помнить, не помнят. А те, кто не должен, делают это со страстью. В отличие от нас создатели принесенной вами книги хорошо знают историю и готовы на все, чтобы ничего в нашем мире не менялось, чтобы люди и дальше пребывали в беспечном неведении.

Отшельник лишь горько усмехнулся.

– Ваша книга принадлежит тайной секте, члены которой именуют себя «алавантарами». Они служат Господину Древности и верят в его возвращение. И это не плод их фантазий, во многом они черпают свои познания из еще одного очень важного текста, который неоднократно здесь упоминается.

Ирк облокотился на другую руку.

– Юноша, ты когда-нибудь слышал о стихах Арака?

– Нет.

– Тогда слушай! Стихи Арака – это творение известного мага и учителя, Арака Крона. В них он описывает мрачное суровое будущее нашего мира. Помимо потопов и пожаров, голода и разрухи, Арак писал о возвращении Господина Древности и о новой великой войне. «…Во льдах далекого севера возродится старая сила, ее единственная цель – захватить власть над миром. Питаясь хаосом и кровью, она преодолеет все преграды, и имя той силе – Великий Господин Древности».

– Откуда Арак такое узнал?

– Я же сказал, он был магом, хотя о будущем он узнал, как это часто бывает, по воле случая. Если верить историческим заметкам, какие-то моряки привезли из своих странствий странную вещицу, то ли амулет, то ли оберег. Моряки сами толком не знали, что это за предмет, и даже не помнили, кто им его подсунул. Им необычная вещица была ни к чему, и как только представился случай, они продали ее одному торговцу. Тот оказался персонажем посмышленее и, недолго думая, отнес вещицу Араку Крону, известному в те годы магу и исследователю. Арак быстро определил, что предмет старинный и таит в себе какой-то секрет. В попытке найти ключ к разгадке он использовал многие известные формулы, но результатов так и не добился, пока однажды не наткнулся на древнее заклинание аалов. Не успел он применить новую формулу, как вещица воспламенилась и взорвалась. Маг рухнул без чувств, и странные видения наполнили его сознание.

Очнувшись, Арак не понял, что с ним происходит. Разум его разрывался на части, в голове вертелись сотни странных картинок и образов. Он испугался, что сошел с ума, и даже решил покончить с собой. Но, когда он стоял на краю пропасти, готовый броситься в бездну, к нему пришло озарение. Он вдруг понял, что видения были не злым проклятием аалов, а сценами из будущего мира. К нему вернулась ясность, и он начал записывать все, что ему привиделось. Эти записи легли в основу его стихов. К сожалению, маг умер прежде, чем закончил свой труд. Но, к счастью для нас, основное и самое важное он успел записать, а именно: то, что Господин Древности вернется в Эторию во главе огромной армии и его поход будет кровавым и жестоким. Но у северного врага найдется достойный противник. Где-то в Этории в канун возвращения Господина появится человек, наделенный магической силой, равной той, что была у древних хранителей. Он выступит против Господина, и между ними двумя произойдет великая схватка, которая и определит судьбу мира. Арак называл такого человека Избранным.

– А маг рассказал, кто победит, Господин или Избранный?

– Нет.

– Жаль.

– Возможно.

– Может, он написал, когда все это случится?

– В стихах нет точных дат. Кто-то считает, что эти события далекого будущего, другие утверждают, что все, описанное Араком, уже произошло. Но, – Ирк привстал в кресле и от волнения выронил трубку, – я нашел дату в вашей книге. Здесь указан год 1220-й.

– Так это же совсем скоро! – воскликнул я.

– Да, – голос отшельника звучал довольно отрешенно. – Именно поэтому алавантары уже давно готовятся к прибытию своего повелителя и даже взяли на себя миссию найти и уничтожить Избранного. Они внимательно изучили труды Арака и отыскали в них описание будущего героя. Как следует из этой книги, они считают, что Избранный родится на дальнем северо-западе Этории, недалеко от Края Земли, в маленьком неприметном местечке, в стране закованных в броню всадников. Смолоду он будет обладать невероятной силой, не зная о ней. Когда ему исполниться восемнадцать, он покинет родительский дом и отправится по миру в поисках истин и ответов.

– «Страна закованных в броню всадников!» Это они что, на Нордению намекают?

– Таков был мой вывод.

– Да под подобное описание любой парень в королевстве подойдет, – подметил я.

– Это-то и страшно, – согласился отшельник, – боюсь, ваше королевство ждут большие неприятности, особенно если предположить, что в той обители, куда вы зашли, скрывались не братья Ордена, а сектанты.

Отшельник взглянул на меня со странным выражением в глазах:

– Вы ищете пропавший караван?

– Да. И еще с десяток человек, что его сопровождали.

– Среди них были юноши?

– Только мой брат Эйв.

– Сколько ему лет?

– Неполных девятнадцать.

– Не имею чести знать твоего братца, но, возможно, он стал мишенью для этих фанатиков.

– Ты хочешь сказать, что они из-за брата на караван напали?

– Очень может быть.

– Но они же его не убили… всех убили, а отца и Эйва нет…

– Откуда ты можешь это знать?

– Я… чувствую, всем сердцем чувствую! – ответил я и замолк. Рассказывать отшельнику о снах я не хотел. Ирк встрепенулся:

– Ну, раз так, нужно как можно быстрее разыскать твоих родных, а для этого необходимо разузнать побольше об алавантарах. И ты можешь мне в этом помочь.

– Как?

– У меня есть послание для сира Рона, его нужно срочно доставить в Сирон. Сам я уже не молод…

– Я доставлю послание, – выпалил я.

Чтобы узнать судьбу отца и брата, чтобы увериться, что они все-таки живы, я был готов сделать все и даже больше. И если мне требовалось заняться расследованием о какой-то тайной секте или доставить письмо сиру, я готов был выполнить это. Не важно, что решат остальные, я отправлялся в Сирон.

– Не скрою, юноша, – Ирк Мудрый одобрительно склонил седую голову, – твое рвение похвально. Возьми вашу находку и письмо и передай их сиру, а заодно разузнай у него, не было ли других таинственных исчезновений молодых людей в Буа в последнее время. На дороге будь осмотрителен. Алавантары нам неизвестны. Только Духи знают, на что они способны, особенно их предводитель, некий Аграза.

Отшельник закрыл книгу и положил ее на середину стола вместе с письмом. Затем он встал и вышел, оставив меня одного. Я сидел и думал. «Алавантары, стихи Арака, Господин Древности, Избранный» – новые слова перемешались и громко звенели в голове. Внезапная боль пронзила затылок. Воздух сделался плотным и тяжелым. Глаза застило туманом, но я мог поклясться, что в углу появилась неясная фигура человека. Чувствуя, что происходит неладное, я из последних сил выбрался из хижины. Свежий воздух ударил в ноздри, пелена спала, боль утихла. Медленно я пересек поляну и уселся рядом с друзьями. Передать им разговор с Ирком во всех деталях я был не в состоянии, поэтому озвучил главное.

– Да… не ожидал я услышать такую прелестную историю столь ранним утром, – протянул Айк, когда я закончил.

– Не такое уж оно и раннее, – хмуро бросил Роб.

– Думаешь, отшельнику можно верить? – Айк пытливо взглянул мне в глаза.

– Не знаю, но это кое-что объясняет, – ответил я, – возможно, алавантары и вправду причастны к исчезновению каравана.

– Что ж, еще одна проверка характера, – воскликнул Айк, – мне это по душе.

К Айку присоединились Роб и Арк:

– Мы тоже в Сирон!

Решение было принято. И никто из нас не догадывался, что в тот самый момент, на поляне рядом с хижиной Ирка Мудрого, наши судьбы изменились навсегда.

Глава 11

От хижины отшельника в Сирон вели две дороги. Одна мимо деревеньки Гурион, вторая через село Вейрон. По времени оба пути были равноценны, но второй проходил прямиком через Биллон, и это стало предметом спора. Айк возвращаться домой не желал, а я не мог отмахнуться от предупреждения А-ти, тем более что найденная книга действительно оказалась весьма важной. Безусловно, возвращаться в Биллон было рискованно, нас могли увидеть, поймать и доставить к родителям. Не имелось у меня и уверенности, что я смогу отыскать Рика, а найдя, уговорить уйти с нами. Спорили мы жарко, но недолго, время не позволяло. В конце концов Айк сдался, и мы отправились в путь.

Ночевать в открытом месте мы опасались, поэтому, добравшись до Вейрона, маленькой деревеньки, что стояла на берегу речушки под названием Сестрины Волосы, мы остановились на ночлег. Местечко это ничем не выделялось – тихая гавань для местных фермеров и торговцев. Большинство жителей уже сидело по домам, и мы беспрепятственно прошли мимо уютно светящихся окон к двухэтажному сооружению, сложенному из могучих бревен. Деревянная вывеска над входом приветливо оповещала, что перед нами трактир «Золотая утка».

Почти весь обеденный зал занимали столы, лишь небольшой закуток был отведен под кухню и прилавок, рядом с которым ютились несколько бочек с местным пивом. Трактир встретил нас гулом голосов, клубами табачного дыма и звоном посуды. Как и положено, вечером «Золотую утку» заполнили деревенские жители, окрестные фермеры и все те, кто хотел послушать свежие слухи и сплетни. Несколько посетителей играли в кости, многие громко беседовали, время от времени разражаясь хохотом и стуча кулаками по столу. Были здесь и бродяги и пьяницы, но даже и перед ними столы ломились от снеди и выпивки.

Рядом с входом трое мужчин освободили круглый столик, две подавальщицы тут же вытерли поверхность сырыми тряпками, оставив на поверхности мокрые разводы, и позволили нам рассесться на грубо сколоченных табуретах. Мгновением позже перед нами возникла девочка лет двенадцати. Одета она была в белую вышитую рубашку с короткими рукавами и льняную юбку цвета спелой травы. Ярко-зеленая кружевная лента стягивала ее темные волосы, а ее широкое детское личико казалось золотым от множества веснушек, рассыпавшихся по носу и щекам.

– Добро пожаловать в «Золотую утку», добрые господа! Меня зовут Жани, чем могу вам служить в этот приятный вечер? – объявила она звонким детским голосом.

– Нам бы еды на пятерых, комнату на ночь, сухое место и меру овса для моей лошади, – объявил Минар.

– Да, господин, конечно, господин. У нас как раз есть две спальни рядом, это наверху в конце коридора. В каждой по три кровати, есть камин и сундук для вещей.

– Звучит заманчиво, но мы возьмем только одну комнату, – ответил Минар.

– Как вам угодно, господин. Я прослежу, чтобы комната была готова. Хотите, я распоряжусь унести ваши вещи наверх?

Девочка указала под табуреты и, заметив выражения наших лиц, успокоила:

– Не беспокойтесь, господа, здесь ваши вещи в полной безопасности. У нас не было ни единой кражи уже целых три года. И о вашей лошади я тоже позабочусь, за медную монетку я могу ее еще и почистить.

– Отлично, – согласился Минар. – Ну, а что ты нам можешь предложить из еды? Мы умираем от голода.

– Суп из петуха, холодная телятина, мясной студень с приправами, остатки вчерашнего жаркого, пшеничный хлеб, масло, твердый сыр и пирог с ягодами. Вы можете заказать все сразу или выбрать любое блюдо в отдельности.

Услышав список яств, мы почувствовали зверский голод и, не раздумывая, заказали все, даже сыр, который начал надоедать нам в дороге.

– Что будете пить? – спросила Жани. – Родниковая вода? Пиво? Яблочный сидр? Есть также специальный эль из лесных ягод.

– Пожалуй, попробуем ваш эль, – ответил за всех Минар.

– Неси сразу два кувшина, – с улыбкой добавил Айк, – пробовать – так пробовать!

Девчушка поклонилась и исчезла в толпе. В это время в зал вошли еще люди. Двое из новоприбывших мне совсем не понравились. Незнакомцы были не из местных. На нордейцев они тоже не походили. Их костистые лица казались слишком угловатыми для жителей нашего королевства. Мне сразу вспомнился тот наемный убийца, что напал на нас пару ночей назад. В одежде незнакомцев было что-то схожее. Отменное качество темно-коричневых плащей, кожаных гетр и жилетов заставило меня усомниться в том, что эти – заурядные проезжие. «Наемники!» – подумал я и занервничал.

Тем временем гости присели в углу на скамью и начали пристально изучать посетителей. Поначалу их внимание привлекла группа шумных фермеров, увлеченных игрой в кости и окруженных любопытными зеваками. Потом они повернулись к другому столу, за которым какой-то толстяк в мятой соломенной шляпе что-то оживленно рассказывал нескольким подросткам. Но долго их внимание на нем не задержалось, и они переключились на меня.

Вздрогнув, я отвел глаза. Какое-то время я делал вид, что слушаю болтовню друзей, а потом украдкой бросил быстрый взгляд на незнакомцев. Те продолжали внимательно изучать нашу компанию. Я забеспокоился еще больше, но тут появилась наша девчушка с полным подносом еды. Она ловко перегрузила на стол тарелки, кружки и побежала за остальными блюдами. Забыв о незнакомцах, я взялся за нож и телятину – голод давал о себе знать.

По мере того как пустели тарелки, настроение улучшалось. Вскоре шутки и смех за нашим столом привлекли внимание ближайших соседей. Почувствовав в Минаре природного рассказчика, они стали упрашивать его поведать еще какую-нибудь байку. Сначала оруженосец отказывался, но после очередной кружки эля принялся вещать, как карнавальный бард. Все слушали с интересом, кое-кто отпускал встречные шутки. Я тоже слушал и веселился, но моему веселью пришел конец, как только в толпе я заметил уже знакомые коричневые плащи, хотя их владельцы и пытались не привлекать к себе внимания. Ощущение опасности усилилось, шумная гостиная уже не казалась такой уютной. Наклонившись к Минару, я шепнул:

– Пошли наверх. Здесь небезопасно.

Оруженосец метнул на меня вопросительный взгляд, кивнул и, к величайшему разочарованию слушателей, свернул рассказ прямо на середине. Через пару минут мы уже спешили вверх по лестнице, не обращая внимания на призывы публики вернуться. На верхней ступеньке я еще раз оглянулся. Два подозрительных типа продолжали сверлить нас взглядами.

– Похоже, у нас проблема, – начал я, как только мы вошли в коридор.

– Что такое? – недоумевал Айк.

– Разве вы не заметили двух странных субъектов в добротных плащах, что слишком пристально нас разглядывали? – спросил я.

– Друг мой, ты чего? – Айк выглядел беспечным. – Добрая половина трактира смотрела на нас во все глаза.

– Нет, – возразил я не без ехидства, – эти двое были другими. Их с толпой не спутать. И вели себя так, словно знали, кто мы такие.

Минар подхватил меня за локоть и прижал палец к губам:

– Живо! В комнату!

Продолжил Минар, когда мы все были внутри:

– Вот теперь, Дарольд, выкладывай подробно, что ты там увидел.

– Внизу двое, явно чужеземцы, смотрели на нас странно, глаз не спускали.

– Чужеземцы? – забеспокоился Айк. – Это мне не нравится.

– Ты можешь их описать? – спросил Минар.

– Одеты просто – коричневые плащи, кожаные жилеты. И странные бороды с белыми полосками. Тонюсенькие, словно нарисованные.

– Белыми полосками, говоришь? – Минар сел на кровать. – Ох, не к добру это. Такие полоски обычно южане носят.

– Во наглецы, даже не маскируются! – возмутился Айк.

– А чего им маскироваться? – процедил Роб. – Чувствуют свою силу!

– И что нам теперь делать? – спросил Арк.

Неожиданно в дверь постучали. Все схватились за оружие.

Стук повторился. Минар подошел к двери.

– Кто? – спросил он сухо.

– Добрые господа, это я, Жани, – послышался знакомый голосок. – Вы забыли взять сдачу.

– Сдачу? – прошептал я и посмотрел на Минара.

Я точно помнил, что мы оставили хозяйке ровно по счету. Никакой сдачи быть не могло.

– Ты уверена, Жани? Не помню, чтобы мы давали лишние…

– Нет, господин, вы дали больше, чем нужно.

– Тогда оставь сдачу себе, девочка. Ты заслужила.

– Нет, господин, я не могу. Если вы сами отдадите монетки хозяйке, она, может, и разрешит мне их оставить, – дрожащим голоском ответила девочка. – Пожалуйста, господин, мне надо поговорить с вами. Это важно.

Какие-то секунды мы медлили. Обман? Или девчонка действительно хочет нам что-то сказать? Минар дал нам знак отойти подальше и повернул ключ. Замок щелкнул, дверь открылась, и Жани влетела в комнату.

– Добрые господа, там внизу двое иноземцев о вас говорили… – затараторила девчушка. – Я проходила с подносом и услыхала, как они вас обсуждали, только говорили они на южном наречии, а кроме меня здесь его никто не знает.

– А ты откуда его знаешь? – поинтересовался Айк.

– У меня мама из Свободных Городов. Дома она часто говорит только на родном языке, так что я его очень хорошо знаю.

– И что же говорили эти люди внизу? – спросил Минар.

Жани перевела дух:

– Один из них сказал: «Нам повезло, что мы нашли их в этой «Утке». Очень удобное место». А второй ответил: «Так кого из них мы должны отправить к Духам?» Я сразу догадалась, что они о вас говорят, потому что они все время на ваш стол глядели.

– Вот как? – нахмурился Минар.

– Да. А первый ему: «Тс-с, не шуми, дурак!» А второй: «Да ладно, кто нас здесь поймет!» А первый: «Понимающие уши бывают и у стен. Вот Жуз болтал, болтал и пропал».

– Он сказал «Жуз»? – переспросил Минар.

– Да. А второй: «Что же, нам теперь награду не дадут из-за этого безмозглого урода?» А первый: «Исполним все грамотно – дадут и еще добавят».

– Добавят! – зло повторил Минар.

– Они такие злые! Такие странные! Они мне не понравились. А вот вы мне сразу понравились. Вы добрые. Я думаю, вам лучше не ночевать здесь, лучше уйти. Я уже приготовила вашу лошадь, она за конюшней у столба.

– Вот это да! – удивился Минар. – Молодец, Жани, быстро соображаешь. А есть другой выход из трактира?

– Есть черный ход, но он внизу, и надо идти через кухню. Я бы на вашем месте вылезла через окно. Тут невысоко. Даже мне приходилось однажды лезть. Нет, правда.

– Мы тебе верим, милая крошка. – Минар вновь потрепал девчушку по плечу. – Ты не только умница, ты еще и смелая.

– Поторопитесь…

– Хорошо, Жани, мы так и сделаем, а ты иди. Вот тебе монетка – это лично от меня. – Минар приоткрыл дверь и осторожно выглянул в коридор. Он был пуст. Жани испуганно улыбнулась и убежала, а Минар запер дверь и повернулся к нам. – Надо немедленно убираться отсюда! – объявил он.

– А что, если впечатлительная девчушка все это придумала? – усомнился Айк.

– Не думаю, – ответил Роб. – Вон Дарольд, тоже тех типов видел.

– А если все это хитро подстроено? – продолжал Айк. – Чужеземцы отвалили денег девке и приказали привести нас к конюшне, так чтобы никто ничего не видел…

– Нет, я ей верю, – перебил Минар.

– Я тоже, – согласился Роб.

– Что ж, тогда вперед через окно и прочь отсюда! – заключил я.

Не прошло и минуты, как светильники потухли, окно раскрылось, и мы сползли по водосточной трубе вниз. Оттуда мы прокрались к конному двору, на задах которого нас уже ждала наша единственная лошадь. Вокруг все было спокойно.

– Погодите, я один, – шепнул Минар возле конюшни и направился к лошади.

Очень тихо оруженосец повел коня за собой вдоль высокого забора к открытым воротам. Отойдя подальше от фонарей, он зашел за угол и позвал нас. Мы поспешили к нему. Пустынная темная дорога и трактир выглядели вполне мирно, и поначалу мы не заметили ничего странного в окнах угловой комнаты, из которой бежали. Но когда Минар начал привязывать к седлу мешки, за занавесками вдруг мелькнул свет. Маленькие желтые точки перемещались по комнате, как светлячки в ночном небе.

– Вон, полюбуйтесь – масляные фонари! Наши гости, похоже, очень нетерпеливы, – пояснил Минар, – скажите спасибо Жани за своевременное предупреждение.

Айк и я повернулись и зашагали к дороге, но оклик Минара нас остановил:

– Мы не можем сейчас уйти.

– Почему это? – не понял я.

– Если они действительно охотятся за нами, то обязательно отправятся вдогонку. А наемники – господа со средствами и путешествуют верхом. Так что они нас моментом настигнут. Уж лучше дать им первыми выехать из деревни, а потом двинуться самим.

И впрямь, едва мы затаились, как на дороге послышался стук копыт. Два всадника пронеслись мимо нас по пустой улице и скрылись в западном направлении.

– Похоже, решили, что мы в Сирон направились, – заметил Минар. – То-то они прислушивались к моим рассказам. Нужно немного подождать. Пусть ускачут подальше.

Ждали мы долго, часа два, а потом оставили позади Вейрон, «Золотую утку» с ее уютными комнатами и Жани, чье забавное веснушчатое личико и приветливая улыбка врезались мне в память, напоминая о том, что в нашем путешествии было немало приятных моментов. На окраине деревни мы свернули с проезжей дороги и пошли по полю, спотыкаясь и проваливаясь в канавы и ямы. Когда огни Вейрона исчезли за спиной, мы продолжили путь наугад, пока не наткнулись на руины какого-то старого сооружения.

– Здесь заночуем, – сказал оруженосец, проверив развалины.

– Не лучше ли идти дальше? – спросил Роб.

– Не думаю, что наши новые знакомые появятся здесь в обозримом будущем, – ответил Минар. – Как только эти негодяи поймут, что на главной дороге нас нет, то, скорее всего, вернутся в Вейрон, прочешут там все, а после поедут искать нас на восток и так далее.

– А если не поедут? – спросил Арк.

– Доверься мне, парень, здесь они нас точно не найдут, – ответил Минар. – Переночуем за этими камнями, а поутру двинемся в Виллон.

– Мне кажется, Арк дело говорит, – не согласился Айк. – Безопаснее уйти подальше от деревни, а уж потом о ночлеге думать.

– Кончайте скулить! – рассердился оруженосец. – Говорю вам, это самое безопасное место в округе. С дороги его не видно, знают о нем только местные, да и то не все. Ну, а если даже и найдут, что ж, тогда дадим бой. Мы с вами что, кисейные барышни? Рано или поздно нам все равно придется драться.

– Ага, драться, может, у них под началом целый отряд! – сказал Айк обиженно.

– Ну и отлично, – бросил Минар. – Сразимся с целым отрядом, а для этого нам всем нужны силы. – Минар сладко зевнул и развернул одеяло. – Всем набираться сил! Караул – как обычно. Ни костра, ни еды, только отдых!

Оруженосец лег, закрыл глаза и больше не сказал ни слова. Мы еще немного побеседовали, а потом тоже уснули.

Только через два дня мы вышли на дорогу, которая обещала привести нас в Биллон. На удивление здесь было многолюдно. То и дело нам навстречу попадались разные путники, в одиночку и группами, иногда с рогатым скотом. Нередко встречались телеги и фургоны, а пару раз мимо пронеслись вооруженные всадники, заставляя пеших задыхаться в клубах пыли. Мало кто обращал на нас внимание, разве только какой-нибудь крестьянин или баба с телеги бросали скучающие взгляды. Нас это вполне устраивало. Мы помнили советы отшельника и всю дорогу внимательно следили за всеми вокруг. Незнакомцев из «Золотой утки» видно не было. Минар оказался прав, потеряв нас, они, вероятно, вернулись в Вейрон, а оттуда поскакали на восток. Впрочем, все это не слишком меня успокаивало. Я уже усвоил, что спокойствие частенько бывает обманчивым, а опасность может скрываться за любым поворотом. Тем не менее, до Биллона мы добрались без приключений.

Хотя большинство фермеров уже сидело за честно заработанным ужином, городские жители не торопились следовать их примеру. Они прохаживались по улицам, перебрасываясь случайными фразами с друзьями и соседями, или просто радовались вечерней прохладе. Еще совсем недавно я наслаждался этой городской суетой, но сейчас она меня раздражала. Буквально весь город высыпал на улицу, и нам пришлось ждать до глубокой ночи, чтобы пересечь Биллон. Раскинувшись на траве в заброшенном саду на окраине города, я с наслаждением вдыхал знакомый с детства сладкий запах фруктовых деревьев, рассматривая сквозь сплетение ветвей крыши родного города. Я не мог видеть ни своего дома, ни даже своей улицы, но я знал, что они там, за вишневыми деревьями. Наконец-то я был тут, но совсем ненадолго. Через час-другой мне следовало тайком пробраться в дом своих родителей, найти Рика и снова уйти, даже не увидевшись с любимой матерью и сестрами.

Едва только город угомонился, Айк и я отправились на задание. Прячась в тени, мы вышли к задним дворам ночлежных домов, прокрались вдоль забора и скрылись за городской часовней, высоким зданием, отбрасывающим густую тень на большую часть площади. Площадь была пуста, как и прилегающая улица, и мы беспрепятственно нырнули в темноту на другой стороне. Оттуда мы пробежали по узкому переулку и свернули к заднему двору моего дома. Остановившись перед знакомым забором, я начал искать две плохо прибитые доски, которые столько раз позволяли мне незамеченным покидать территорию двора. Пока я отодвигал планки, Айк занял пост на углу, так чтобы видеть и улицу и забор. Я протиснулся через узкую щель и за задернутыми занавесками столовой разглядел два силуэта, а еще один – в комнате на втором этаже.

Несомненно, это были мать, Ули и Аги, а вот Рика я не увидел. Окно его комнаты оказалось открыто, но свет там не горел, и никакого движения внутри не наблюдалось. «Может, он внизу?» – подумал я и стал подбираться поближе. Дверь черного хода находилась в тени, но мешал падающий из кухни желтый конус света. Чтобы оставаться незамеченным, я прижался к задней стене сарая. Мелькнула мысль: «Нет, Рик все же должен был быть в своей комнате». Нашарив на земле камушек, я швырнул его в открытое окно. Камень, к моей досаде, полетел мимо и звонко отскочил от стены. Я замер. Ничего не произошло. Я нащупал другой камушек и прицелился, но неожиданно меня остановил чей-то тихий свист. Я обернулся. В нескольких шагах стоял Рик.

– Ты что тут делаешь?! – от неожиданности я едва не заорал.

– Я? Это ты, ты что тут делаешь?! – спросил брат в ответ, но тут же добавил: – Хотя можешь не отвечать. Я и так знаю.

– Неужели? – удивился я.

– Ты пришел, чтобы меня забрать, так?

– Откуда знаешь? – прошептал я в растерянности.

– Честно говоря, не уверен, поверишь ты мне или нет. Я сам себе не очень-то верю.

– Рик, – я схватил брата за руку, – за последние дни я столько всего увидел и узнал, что поверю всему. Говори.

– Два дня назад, – прошептал Рик, – мне приснился сон, вернее, видение… как тебе. Оно было такое яркое, такое необычное, там был лес, и какой-то зал, и женщина… очень красивая…

– А-ти?

– Да! А-ти! Ты тоже с ней встречался?

– Встречался, это она меня сюда направила!

– Значит, она правду говорила, – прошептал Рик и, помолчав, добавил: – Но как такое возможно?

– Сейчас тебе достаточно знать, что ночная гостья – не призрак и не выдумка, – попытался я успокоить брата, – позже я тебе все расскажу, а сейчас нам надо идти. Ты готов?

– Конечно, готов! – Рик поднял с земли дорожную сумку.

– А как же мать?

– Надеюсь, к моему уходу она отнесется столь же благоразумно, как и к твоему. Но на твоем месте я бы ей на глаза не попадался, второй раз она тебя так просто не отпустит.

Я с грустью взглянул еще раз на дом, на родные окна и кивнул брату:

– Ладно, пошли.

Глава 12

Совсем не выспавшись, я следовал за друзьями, борясь с желанием свалиться в траву и заснуть. Хуже того, меня одолевал голод. Позавтракать мы не успели, отчего в животе все время бурчало, но я старался не ныть и не жаловаться, отвлекая себя тем, что разглядывал пейзаж вокруг. К сожалению, смотреть особо было не на что. Окрестности были знакомы и унылы, а дорога пустынна. Лишь однажды одинокий фермер проехал мимо на своей скрипучей телеге.

Ближе к полудню стало жарко. Плащи наши перекочевали в заплечные мешки, рубахи расстегнулись, но облегчения не наступило. С приходом темноты Минар нашел в поле подходящее местечко и организовал привал. Я заснул сразу как убитый и проспал всю ночь, но поутру отдохнувшим себя совсем не чувствовал. Следующий день прошел также уныло, и приободрил меня лишь вид крепостных башен, что появились впереди.

Сирон встретил нас знакомым безразличием. У главных ворот и в замке все так же отдыхали стражники, опираясь на длинные копья, и лениво рассматривали пустую улицу. Но стоило нам подойти ближе, как один из стражей вышел вперед и преградил путь. Поначалу я испугался, что нас не пропустят, но солдат широко улыбнулся и прокричал:

– Эй, Минар! Сто лет тебя не видал! Как ты, дружище?

– Все хорошо, Дури, а тебя, я погляжу, опять назначили привратником? – Минар поднял в приветствии руку.

– Четвертый раз за десять дней, – пожаловался стражник. – Не знаю даже за что…

Тут в разговор вступил еще одни страж помоложе:

– А не ты ли случайно в трактире три стола сломал на прошлой неделе?

– Да не ломал я ничего, – возразил Дури, – они до меня были сломаны. Я даже ничего там не пил. Ты же меня знаешь. Просто зашел узнать новости, ничего больше, клянусь.

– Ни глотка? – спросил Минар.

– Ну, может, один, совсем маленький, – стражник хохотнул и взглянул на нас. – А это кто с тобой? Похожи на деревенских.

– Так и есть, сир Рон просил доставить их в замок.

– О, если попросил сам сир, то поторопись. Он ждать не любит.

Стражник отступил, и мы поспешили к главному входу в обитель сеньора. Там мы сдали оружие, оставили мешки и налегке проследовали в приемный зал. Самого сира не было, но возле кресла стояли трое стражников.

– Ждите здесь, – скомандовал Минар, поприветствовал стражу свистом и вместе с солдатами удалился. Спустя минут пять в зал вошел высокий, худой человек, одетый в красную мантию, и жестом пригласил пройти за ним в другую комнату, где не было ни окон, ни очага, стояло только кресло, вырезанное из цельного куска красного дерева, и два высоких светильника с горящими свечами. Напротив кресла виднелась еще одна дверь, завешенная шелковыми портьерами. За дверью слышалось какое-то шуршание, чуть позже щелкнул замок, и в комнату вошли четверо: сир Рон, два молодых рыцаря и Минар.

– Мне сообщил, что у вас для меня послание, – сир Рон расположился в кресле поудобнее и протянул руку.

Я поспешил передать сеньору книгу и письмо. Он внимательно пробежал глазами по строкам письма, что-то пробурчал сам себе, потом передал книгу одному из рыцарей и объявил:

– В любое другое время я бы усомнился в истинности прочитанного, но боюсь, старый отшельник прав.

Сир Рон обратился к двум рыцарям, что стояли рядом:

– Уду, отнеси эту книгу моему советнику. Пусть хорошенько все в ней изучит. А ты, Энвил, возьми моих оруженосцев, второй отряд ратников и отправляйся в обитель Ордена, что у Лулиона. Тщательно все там осмотри, расспроси местных, может, кто-то что-то знает или видел. И не забудь сообщить об исчезновении братьев в Бонвиль.

– Мой господин, есть еще одна деталь, которую вам стоит знать, – почтительно заметил Минар, – по пути в обитель на нас напал чужеземец. И это был не грабеж, он за нами охотился. Думаю, это был один из Змеиных Укусов, их символ я нашел на подкладке плаща негодяя. А пару дней спустя, уже в Вейроне, в трактире «Золотая утка», за нами следили еще два подозрительных типа, предположительно тоже чужеземцы.

– Не нравится мне это, ох как не нравится, – протянул сир Рои, – похоже, положение гораздо серьезнее, чем я думал. Придется распорядиться, чтобы патрули попристальнее приглядывались ко всем иноземцам в моих владениях. Если что не так, будем арестовывать. Негоже, чтобы всякая южная нечисть разгуливала безнаказанно и творила все, что им заблагорассудится.

Сир Рои обратился к Минару:

– Задержись, нам надо еще потолковать. А твои спутники пока свободны. Возможно, они мне понадобятся завтра, для безопасности пусть переночуют в замке, в покоях прислуги.

Сеньор встал, одарил нас легким кивком и вышел. Рыцари и Минар последовали за ним. Минуту спустя за нами явился лысый мужичок в красной мантии и провел на нижний этаж цитадели, где, как выяснилось, располагались помещения для простолюдинов. Комната для гостей незнатного происхождения вроде нас находилась рядом с кухней. Это было небольшое помещение, без окон и лишней мебели, несколько подсвечников, коричневые коврики, одиночные кровати, пара тумбочек… Такая простота была приятна, да и не могли мы ожидать чего-то большего, щедрость сеньора по отношению к нам и так уже превысила все ожидания, особенно если принять во внимание, что стол и ночлег предоставлялись бесплатно.

Поделив между собой кровати, мы помылись, переоделись и поспешили в столовую, где нас поджидал обильный вкусный стол – половина запеченного гуся, кувшин со сладким элем, каравай хлеба и горячий пирог с вишней. После такой трапезы хотелось лишь одного – спать. Любые попытки удержать голову в вертикальном положении не увенчались успехом, и, кое-как добравшись до комнаты, я рухнул на жесткую кровать, застеленную чистым бельем.

Проснулся я только следующим утром от громкого шума в коридоре. Под одеялом было так тепло и уютно, что вставать совсем не хотелось. Но тут открылась дверь, вошел вчерашний бритый слуга в красном одеянии в сопровождении солдат.

– Подъем! Вас срочно требует господин, – сухо произнес он. – Собирайтесь побыстрее, я буду ждать снаружи.

Когда мы спустя какое-то время вошли в знакомый зал, сир Рон сидел в кресле, а на небольшом столе перед ним лежали письмо отшельника и книга. Чуть в стороне стоял старик в высокой шапке и синем балахоне. Он держал в руках огромную книгу.

– Настало время для откровенной беседы, – объявил сир, завидев нас, – прошу слушать внимательно, потому что говорить я буду о вещах важных и очень серьезных. Осенью прошлого года до меня начали доходить разные тревожные вести – кто-то потерялся в лесу, где-то пропал путник, несколько охотников не вернулись домой. Поначалу особой тревоги у меня не было, но потом в самый разгар зимы я получил известие от сира Иллоу. Владения его находятся к северо-востоку отсюда, и мы частенько ездили с ним на охоту. В своем послании он сообщил, что в одной из его деревень бесследно пропали двадцать мужчин вместе с живностью и инструментом. Среди пропавших оказалось пятеро юнцов, что привело в волнение всех жителей округи. Чтобы хоть как-то успокоить людей, сир Иллоу отправил на поиски целый отряд. Но солдаты ничего не нашли, и тогда сир Иллоу обратился ко мне за помощью. Я, конечно, сделал все, что мог, но людей мы так и не отыскали. Не успели завершиться те поиски, как мне пришло другое послание, теперь уже от сира Энтона, что живет в соседней провинции Канци. Он расследовал исчезновение богатого лавочника и всей его семьи из маленького городка неподалеку от замка. Сир Энтон тоже терялся в догадках и просил о помощи. Но самая тревожная весть пришла от самого герцога Буаского. Жена сира Леха обратилась к нему с мольбой о помощи, она просила герцога найти и вернуть ее сеньора-мужа и двух сыновей, которые исчезли во время обычной охоты. Обеспокоенный, герцог отправил в замок Лех трех своих капитанов с отрядами. Те прочесали все близлежащие земли, все рощи и поля, все долины и овраги, но никаких следов сира Леха и его свиты не обнаружили. Это было более чем странно, ведь сир Лех и его сыновья – опытные воины и, чтобы взять над ними верх, требовался многочисленный отряд столь же опытных бойцов. Местные бандиты и залетные разбойники на это не способны, и герцог заподозрил, что в исчезновении сира замешаны другие силы.

Признаюсь, уже тогда я начал задумываться о том, что между всеми этими происшествиями была некая связь, и опасения мои усилились втройне, когда в моих владениях пропал караван твоего отца. Как и в других случаях – никто ничего не видел и не слышал. Караван просто испарился вместе с людьми и товаром. И вот теперь вы принесли письмо от Ирка Мудрого, в котором он говорит о странных, доселе неизвестных фанатиках. И книга… – сир Рон поднял в руке нашу находку, – она служит тому доказательством. Не удивлюсь, если негодяи действительно существуют и использовали обители Ордена Духов, чтобы обделывать свои темные делишки. Но этому пришел конец, больше я их присутствия на своих землях не потерплю. Я лично займусь расследованием деятельности этих лжебратьев. Я уж узнаю, откуда и зачем они прибыли в наши края, я выясню, какую именно угрозу они представляют для нашей провинции. А вы мне в этом поможете. С этого дня вы поступаете ко мне на службу. Гордитесь, теперь вы мои оруженосцы!

Все оцепенели. Тишина была такая, что было слышно, как где-то вверху прожужжала муха. Слова сира Рона были не просьбой и не уговором, нас никто не спрашивал, нам приказали! Отказаться я не мог, это было понятно, но и радости не испытывал. В отличие от многих других буаских юнцов, я никогда не хотел служить сиру и никогда не стремился быть оруженосцем. Но я прекрасно понимал, что между алавантарами и исчезновением отцовского каравана существовала какая-то связь. Я чувствовал это интуитивно. И если для того, чтобы найти отца, Эйва и остальных, я должен был поступить на службу к сиру Рону, что ж – значит, буду служить!

Всю свою сознательную жизнь я был уверен, что посвящение в оруженосцы – сложный и красочный ритуал. Но церемония оказалась куда проще. Каждый из нас произнес свое имя, назвал день рождения и родной город, все это записали в большую книгу, после чего нас, по древней традиции, освятили холодным железом, дотронувшись обнаженным мечом до правого плеча, и заставили повторить клятву. Ну, и в завершение сир Рон провозгласил, что с этого самого момента он будет нашим единственным господином и повелителем, а мы – его верными слугами.

– Вот вам и мой первый указ, – объявил сеньор по завершению беседы, – как только будете готовы, под командованием Минара отправитесь в столицу провинции, Бонвиль, и доставите мою личную депешу сиру Тэму, благородному герцогу Буаскому. Затем вы продолжите поиски каравана и разузнаете как можно больше об этих алавантарах. Мне нужно знать, кто они такие, откуда пришли и где скрываются. Как только отыщете что-либо ценное, возвращайтесь с докладом. Все необходимое для этого задания вам выделит мой начальник стражи. Вы найдете его во внутреннем дворе около оружейной. Также я выделил вам лошадей из своих конюшен. Вопросы есть?

Вопросы были, и много, но задать мы их не решились.

Глава 13

Пробравшись между слугами, горожанами, солдатами, собаками, гусями и кошками, мы подошли к начальнику стражи, широколицему рыжему вояке с перевязью младшего офицера.

– Новобранцы! – то ли спросил, то ли объявил он. Мы кивнули. – Я – Эйо, если вы этого еще не знаете, начальник стражи, ответственный за безопасность замка и Сирона. Прежде чем я проведу вас в оружейную, пара вступительных слов. Вы не просто слуги сира Рона, вы военные люди и потому обязаны выполнять приказания старших по званию и никогда не подвергать эти приказы сомнению. Вы здесь не для того, чтобы думать – думают сеньоры и офицеры. Простые солдаты, такие как вы, делают то, что им говорят. Далее… ваше вооружение – оно не ваше! Это собственность сира Рона. Вы не имеете права ни продавать, ни обменивать, ни закладывать выданное вам оружие или броню. То же самое относится к лошадям. И наконец – если выкинете какую-нибудь глупость, будете отвечать передо мною лично. Попробуете что-нибудь украсть или будете досаждать сиру или кому-либо из членов его семьи – держать ответ придется передо мною. Разобьете, поломаете или сожжете что-нибудь ценное – разбираться с вами буду я. А с нарушителями у меня разговор короткий – тюрьма или Стенная Преграда. Ясно?

Мы молчали.

– Я не понял! – повысил голос офицер. – Ясно?!

– Да-а… – нестройно ответили мы.

Кивнув, Эйо продолжил:

– Ваша главная задача – защищать сира. Если вы увидите, или услышите, или разнюхаете что-либо, что может представлять угрозу для его благополучия, вы обязаны сделать все, что в ваших силах, и даже больше для устранения этой угрозы. И никогда не щадите своих жизней, выполняя долг воина! Помните, здесь ценится храбрость и верность.

С этими словами начальник стражи вытащил из кармана несколько ключей и начал отпирать один за другим замки на обитой железными полосами двери. Когда последний замок был снят, он толкнул дверь и уже собирался войти, как из-за угла показался Минар.

– Ну и как тебе наши новые солдаты? – весело спросил оруженосец.

Эйо в ответ только фыркнул.

– Ладно, давай-ка я сам отведу их вниз, а тебя хочет видеть сир. – Минар хлопнул рыжего вояку по плечу и забрал у него ключи. Эйо окинул нас недовольным взглядом и удалился. Мы же спустились по лестнице, двинулись по темному коридору. Некоторое время фонарь Минара был единственной светлой точкой, но скоро по стенам начали попадаться факелы и перед нами открылся большой, не меньше сотни шагов в длину, зал. Все видимое пространство в нем было заполнено боевым снаряжением различных видов и размеров. Слева тянулись деревянные полки с пластинчатыми панцирями, кольчугами, щитами, шлемами, шишаками, отдельными пластинами с кожаными ремешками для защиты рук и ног.

Справа лежало, стояло и висело всевозможное оружие: копья, мечи, ножи, кинжалы, луки, арбалеты, стрелы в колчанах и россыпью, дротики, дубины и палицы. Некоторые предметы были в отличном состоянии, без каких-либо признаков ржавчины или повреждений, другие же казались старыми и помятыми. Совсем ржавые и разбитые валялись кучами на полу в дальнем углу, отделенном от остального помещения низкими ржавыми перилами.

Завороженный таким разнообразием, я остановился рядом с Минаром и спросил:

– Мы можем выбрать все, что захотим?

– В принципе да, – ответил он, возясь с масляной лампой. – Но прежде чем дать вам свободу выбора, позвольте пару советов. В наши дни существует много разнообразного оружия и доспехов, большинство из них предназначены для определенных целей и требуют определенных навыков. Некоторые тяжелы, другие – легкие, со многими видами оружия можно управиться одной рукой, другие требуют двух. Какие-то предпочтительнее для всадника, другие для пехотинца. Если, скажем, вы собираетесь в далекий путь, вам удобнее будет в легких доспехах и с более универсальным вооружением. Конечно, если вы – рыцари, то можете не беспокоиться о таких пустяках – все ваше снаряжение повезут оруженосцы.

Еще надо подумать и о том, умеете ли вы пользоваться выбранным вооружением. Если вы никогда в жизни не стреляли из лука, было бы неразумно им вооружаться, даже если это самый лучший лук в мире. А если вы никогда не держали в руке копья, не вздумайте брать его с собой. Оно вам не поможет, вы скорее сами себя покалечите. Будьте осмотрительны, найдите хорошее оружие и попробуйте, как оно лежит в руке, как вы с ним двигаетесь. Если вам удобно – скорее всего, это то, что нужно. Не смотрите на размер или внешний вид. Не берите самое простое или самое грозное. Помните, от вашего выбора зависит ваша жизнь. Походите, осмотритесь. Что же касается доспехов, то здесь ваш выбор ограничен. Оруженосцам в Сироне разрешается носить только кожу и кольчатую броню. В вашем случае речь идет о кольчугах, их вы найдете слева вдоль стены. Подберите свой размер и принесите мне, я проверю, нужно ли что-нибудь подогнать или нет.

Как ни тяготило меня принуждение к службе сиру, в оружейной я чувствовал себя как ребенок среди множества игрушек. Луки, секиры, мечи и щиты окружали меня и манили. Сначала мое внимание привлекла массивная шипованная булава, лежавшая на нижней полке. Я поднял страшное орудие, но вовремя вспомнил, что и понятия не имею, как этим пользоваться, и, следуя совету Минара, перешел к мечам. Я хотел найти легкий меч, способный выдержать сильный удар, не очень длинный, чтобы можно было с равным успехом пользоваться и в помещении, и в поле. Отложив несколько явно неподходящих клинков, я вдруг заметил под грудой оружия элегантную тонкую рукоятку. Я ухватился и потянул. Пришлось приложить немалую силу, чтобы в руке наконец оказался великолепный меч прекрасной работы, с узким лезвием, полированным до зеркального блеска.

Я никогда в жизни не видел такого красивого оружия. Меч был длиной несколько больше локтя, на клинке у гарды имелось выгравированное изображение дерева, обвитого виноградной лозой. Рукоять тоже была отменной работы, обернутая тонкой мягкой кожей и украшенная на навершии большим красным камнем. Мои руки слегка дрожали, когда я поднял меч и сделал им несколько выпадов. К моему удивлению, обращаться с ним оказалось легко и удобно. Почти невесомый и в то же время крепкий, он был отлично сбалансирован. Довольный находкой, я уже собирался искать подходящие ножны, но меня остановил Минара.

– Не знал, что в оружейной сира Рона есть такое, где ты это нашел? – удивленно спросил он, внимательно рассматривая клинок.

– Вот здесь, – я указал на разворошенную груду оружия.

Меня заинтриговало удивление, сквозившее в словах Минара.

– А что такого необычного в этом мече? – спросил я.

– Ха, парень, это не простой меч, – ответил оруженосец. – Это очень древнее и очень ценное оружие. Видишь рисунок дерева? Этот не людской знак. Так украшали свое оружие только аалы.

Оруженосец ловко подбросил меч в воздух, поймал его и продолжил:

– После исхода аалов в Этории осталось немало их оружия. Поначалу оно очень ценилось, наши предки считали такие мечи лучшими орудиями боя. Они никогда не ржавели, не ломались, не покрывались зазубринами, и никакие людские мастера не могли сделать что-либо подобное, даже из красной руды. Но потом люди стали замечать, что «чужое» оружие обладало и другими, недобрыми свойствами. Их владельцы частенько умирали от странных болезней, кто-то вообще пропадал без вести. Со временем такое оружие стало пользоваться дурной славой, а потом о нем и вовсе забыли, так что сегодня подобные мечи встречаются крайне редко.

– Ты сам-то веришь в то, что оно проклято? – спросил я, по-новому смотря на странный меч.

– Я? Нет. По мне, так это пустые слухи, – ответил Минар, немного подумал и добавил: – Хотя я бы, наверное, поостерегся держать такое оружие при себе.

– А мне можно? – спросил я.

– Конечно, не думаю, что кто-то из гарнизона будет возражать, – Минар опять подбросил меч, поймал и протянул мне, – только будь осторожен, в наши дни люди не очень-то любят иноземные вещи. На твоем месте я бы не вынимал его из ножен без нужды, если, конечно, не хочешь привлечь к себе излишнего внимания.

Предупреждение Минара, конечно, озадачило, но что-то притягивало меня к загадочному клинку. Мне казалось, что он мне нужен, что он сможет помочь в трудную минуту. Я вложил его в простые кожаные ножны, которые нашел тут же рядом, и объявил:

– Пожалуй, я все же его возьму.

Пока я беседовал с Минаром, друзья и брат копались в грудах оружия, пробуя то одно, то другое. Айк провел немало времени около полок со снаряжением лучников, рассматривая изогнутые луки и крепкие арбалеты. Потом он перешел к булавам, боевым топорам и, наконец, мечам, где глаза его возбужденно загорелись. Он начал хвататься за все клинки подряд, откладывая в сторону не заинтересовавшие его. Громко позванивая своей только что приобретенной кольчугой, Айк просмотрел первую полку, потом вторую, но на третьей он подустал и был вынужден сделать выбор. Скоро он предстал перед Минаром с широким мечом и толстой, окованной железом шерстяной шапкой с длинными ушами.

Роб, Арк и Рик подошли к своей задаче с большей ответственностью. Сначала они держались вместе, медленно передвигаясь по залу, перебирая оружие и обсуждая его достоинства и недостатки, потом разделились. Арк стал копаться в куче старого и поврежденного оружия. Я не понимал, что он надеялся там найти, но спросить не решился – скорее всего, у него были свои причины. Через какое-то время он вытащил на свет булаву – металлический шар с шипами на толстой деревянной рукояти. Булава была в хорошем состоянии и, несмотря на средний размер, вызывала уважение. Одного взгляда на нее хватало, чтобы признать во владельце серьезного воина, что всегда могло послужить предупреждением любому не в меру рьяному бандиту.

Роб и Рик рассматривали боевые топоры. Оба они, похоже, испытывали склонность к этому виду оружия, известному своей смертоносностью, и старались найти что-нибудь подходящее. После долгих размышлений каждый выбрал себе по длинному топору с шипами на обухе. Затем они перешли к доспехам. Там Роб нашел кольчугу из светло-голубого металла и круглый щит внушительных размеров, требующий в обращении умения и уверенности. Мой брат выбрал схожую кольчугу и шлем – большую металлическую шапку, стянутую кольцом блестящей стали, напоминавшей серебряную ленту. Я же все еще пытался отыскать броню по себе.

Хотя и похожие друг на друга, кольчуги отличались размерами и конструкцией, так чтобы воин любого телосложения мог найти то, что ему нужно. Но я найти так ничего и не смог и в конце концов позвал на помощь Минара.

– Что мне подойдет? – спросил я, кивая на крюки с доспехами.

– Все просто, – ответил Минар. – Во-первых, кольчуга должна быть не слишком длинной и не слишком короткой. Во-вторых, она должна давать свободу движения. Тебе нужно что-то легкое и в то же время прочное, способное выдержать удар обычного оружия.

Минар просмотрел ряд кольчуг и, отвергнув несколько, вытащил гладкую кольчатую рубаху.

– Примерь-ка эту, – сказал он, протягивая ее мне. – Не громоздкая, отлично сработана и выдержит долгое путешествие.

Я рассматривал стальной доспех с немалым любопытством. Попеременно склепанные и сваренные между собой железные кольца образовывали металлическую куртку, закрывавшую грудь, спину и руки до локтевого сгиба. Внизу кольчуга затягивалась прочным кожаным поясом из трех полос. В первые мгновения она показалась мне тяжелой, холодной и неудобной, но после нескольких движений я оценил ее гибкость и, доверившись Минару, завершил свое первое в жизни посещение арсенала.

Следующей нашей остановкой была господская конюшня. Собственная лошадь была одним из моих заветных желаний, и я еле сдерживал волнение, стараясь не бежать, а идти. На улице ярко светило солнце, и двор казался еще оживленнее. Несколько слуг впереди нас несли полные ведра воды, оставляя за собой длинный мокрый след. В стороне мужчины крестьянского вида тащили телегу с землей и камнями. А в дальнем углу группа обнаженных по пояс юношей перебрасывала сено из стога на дощатый щит, который потом поднимали на стену. Мимо всей этой толпы мы прошли к открытым воротам, откуда бил характерный запах. Лошади, что стояли привязанные к высоким деревянным шестам, выглядели прекрасно, особенно выделялись вестальские жеребцы, гордость любого рыцаря. Не каждый мог себе позволить таких коней. У сира Рона их было целых четыре.

– Раньше оруженосцам позволялось выбирать коней самим, – пояснил Минар, – но в последнее время лошадей не хватает, и поэтому выбор сделали за вас. Ваши кобылки в дальнем углу.

Улыбаясь, он пропустил нас вперед, а сам вернулся во двор. Сгорая от нетерпения, мы бросились осматривать стойла. Я торопливо добрался до углового загона, где меня ожидала вовсе не кобылка, а молодой конь, на широкой кожаной попоне которого было выжжено мое имя.

Среднего роста, выглядевший упитанным и здоровым конь оказался гнедой масти, с белыми отметинами на ногах, груди и голове. Довольно короткая грива была зачесана набок и покрывала часть шеи, придавая коню некую элегантность, что мне сразу понравилось.

Я осторожно отвязал повод и, шепча ласковые слова, вывел коня во двор. Там я не спеша оседал его и, затянув подпругу, сел верхом. Сделав несколько кругов, я пустил коня шагом, развернулся и поскакал обратно, стараясь держаться в седле прямо и не терять равновесия. Вполне довольный и собой и конем, я спешился. В это время во дворе появился Айк. С некоторым усилием он вывел черного жеребца среднего роста. Попривыкнув к неудобной кожаной подушке, он прогалопировал несколько раз туда и обратно, явно наслаждаясь ездой, а заодно и прохладным ветерком. Следом появились Роб и Рик, каждый со своим конем – Роб с серым, а Рик с гнедым. Роб и Рик были самыми высокими в нашем маленьком отряде, поэтому и кони оказались им под стать. И нравом они тоже походили на своих наездников – с полнейшим спокойствием отнеслись к тому, что новые владельцы оседлали их.

Последним вышел Арк. Он медленно вел за собой худое серое животное, самое маленькое из всех и больше похожее на пони, чем на настоящую лошадь. Уже один его вид вызывал улыбку. Арку тоже было не до веселья, он явно расстроился от такого подарка. Однако выбора у него не оставалось… не пешком же ему идти в Бонвиль.

Завершив с конюшней, Минар отвел нас к большому дому на другой стороне двора, в котором, как оказалось, располагалась гарнизонная столовая. Там на длинных столах уже стоял наш бесплатный обед: кружка терпкого вина, кусок хлеба и миска с супом.

– Отъезд назначен на завтра, – объявил Минар перед трапезой. – Встаем рано, так что постарайтесь выспаться.

– Слушай, а что за женщину в темном платье мы видели в зале у сира Рона еще в первый визит? – спросил Айк.

– Почему спрашиваешь? – нахмурился Минар.

– Интересно.

– Любопытный какой. Это леди Кафир, нынешняя супруга сира Рона.

– Вот как! – присвистнул Айк. – А что значит «нынешняя»?

– Прежняя жена сеньора погибла два года назад.

– Ах, вот как, – сказал Айк. – Чего ты рассердился? Я задал простой вопрос.

– Вы здесь без году неделя, – вздохнул Минар, – а уже хотите проникнуть в интриги местного двора. Не советую. Еще вопросы будут?

Мы промолчали. Минар поправил ремень и добавил:

– Замка не покидать. Ужин подают в семь. Не опаздывайте, а то придется голодать до утра.

Дождавшись семи, мы отправились обратно в столовую. Большинство солдат, свободных от дежурства, уже сидели на лавках, перед каждым стояли деревянная кружка и тарелка. Мы прошли к столу в дальнем конце комнаты, где оказалось достаточно свободных мест. Рядом сидели молодые ребята – новобранцы, прибывшие в замок незадолго до нашего появления. Почти все они уже какое-то время были знакомы друг с другом и болтали, лишь изредка отпуская в нашу сторону короткие замечания и шутки, которых мы все равно не могли расслышать в общем шуме. Друзей это раздражало, но лично мне было все равно. Я знал, что в замке мы не задержимся. Утром нас ждало путешествие в Бонвиль.

После трапезы, очутившись в уютной кровати, я вновь и вновь прокручивал в голове события дня. Мог ли я подумать, когда отправился на поиски отцовского каравана, что спустя всего несколько дней встречусь с волшебницей аалов, выиграю схватку с наемным убийцей, получу урок истории от отшельника из Янтарной империи и стану оруженосцем сира Рона? Мог ли я предположить, что мои кошмары выведут меня на след странной секты?

Мысли крутились в голове, словно опавшие листья, вопросы сменяли друг друга, и спать не получалось. Я ворочался с бока на бок, открывал и закрывал глаза, пытался расслабиться, но, увы, сон так и не приходил. Не знаю, сколько я промучился, но, когда раздался громкий шум где-то за дверью, я без промедления вскочил на ноги и прислушался. До меня доносились крики, топот, грохот чего-то тяжелого, звон колоколов, треск. Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге появился Минар с факелом в одной руке и мечом в другой.

– Быстро! За мной! – прокричал он.

– Куда? – спросил я рассеянно.

– Узнаешь!

Натянув на себя все, что подвернулось под руку, я выскочил в коридор; Айк и Рик бежали следом, на ходу застегивая кафтаны. Чуть позже к нам присоединились Арк и Роб. Снаружи доносились все более отчетливые звуки какого-то переполоха. Подгоняемые Минаром, мы бросились по лестнице вверх, по коридору и во двор. Небо было совершенно черное, но в замке кипела жизнь, горели десятки ламп, повсюду сновали солдаты с факелами в руках, слуги и простолюдины, все налетали друг на друга, спотыкались и ругались. Несколько десятков воинов в полном боевом снаряжении, в доспехах и со щитами стояли у ворот. Лица у всех были суровые и решительные, а глаза устремлены на стены.

– Что происходит? – спросил я, спеша к северной стене, где собралась группа человек в пятнадцать.

– Кто-то пытался проникнуть в замок. Стража оказала сопротивление. Некоторые из наших убиты, – отозвался Минар.

Стоявшие у стены солдаты расступились, и мы предстали перед сиром. У его ног лежали два тела.

– Эй вы, новобранцы, – окликнул нас сеньор, – узнаете этих людей?

В первое мгновение бледные лица мертвецов показались мне незнакомыми. Но уже в следующий момент я разглядел тех самых типов, что следили за нами в «Золотой утке».

– Иноземцы из Вейрона, – почти прокричал я.

– Уверен? – спросил Эйо. Он стоял рядом, в одной рубахе с мечом в руке. Его лицо было чернее тучи.

Я снова взглянул на мертвые лица. Нет, я не ошибся.

– Да! Это они, – уверенно повторил я.

– Выходит, эти крысы, что пытались проникнуть в наш замок, не просто бандиты, – сир Рон приказал одному из солдат накрыть тела, – они находились уже во внутреннем дворе, когда их заметил патруль. Бой был жестокий, четверо из моей стражи убиты, двое в лечебнице.

– Уверяю вас, сир, этого больше никогда не повторится! – вставил Эйо виновато.

– Конечно, не повторится, я лично об этом позабочусь, – мрачно ответил сир Рои и подозвал к себе молодого рыцаря: – Сир Ом, соберите всех оруженосцев и разошлите патрули вокруг Сирона. Я хочу, чтобы вы проверили каждый закоулок в моем городе. Все пивные, постоялые дворы, огороды. Если обнаружатся чужестранцы, заключите их под стражу.

– На каком основании?

– На основании моего личного приказа!

– Извините, я просто хотел узнать, что за преступление им вменять?

– Не важно, придумайте что угодно, лишь бы сегодня в городе не было ни одного чужеземца без присмотра.

– Понял!

Затем сир Рон обратил свой взор на нашу недоумевающую компанию:

– Я не знаю, кто и зачем желает вашей смерти, но вполне очевидно, что ваш враг настроен более чем серьезно. Сегодня вам повезло, и эти наемники совершили непростительную ошибку. Они попытались достать вас в моем замке, за что и поплатились своими жалкими жизнями. Но боюсь, они не последние. Наверняка в округе рыщут еще убийцы, и потому в Бонвиль вы отправитесь немедленно.

Сеньор вынул большой желтый конверт с восковой печатью с фамильным гербом.

– Передайте это послание лично герцогу и никому другому. Если у него возникнут вопросы, а в этом я уверен, отвечайте так же, как отвечали мне, – только правду. Если он даст вам новое поручение, выполняйте его и не забывайте, что теперь от ваших действий зависит еще и безопасность всей провинции.

Сеньор передал конверт Минару.

– Да хранят вас Духи.

Глава 14

Под покровом ночи четыре фигуры крались к свету дальнего огня. Их по-кошачьи тихие шаги сливались со звуками ночи. Никем не замеченные, они приближались к горящему костру, где, завернувшись в толстые плащи, спали люди. Раткер изо всех сил всматривался в спящие фигуры, но почему-то никак не мог найти того, кто был ему нужен, хотя особого смысла в этом не видел – еще в городе он решил, что будет проще прикончить всю компанию. Так и ошибки не случится, и, возможно, вознаграждение немного увеличат. Да и потом, зачем ему свидетели?

Осторожно пробравшись через густой кустарник, он вместе с остальными наемниками засел за деревьями шагах в двадцати от догорающего костра. Пока что им удавалось двигаться без лишнего шума. Это радовало. Раткер улыбнулся. У него было хорошее настроение.

А ведь всего две недели назад он сидел в каком-то захолустном трактире и раздумывал о том, как вылезти из долговой ямы. Именно тогда к нему и подошли двое неизвестных и сделали предложение, от которого он просто не смог отказаться.

За убийство какого-то деревенского парня из южного города Биллона таинственные заказчики пообещали двадцать серебряных монет. Это была настоящая удача. Хотя у Раткера не оказалось в тот момент под рукой надежных помощников, он согласился взяться за это дело, не раздумывая.

На стороне Раткера были и смекалка, и многолетний опыт, и задаток, шесть серебряных, на которые он набрал отряд в пятнадцать человек: двенадцать местных разбойников и трое залетных наемников с юга.

На этих троих он возлагал особые надежды. Они были точны, холодны и исполнительны. Впрочем, и страшны тоже. Поговаривали, что это члены тайной банды Змеиных Укусов. Раткер, правда, не очень верил, но расспрашивать чужеземцев ни о чем не стал, просто выдал каждому из головорезов описание жертвы и разослал в разные углы провинции. Сам же вместе с парочкой товарищей отправился по главному южному тракту, уверенный, что рано или поздно жертва выйдет именно на эту дорогу и тогда он не промахнется.

Что ж! Предчувствие не обмануло. Уже на восьмой день ему доложили, что на пути появился небольшой отряд молодых людей, по описанию походивших на тех, кто был ему нужен. Дальше все пошло, как планировалось. С присущей ему осторожностью Раткер отыскал отряд и организовал слежку. Он следовал за путниками словно тень, и как только подвернулся шанс, Раткер повел своих людей на дело.

Он двигался тихо, осторожно и все время криво улыбался. «Пожалуй, надо почаще бывать в этом королевстве, – думал он, – если я буду получать такие заказы хотя бы раз в месяц, я не только обеспечу себе красивую жизнь, но, глядишь, и выбьюсь в уважаемые люди». Эта мысль грела сердце.

Раткер причмокнул от удовольствия и вынул длинный кинжал. Перед ним лежало открытое пространство, но и здесь удача, казалось, улыбалась наемному убийце: налетели плотные облака и скрыли луну, утопив все во мраке.

Еще пара минут – и он богат! Еще чуть-чуть – и у него будут и дорогая одежда, и вино, и девки, сколько угодно девок!

Раткер тихо свистнул, подражая ночной птице, трое его сообщников по-воровски засуетились. «Тише… Тише… Оружие готово? Еще несколько шагов, и…» И тут предательский треск взорвал тишину. Раткер судорожно оглянулся, всматриваясь в темноту. Кто-то из его людей непростительно ошибся, наступив на ветку. Но звук раздался не сзади. Нет. Он раздался перед ним, рядом с костром. Раткер внезапно понял, что случилось нечто непредвиденное. Его враги не спали, а выжидали и теперь были готовы к бою.

Отступать оказалось поздно, да и некуда.

После ночного вторжения в замок и ввиду важности порученного нам дела мы выбрали главную дорогу на север, или южный тракт, как ее частенько называли местные торговцы. На этой самой безопасной и самой короткой дороге в Бонвиль всегда было полно людей и патрулей.

Первые дни я наслаждался ездой верхом, но потом от непрерывной тряски в непривычно жестком седле тело мое затекло и заныло. Продвижение осложнялось еще и плохой погодой. Дождя не было, но похолодало, а с запада подул пронизывающий ветер. Всем хотелось куда-то спрятаться, укрыться, просто полежать в тепле, но Минар был непреклонен, он гнал нас вперед и останавливался лишь поздними вечерами. В очередной раз, найдя убежище под кронами каких-то деревьев недалеко от кромки дороги, мы сползли вниз, развели костер и уснули прямо на траве, вот только сон у меня оказался более чем странный.

Я открыл глаза. В голове вертелось одно-единственное имя: «Раткер». Он был врагом, он охотился за нами и находился совсем рядом! «Неужели это и есть дальновидение? – подумалось мне. – А вдруг просто сон? Нет! Не сон! Тревога!»

Я подполз к Минару. Он не спал.

– Кажется, у нас гости, – прошептал я и кивнул в темноту.

– Какие еще гости?

– К лагерю подбираются враги.

– Какие враги?

– Бандиты!

– С чего ты решил?

– Я их увидел… во сне… они хотят нас убить!

Минар посмотрел на меня с удивлением. Я еще раз оглянулся.

– Я не шучу! Они уже рядом!

Минар кивнул и аккуратно разбудил остальных. Свет костра мешал разглядеть хоть что-то. Очень хотелось пересечь границу между светом и тьмой, уйти от огня. Но мы не двигались. Мы лежали и ждали, и вдруг в голове пронеслась мысль, вернее, это была даже не мысль, а приказ, чей-то грозный приказ: «Вперед! Атакуй!»

Сам не понимая почему, я вскочил и ринулся во мрак. Остальные бросились за мной. Стоило только оказаться в ночной темноте, как передо мной возникли четыре фигуры. Дрожь пробежала по всему телу. Я сразу понял, с кем мы столкнулись. А еще я понял, что сон мой был правдой!

– Я их вижу!

– Я тоже!

– Вон там! Трое!

– Четверо!

– Сбоку заходи!

– Мой тот, с кинжалом!

Друзья кричали, кричали и враги. Зазвенел металл. Неистово шуршала трава, а я стоял в смятении. Я не мог ни мыслить, ни двигаться. Руки и ноги не подчинялись. Я злился и боялся, а из-за этого злился еще больше. Прямо передо мной Айк схватился с высоким толстым противником. Силы были явно неравны. Ловко работая сразу двумя короткими мечами, враг теснил друга к костру, пытался опрокинуть его, нанося удар за ударом. Айку требовалась помощь, моя помощь. Но я не двигался. Я не мог. «Духи, – воскликнул я мысленно, – дайте мне сил! Дайте отваги!» Я напрягся, и вдруг неведомая сила толкнула меня вперед. Силы вернулись, и я бросился на помощь другу.

Пока я судорожно пытался отогнать противника от Айка, шагах в десяти другой убийца кружил вокруг Арка и Роба, а еще один, вооруженный тонкой рапирой, досаждал Рику. В какой-то момент брат споткнулся, пошатнулся и почти упал. Пытаясь сохранить равновесие, он чуть не выпустил топор, но удержался. Противник сделал выпад, но сам поскользнулся и распластался на траве. Молниеносное движение, тяжелый удар – и первый крик смерти прорезал ночь. Второй удар Рик нанес обухом. Он пришелся в затылок, и после него враг уже не двигался.

Все это время Айк и я продолжали биться. Удар, еще удар, выпад, отступление. Тяжелое дыхание, звон сталкивающейся стали, надсадные крики – музыка боя оказалась отнюдь не мелодичной. Пока я держал врага в напряжении, Айк заскочил слева и, выбрав подходящий момент, вонзил меч ему в бок. Острие лишь слегка достало злодея, но он был вынужден уйти в сторону, и вот тут его встретил уже окровавленный топор моего брата. Из раны на шее хлынула кровь, враг захрипел и рухнул на землю. Теперь нас было шестеро против двух, но действовать сгоряча мы не собирались. Вместо этого мы окружили неприятелей, отсекая пути к отступлению. Оказавшись в безвыходном положении, враги принялись с невероятной скоростью размахивать мечами и кинжалами, держа нас на расстоянии, но мы не торопились. Первым не выдержал невзрачный мужичок с бритой головой. Отскочив назад, он присел и попытался проскочить между Робом и Минаром, но тут же получил удар увесистой булавой по голове. Теперь боеспособным оставался только один из напавших. Конечно, он не мог выстоять против нас, исход схватки был предрешен. Враг не успел и слова сказать. Один точный удар мечом, и гнусный убийца отправился к Духам.

Бой закончился. Вокруг воцарилась полная тишина, в истоптанной, окровавленной траве лежали неподвижные фигуры. Прямо у моих ног, с открытыми невидящими глазами покоился человек. Я всмотрелся в его лицо, и на меня внезапно нахлынул поток образов, унося обратно к тому самому моменту, когда прервался беспокойный сон.

…Раткер выругался. Преимущество внезапности, на которое он так надеялся, испарилось. Он судорожно пытался сосредоточиться, чтобы встретить врага достойно, но сосредоточиться никак не получалось, вместо этого он проклинал все, что привело его в это безымянное глухое место: свою жадность, свое нетерпение, свой неудачный выбор сообщников и свое легкомыслие. Увы, время сожалений прошло. Теперь требовалось спасать свою шкуру.

Когда первый из юнцов приблизился, Раткер немного успокоился. В глазах паренька лет семнадцати читался страх, а руки тряслись. Это был не враг, это была жертва. Раткер выхватил второй клинок и двинулся навстречу юнцу. Он очень надеялся, что сообщники не бросили его. Если те бездельники хоть вполовину так хороши, как похвалялись, они вполне могли бы справиться с голопятой деревенщиной, тем более что он, участник многочисленных потасовок, стычек и дуэлей, всегда выходил победителем. Несколько быстрых движений, несколько неожиданных и ловких приемов – и он выиграет этот бой, получит свое серебро и заживет как сеньор. Но с первых же ударов он понял, что его противник вовсе не простофиля в воинском деле. Хотя Раткер понемногу теснил парня и даже выбил у него меч, на все это ушло слишком много времени, а как раз времени у него и не осталось. Его и лысого Горжа уже окружали, и положение становилось угрожающим.

Раткер затравленно оглянулся в поисках остальных сообщников, но их не было. «Где эти недоумки? – подумал он в отчаянии. – Почему не спешат на помощь? Убиты? Сбежали? Проклятье, тогда пора и мне делать ноги. Но когда-нибудь я найду этих трусов!»

Внезапно лысый Горж рванулся на прорыв и получил смертельный удар булавой по голове. Череп Горжа треснул, на одежду брызнула кровь. Раткер уж точно никак не хотел закончить так же, и теперь у него был только один выход – сдаться. Его противники не походили на злодеев. Он сумеет с ними договориться. У него есть немного серебра за подкладкой. Он отдаст все. Он даже готов отправиться в тюрьму, только бы не умереть в этом холодном диком поле где-то между Сироном и Бонвилем.

Опустив меч, Раткер уже открыл рот, чтобы сообщить противнику, что готов сдаться, но не успел. Внезапная боль пронзила все тело. «Неужели конец?» – мысль мелькнула и тут же исчезла в какой-то слепящей мгле, заполнившей голову. Ослабевшие руки выпустили меч. Страха смерти не было. Была обида. «Серебро!» – прохрипел он и медленно опустился на траву…

Образ умирающего Раткера исчез.

Я тряхнул головой. Безжизненное тело лежало у моих ног. Вокруг, жестикулируя и перебрасываясь отрывочными фразами, ходили друзья.

– Ну и кто были эти негодяи? – спросил Айк.

Он опустился на колени, чтобы осмотреть тело одного из убитых бандитов, и откинул полу плаща незнакомца, под которым оказалась кожаная куртка. Никаких змей и летучих мышей не было.

– На южных наемников не очень похожи, – заметил Минар.

– Тогда кто?

– Вроде местные, – ответил Роб. – Должно быть, разбойники.

– И откуда они только здесь взялись?

– С западной стороны, – ответил Минар, поднимая с земли меч, выбитый из его руки во время схватки.

– Молодец, командир, вовремя ты их углядел, – улыбнулся Айк.

– Это не я, это Дарольд.

– Дарольд?!

– Ага, я сон увидел, – кратко ответил я.

– Что, прямо сон, вот про это? И про них? – во взгляде Айка читалось удивление.

– Да.

– Сколько их всего было? – спросил Рик.

– Я насчитал четырех, – вместо меня ответил Минар, – если было больше, то остальные разбежались. – Минар еще раз осмотрел поле битвы. – Хотя нет… думаю больше никого не было.

– Было, не было, радости от этого всего никакой, – суммировал Роб.

– Это уж точно, – согласился Арк. – Сначала напал один, потом двое, и вот теперь, пожалуйста, целый отряд!

– Да, – кивнул Айк, – это точно не предвещает ничего хорошего.

– Кто-то вас очень невзлюбил, – заметил Минар. – Надеюсь, нам удастся узнать, кто именно и за что.

– До Бонвиля бы добраться, – вздохнул Айк.

– Не волнуйся, до Бонвиля доберемся. – Минар улыбнулся. – Целые и невредимые.

– Откуда такая уверенность?

– Мы ведь пока живы и невредимы?

– Это пока, а если они снова нападут?

– Мы их снова одолеем, мы же не кто-нибудь, мы оруженосцы сира Рона!

– И все-таки я предлагаю найти другое место для ночевки, – заметил Арк, – береженого и Духи берегут.

– Только сначала обыщем тела, – сказал Минар. – Вдруг найдем что-нибудь важное… а потом закопаем, нельзя же их вот так здесь оставлять. Они, конечно, мерзавцы, но теперь они в царстве Духов.

Через час, покончив с погребением, мы собрались у догорающих углей посмотреть на наш улов – увесистый кошелек и маленький свернутый лист бумаги. В кошеле нашлось три серебряника чеканки Лоранского королевского казначейства.

– Вот это да! Целых три серебряных, – обрадовался Айк. Минар тем временем развернул письмо.

– Что там? – поинтересовался Арк.

– Наше описание!

– Ну как прочитай!

«Отряд пять-шесть человек, молодняк из Биллона, прислуживают сиру Рону, ищут пропавший караван торговца Ллойда. Местность не знают. Пользуются главными дорогами. При деньгах, могут останавливаться на постоялых дворах», ну и еще какие-то расчеты. Х-м-м-м. Да, точно, этот бедолага записал здесь все: общую сумму, аванс, доли подельников…

– А имени того, кто желает нашей смерти, не записал? – спросил я.

– Нет, зато есть имена подручных. Как я и говорил, большая часть этой банды местные. Типичные обитатели дна, ничего особенного. Такого отребья полно в столичных кабаках. А вот и самое главное – похоже, что всех этих «работников» Раткер отыскал в Бонвиле. Не удивлюсь, если и само задание он получил там же. Такие, как он, из города в город не бегают.

Минар немного подумал, вздохнул и добавил:

– Эх, надо было в плен его брать, допросить. Да, ребятки, грубо мы сработали, неумело.

– Так это ты его и уложил! – возмутился Айк.

– Тоже верно, – согласился Минар. – Выходит, мне надо учиться работать тоньше. Ну ладно. Давайте собираться, до Бонвиля еще ехать и ехать.

Глава 15

Я всегда думал, что наш родной Биллон – город совсем не маленький, скорее даже большой. Но, глядя на великолепие Бонвиля, который постепенно вырастал перед глазами, я осознал, что Биллон не идет ни в какое сравнение с провинциальной столицей с ее высокими башнями, могучими стенами, людными улицами, богатыми торговыми лавками, особняками и парками. Отдельное восхищение вызывал герцогский замок, гордо вознесшийся над крышами домов, почти теряясь в плотной серой дымке, нависшей над разноцветными штандартами.

Уже наступил вечер, когда мы въехали через главные ворота. Наведываться к герцогу с визитом было уже поздно, и потому мы отправились прямиком на постоялый двор. Я, конечно, не понимал, к чему ждать до утра, ведь и отшельник, и сир Рон настаивали на важности и срочности нашего поручения. Но Минар был непоколебим. «Герцог – человек очень занятой, и для приема таких людей, как мы, у него отведены особые часы. А поскольку правила существуют для того, чтобы им следовать, мы должны отложить визит до утра», – объяснил он.

Проехав по нескольким улицам, мы попали на людную площадь и остановились перед большим трехэтажным домом. Вывеска на фасаде гласила «Трактир «Храбрый рыцарь». Всегда к вашим услугам».

– Переночуем здесь, – объявил Минар, – место приличное, недорогое, да и кормят неплохо.

Оруженосец спрыгнул с коня и ушел внутрь. Минут через десять он вернулся в компании трех слуг-мальчишек. Они приняли лошадей и поклажу, а мы проследовали в просторную комнату с длинными столами, за каждым из которых могло поместиться, по меньшей мере, человек десять. Вдоль ближней стены тянулся высокий прилавок, отделявший комнату от открытой кухни, где суетились повар и несколько поварят. За прилавком в большом мягком кресле умиротворенно сидел невысокий белокурый мужчина, вероятно, хозяин трактира. Он наблюдал за работниками и гостями и заодно принимал заказы на ночлег и стол. Народу в трактире было немало, и мы заняли единственный свободный стол в углу рядом с круглым окном, закрытым ставнями. Сидеть на твердых деревянных скамьях было не очень удобно, но все же лучше, чем в раскачивающемся седле.

– Я уже договорился о комнате и ужине, а еще попросил хозяина организовать нам бочки с горячей водой для мытья. – Минар радостно потер руки и свистнул прислуге.

Тут же подносы с заказанными блюдами поплыли в нашем направлении. А пока мы ели и пили, Минар излагал план действий на следующий день:

– Обычно прием начинается в десять утра, но мы отправимся пораньше, а то там очередь бывает такая, что и всего дня не хватит. Никогда не знаешь, сколько людей придет, и по каким вопросам. Потому подъем ранний, понятно?

Мы кивнули.

– На вашем месте я бы отдохнул и набрался сил, – продолжил Минар, – но, полагаю, вы этого делать не станете.

– Это почему же? – спросил Айк.

– Да потому что вы, деревня, в большом городе впервые и обязательно захотите посмотреть, что тут и как. – Минар обвел нас строгим взглядом. – Так вот, для тех из вас, кто захочет поразвлечься, вблизи «Храброго рыцаря» найдется немало интересного. В самом трактире в девять начнется игра в орлянку. Для более изощренных увеселений в городе действует постоянная ярмарка, где деревенским жителям вроде вас предлагаются самые разные забавы.

– Почему ты нас все время называешь деревней? – возмутился Айк, отвлекаясь от бараньего ребрышка. – Биллон тоже город, пусть и без постоянной ярмарки.

– Ну, какой это город, так… большое село, – усмехнулся Минар. – Ладно, ладно, не обижайтесь. Конечно, вы городские жители. И вполне просвещенные. Так вот, объясняю для просвещенных горожан: надумаете пойти на ярмарку, держитесь главной улицы по направлению к герцогскому замку. На первой площади с фонтаном поверните налево и до конца. Вопросы есть?

– Кто платит за комнату и еду? – спросил Арк, окидывая взором заполненный едой стол.

– Поскольку мы здесь при исполнении служебных обязанностей, расходы по питанию, размещению и снаряжению несет казна сира. – Минар хлопнул себя по куртке в районе пояса. – За все остальное вы платите сами. Кошельки ваши, насколько я знаю, не так уж и пусты.

– Значит, если мы выпьем пива, сеньор все оплатит, так? – спросил, ухмыляясь, Айк.

– Нет. Напиваться пивом до бесчувственности не входит в ваши обязанности. За вино, пиво, горькую водицу, сидр и любой другой хмель платите сами.

На этом разговор был окончен.

После ужина мы распрощались с Минаром и выдвинулись на осмотр города. Первой нашей остановкой, конечно, была ярмарка. Хотя в Биллоне ярмарки проходили несколько раз в году, длились они всего день или два и кроме бойкой торговли дарами садов и огородов ничем особым не отличались. Забредали, конечно, к нам иногда уличные актеры, но им было далеко до тех, кто работал в больших городах. Я не сомневался, что на Бонвильской ярмарке работали именно великие актеры, и их представления я просто не мог пропустить.

Весело шагая по мощеной улице, мы рассматривали все вокруг, стараясь подмечать любые новшества городской жизни. Дойдя до первой площади с фонтаном, мы повернули налево и по широкой аллее добрались до большого поля, усеянного множеством палаток и столов. Везде толпились и бродили люди всех возрастов и обличий. Они смеялись, разговаривали, поедали всякие яства и глазели на артистов, танцоров и гимнастов, демонстрировавших свое мастерство.

Около одной пестро раскрашенной палатки гудела целая толпа народу. На небольшом возвышении человек в просторном красном балахоне с белыми звездами рассказывал какую-то историю, сопровождая ее показом сменяющихся картинок в квадратном отверстии стены. Когда появлялась новая картинка, зрители аплодировали, а некоторые даже пытались забраться на возвышение, чтобы получше все рассмотреть. Но человек в красном сгонял смельчаков оттуда, смешно размахивая руками.

Чуть подальше, на открытой повозке, два артиста в масках и белых плащах разыгрывали любовную сцену. Они заламывали руки, застывали в страдальческих позах, а потом бегали друг за другом, сопровождая все эти действия долгими поцелуями. Зрители то выражали восхищение, то свистели от недовольства, то громко смеялись. Когда представление завершилось, все тут же переместились к трем худеньким юношам, которые подбрасывали в воздух горящие факелы.

Это были глотатели огня. Отец частенько рассказывал мне о них, и вот теперь наконец-то я смог понаблюдать их яркое представление. Троица ловко играла с огнем, умерщвляла его и вновь возрождала, озаряя всю площадь. Действия глотателей были четкими и отлаженными, а огонь казался их питомцем. Увы, пламенное представление закончилось слишком быстро. Какое-то время и я, и другие зрители стояли в ожидании продолжения, но глотатели огня так и не появились, и я отправился дальше, крутя головой, как малое дитя.

Время пробежало незаметно, наступил час закрытия, и нас выгнали обратно на городскую улицу. Но и там мы нашли, чем заняться. Мы заходили в пивные, толкались у лавок с сидром, разглядывали красивых горожанок на балконах. Довольные и усталые, мы уже были почти у «Храброго рыцаря», когда из темного переулка послышался чей-то крик. Не раздумывая, мы кинулись на зов. Шагах в двадцати от нас маячили три неясные тени.

– Эй, что тут происходит? – окликнул незнакомцев Рик.

Никто не ответил.

– У вас все в порядке? – добавил Айк.

Вновь молчание. В воздухе повисло напряжение.

Мы двинулись вперед, и тут два силуэта сорвались с места и бросились бежать. Третий же покачнулся и упал. Даже в темноте я разглядел, как под его телом расплывается лужа крови.

– Дух праведный, он что, мертв? – воскликнул запыхавшийся Айк, склонившись над беднягой.

– Сейчас посмотрим, – сказал Роб, встал на колени и взял человека за запястье. – Нет, пока еще жив! – произнес Роб с облегчением. – Помогите, нужно отнести его в трактир.

Мы подхватили истекавшего кровью незнакомца и оттащили его в трактир, где несколько поздних посетителей все еще сидели за кружками пива. Увидев у нас на руках неподвижное окровавленное тело, все разбежались кто куда. В зале остались лишь хозяин заведения и несколько малолетних слуг.

– У нас раненый, – объявил Роб. – Нужна помощь!

Хозяин перемахнул через прилавок и стал осматривать несчастного.

– Жив? – хозяин склонился над раненым.

– Да, пульс слабый, но ровный, – ответил Роб.

– Давайте его вон туда, на стол.

Мы взвалили тело на ближайший стол. Хозяин отодвинул нас в сторону.

– Лори, – обратился он к слугам, – ведро теплой воды, несколько чистых тряпок и пару сухих полотенец. Сайми, беги наверх к буфету, принесешь зеленый кувшин и ящик со снадобьями. Да не перепутай, зеленый кувшин, а не синий! Сузи, бегом к господину Эзу. Скажи, чтоб шел сюда, и побыстрее!

Мальчишки и девчонка сломя голову помчались в разные стороны. Хозяин снял с раненого плащ, кожаный жилет и рубаху. Обнажилась кровоточащая рана. Появилась служанка с ведром воды и тряпками. Хозяин взял одну из них, намочил и смыл кровь. Тут подоспел и Сайми со шкатулкой и зеленым кувшином. Хозяин достал одну из баночек и стал наносить какое-то густое белое вещество прямо на рану, оставляя на одежде жирные пятна. В какой-то момент открылась входная дверь, и в комнату вошел пожилой человек с кожаным саквояжем в руке.

– Эз, как любезно с твоей стороны прийти так быстро! – приветствовал хозяин гостя и вытер руки о край рубахи.

– Что случилось на этот раз, Элиот? – спросил посетитель.

– Вот, полюбуйся, еще один несчастный с разрезанным пузом. Говорят, нашли в переулке за углом.

– Неужели еще одно ограбление?

Гость наклонился и осмотрел раненого.

– Второй раз за эту неделю, – пожаловался Элиот. – Если так будет продолжаться, я растеряю всех клиентов.

– Не знаю, что и сказать, друг мой. Дела в городе совсем скверные. Люди опасаются выходить ночью на улицу. И куда только смотрит наш герцог? – Гость между тем закатал рукава и сполоснул в ведре руки. – Не будем терять времени, мой друг. Что ты успел сделать?

– Промыл рану, нанес мазь и как раз собирался сделать повязку.

– Давай посмотрим, – Эз наклонился. – Отличная работа, дружище. Еще пара таких случаев, и ты станешь настоящим лекарем.

Он раскрыл сумку, покопался там, достал небольшой блестящий нож и погрузил его в рану. Раненый застонал, не открывая глаз.

– Лори, чистое полотенце и вату, – отрывисто бросил Эз. – А также еще воды, миску, тарелку. – Он залез другой рукой в карман и достал нечто вроде ножниц, после чего начал копаться в ране. Неприятная процедура продолжалась долго. – Ну вот, – наконец сказал Эз. Он выпрямился, опустил окровавленные инструменты в миску с водой и вытер пот со лба. – Один крупный сосуд я зажал, остальные, слава Духам, не задеты. Потеря крови значительная, но не смертельная.

Эз достал деревянную коробку, в ней оказались ряды бутылочек с зельями – красные, зеленые, синие, белые. Подумав и перебрав несколько, лекарь выбрал красную и передал ее хозяину:

– Смешай с водой.

Элиот немедленно налил красноватую жидкость в тарелку, добавил воду из кувшина, осторожно помешал деревянной ложкой и передал все обратно Эзу. Тот положил в жидкость несколько полосок белой ткани и дал им хорошенько намокнуть. Когда полосы окрасились в красный цвет, он вынул их и наложил на открытую рану, сильно прижав ладонями. Раненый глухо застонал.

– Ну вот, – лекарь снова выпрямился и удовлетворенно потер руки.

– Думаешь, выживет? – спросил Элиот, забирая тарелку и оставшиеся куски материи.

– Если протянет до утра, то выкарабкается, – ответил лекарь и закрыл грудь несчастного одеялом. – Знаешь, этому бедолаге очень повезло, еще немного, и спасать было бы некого.

– Просто не могу поверить, что это опять случилось около мой харчевни, – повторил огорченно хозяин, качая головой.

– Это что, вон около северных ворот аж три убийства за ночь, – протянул лекарь. – Город становится опаснее и опаснее с каждым днем, а все из-за беспорядков в приграничных землях.

– Опять ты про эти приграничные земли…

– Именно о них, дружище! Дела там очень скверные, люди бегут тысячами, в Северной империи им засиживаться не дают, гонят к нам в Нордению. Нашим сеньорам границу бы закрыть и никого не пускать, а они, наоборот, принимают всех как родных. От этих беженцев уже проходу нет… а, как известно, где чужаки, там и проблемы.

– Ну, коли и так, надеюсь, наши славные буаские сеньоры хотя бы у нас в провинции наведут порядок!

– Да уж, наведут. Наш герцог уже увеличил число стражников, дневных патрулей тоже стало вдвое больше, а что толку? – Эз тяжело вздохнул. – Я тебе так скажу, дружище, всех этих пришлых нужно из города выставить, пусть в поле поживут, там и места больше, и грабить некого. Но, увы, наш герцог этого делать не будет, и король тоже. Вон королевская столица просто кишит чужаками. Говорят, там в трактирах нет ни одной свободной комнаты.

Эз причмокнул и раскурил длинную трубку, выпуская в воздух клубы сизого дыма.

– А все почему?

– Потому что предки нынешних беженцев родом из Нордении?

– Именно так, дружище! Политика! Большая политика! Наш великий король сейчас этих беглых приютит под предлогом, что они наши люди, хоть и в Лорандии жили Дух знает сколько лет, а когда у них дома все успокоится, он их обратно отправит и дань возьмет. Все приграничные земли в долгу у Нордении будут!

Какое-то время хозяин и лекарь перебрасывались фразами о тех неприятных переменах, что досаждали городу в последние месяцы, а потом в столовую ввалились трое до зубов вооруженных стражей.

– Нам сообщили, что здесь произошло нападение, – выкрикнул с порога один из стражников.

– Не здесь, а в переулке за углом, – поправил его Элиот.

– Ты хозяин? – поинтересовался стражник.

– Да.

– Имя?

– Элиот из Эллиса.

– Рассказывай, что произошло.

– Все просто: кто-то ударил вот этого беднягу ножом и бросил умирать.

– Кто именно совершил нападение?

– Почем мне знать, я вообще здесь был, это вот юноши все видели…

Стражники повернулись к нам.

– Кто такие?

– Оруженосцы сира Рона из города Сирона, – ответил я спешно.

– Что делаете в Бонвиле?

– Мы здесь по приказу нашего господина с письмом для герцога Буаского.

– Оруженосцы, – повторил стражник.

Я кивнул.

– Значит, этим делом занимаются военные… Хорошо. – Он немного расслабился и продолжил уже совсем другим тоном: – Эйри Лака, сержант второго отряда городской стражи, – можете разъяснить, что произошло?

Без промедления я поведал все, что помнилось.

– Похоже на ограбление, – заключил сержант.

– Что будете делать? – спросил Айк.

– Примем меры, конечно. Осмотрим близлежащие улицы, завтра проверим рынки. А вы пока оставайтесь здесь. Возможно, у нашего командира будут еще вопросы.

Эйри махнул рукой и удалился, остальные последовали за ним, в то время как Эз и Элиот с интересом уставились на нас.

– Оруженосцы? – спросил хозяин.

Мы ответили кивками.

– Теперь-то понятно, почему этот бедняга жив остался. Должен признать, вы хорошо поработали.

Несмотря на усталость, мы отправились спать в отличном настроении – мы спасли человека и не пострадали сами. Это была маленькая, но победа!

Глава 16

В зале герцогского замка, где мы ожидали приема, осталось совсем немного народу. Кого-то уже приняли, кого-то не пустили, а кто-то ушел сам, решив попытать счастья в другой день. У нас же был приказ, мы не имели права отложить встречу и потому сидели до конца. Хотя я полагал, что пришедших по делу чрезвычайной важности пропустят без очереди, советники герцога, заведовавшие посещениями, придерживались иного мнения.

Время тянулось медленно, наполнявшее меня утром трепетное волнение растаяло, мне уже не было дела ни до герцога, ни до его двора. Столкнувшись в первый раз с настоящей дворцовой волокитой, я чувствовал себя подавленным. А началось все с того, что стражники у ворот отказались пропустить нас всех, настаивая, что нас слишком много. Пришлось выбирать двух представителей. В итоге в замок вошли только Минар и я.

В переполненной комнате свободных мест, конечно, не было, и нам пришлось стоять в углу, подпирая ярко выкрашенную стену, и беспомощно наблюдать, как один за другим перед нами проходили какие-то важные персоны. Как пояснил Минар, всех желающих повидать герцога Буаского делили на группы согласно их положению и состоянию. Первыми всегда шли знатные и заслуженные сиры, за ними менее именитые рыцари и иные представители знатных фамилий: жены, вдовы, дети. После них к герцогу допускались крупные торговцы, цеховые старшины и сборщики налогов. И только затем на аудиенцию могли рассчитывать оруженосцы и вестники вроде нас, каждый с каким-нибудь посланием или новостью от своего господина. Замыкали же очередь простолюдины. Им даже не позволяли сидеть вместе с другими и отправляли ждать в загон, расположенный на улице. До них очередь доходила чрезвычайно редко и далеко не каждый день.

Когда в следующий раз дверь приемной открылась и мальчик лет двенадцати, один из юных пажей герцога, выкрикнул несколько имен, я не обратил на это никакого внимания. Лишь когда юнец повторил имена еще раз, я понял, что зовут именно нас. Встрепенувшись, мы поспешили к двери. Паж встретил нас равнодушным взглядом и деланой улыбкой. Подождав остальных, он еще раз проверил по списку имена и через канцелярию ввел всех в зал приемов, где в самом центре возвышалось массивное кресло. С высоты этого трона за всем происходящим наблюдал верховный правитель провинции.

Несмотря на высокий статус, малорослый худощавый герцог, сир Тэм, уже немолодой мужчина с сединой в коротко стриженых волосах, выглядел вполне обычно. Впрочем, внешность была обманчива. Еще в молодости сир Тэм служил в королевской гвардии. Он принимал участие в самых разных компаниях и показал себя бесстрашным воином и талантливым командиром. После многих лет службы ему присвоили звание королевского капитана и пожаловали титул герцога, поручив управление целой провинцией. Сначала его направили в Шанто, а оттуда перевели на юго-восток, в Буа, где он и продолжил верно служить королю, снискав уважение как простого народа, так и знатных особ. Со слов Минара, в этом не было ничего удивительного. При сире Тэме провинция жила в безопасности, торговля процветала, налоги оставались сравнительно невысоки, а во времена засухи и наводнений крестьянам помогали зерном и сеном.

Не дойдя до трона шагов десять, паж остановился и громко объявил высоким мальчишеским голосом:

– Оруженосцы сира Рона с посланием от славного господина, сира Рона Сиронского, сына сира Лимо, верного подданного и слуги нашего великого и мудрого короля.

Паж поклонился, взял у Минара письмо и передал его стражнику, который, в свою очередь, удостоверившись, что ничего опасного в конверте нет, вручил послание герцогу. Верховный правитель прочитал написанное, потом шепнул что-то одному из советников, и тот подозвал к себе молодого человека в коротком голубом плаще. Выслушав указания, юноша козырнул и подбежал к нам.

– Оруженосцы, наш герцог хотел бы узнать побольше о том, что содержится в вашем послании. Но этот разговор не для зала приемов. Его светлость вызовет вас позже.

Молодой человек развернулся и убежал, да так быстро, что мы даже не успели ответить. А спустя мгновение уже знакомый паж вывел нас из зала, и мы отправились восвояси.

Все это время в трактире мои товарищи и брат коротали часы за игрой в кости и большим кувшином с холодным сидром, причем, как я подозревал, далеко не первым. В столовой стояла тишина, но, как только мы вошли, начался галдеж.

– Ну! Рассказывайте, как герцог? Он вас принял? Что сказал? Он взял письмо? Куда дальше? В Сирон? – перебивая друг друга, друзья забрасывали нас вопросами.

– Герцога мы видели, – ответил я сухо, – прождали весь день, потом посмотрели на него пару минут, передали письмо и отправились обратно.

– Не злись, – остановил меня Минар, – герцог очень занятой человек, он отвечает за всю провинцию. Знаешь, скольких оруженосцев ему приходится принимать каждый день?

– Откуда мне знать, я с герцогами не общаюсь, я же деревенщина.

Минар ничего не ответил и повернулся к остальным:

– Мы отдали герцогу письмо, и он хочет поговорить с нами отдельно, но позже, когда освободится. Не знаю, когда именно, и потому отсюда – никуда. И это не просьба, а приказ. Если не хотите сидеть внизу, ждите в комнате.

Вечер сменился ночью, а за нами никто не приходил. Мы сидели, разговаривали о том о сем. В какой-то момент открылась задняя дверь, и вошел Элиот с двумя корзинами свежеиспеченного хлеба. Заметив нашу компанию, он поставил свою ношу на пол и приветствовал нас взмахом руки, после чего подхватил корзины и исчез на кухне. Проявление Элиота тут же напомнило мне о ночном происшествии.

– Как там наш раненый? В порядке? – спросил я, уверенный, что мои товарищи уже поинтересовались состоянием несчастного.

– Ох, совсем забыл рассказать! – Айк хлопнул себя по лбу. – Наш пациент жив. Элиот говорит, что поутру пришли какие-то люди и забрали его вместе со всеми его пожитками. Кажется, это были слуги.

– Слуги, ух ты, – удивился я.

– Ага, похоже, наш раненый – какой-то богач из Лорандии, – пояснил Арк. – Конечно, только Духи ведают, что он делал в темном переулке в такой поздний час, да к тому же в одиночку.

– Кто-нибудь выведал его имя? – спросил Минар. Он узнал о ночном происшествии только утром, но беспокоился о бедолаге не меньше нашего.

– Кажется, Мари… Или нет? Хари? – Айк пытался найти ответ в своей всегда заполненной всяческой ерундой голове.

– Может, Марли? – попытался помочь Роб.

– Нет… – Айк почесал затылок.

– По-моему его звали Арли, – подал голос Арк.

– Точно, Арли! – гордо заявил Айк и прихлопнул в ладоши.

– Арли, – повторил Минар. – Не очень-то знатное имя.

– А что, имена бывают знатные и не знатные? – спросил я.

– Конечно, вот Минар, например, знатное, а Дарольд – не очень, – рассмеялся командир, я тоже улыбнулся.

Мы продолжали наш разговор о мелочах жизни, когда в трактир вошел стройный юноша и отряхнул пыль с рукавов своей одежды. Он не был похож ни на постоянного посетителя «Храброго рыцаря», ни на иноземца, приехавшего издалека. Одет он был в длинный черный плащ, из-под которого виднелись темно-зеленая рубаха из тонкого хлопка, крепкие кожаные сапоги и зеленые штаны, а на голове красовался бархатный берет, украшенный металлической булавкой с большим белым пером, колыхавшимся при ходьбе.

Паренек медленно обвел взглядом всех сидевших в комнате. Заметив нас, он встрепенулся, словно бойцовый петушок, и направился к столу, демонстрируя всем любопытным свои изысканные манеры.

– Эй! – обратился он к Минару. – Где тут сиронские оруженосцы?

– Какие-какие оруженосцы? – ответил Минар с ехидной улыбкой на лице.

– Ну, эти… из Сирона!

– Это мы.

– Твое имя?

– Минар Эмиль.

– Звание.

– Достаточно сказать, что я командир отряда.

– Х-м-м, хорошо. Следуй за мной.

– Нет.

– Почему? – удивился юноша.

– А я понятия не имею, кто ты такой.

Хотя Минар, конечно, прекрасно знал, кем именно был тот юнец и зачем пришел в трактир, парень вел себя так высокомерно, что Минар не мог удержаться, чтобы не поиздеваться над столичным франтом.

– Как кто? Я паж сира Тэма, герцога Буаского, – гордо ответил юноша.

– Откуда мне знать, что ты паж? Может, ты проходимец какой!

– Я не проходимец! Я паж! – возмутился юноша.

– Чем докажешь?

– Так меня все в городе знают!

– А мы не знаем.

Юноша растерялся и начал мямлить, явно не готовый к такому вопросу:

– Нет! Я паж! Правда. Вот и у меня даже гербовая булавка есть!

Паренек едва не плакал. Он снял берет и показал нам булавку.

– Ах, булавка! Как это я ее сразу не заметил? – рассмеялся Минар. – Ну, раз булавка, да еще и гербовая, тогда конечно. Слушаем тебя, паж.

– Господин герцог вас ждет… в замке.

– Отлично, тогда вперед! Заставлять герцога ждать не в наших правилах.

Паренек выскочил на улицу. Мы последовали за ним.

Дул приятный вечерний ветерок, небо было ясное, отблески луны серебрились на булыжниках мостовой. Мы дошли до замка быстрее, чем ожидали. У ворот нас встретили несколько стражников. Хотя их лица и выражали недоверие, они ничего не сказали, молча забрали оружие и пропустили во внутренний двор. Оттуда мы проследовали к большому дворцу, вошли внутрь, поднялись по лестнице в ту же комнату ожиданий, в которой Минар и я провели утром уйму времени. Но в этот раз ждать не пришлось. Открылась дверь, и высокий мужчина с длинными бакенбардами пригласил нас войти.

Толпа, наполнявшая помещение всего несколько часов назад, унесла с собой весь шум и гам, и в зале царила полная тишина, нарушаемая лишь нашими гулкими шагами, звук которых походил на барабанный бой перед сражением. В западной стене за занавесью виднелась невысокая дверь. Мужчина с бакенбардами попросил нас подождать, а сам исчез за шторой. Через пару минут он вернулся и позвал в круглую комнату, где нас уже ожидал сир Тэм. Он был без слуг и советников.

– Ну вот, теперь нас никто не слышит, – начал главный сеньор провинции, – мы можем спокойно говорить об исчезновениях и пропажах, что захлестнули нашу провинцию. Насколько я понимаю, ваш сир предполагает, что все эти происшествия связаны с некой чужеземной сектой, так?

– Да, господин герцог. Сектанты, называющие себя алавантарами, работают на некоего Господина Древности, что прячется в северных пустошах, и пытаются нанести вред нашему королевству, – пояснил Минар.

– Честно говоря, мне это кажется более чем странным, – продолжил герцог, – да и не очень-то лестно слышать, что в моих владениях и без моего ведома орудует какая-то шайка неверных. И потому, прежде чем принимать какие-либо решения, я хочу услышать более подробные разъяснения…

Я был уверен, что Минар сам расскажет герцогу о наших приключениях, но эту возможность он почему-то предоставил мне. Растерянный, я кое-как собрался с мыслями и постарался во всех подробностях описать наш поход от Биллона до Бонвиля.

– И почему вы считаете, что алавантары причастны к исчезновениям моих подданных? – спросил герцог по окончанию рассказа.

– Мы не вправе утверждать, – ответил я, – но подозрения есть, и подозрения эти весьма серьезные.

– Ваш господин – честный рыцарь и верный слуга королевства, и у меня нет сомнений, что он искренне обеспокоен тем, что происходит в нашей провинции. – Герцог откинулся на спинку кресла, помолчал и продолжил: – Но вот такое? Хотя… если быть до конца откровенным, что-то подобное уже приходило мне в голову. Еще до вашего появления меня стали одолевать сомнения. Все эти тревожные новости, пропавшие жители, необъяснимые нападения, грабежи, разбой… почти все мое окружение уверено, что причиной всему являются беженцы. Но я так не считаю, беженцы такие же люди, как и горожане, только придавленные бедой. Отрицать не буду, среди них есть и преступники, и негодяи, но большинство – нормальные работяги, и вреда от них никакого. А вот в то, что проблема кроется в деяниях какой-то третьей силы, я поверить могу. Так что если эти ваши алавантары действительно портят жизнь моим подданным, то они за это должны заплатить. Скажите, каковы распоряжения вашего сира?

– Доставить вам письмо и продолжить поиски каравана и сектантов, – в этот раз ответил Минар.

– Отлично! Занимайтесь своим делом, а заодно, пока вы здесь, поговорите с сиром Джамом, он второй капитан в моем гарнизоне. Мне кажется, он разделяет ваши подозрения по поводу истинных причин беспокойств в городе и провинции.

Герцог махнул рукой. Откуда-то появился мужчина с бакенбардами и проводил нас к лестнице, где вместо того, чтобы идти вниз, мы поднялись на несколько этажей и вошли в большую комнату, из окон которой открывался чудесный вид на бескрайнее море крыш провинциальной столицы.

Глава 17

За большим дубовым столом под массивными светильниками сидел широкоплечий мужчина средних лет. Когда мы вошли, он даже не поднял головы, продолжая что-то писать. Писал он довольно долго, а когда закончил, перечитал текст, вложил листок в конверт и лишь затем обратил на нас внимание.

– Вы, видимо, те самые оруженосцы, о которых мне сообщил герцог?

– Да, господин, мы оруженосцы сира Рона, – ответил Минар.

– Знаете, кто я?

– Конечно, вы – сир Джам Огарский, второй капитан на службе у герцога Буа.

– Именно так, а знаете, чем я занимаюсь?

– Вам поручена охрана всего замка и прилегающих к нему территорий.

Еще на лестнице, по пути сюда, Минар рассказал нам, что сир Джам был младшим из трех братьев сира Римдора, владевшего землями в северной части Буа. После смерти отца все его имущество досталось старшим братьям, а сир Джам отправился на поиски того, в чем ему было отказано по рождению. После нескольких лет странствований он вернулся в Буа и поступил на службу к герцогу. Служил он верно и добросовестно и уже через два года получил звание второго капитана.

– Мне передали, что у вас есть для меня кое-какие сведения о беспорядках в провинции, – продолжил сир Джам.

– Да, господин второй капитан, по поручению нашего господина, сира Рона, мы вот уже несколько недель расследуем пропажу местного каравана, – пояснил Минар, – в наших поисках мы наткнулись на следы некой секты, члены которой называют себя алавантарами. У нас возникли подозрения, что эти сектанты как-то связаны с похищениями и убийствами, вот уже второй сезон досаждающими нашей провинции…

– Хм-м-м, – протянул сир Джам, – что правда, то правда… сейчас в Буа неспокойно. По дорогам шастают бандиты, в деревнях и городах пропадают люди, даже в Бонвиле опасность таится чуть ли не в каждом темном углу. Все вокруг винят беженцев с востока, но я как-то сомневаюсь, что только эти несчастные ответственны за наши невзгоды… я уже не первый день занимаюсь охраной замка и кое-что повидал, да и интуиция меня подводит редко, и сейчас она подсказывает мне, что пропажи и убийства к беженцам имеют самое поверхностное отношение.

– Мы тоже так считаем, – согласился Минар.

– Какие у вас доказательства?

– Не так давно в брошенной обители Ордена Духов мы отыскали странную книгу, в которой четко описываются цели и намерения алавантаров. Так, одной из главных своих задач они видят устранение некоего Избранного, которого они считают главным врагом их тайного повелителя, Господина Древности. Как поведал нам Ирк Мудрый, местный отшельник и ученый муж, алавантары верят в то, что очень скоро их повелитель переберется через горы Края Земли и вторгнется в Эторию, чтобы установить здесь свой новый порядок. Но осуществить этот дерзкий план он сможет, лишь одержав верх над «защитником Этории», тем самым Избранным.

– Отличная сказка, но это не доказательство…

– Возможно, это и сказка, но алавантары считают иначе. Они убеждены, что Избранный не только существует, но и проживает где-то в нашем королевстве, возможно, даже в Буа, и потому вот уже несколько сезонов они усердно выискивают и уничтожают всех, кто хоть как-то подходит под описание жертвы. И это еще не все. Во время поисков на нас несколько раз нападали. По большей части это были наемники с юга, и у одного из них мы раздобыли записку…

– А ну-ка дай-ка ее сюда, – оживился сир Джам.

Минар поспешно передал ему листок Раткера.

– Так… посмотрим… это уже кое-что… Хм-м-м… Ваше описание?

– Да, господин второй капитан.

– Что ж… думаю, разумно начать с городской тюрьмы!

Было уже темно, но у массивного каменного дома, что мрачно нависал над двором замка, царило оживление. Слышались людские голоса, лай собак, где-то скрежетал металл. У железной двери беседовали несколько стражников. При появлении сира Джама они приняли бравый вид, вытянулись, отсалютовали алебардами и отрапортовали по инструкции. Второй капитан ответил им кивком и провел нас внутрь. Тремя этажами ниже в просторном помещении за простым деревянным столом еще трое солдат играли в кости, сопровождая каждый бросок криками и смехом. Они были так увлечены, что не заметили нашего появления. Но сир Джам ждать не собирался.

– А ну отложить игры! Вы что, забыли, где находитесь?! – рявкнул второй капитан.

Солдаты вскочили, испуг пробежал по их лицам.

– Господин второй капитан, мы… нас… у нас все в порядке, – поспешил с ответом один из стражей, – никаких происшествий, все птички в клетках, тихо и без жалоб.

– Новенькие есть?

– Последние поступили сегодня утром.

– Кто такие?

– Два местных негодяя, вчера попытались знатного парня из Лорандии грабануть, – ответил стражник.

«Знатный парень из Лорандии, – повторил я про себя. – Неужели речь идет о раненом постояльце, что мы спасли у «Храброго рыцаря»?» Я решил уточнить:

– Господин второй капитан, а можно узнать поподробнее об этом ночном происшествии с лорандийцем?

– Отчего такой интерес, оруженосец? – удивился второй капитан.

– Прошлым вечером рядом с трактиром, где мы остановились, напали на одного человека…

– Что за трактир? – перебил сир Джам.

– «Храбрый рыцарь».

– Так… подождите… «Храбрый рыцарь»… выходит, вы и есть те «вояки из деревни», что помогли городской страже спасти заезжего графского отпрыска?

– Наверное, мы, – ответил я, немного смутившись, – правда, мы не из деревни и лишь спугнули грабителей.

– Не знаю, не знаю… лекарь Эз утверждает другое. Он считает, что если бы не «деревенские вояки», то покоился бы сейчас сынок лорандского графа в земле где-то у городской стены.

– Сын графа? – протянул Айк.

– Да, да. Спасенная вами жертва вооруженного ограбления – не кто иной, как Арли Эрбис, единственный и любимый сын Ролла Эрбиса, одного из знатных графов северной Лорандии.

– Спасибо, сир, – выдавил я, сам не зная почему.

– За что? – удивился сир Джам. – Это я должен вас поблагодарить. Боюсь и подумать, что началось бы, если бы этого графского сынка прибили у нас в Бонвиле. К счастью, он выжил. Слуги уже везут его домой. Кстати, перед отъездом один из них передал мне письмо для спасителей.

Второй капитан подозвал солдата и что-то ему шепнул. Тот убежал наверх и вернулся спустя минут десять, в руках у него была тонкая кожаная трубка. Сир Джим вынул свернутый лист с рукописным текстом и зачитал:

«Моим спасителям!

Прошлой ночью вы сохранили мне жизнь, и я бесконечно и навеки обязан вам за ваш мужественный поступок, достойный только самых лучших подданных короля великой Нордении. Конечно, эти слова не могут передать всей полноты той благодарности, что я испытываю в данный момент. Не уверен, что это вообще возможно выразить словами. Я лишь молю Духов о том, что вы получите это письмо и узнаете о моей признательности. К сожалению, состояние здоровья не позволяет мне отблагодарить вас лично, но уверяю вас, при первой же возможности я вас найду и выражу свою признательность в полной мере. Если же у вас самих появится шанс добраться до Оренсии, обязательно навестите меня. Я – Арли Эрбис, сын Ролла Эрбиса, благородного графа Лорандии и правителя города Оренсия, самого достойного города северной части нашего королевства».

– Ну, вот видите, вы оказали услугу и молодому графу, и нашему городу, – улыбнулся сир Джам и передал письмо Минару.

– А как насчет тех крыс, что его чуть не убили? – поинтересовался Минар.

– Этих мы поймали глубокой ночью, когда они пытались продать похищенное одному местному торговцу. Тот оказался достаточно честным человеком и подозвал патруль. Бандитов схватили. Допрашивали их мои люди, так что признались они быстро. Завтра я как раз собирался их повесить, но сейчас, думаю, они могут оказаться нам полезны. Такие типы – завсегдатаи многих сомнительных заведений. Возможно, в обмен на свои жизни они расскажут нам что-нибудь полезное о делишках сектантов, глядишь, и про вашего «доброжелателя» что-нибудь узнаем.

Второй капитан криво усмехнулся и обратился к стражникам:

– Приведите ко мне новеньких.

Солдаты немедленно направились к одной из железных дверей, мы же проследовали за сиром в квадратную комнату, мрачную и холодную. По бокам вдоль стен тянулись длинные деревянные скамьи, а в центре возвышались стол и три металлических стула, накрепко привинченные к каменному полу. Хотя камера не была ни страшной, ни грязной, я чувствовал себя там очень неуютно. Пытаясь справиться с неприятным ощущением, я занял место на одной из скамей поближе к выходу и подальше от ужасных стульев. Вскоре тяжелая дверь открылась, и стражники впихнули в камеру двух тощих низкорослых субъектов, руки и ноги которых были скованы цепями. Арестанты совсем не казались страшными, скорее наоборот – вызывали жалость. На их простую одежду налипла грязь и гнилая солома, лица выражали страх и смятение. Трудно было поверить, что только вчера они чуть не убили человека. Но жалеть их никто не собирался. Они преступники, а к людям такого рода я не испытывал сострадания.

Не церемонясь, солдаты просунули руки заключенных в железные кольца на подлокотниках стульев и замкнули их. Второй капитан выждал немного, потом подошел ближе и произнес:

– Не знаю, сказали ли вам уже или нет, но на этот раз вы влипли по самые уши. Вчера вечером вы выбрали себе не ту жертву. То ли от глупости, то ли с пьяных глаз, вы отыскали себе графского сынка из Лорандии, а за такое наказание одно – виселица.

Сир Джам говорил медленно и вязко. Обойдя арестованных, он остановился за их спинами и положил руки на спинки стульев, совсем рядом с дрожащими плечами.

– Добрый господин, но человек-то не умер! Мы его не убили. Мы и не хотели убивать, никак нет, он сам полез в драку… – залепетали те дрожащими голосами.

Второй капитан выпрямился.

– Не важно, умер несчастный граф или нет. Вы пытались убить сеньора, и это единственное, что имеет для меня значение.

– Мы же не хотели! Мы…

– Просите милосердия?

– Да, ваша милость, да, очень просим… мы… мы все сделаем… все…

– Хорошо. Я буду с вами милосерден и разрешу самим выбрать, как вы умрете.

– О нет! Нет! Пожалуйста, не надо… Добрый милосердный господин, пожалейте… мы только хотели забрать кольцо, а он начал сопротивляться и случайно… случайно наткнулся на кинжал! Клянемся всеми Духами!

Узники отчаянно молили сира Джама о пощаде. По их небритым щекам катились слезы, речь перебивали громкие всхлипывания. Но сир Джам оставался непреклонным, молча и сурово глядел на узников, покачивая головой. Когда мольбы и стоны стихли, он продолжил:

– Есть, правда, кое-что, что могло бы заставить меня передумать.

– О, благородный господин, все что угодно! Мы сделаем все, что попросите, только оставьте нам жизни! Пожалуйста!

Второй капитан кивнул, но не столько им, сколько нам.

– Первое. Меня интересуют заезжие монахи-сектанты, которые именуют себя алавантарами. Я хочу знать – видели ли вы таких в городе, знаете ли, кто они такие, откуда прибыли, где прячутся, с кем ведут дела. Второе. Мне нужны сведения о любых типах, что особо рьяно пользуются услугами наемного сброда, как местного, так и чужого. Любые дела, любые контракты, любые вознаграждения, понятно?

– Очень понятно, благородный господин, вот только про сектантов мы ничего не знаем. Клянемся! Ни капельки! Мы даже такого слова-то ни разу не слыхали, – воскликнул один из арестантов.

– Плохо, – протянул сир Джам.

– Но ваша милость, мы кое-что знаем про наемников!

– Выкладывайте и побыстрее.

– Да, да, – обрадовались узники и заговорили один быстрее другого.

Рассказ их был сбивчив, но не бесполезен. Бандиты утверждали, что в самом начале осени в городе появились два чужеземца. Никто толком не знал, кто они и откуда. Они ночевали на разных постоялых дворах и все время выискивали людей с сомнительной репутацией для всяких темных поручений. Каждое задание щедро оплачивалось, и потому новость о заезжих заказчиках быстро разлетелась по всей провинции. Вскоре в Бонвиль стали стекаться разные темные личности в надежде поживиться и разбогатеть. Наши арестованные тоже попытали удачу. С необычными заказчиками они встретились в пивной «Грязная кошка» на восточной окраине Бонвиля.

– Как они выглядели? – спросил сир Джам.

– Один высокий, худой, с длинным лицом и темными волосами, другой пониже, круглолицый, лысый, плотный, но не толстый. Не сеньоры, но и не простолюдины, скорее торговцы какие-нибудь или наемники, и одеты почти одинаково.

– Какого рода работу они вам предлагали?

– В тот день они набирали отряд для охоты за какими-то юнцами из малых городов Буа. Говорили, что работа легкая, парней нужных выследить и им сообщить.

– Сколько денег предлагали?

– По серебряному каждому.

– И что вы? Согласились?

– Нет, мы с иноземцами дел не имеем. Мы их выслушали и ушли. Правда, потом люди рассказывали, что они нашли для работы наемников из Свободных Городов. Заплатили им кучу денег и потом еще премию добавили.

– И это все?

– Да. Честное слово! Спросите кого угодно.

– Где и кого я должен спрашивать? – нахмурился сир Джам.

– Да хоть в «Грязной кошке», там тех двоих не раз видели. Или сходите в «Летящую птицу», что около ярмарки. Говорят, иноземцы и там частенько бывали.

– Ладно, спрошу, – второй капитан подошел к двери и несколько раз постучал. На пороге тут же появились уже знакомые стражники. – Уберите этот мусор, – приказал капитан. Солдаты подняли заключенных с металлических стульев и потащили к двери.

– Господин, вы нас помилуете? Вы нас не казните?

Сир Джам подумал немного и ответил:

– Если ваш рассказ подтвердится, я подумаю о замене смертной казни на сторожевую каторгу у Стенной Преграды.

– Спасибо, господин, спасибо вам!

На этом узников увели. Когда шум удалился, сир Джам сел на стол и произнес:

– Как-никак, а кое-что разузнали. Начнем с «Грязной кошки», а дальше как пойдет.

Глава 18

Поутру, хорошо позавтракав, мы отправились к воротам замка, где нас поджидал сир Джам в компании отряда стражников. Вместе мы пошли в город. Солнце поднялось, воздух стал горячим и сухим. Первой нашей остановкой стала круглая базарная площадь, на краю которой ютилось маленькое покосившееся строение. Над входной дверью было грубо намалевано: «Грязная кошка». Место имело ужасный вид, но именно здесь мы надеялись найти таинственных иноземных работодателей, о которых говорили арестанты. К сожалению, никто в трактире ничего толком рассказать нам не смог. Хозяин смутно помнил каких-то двух мужчин, подходящих под описание, но куда они делись, не знал. Немногие ранние посетители поведали еще меньше. Приуныв, мы отправились дальше, в «Летящую птицу», харчевню, что находилась на другом конце площади, в узком переулке, полном мусора, отвратительных запахов и странных субъектов, которые при виде городских стражников сразу ускользнули в тень.

Сплющенное между двумя складами двухэтажное строение выглядело удручающе. Местечко было наименее привлекательным из всех подобных в городе, и те, у кого водились хоть какие-то деньги, предпочитали сюда не захаживать, а вот всяких сомнительных личностей в «Летящую птицу» тянуло магической силой. У входа мы остановились. Сир Джам отправил нескольких стражей наблюдать за черным ходом, еще троим он велел занять позиции перед домом, а остальных, включая нас, повел в пустой зал, где за высокой стойкой сидели два мужика и потягивали какой-то напиток из высоких деревянных кружек. При виде второго капитана они замолчали, один немедленно убрел в подсобку, а второй фальшиво улыбнулся и произнес нарочито вежливым тоном:

– Господин второй капитан, как вы поживаете в этот прекрасный весенний день?

– Прекрасно, Энтон, спасибо за заботу, – ответил сир Джам так же притворно вежливо.

– Ваш внезапный визит – большая честь для меня. Позвольте узнать, что привело вас в мое скромное заведение? Надеюсь, ничего серьезного…

– Напрасно надеешься, Энтон.

– Господин капитан, к чему такая суровость? Вы же знаете, ничего противозаконного у меня здесь нет и быть не может.

– Энтон, как давно мы знакомы?

– Очень давно, сир, даже слишком давно.

Хозяин трактира улыбнулся еще шире. Несмотря на очевидное напряжение, разговор шел на удивление вежливо. Казалось, что перед нами разыгрывается сценка из какого-то спектакля. Один персонаж постоянно был озабочен тем, чтобы не попасть в стальные руки правосудия, а другой пытался уличить первого в каком-то проступке. Роли были давно распределены и выучены наизусть. Вот только в тот раз сомнительные махинации хозяина второго капитана не волновали.

– Расслабься, Энтон. Я здесь не по твою душу. Меня интересуют двое приезжих. Они останавливались у тебя на какое-то время, предлагали работу местным, сорили деньгами.

– Уважаемый господин второй капитан, сир, ваше благородство, такое описание слишком обширно… приезжих в нашем заведении бывает немало, а в последние дни… со всеми этими беженцами… от приезжих нет никакого отбоя. Как я их всех упомню?

– Очень просто, Энтон. Те, кто меня интересует, кидались немалыми суммами и предлагали в основном черную работу. Подумай-ка хорошенько.

– Сожалею, но помочь ничем не могу, господин второй капитан. Возможно, вас направили не туда…

– А мне кажется, ты пытаешься что-то от меня скрыть!

– Да вы что, господин второй капитан! Духи меня упасите! Таить что-то от вас… никогда!

– Слушай внимательно, эти типы – опасные преступники, они причинили немалый вред и городу, и провинции. Если ты не желаешь помочь в их поимке, я вынужден предположить, что ты с ними заодно…

– О, господин второй капитан, как вы можете? Я… заодно с бандитами… это ужасно! Уверяю вас, я честный торговец и усердный трактирщик, и уж точно никакой не преступник. И потом, вы все равно не сможете ничего доказать. Суд герцога не примет таких обвинений без доказательств, а никаких доказательств у вас нет, господин второй капитан.

Энтон улыбнулся такой поганой улыбкой, что у меня руки зачесались. Однако улыбка исчезла с масляного лица трактирщика, как только сир Джам обнажил свой короткий меч.

– Глупый, глупый Энтон, ты думаешь, я буду что-то доказывать? – Сир Джам загремел смехом. – Времена изменились. В Бонвиле неспокойно, рост преступности и все такое. Герцог наделил меня широкими полномочиями. Все, что мне нужно, – пара «честных» людей, которые согласятся подробно рассказать о твоем притоне. И тогда я вернусь сюда с половиной герцогского гарнизона и разнесу здесь все в пух и прах. Ну а заодно и тебя арестую. И повешу на площади в назидание остальным!

Энтон оставался внешне спокойным, но глаза его тревожно блеснули. Он мучительно взвешивал все варианты и в конце концов выдавил из себя:

– Вы знаете, господин второй капитан, мне кажется, мы друг друга не так поняли. Всех приезжих постояльцев я, конечно, не помню и потому каждого гостя записываю в журнал. Одну минутку.

Энтон исчез за прилавком, покопался там и вытащил большую книгу. Он пролистал несколько страниц, слюнявя пальцы, потом хлопнул ладонью по бумаге и объявил:

– Так и есть. Были тут двое… чужих. Кто такие, не знаю, но комнату сняли самую лучшую и деньги вперед заплатали, а сами каждый вечер просиживали за вон тем столом у очага. Разговаривали с разными людьми: местными, приезжими, наемниками всякого рода, что-то писали, что-то передавали. Я сам с ними не общался, но моя прислуга однажды расслышала, как они предлагали какую-то темную работенку одному прохиндею за щедрую плату. Конечно же, ни мои слуги, ни я не имели никакого понятия, что речь шла о преступлениях против нашего великого королевства.

– Энтон, давай сегодня без ненужных уверений, – сир Джам поднял руку. – Когда они здесь были и куда делись?

– В первый раз они появились два сезона назад, где сейчас – ответить не могу, я их не видел уже несколько дней, а вот комнатенка за ними все еще числится, они за два месяца вперед заплатили.

– Где комната?

– В самом конце коридора, третья дверь слева. Если хотите, я вам покажу.

– Не надо, – отказался сир Джам. – Оставайся здесь. Веди себя как обычно. Если что – ты не при делах, понял?

– Хорошо, хорошо, господи второй капитан. Только имейте в виду, у комнаты есть отдельный вход с заднего двора… за то, чтобы там никто не маячил, они тоже заплатили…

Сир Джам кивнул, и Энтон вернулся на табурет.

– Слушайте внимательно, – обратился к нам второй капитан, – мои люди и я пойдем проверим комнату. Вы стойте здесь. Никого не впускать и не выпускать, даже Энтона.

Минар кивнули, и мы заняли позиции рядом с входной дверью.

Время шло медленно. День перевалил за полдень. Горячий спертый воздух затруднял дыхание, и я, чтобы как-нибудь отвлечься, стал смотреть в открытое окно. На улице по-прежнему светило солнце, стайка детей со смехом и визгом гонялась друг за другом. Хотелось пить. Я обернулся, чтобы попросить воды, как вдруг из коридора раздался шум, потом лязг оружия, крики и топот. Все подскочили, готовые вмешаться, но Минар приказал оставаться на месте. В напряжении мы слушали, как где-то рядом шла борьба, и ждали приказа. Спустя какое-то время наступила тишина, чуть позже послышались шаги, и в проеме коридора появился второй капитан. Он тяжело дышал, руки его немного дрожали. Форменный плащ с гербом герцога был забрызган кровью и порван в нескольких местах, сквозь дыры поблескивала кольчуга. За ним появились два стражника. Грохоча сапогами, они пронеслись мимо и выбежали на улицу.

– Мы их нашли, – произнес второй капитан, – только они нам не очень-то обрадовались.

Опять открылась дверь, и все те же стражники пронесли через зал пару длинных носилок. Второй капитан проводил их взглядом и продолжил:

– Эти мерзавцы хорошо сражались. Не успел я и глазом моргнуть, как двое моих людей погибли, а еще двое чуть не последовали за ними в мир Духов. Одного негодяя мы все же уложили, а вот другому удалось уйти. Из окна, зараза, сиганул.

Сир Джам перевел дух и посмотрел в сторону коридора.

– Ладно, что случилось, то случилось. Пойдемте, может, найдем что-нибудь интересное…

В большой комнате царил настоящий хаос: под ногами хрустело разбитое стекло, обломки мебели. На полу лежали четверо стражников – двое раненых на носилках и двое убитых. Рядом покоился еще один труп. В отличие от убитых стражников, он не был ничем накрыт, его широко открытые темно-карие глаза смотрели в потолок. Короткие черные волосы, длинные бакенбарды и аккуратная бородка обрамляли квадратное лицо с обветренной кожей, челюсти были крепко сжаты, что свидетельствовало о решимости бороться до конца. Одежда его выглядела столь же скованно плотный кожаный жилет, зеленая рубаха, заправленная в черные штаны, короткие сапоги и простой короткий коричневый плащ. Одна необычная деталь привлекла мое внимание – пояс. Он был великолепного качества, а такой пряжки я никогда раньше не видел: изображение на позолоченной пластине бегущей дикой собаки с серебряными глазами и лапами. Имела ли эта пряжка какое-то особое значение, или это было просто изящное изделие мастеров, я не знал. Но рисунок чем-то встревожил меня, заставил насторожиться.

Пока я разглядывал мертвого преступника, остальные окружили высокий стол. Там лежали груды книг, вырванные листы бумаги, чернильницы, конверты.

– Кажется, они писатели, – со свойственным ему юмором заметил Айк.

– На какой-то отчет похоже, – сир Джам внимательно рассматривал желтый лист бумаги.

«Да будет тебе известно, Азмал, наши дела идут хорошо. Хотя мы здесь только третий сезон, уже отработан почти весь список. На данный момент остаются всего двенадцать кандидатов в Буа, пять в Шанто, один в Пули и восемь в Канто. Если повезет, мы закончим со всеми кандидатами до начала лета. В связи с этим настоятельно просим подготовить наше полное вознаграждение и премию, о которой мы договорились. Также хотим сообщить, что слухи о том, что некий местный сир интересуется вашей деятельностью, подтвердились. Мы уже приняли меры, отчет отправим в Пули по завершению».

– Так что же получается? – воскликнул Айк. – Вот они и пытались нас убить?!

– Похоже на то, – ответил сир Джам, – но они лишь ищейки. Судя по этому письму – ваш настоящий враг некий Азмал, и находится он в Пули. Вот только я боюсь, что надолго он там не задержится. Тот, кто сегодня от нас ушел, без сомнения, попытается его предупредить.

– Тогда мы должны как можно быстрее отправиться в Пули! – объявил Минар.

– Правильно рассуждаешь, оруженосец, – согласился сир Джам. – Вы отправляйтесь в Пули, а я продолжу поиски сбежавшего иноземца здесь.

Решение о новом походе было принято. На этот раз целью путешествия стала столица прибрежной провинции Пули к востоку от Буа, в четырех днях пути от Бонвиля.

– Как у вас дела с припасами и снаряжением? – спросил второй капитан, когда спустя пару часов мы вновь оказались у городских ворот.

– Все в порядке, оружие хорошее, еда есть, и денег нам сир Рон выделил достаточно, – ответил Минар.

– Отлично, тогда по прибытию в Пули идите прямиком в трактир «Пять звезд». Найти его достаточно легко. Следуйте по любой улице к гавани, там за рынком свернете в первый переулок. Увидите трехэтажный дом с зелеными ставнями, спросите Лика. Он хозяин. Скажете, что вас послал я.

Сир Джам достал конверт и передал Минару:

– Вот, с моих слов сир Тэм подготовил послание правителю Пули. В нем изложены все детали произошедшего и еще кое-что. Отдадите лично герцогу или одному из его капитанов. Помните, сир Тэм пристально следит за развитием вашего расследования. – Второй капитан помолчал и добавил: – Да покровительствуют вам Духи!

Часть вторая

Далекие земли

Глава 1

Алый диск солнца опустился в вечерние облака, собравшиеся у самого горизонта, и все вокруг окрасилось в багровые тона. В спину нам дул свежий ветер, неся вечернюю прохладу и ароматы фруктовых садов, что раскинулись вдоль дороги, ведущей к портовому городу Пули. Мы продвигались сквозь плотный поток людей и повозок, спешить тут было сложно. Еще сложнее оказалось найти подходящее место для стоянки. Лишь поздней ночью нам удалось отыскать уединенное местечко в каком-то заброшенном саду. После целого дня в седле уснуть не получалось. Как я ни старался крепко закрывать глаза и заворачиваться в одеяло, сон никак не приходил. Меня мучили разнообразные мысли, вспоминались семья, сир Джам, Эйв, отец.

В какой момент у меня сильно заболела голова, и я вспомнил слова отца. Он частенько говорил, что перед тем, как человек засыпает, он иногда попадает в «волчье время», когда все его страхи, сожаления и тревоги собираются вместе и раздирают сознание, как стая голодных волков. В последний год отец нередко упоминал о «волчьем времени» и, чтобы расслабиться, пил перед сном терпкую «белую водицу», крепкий напиток, изготовленный из зерна и сахара. Тогда я не понимал, зачем он это делает, но сейчас, на девятнадцатый день путешествия, под ночным небом где-то между Бонвилем и Пули, я начал постигать смысл его слов. Теперь я сам попал в «волчье время» и уж точно бы не отказался от «белой воды». Но под рукой ее не было, зато было другое – дальновидение.

Вспышка, калейдоскоп видений – и вот уже в ушах зазвенел знакомый голос А-ти.

– Дарольд, настало время для нашей новой встречи, – произнесла волшебница, – иди ко мне, иди по тропе.

Дымка рассеялась. Из-под ног убегала живая тропинка, только в этот раз он была соткана из желтых цветов. Шаг, другой, и вот я уже в огромном зале, рядом с волшебницей А-ти.

– Добро пожаловать, мой юный друг! Садись.

Я покорно уселся на стул.

– Немало событий произошло после нашей последней встречи. Ты побывал у отшельника и узнал содержание книги из брошенной обители. Старец поведал тебе об истории вашего мира, он открыл тебе некоторые секреты прошлого и дал тебе имя того, кто угрожает вашему людскому миру. Могу тебя уверить, отшельник говорил правду, Господин Древности действительно существует, как существуют и те, кто ему помогает. Алавантары – не просто послушники древнего повелителя, они часть его, они инструменты в его руках. Именно они несут его зло в ваш мир. Они враги, и их необходимо остановить. Но сделать это будет нелегко. У них есть знания прошлого, есть частички магии и есть союзники. Некоторые из этих тайных сторонников алавантаров ожидают тебя в Пули. Опасайся их! Особенно того, кто владеет золотой птицей с разнящимися глазами…

Неожиданно образы вокруг меня расплылись, и вместо них я увидел ночное небо. Я снова был в Буа.

На следующий день холодное утро сменилось еще более холодным днем. Бледная линия горизонта исчезла из вида, потонув в грозовых тучах, катившихся по нему, подобно колесницам. Скоро мелкие капли дождя превратились в сплошную стену воды, сквозь которую окружающий пейзаж стал казаться мрачным и скучным. Все выглядело размыто, а небольшие рощицы, что просматривались раньше, стали почти невидимы. Ливень сопровождал нас до самого вечера. Наконец впереди появились смутные очертания каких-то строений.

– Вот и Пион, – оживился Минар, – последняя деревня в Буа, за ней уже провинция Пули.

Услышанное меня немного взбодрило. Никогда еще я не уезжал так далеко от дома, тем более в другую провинцию. Если бы об этом узнали в Биллоне, то удивились бы и позавидовали. Я даже представил себе лица знакомых, слушающих рассказы о том, как мы добрались до дальних границ Буа. Впрочем, рассказ тот получился бы скучным. Никаких особых изменений вокруг я не заметил. Деревья, луга, тучи – все было таким же, как и раньше, – унылым и серым. Но перемены все же наступили, днем позже, когда тучи развеялись и ветер принес новый, особенный запах.

– Как странно! Что это? – спросил я, несколько раз втянув в себя воздух.

– Это, мой друг, запах моря, – ответил Минар.

– Мы, наверное, уже очень близко, ведь город Пули – порт, – Арк вертелся в седле и тоже вдыхал новый аромат. – Уж поскорее бы туда добраться, я никогда не видел моря. Какое оно? Большое? А какого цвета?

Чем ближе мы подъезжали к городу Пули, тем оживленнее становилась дорога. Пешеходы, лошади и повозки с шумом, гамом и скрипом тянулись к массивным внешним воротам. За ними был уже Пули. Портовый город казался гораздо больше Бонвиля и сильно от него отличался. На самом верху высокого холма, который можно было даже назвать горой, стоял могучий замок герцога – массивное сооружение из белого камня. Чуть ниже, на склонах расположились не менее величественные дворцы и особняки местной знати, а у подножия горы, вдоль берега, раскинулся обнесенный стеной Нижний город, где жизнь не замирала ни на минуту.

Передвигаться по Пули оказалось нелегко, особенно по длинному широкому мосту, перекинутому через могучую реку, разделявшую Нижний город на две части. Мост был построен из камня и огражден массивными чугунными цепями, и на обоих его концах возвышались величественные статуи. С моста открывался вид на гавань и порт, ну и конечно, оттуда мы смогли, наконец, разглядеть море во всей его красе. Оно оказалось глубокого синего цвета и такое большое, что не было видно, где оно кончается. Звуки набегающих волн походили на музыку, а сами волны двигались как будто в танце. Спокойная и чистая, как неисписанный лист, вода ласкала берег, на ее поверхности играли отблески яркого полуденного солнца. Вдалеке лазурная поверхность казалась абсолютно гладкой, а ближе к берегу ее усеяли многочисленные маленькие точки, напомнившие муравьев. Но это были не муравьи, а корабли, морские суда разных размеров и назначений, которые приходили и уходили из гавани, расположенной в заливе Ветров.

Зачарованные, мы подъехали к пристани, дальше вырисовывалась большая площадка для грузов, заставленная рядами ящиков, мешков и бочек, а за ней – базарная площадь. Следуя указаниям сира Джама, мы обогнули сложный лабиринт из палаток и лотков, по которому передвигалась разношерстная толпа продавцов, покупателей и просто зевак, и свернули в переулок, где возвышалось деревянное строение с металлической вывеской: «Трактир «Пять звезд». Рады всем хорошим людям!»

Сравнительно небольшой зал встретил нас равнодушием. Несколько человек играли в кости, какая-то влюбленная парочка целовалась в уголке, а рядом с винными бочками сидел полный рыжеволосый мужчина и сосредоточенно считал медные монеты. Услышав имя сира Джама, он встрепенулся и сразу же предложил нам комнату и еще накормил бесплатным обедом, а после подробно объяснил, как добраться до герцогского замка.

Глава 2

Мы поднимались вверх по кривым улицам Пули. Шумные портовые районы сменились богатыми кварталами с широкими улицами, особняками и изящны ми металлическими решетками, окружающими пышные сады и парки, откуда время от времени доносилась музыка и пение. Иногда взгляду открывался вид на какую-нибудь большую площадь, выложенную каменными плитами и украшенную фонтаном. Обычных людей на улицах было немного, а вот стражники встречались часто. Они стояли почти на каждом углу, наблюдали за воротами и открытыми подъездами и вообще за всем, что происходило вокруг. Под их пристальными взглядами мы добрались до вершины холма, к крытому мосту, перекинутому через неглубокий ров у внешней стены герцогской крепости.

Как пояснил Минар, главная твердыня провинции состояла из трех ярусов, каждый из которых был защищен собственной стеной, башнями и воротами. Вход на нижний ярус преграждали тяжелые железные ворота и десяток солдат.

– Кто такие? Зачем пожаловали? – поинтересовался высокий страж, остановив нас у ворот.

– Оруженосцы сира Рона, из города Сирона, провинции Буа. Прибыли по поручению сира Джама, второго капитана герцога Буаского сира Тэма, с посланием для вашего верховного правителя, – солидно ответил Минар.

– Чем можешь подтвердить свои слова? – спросил стражник.

Минар вынул из-за пазухи конверт и показал его охране:

– Вот, письмо. Уверен, вы без труда узнаете печать и отличительный знак герцога Буаского.

Стражник принял конверт и осмотрел его со всех сторон. Похоже, читать он не умел, но печать на застывшем красном воске узнал. Сухо кивнув, он махнул рукой и пропустил дальше. Во внутреннем дворе первого яруса замка находилось много разного люда, и все они были заняты какими-то делами. Мычали коровы, кудахтали куры, скрипел колодезный ворот. Пока мы осматривались, к нам подошел высокий немолодой человек в ярко-красной куртке.

– Кто такие?

Минар без капли раздражения повторил все то, что уже говорил до этого стражнику у ворот, и показал письмо.

– Что ж, печать выглядит подлинной, имена указаны правильно, – заметил человек, изучив конверт, – вот только к герцогу я вас допустить не могу. Для начала вам придется поговорить с сиром Айтфильдом, он как раз занимается всеми посланиями и депешами, что приходят в замок.

Выбора у нас не было, пришлось следовать за красной курткой на очередной ярус крепости. Там постройки были уже двух– и трехэтажные, сложенные из больших бревен и обмазанные белой глиной, вдоль стен росли деревья, а под ногами стелилась зеленая трава. Прямо за воротами глыбилось мощное строение, выкрашенное в черный цвет; двери и окна его были забраны толстыми чугунными решетками. На ступеньках сидели три рослых стражника, еще двое стояли, облокотившись на алебарды. Завидев нас, они отвлеклись от разговора.

– Вик, кого еще ты притащил? – спросил один из стражников.

– Оруженосцы из Буа с посланием, – ответил наш провожатый.

– А, ну тогда давай вперед, только поторопись, у нас обед скоро, – солдат махнул рукой и вернулся к прерванному разговору.

В комнате на втором этаже около открытого окна стоял человек, одетый в кольчугу и такую же красную куртку, как у Вика. На его широком серебряном поясе висел длинный меч и кошель внушительных размеров. Человек, несомненно, знатного происхождения какое-то время стоял молча, изучая нашу компанию. Потом он глубоко вздохнул и произнес:

– Полагаю, ты пришел ко мне с чем-то важным, Вик?

– Сир Айтфильд, посланники из Буа, прибыли с письмом для верховного правителя, – торопливо ответил провожатый.

– Буа, говоришь? – переспросил офицер.

– Да, сир.

– Оруженосцы?

– Так точно, сир.

– Кто ваш господин? – спросил рыцарь уже нас.

– Мы состоим на службе у сира Рона, правителя горда Сирона, – ответил Минар.

– Хм-м… – протянул офицер, – какая бессмысленная трата сил – посылать столько народу, чтобы доставить одно письмо! Вам не кажется?

– Не нам судить, сир. Приказали – мы выполняем.

– Ну, тогда считайте, что ваше задание выполнено, где письмо?

– У меня, – ответил Минар.

– Давай его сюда. – Сир Айтфильд взял конверт, покрутил его в пальцах и собрался уже распечатать, но Минар его остановил:

– Господин, извините, но, прежде чем вы вскроете это письмо, я должен узнать ваш ранг и звание.

– С каких это пор оруженосцы указывают рыцарям? – раздраженно спросил сеньор.

– У нас приказ, господин…

– Уверяю тебя, оруженосец, – перебил сир Айтфильд, – я имею полное право ознакомиться с содержанием этого письма.

– Господин, нам было приказано доставить послание лично верховному правителю Пули или одному из его капитанов. Если у вас иное звание, я вынужден настоять, чтобы нас проводили к тому, кто такое звание имеет.

– Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

– Господин, если не верите моим словам, посмотрите обратную сторону конверта, там все указано.

Сир Айтфильд поднес письмо ближе. По лицу его пробежала легкая улыбка:

– Буаские оруженосцы умеют читать. Забавно. – Сир посмеялся, но все же вернул письмо Минару и добавил: – Так и быть, приказа нарушать не будем, но знай, оруженосец из Сирона, перед тобой стоит не просто сеньор, а помощник капитана второго уровня, сир Мэт Айтфильд, ответственный за всю переписку нашего правителя и всех его капитанов! Как видишь, я имею полное право ознакомиться с содержанием письма, но делать этого не буду, потому что уважаю просьбу благородного герцога Буаского. И именно поэтому я не накажу тебя за дерзость и не кину в темницу за неповиновение, а лично сопровожу к моему командиру, уважаемому капитану, сиру Сигнуму. И прослежу, чтобы отныне ты и твои спутники вели себя соответствующим образом.

С этими словами сир Айтфильд подошел к столу, взял светлые кожаные перчатки, засунул их за пояс, вновь раздраженно вздохнул и кивнул Вику, чтобы тот открыл дверь. На пороге сеньор вытащил из кармана большой круглый медальон на длинной золотой цепи и надел его на шею. Побрякушка показалась мне интересной, но толком рассмотреть ее я не успел, мы уже спешили к другому каменному зданию, похожему как две капли воды на то, где нас принял сир Айтфильд.

В огромной круглой комнате, выкрашенной в яркий зеленый цвет, находились четверо мужчин: трое достаточно молодых и четвертый – пожилой человек с тронутыми сединой волосами и короткой бородкой. Его кольчуга была скрыта под курткой с вышитым на ней плывущим по волнам кораблем. Не замедляя шаг, сир Айтфильд подошел к пожилому сеньору и, грациозно поклонившись, принялся что-то ему объяснять. Я напряг слух, но тут на глаза мне попался медальон.

На блестящей поверхности золотого диска красовалась выгравированная птица, глаза которой были выложены разными камнями – зеленым и голубым. «Ты узнаешь его по золотой птице», – вспомнил я слова А-ти. Передо мной как раз была такая птица. Меня бросило в жар. Волшебница велела опасаться человека с этим знаком. Неужели она говорила о сире Айтфильде? Но как это возможно? Он же благородный рыцарь, офицер гарнизона герцога Пулийского, как такой человек мог сочувствовать фанатикам-алавантарам? С ответом на этот вопрос пришлось повременить, потому что капитан уже читал письмо. Что именно было там написано, никто из нас не знал, но стоило капитану закончить, как выражение его лица изменилось, и он обратился к присутствующим в комнате:

– Оставьте нас! Мне нужно поговорить с этими юношами с глазу на глаз.

Все немедленно повиновались, кроме сира Айтфильда, он остался стоять на месте. Сир Сигнум повторил приказ, но помощник, казалось, прирос к полу.

– Я, кажется, сказал, что хочу поговорить с оруженосцами наедине. Вам что-то непонятно?

– Я прошу прощения, господин капитан, но, по-моему, оставаться наедине с шестью неизвестными людьми – небезопасно!

– Благодарю за заботу, но я сам могу решить вопрос своей безопасности.

– Но господин капитан…

– Вы меня плохо слышали?

– Нет, господин капитан.

– Тогда извольте выполнять!

– Как вам угодно, – помощник капитана резко отдал честь и вышел, закрыв за собой дверь.

– Так-то лучше, – произнес сир Сигнум и обратился к нам: – Ну а теперь рассказывайте все, о чем не написано в письме.

– Что именно вы хотите знать, господин капитан? – с готовностью отозвался Минар.

– Все, оруженосец. Я хочу знать все.

Просьба капитана была удовлетворена полностью.

– Если я правильно понял, причастность этих алавантаров к похищениям и убийствам пока что лишь предположение? – спросил капитан, когда Минар завершил рассказ.

– Да, господин капитан, – ответил Минар, – единственный способ узнать, так это или нет, – поймать некоего типа по имени Азмал, который, возможно, прячется где-то в вашем городе.

– Звучит не очень убедительно, сплошные «если» да «возможно». И потом, даже если предположить, что этот Азмал в Пули, найти его будет совсем не просто. Вокруг этих стен проживает больше людей, чем во всей вашей провинции, и это не считая беженцев, что наводнили город в последние месяцы. Однако я вижу, что это дело весьма беспокоит сира Тэма, и потому я попытаюсь вам помочь, пусть даже только ради спокойствия хорошего друга. Вы, вероятно, не знали, но именно ваш герцог рекомендовал меня на этот пост. Да, да. Когда-то я служил под его началом. Вот это были славные деньки, настоящая служба, настоящие цели, настоящие дела, не то что сегодня, когда любой недоумок с благородным именем может назваться рыцарем и щеголять доспехами где попало. Эти юные глупцы с трудом держат ложку в руках, а уж про мечи и копья и говорить не приходится. Эх, где те храбрецы, что подавляли восстание в Пуно? Где те герои, что бились с ордами вестальцев на южных границах? Их нет. Как нет и хороших солдат. Большинство тех, кто находится в моем подчинении, никогда не встречались с настоящим противником. Конечно, они выстоят против уличных пьянчужек и мелких воришек, но если дело дойдет до реального сражения, боюсь, немногие из моих солдат подтвердят свою доблесть. Грустно, не правда ли?

Голос капитана становился все тише, пока не превратился в неразборчивый шепот. В какой-то момент он опомнился, встряхнул головой и подошел к гобелену на стене, на котором была выткана карта города.

– Это Пули, – сказал он гордо, указывая на черные линии на цветной ткани. – Он делится на четыре района – замок, Верхний город, Нижний город и порт. Вашего Азмала в замке нет. Здесь все на виду и ничего не делается без ведома и согласия капитанов. Верхний город тоже не место для таких, как он. Там нет трактиров, нет постоялых дворов, а местная знать слишком занята своими мелочными интригами, любовными историями и роскошными приемами, чтобы общаться с иноземными авантюристами. В Нижнем городе всякой швали хватает, но самое подходящее место для такого человека, как Азмал, – трущобы вокруг гавани. Думаю, вести поиски стоит именно там. В порту за порядком следит городская стража. Главный там шеф Хак.

Капитан подошел к столу, взял лист бумаги и набросал несколько строк. Свое послание он вложил в конверт и передал М инару.

– Отдадите это шефу.

На этом аудиенция с сиром Сигнумом завершилась. Дверь открылась, и уже знакомые лица вернулись в комнату. Не было среди них только сира Айтфильда и Вика.

Из замка мы направились прямиком в порт, где в гуще небольших построек скрывалось здание управы городской стражи. Массивные двери были открыты настежь, мимо пробегали самые разные люди, даже не глядя на скромную вывеску, служившую единственным напоминанием о том, что на самом деле это было военное учреждение. Минар отыскал какого-то юнца в черной форме, показал ему послание капитана, и тот без промедления проводил нас на второй этаж, в длинную комнату, где несколько человек, все молодые и все одетые в черную униформу, выглядели очень занятыми. Единственный человек, который ничего не делал и просто сидел за большим столом, был начальник.

– Шеф, – выкрикнул юнец, – к вам о оруженосцы из Буа с посланием от господина капитана, сира Сигнума.

– Послание из замка? Интересно, – ухмыльнулся начальник и принялся медленно читать, то и дело потирая виски. На вид шефу Хаку было далеко за пятый десяток. Широкоплечий, но роста невысокого, его когда-то стройная фигура стала жертвой пристрастия к пиву и еде; годы трапез и гулянок наградили Хака большим животом и красными щеками. В отличие от своих подчиненных, он не носил черную форму, а был одет в темно-голубое, и на его груди висел большой серебряный значок с символом летящей птицы, такой же, какую я видел у сира Айтфильда, только без разноцветных глаз.

– Азмала, значит, ищете?

– Да, шеф, вы его знаете? – спросил Минар.

– Откуда мне его знать?

– Весьма опасный тип и прячется где-то в портовых трущобах, по крайней мере, так думает сир Сигнум.

– Что же он такое натворил у вас в Буа, что аж в замке проявили к нему интерес?

– Он связан с целым рядом убийств и похищений.

Шеф Хак поскреб крупными пальцами подбородок:

– Да, нелегкое это будет дельце. Здесь, в порту, уж очень много мест, где личности вроде этого Азмала могут спрятаться. Так, дайте подумать… Хм-м… смею предположить, что мы ищем человека с деньгами, который предпочитает держаться подальше от представителей закона и поближе к местам, где ошивается всякая шваль… думаю, начнем с кабаков вдоль гавани, если там его нет, двинемся в трущобы. Эй, Пит, – обратился шеф к одному из парней в комнате. – Будь другом, отведи этих юношей к Парку. Скажи ему, что нужна прогулка вдоль моря. И пусть прихватит с собой пару крепких ребят так, на всякий случай.

Глава 3

Томимые жарой и мухами, мы ходили из пивной в пивную, из трактира в трактир. И хотя нам встречались довольно приличные заведения, большинство были маленькие, грязные забегаловки, где собирались самые отъявленные проходимцы. Вежливость и хорошие манеры тут были не в чести. Разговаривать с нами согласились только несколько буфетчиков и один подвыпивший хозяин, но все они твердили одно и то же: человека по имени Азмал не знаем, иноземца-сектанта с большим кошелем не видели и про убийства ничего не слышали. За весь день мы не узнали ничего стоящего и уже собирались отправиться обратно в здание городской охраны, когда наш провожатый Ларк вспомнил еще об одном местечке неподалеку.

Новое питейное заведение представляло собой ничем не выделявшийся из ряда столь же скучных строений дом. Когда-то его окрасили в белый цвет, но теперь стены и крыша были грязновато-серые, заляпанные засохшей и потрескавшейся коричневой грязью. Двухэтажная, сильно покосившаяся постройка выглядела очень ненадежной, но это особо никого не волновало, и к ней даже было пристроено что-то вроде балконов, нависавших над улицей, подобно ветвям высохшего дерева.

Дверь с выцветшей вывеской, полуразрушенная конюшня и тучи насекомых подтверждали, что перед нами трактир самого низкого пошиба. Нас сразу заметили, а двое мужчин, сидевших на низкой скамейке через улицу, быстро подобрались и юркнули за угол, кутаясь на ходу в длинные темные плащи, под которыми поблескивали ножны. Я попытался обратить внимание остальных на этих типов, но не успел, все были уже внутри.

В общей зале со стен свисали обрывки тряпок, которые когда-то служили цветной драпировкой. Довольно омерзительный потолок был покрыт большими желтыми пятнами, кое-где виднелись дыры. На покосившемся полу из необработанных досок стояли ряды липких столов, а низкий прилавок терялся в куче бочек и ящиков, сваленных где попало. В трактире сидели несколько человек. При нашем появлении они как один отвели глаза и сделали вид, что никого и ничего не замечают. Явно не испытывая особого желания находиться в этой дыре дольше нужного, Ларк принялся опрашивать клиентов. Процедура эта сопровождалась руганью, криками и раздачей тумаков.

Первым под руку Ларку попался маленький человечек за ближним столом. Стражник мотал бедолагу из стороны в сторону, тряс и лупил по затылку, а он отрицательно качал головой и указывал в сторону прилавка, за которым появился хорошо сложенный высокий парень. Разобравшись с остальными гостями, Ларк переключился на паренька за прилавком. Я пытался расслышать их разговор, но ничего так и не услышал, потому что остальные стражники решили позабавиться с парой молоденьких девушек-подавальщиц, и их шутки и взрывы смеха полностью заглушали все остальные звуки.

– Кажется, повезло, – бодро объявил Ларк, вернувшись после беседы. Стражник повертел головой, как бы убеждаясь, что нас никто не слышит, потом кивнул в сторону мужчины за стойкой: – Если этот дурак не врет, то здесь вот уже месяц ошивается одна очень странная группа иноземцев.

– Откуда он знает, что они иноземцы? – поинтересовался Минар.

– Сказал, они на южном наречии разговаривают и выглядят как типичные наемники.

– Хм-м-м, звучит весьма подозрительно, – заметил Минар.

– Еще бы! Взгляните на эту дыру. Даже опустившихся бродяг сюда калачом не заманишь, не говоря уже о том, чтобы заниматься здесь делами. Либо эти иноземцы просто идиоты, либо им действительно есть что скрывать. Я ставлю все свое месячное жалованье на то, что они не идиоты.

– Что будем делать? – спросил Минар.

– Предлагаю не откладывать и прямо сейчас с ними поговорить. – Ларк обернулся к трактирщику: – Ей, постояльцы сейчас здесь?

Парень кивнул.

– Ну вот… – улыбнулся подручный шефа. – И ходить далеко не надо.

После краткого совещания Ларк и пять стражников вошли в коридор и заняли позиции вокруг небольшой дощатой двери. Мы держались несколько позади, сжимая оружие. Ларк отдал приказ. Стражники умело вынесли дверь и ввалились внутрь. Дождавшись своей очереди, я попал в комнату, когда там уже царил абсолютный хаос. Спертый воздух затруднял дыхание, слышались стоны раненых. В клубах пыли мелькали какие-то тени, звенело оружие. Все смешалось, и я никак не мог отличить своих от чужих. Но недоумение быстро разрешил острый клинок, чуть не снесший мне голову. К счастью, рядом оказался Рик. Брат успел отбить чужой удар, и это дало мне шанс отступить и присмотреться.

Обидчиком оказался высокий худой парень в кольчуге и легком кожаном жакете поверх нее. Его длинные светлые волосы были стянуты в хвост, а серые глаза смотрели холодно и пристально. Я сделал выпад. Промах. Я повторил маневр, и снова промах. Видимо, серьезной угрозы я не представлял, поскольку противник отвлекся на одного из стражей. И эта была ошибка. Мой клинок с легкостью прошел сквозь кожу и металл и вонзился глубоко в плоть, да так быстро, что я сам толком ничего не понял. Враг беззвучно рухнул на пол, а я уже двигался к коренастому бородачу, что досаждал Айку и Робу. Противник умело уклонялся от ударов друзей и сам бросался в атаку. Он был так увлечен боем, что не заметил моего появления. Все решил один быстрый удар.

Разобравшись с бородачом, я перевел дыхание и тут заметил Ларка. Он стоял спиной к стене и сражался сразу с двумя противниками. Ему явно приходилось нелегко, и, не раздумывая, я поспешил на подмогу. Я атаковал противников с такой силой, что они разлетелись в разные стороны. Для одного падение оказалось смертельным. На него обрушились удары со всех сторон. Зрелище было жуткое, я почувствовал подступающую тошноту, но времени на слабости не было.

– Кто они такие? – спросил я Ларка, пытаясь выровнять дыхание.

– Понятия не имею, – ответил страж. Он отразил очередной удар и сделал выпад. Быстрый удар, еще один, и он вернулся обратно.

– Похоже, им явно не нравится городская стража.

Наклон, шаг вправо, меч противника просвистел над моей головой.

– Ох… говорила мне… мама… быть повежливее с гостями… – ответил Ларк, отпрыгивая назад. В воздухе просвистел узкий клинок шпаги.

Я улыбнулся, хотя вокруг нас продолжали падать люди, некоторые еще живые, другие мертвые. Тела стражников и врагов вперемежку лежали по всей комнате. Половина нашего отряда уже отправилась к Духам, а остальные отчаянно старались избежать той же участи. Бойцов оставалось все меньше, но битва продолжалась, никто сдаваться не хотел. Впрочем, скоро стало понятно, что наша взяла. И когда очередной иноземец испустил дух, оставшиеся противники дрогнули и бросились к дверям и окнам. Двое были убиты, но троим все же удалось скрыться. Несколько стражников бросились вдогонку, крича что-то на бегу. Мы же остались внутри.

Звуки погони затихли, и там, где только что звенело оружие, теперь слышались только стоны раненых и шарканье ног. Тяжело дыша, Ларк собрал своих людей. Двух он послал за подмогой в штаб, еще одного – в замок, остальных расставил вокруг закрытой двери, ведущей в смежную комнату.

– Три, два, один!

Ларк махнул рукой, и мы вломились внутрь. Комната была пуста. Почувствовав облегчение, я опустил меч и огляделся. Рядом стоял стол. На нем лежали книги, свитки и множество исписанных желтых листов бумаги.

– Эй, оруженосцы, сюда, быстрее! – отвлек меня голос Ларка.

Он стоял в дверном проеме, что вел еще в одно помещение, и что-то рассматривал. Я поспешил к нему. В маленькой каморке без окон и мебели, прикованный к стене, сидел человек. Он был покрыт грязью, длинные волосы спадали на плечи, а черную рубаху усеивали дыры. Мужчина явно провел в этих мрачных стенах не один день. Ларк принялся расспрашивать пленника, но тот не отвечал. Он просто сидел на полу, спокойно и сосредоточенно смотрел снизу вверх на Ларка и, по-моему, улыбался.

– Я повторяю вопрос, – помощник шефа Хака начинал сердиться. – Кто ты такой и что здесь делаешь?

Незнакомец сплюнул и поднялся. Росту в нем оказалось больше, чем в любом из нас. Даже Рик был на голову ниже. Хотя и лохмотья, и изможденный вид пленника должны были вызывать жалость, жалости я к нему не чувствовал. Человек был уверен в себе. Убогость места заключения и цепь на ногах, казалось, ничуть не смущали его, как не смущали его и мы вместе со всем нашим оружием.

Молчание продолжилось. Ларк зашипел от недовольства и уже был готов отдать команду схватить безымянного пленника, но незнакомец заговорил:

– Кто спрашивает?

– Помощник начальника городской стражи, – терпеливо ответил Ларк.

– Городская стража, забавно… где же вы были неделю назад, когда меня средь бела дня схватили эти уроды и затащили сюда? – спросил незнакомец.

В речи незнакомца теперь проскакивал характерный южный акцент.

– Это мы обсудим позже, сейчас мне нужны ответы на мои вопросы!

– Хорошо.

– И?

– Элсон Риан, наемный солдат и верный слуга купеческих гильдий Азора, к вашим услугам.

– Я так и думал! – воскликнул Ларк.

– Рад, что не разочаровал, – бросил пленник.

Ларк насупился.

– Можешь как-нибудь подтвердить свои слова?

– Я бы представил тебе свою форму и плащ, но, как видишь, я успел потерять и то и другое. Правда, что-то мне подсказывает, что такое объяснение вас не удовлетворит.

– Совершенно верно.

– Так я и думал.

Пленник покопался в куче сена, лежавшей на полу рядом. Через пару минут в руке у него появился маленький медальон на тонкой цепочке. Он представлял собой серебряный диск с выгравированным на нем рисунком меча, разрубающего солнце.

– Южный Круг, – заметил Ларк, разглядывая необычный рисунок.

– Польщен. Не думал, что кто-нибудь здесь сможет узнать этот знак.

– Ну как же, слава о вашей команде дошла и до нас, ведь вы, насколько я знаю, не провалили ни одного задания, – ответил Ларк.

– Я польщен вдвойне, – улыбнулся человек по имени Элсон. – Южный Круг – это не просто команда наемников, это группа профессионалов своего дела. Мы не занимаемся убийствами и не гоняемся за мелкими жуликами. Мы занимаемся серьезным частным сыском, защитой имущества и возвращением украденных товаров.

– Что ж за дела привели тебя в Пули?

– На самом деле путь мой лежал в Шанто, в Пули я остановился пополнить запасы.

– А в Шанто зачем направлялся?

– Один наш клиент попросил проверить кое-какие сделки в Шанто. Но, как видите, добраться туда я не успел.

– Ты знаешь, кто тебя захватил?

– Не имею ни малейшего представления. Я прогуливался вдоль порта, когда кто-то ударил меня сзади по голове, и я потерял сознание. Пришел в себя в этой комнате, на привязи, как собака.

– Интересно, зачем ты им понадобился?

– Думаю, они хотели потребовать за меня выкуп.

– Что ж, возрадуйся, платить теперь ничего не нужно. Почти все твои похитители мертвы. Нескольким удалось бежать, но мои люди их ищут. – Ларк попытался изобразить уверенность, но у него это не очень-то получилось.

– Жаль… – в свою очередь заметил Элсон. – Я бы не отказался задать им пару вопросов. Ну, раз мои обидчики получили по заслугам, позволь задать вопрос тебе: какие у вас намерения в отношении меня?

– Пока я не вижу необходимости тебя арестовывать, – ответил Ларк, – но я все равно должен проверить твой рассказ. Так что тебе придется остаться в городе еще на несколько дней.

– Мне нечего скрывать, – кивнул Элсон и потряс кандалами. – А эти снимешь?

– Трод, – скомандовал Ларк, – сними железки с нашего приятеля.

Пухлый стражник немедленно наклонился и, действуя кинжалом как отверткой, снял железные кольца. Свободный Элсон с удовольствием прошелся по комнате, несколько раз остановился, потер щиколотки со следами от грубого железа.

– Так-то гораздо лучше, – с наслаждением сказал он.

Ларк повернулся к нам:

– Вы в каком трактире остановились?

– «Пять звезд», – ответил Минар.

– Вполне приличное место, чистое и честное. Пожалуй, отведем нашего наемника туда.

Ларк повернулся к Элсону:

– Мои люди отведут тебя в надежное место. Жди там, пока я не закончу с другими делами.

Элсона увели, раненых отнесли в местную лечебницу, а убитых положили в глубокую и широкую повозку. Никто из иноземцев не выжил, и их тела все еще лежали на полу. Я сомневался, умерли ли они от ран или им помогли свои же. Как бы то ни было, мы упустили прекрасную возможность узнать что-либо о нашем деле. Оставалось лишь просмотреть бумаги и книги – может, там найдется нужная информация?

Прошло больше часа.

– По-поему я кое-что нашел, – объявил Минар, копаясь в куче книг рядом со мной.

– Что там у тебя? – спросил раздраженный Ларк.

– Похоже на записку, – Минар показал исписанный лист. – «Шанто – 23, доставлено – 15, потеряно – 5, сбежало – 3, выплачено – 740, то же самое написано про Пуно, Пули… а вот и Буа… доставлено – 20, потеряно – 3, сбежало – 2».

– Что это означает? – спросил я недоуменно.

– Вот это я и должен выяснить, а ну, давай-ка сюда бумажку, – Ларк забрал листок из рук Минара и спрятал в карман, – отнесу шефу, он подскажет, что дальше делать. А вы пока продолжайте тут искать, может, еще что-нибудь интересное обнаружите.

Но ничего интересного мы не нашли. Разочарованные и уставшие, мы оставили трактир и направились обратно к зданию управления городской стражи. Близились сумерки. Всю дорогу мы молчали. Но мое молчание не было следствием усталости. Меня беспокоили скудные результаты облавы. После многочасовых поисков и жестокой схватки мы не узнали ничего нового, ничего, что могло бы привести нас к Азмалу или алавантарам. Большая часть врагов погибла, остальные скрылись, а странный пленник, которого мы обнаружили в дальней каморке, сам казался подозрительным типом и доверия не вызывал. Правда, был еще странный список, что нашел Минар. Возможно, он имел отношение к нашим поискам, но и его у нас забрали.

Уже в трактире после ужина Минар усадил нас всех в комнате и с озабоченным видом произнес:

– По-моему, здесь что-то не так.

– Да мы все это заметили, – подхватил Арк.

– Вот именно поэтому я кое-что припрятал, – продолжил почти шепотом Минар и вынул из кармана несколько листков. – Итак, слушайте:

«Азмал! Должен признать, дела в южных областях идут лучше, чем я ожидал. Результаты обнадеживают, правда, до меня дошли слухи, что некоторые кандидаты продолжают избегать твоего внимания. Постарайся как можно скорее исправить эту ситуацию. Время не на нашей стороне. Что же касается твоей просьбы о дополнительных средствах, могу тебя обрадовать. Деньги прибудут со следующей партией товаров. Только не нужно лишней щедрости. Расходы и так очень велики.

Тазар-Ор-Рак».

– Азмал! – воскликнул я. – Неужели это он?

– А скольких Азмалов ты знаешь? – заметил Арк.

Минар тем временем продолжил чтение:

– «…хотел бы выразить свое удовлетворение сложившейся ситуацией. Если твои отчеты верны, мы почти закончили с этой частью Нордении. К сожалению, так складывается не везде. Как ты уже, вероятно, знаешь, наш человек в Круделе был пойман и казнен, многие из его последователей вынуждены бежать. Теперь там нужно все начинать заново. Мы решили поручить это задание тебе. Надеюсь, ты вновь оправдаешь наше доверие.

Тазар-Ор-Рак».

Минар взял третий лист:

– «Азмал! Ты уже в курсе, что тобой интересуются местные власти. При таких обстоятельствах ты должен немедленно покинуть Пули. Наш человек в замке объяснит тебе, как сделать это незаметно. Торопись, и да хранит тебя наш Великий Господин.

Тазар-Ор-Рак».

– Опять этот Тазар-Ор-Рак, – заметил Айк, – интересно, кто он такой?

Глава 4

Стояла глубокая ночь. Трактир был совершенно пуст, и только один молоденький слуга спал на длинной скамье около входной двери. Мои шаги его разбудили. Полусонный, он поднялся и принял нехитрый заказ – тарелка сыра и кувшин воды. Сев за ближайший стол, я стал размышлять о том, что делать дальше, когда за спиной раздался резкий скрип ступеней. Я оглянулся. Вниз спускался высокий мужчина, одетый лишь в рубаху без рукавов и длинные черные штаны. Это оказался тот самый пленник, которого мы освободили днем ранее. Внешность наемника сильно изменилась. Не было больше длинной грязной бороды, волосы коротко острижены, а кожа отмыта от грязи. Наемник окинул взглядом зал, увидел меня и подсел рядом.

– Не спится? – спросил он.

Я кивнул, жуя.

– Вот и мне не спится. Оказывается, отдых на жестком холодном полу со временем входит в привычку. Хотя, наверное, не стоит мне жаловаться. Я жив и цел, да и было время побыть наедине с самим собой, иногда это полезно.

– А где охрана? – спросил я.

– Да вон она.

Элсон указал в сторону лестницы, наверху маячила одинокая фигура. Элсон помахал стражнику, но тот не ответил.

– Каково это – сидеть взаперти столько времени? – поинтересовался я.

– Темно, холодно и запах скверный, прямо как в тюремной камере.

– А ты и в тюрьме сидел?

– Хо! Раз пять. Когда был молод и глуп. Но это в прошлом, больше я с законом не воюю. Ты ведь не из городской стражи, верно?

– Почему ты так решил?

– Не очень-то ты похож на тех, кто патрулирует здешние улицы.

– Ты прав, мои друзья и я – оруженосцы из Буа.

– Что же привело оруженосцев из Буа в суматошный Пули?

– Нас сюда послал наш сир.

Элсон кивнул и, вероятно, чувствуя мое недоверие, сменил тему. На удивление, чем дольше мы разговаривали, тем менее подозрительным казался мне новый знакомый. Я даже не заметил, как наступило утро. Светлеющее небо принесло с собой усталость, и, попрощавшись, я вернулся в комнату в надежде поспать хоть пару часов. Но, увы, заснуть я не успел. Только я закрыл глаза, как где-то неподалеку раздался странный шум. Пришлось встать и подойти к двери. Из коридора доносились чей-то шепот и шарканье ног. Я немедленно разбудил остальных.

– Что такое? В чем дело? Ты чего? – шипели недовольные друзья.

– Там кто-то есть, – ответил я, указывая на дверь.

– Очередные наемные убийцы? – заволновался Айк.

– Не паникуй, – успокоил его Минар. – В коридоре стражник сидит. Если что, он бы поднял тревогу.

– Вдруг он там уже не сидит, – возразил Айк.

От этих слов я крепко сжал рукоять меча.

– Для начала давайте поглядим, – сказал Минар и приоткрыл дверь. Я выглянул из-за его плеча. У двери в комнату Элсона стояли несколько человек. На них были плащи городской стражи.

– Один, два, три… четыре. Четыре стражника. Нет, подождите, еще кто-то идет… Ларк, – сказал Минар. – Там явно что-то затевается. Так… подождите… вынимают оружие… в комнату заходят. Нет, вошел только Ларк… остальные все еще в коридоре.

– Странно, – заметил Рик.

– А то, – согласился Айк.

– Наверное, что-то разузнал о наемнике, – предположил Минар.

И тут до нас донеслись звуки борьбы.

У двери стражники смотрели друг на друга в смятении. Они переглядывались, тискали оружие, но с места не двигались. В отличие от них, мы выжидать не собирались. Минар распахнул дверь и направился прямо к ним. Мы пошли следом. На лицах стражей отражалось изумление и непонимание.

– Что здесь происходит? – крикнул Минар на полпути.

– Ларк с южанином беседует, – ответил невысокий худой стражник.

– Что-то не похоже это на беседу.

– У Ларка такое бывает, – как-то виновато ответил стражник.

– По-моему, вашему Ларку нужна помощь.

– Э-э-э… Нет… Ненужна.

– Точно?

– Ларк приказал не входить.

– Это еще почему?

– Он так работает.

– Работает?

– Ну, с подозреваемыми…

– Иногда грубовато выходит, – добавил другой страж, – по уставу не положено, но зачастую это единственный способ…

Стражник собирался еще что-то сказать, но Минар отодвинул его в сторону:

– Если вы не собираетесь выяснить, в чем там дело, то придется это сделать нам. Ребята! За мной!

Стражники оторопели и препятствовать не стали.

В тускло освещенной меблированной комнатушке стояли Ларк с мечом и кинжалом и Элсон – с ножкой стула в руке. Рубаха недавнего пленника была разорвана, штаны – забрызганы кровью.

– В чем дело? – крикнул Минар.

Ларк и южанин вздрогнули. Узнав нас, Элсон опустил стул и, зажав свежую рану на боку, сказал:

– Этот сумасшедший пытался меня убить.

– Не слушайте его! Это он на меня напал! – возразил Ларк. Он остался стоять у окна. Я заметил, что глаза его бегают, как у человека, говорящего неправду. – Я здесь по приказу шефа. Этот мерзавец солгал. Он не тот, за кого себя выдает. На самом деле он никакой не наемник, он преступник. Его разыскивают в Шанто за убийство. В управлении есть его описание.

– Если он опасный преступник, почему ты здесь один?! – спросил Минар.

На лице Ларка отразилось смятение, а потом гнев.

– Что за вопросы? Какое вам дело, как я выполняю свою работу? Этот человек преступник!

– Не верьте ему, – отозвался южанин. – Я не преступник и не убийца.

– Ложь! Он бандит, и он первый напал, я только защищался, – выкрикнул Ларк.

– Нападение на стражника городской охраны – серьезное дело, – произнес Минар, – но, по-моему, оружие только у тебя, Ларк.

– Да что ты себе позволяешь, сопляк! Я помощник начальника городской стражи! Я уважаемый гражданин Пули! Верный слуга герцога!

На крик прибежали другие стражники.

– Ларк, в чем дело?

– Этот негодяй напал на меня, – Ларк показал на Элсона. – А эти… пытались ему помочь.

Стражники двинулись на нас, но остановились, как только мы взялись за оружие.

– Не думаю, что кровопролитием мы сейчас что-то разрешим, – сказал Минар спокойным тоном. – Ларк утверждает, что он исполнял приказ шефа Хака и что в управлении есть доказательства того, что южанин в розыске, так почему бы нам всем не пойти в управление и не проверить, так это или нет?

– Совершенно согласен, – заметил Элсон. – Я-то знаю, что невиновен, но идти стоит вместе, не хочу, чтобы мне по дороге перерезали горло.

– Ты всего лишь оруженосец, парень, – прорычал Ларк, – и никто не намерен выполнять твои приказы! Ребята, схватите их! Немедленно!

– Как? – удивился молодой стражник. – Вот прямо всех?

– Да! Всех до одного!

Мы встали в полукруг, выставив клинки. Стражники замялись.

– Но, Ларк, это же… глупо.

– Живо! Делайте, как приказано!

– Не, – протянул страж и отступил, – думаю, оруженосец прав, пусть лучше шеф решает, что делать.

– Трус! Где твоя преданность?!

Остальные стражи тоже отступили.

– Клянусь Духом, вы никогда больше не будете служить в городской охране! Слышите! Никогда! – продолжал кричать Ларк. Он поднял руку с кинжалом, и на мгновение мне показалось, что он один накинется нас, но вместо этого он бросил оружие и перемахнул через низкий подоконник. Пораженные, мы кинулись к окну, надеясь увидеть, куда он побежит, но тот, корчась от боли, лежал на мостовой и будил своим криком ничего не подозревавших горожан. Как оказалось, Ларк неудачно приземлился и сломал обе щиколотки.

Когда мы вышли на улицу, криков уже слышно не было. Я даже начал волноваться, что Ларк умер. Но он, не выдержав боли, просто потерял сознание и теперь лежал без движения с нелепо вывернутыми ногами. Нам ничего не оставалось, как подобрать бесчувственного служителя закона и отнести в управление.

У здания городской стражи было тихо и пусто. Дверь оказалась заперта, и нам пришлось довольно долго стучать. Наконец появился полусонный дежурный и впустил нас внутрь. Схватив его за рукав, Минар объяснил ситуацию. Хотя тот видел Минара впервые, он тут же кинулся на второй этаж. Там раздался громкий оклик, а еще через пару минут мы уже стояли в кабинете шефа.

Начальник городской стражи сидел за столом, слегка наклонившись вперед. Из одежды на нем была лишь ночная рубашка, а недовольное лицо свидетельствовало о том, что он только что поднялся с кровати.

– Надеюсь, у вас веская причина, чтобы будить меня в такое время, – пробурчал он.

– Боюсь, причина более чем веская, – ответил Минар и подробно описал события, которые привели нас в управление.

Лицо шефа помрачнело, он хмурил брови и что-то бормотал, слегка шевеля губами.

– Это серьезные обвинения, оруженосец, – объявил Хак, когда рассказ Минара подошел к концу.

– Я понимаю, господин начальник, и именно поэтому мы здесь. Ларк утверждал, что выполнял ваш приказ.

– Мой приказ? – переспросил шеф Хак, теперь уже вполне очнувшись от сна. – Вы тоже это слышали? – Шеф посмотрел на стражников, робко стоявших у двери рядом с бесчувственным телом Ларка.

– Да, шеф. Ларк сказал, что по вашему приказу мы должны задержать очень опасного убийцу, которого разыскивают в Шанто. А еще, что большой отряд может спугнуть преступника, и потому он взял с собой только нас, – ответил молодой стражник.

– Не припоминаю, чтобы я что-то приказывал. Я даже не знаю, кто такой этот ваш Элсон.

– Элсон Риан, ваши люди освободили меня вчера в трущобах порта, – громко произнес южанин.

– Так ты и есть тот самый преступник?

– Да, только я не преступник и не убийца. Меня обвиняют в том, чего я не совершал!

– С этим мы разберемся… для начала ответь, откуда ты?

– Из Азороса. В Пули проездом, у меня дело в другой провинции.

– Что за дело?

– Кое-какие торговцы должны возместить ущерб моему работодателю от одной сомнительной сделки, и я прибыл, чтобы обсудить условия выплат, – южанин улыбнулся.

– Так, ясно. А чем можешь подтвердить свои слова?

– Увы, ничем. Как я уже рассказал вашим людям, в Пули на меня напали и отобрали все мои вещи, в том числе письмо, которое объясняло цель и намерение моего визита в Нордению. Но я заверяю вас, я не нарушал ваших законов.

– Хм-м-м, должен признаться, твое имя мне незнакомо, как, впрочем, и внешность. Но если Ларк что-то и заподозрил, то действовал он по собственной инициативе, и это мне, откровенно говоря, очень не нравится.

Шеф посмотрел на все еще лежавшего без сознания Ларка.

– Кто-нибудь приведет его в чувство?!! – раздраженно гаркнул он.

Немедленно в руках стражника откуда-то появилось ведро воды, и ледяная струя обрушилась на бледное лицо помощника. Испустив громкий стон, Ларк открыл глаза и попытался подняться, но это у него не получилось. Он тяжело сел и оглянулся вокруг. Осознав, где находится, он передернулся.

– Эй, Ларк, – произнес шеф, – тут утверждают, что ты пытался убить невинного человека. Что скажешь?

– Ложь! Грязная, гнусная ложь! Это наемник пытался убить меня. А вот эти якобы оруженосцы – они тоже хотели меня убить, но я убежал. Я выпрыгнул в окно…

– Как интересно! Тебя хотели убить, но почему-то ты все еще жив…

– Это они специально, шеф, хотят переложить всю вину на меня, но я ничего не делал. Я просто выполнял свою работу.

– И какую именно работу ты выполнял?

– Я пытался допросить этого иноземца. Он еще днем показался мне подозрительным, вот я и хотел разузнать о нем побольше.

– К чему такая спешка?

– Я боялся, что он ускользнет из города.

– Интересно, как я это мог бы сделать, если твои люди глаз с меня не спускали? – не выдержал Элсон.

– Не слушайте его, шеф, он наемник, головорез, убийца.

– Но действительно ли он убийца, как ты говоришь?

– Скорее всего, шеф. Да и внешностью он схож с описанием, что нам из Шанто прислали.

– Что-то я не припоминаю, чтобы к нам из Шанто приходили бумаги.

– Так это давно было.

– И ты вдруг вспомнил?

– Конечно, я же стражник, верный слуга Пули.

– Ну и где это описание?

– Оно у меня было, клянусь. Но у меня его отобрали. Вот эти… и отобрали!

– Вы что-нибудь у него отбирали? – спросил Хак Минара. Тот мотнул головой.

– Он врет, шеф, они все врут! – закричал Ларк.

– То есть все врут кроме тебя?

– Да! Кому вы поверите, шеф? Простолюдинам, оруженосцам? Наемнику? Или мне, вашему помощнику? Я верно служил вам целых три года. Я принес присягу…

– Присяга не дает права поступать так, как тебе заблагорассудится… Присяга – это то, что ты каждый день доказываешь на службе. Попробуй лучше объяснить, почему твои слова кажутся мне ложью.

– Нет, шеф, я говорю правду.

– Ты что, дураком меня считаешь?

– Вы не понимаете, они…

– Хватит!

Гневный крик Хака положил конец хныканью Ларка, который прикусил язык и опустил глаза перед уничтожающим взглядом своего начальника.

– Последние два года я многое о тебе слышал. Самые разные люди обвиняли тебя во всяких сомнительных делишках. Никто не мог, правда, ничего доказать, но сейчас я склоняюсь к тому, что они говорили правду, а если так, то я выведу тебя на чистую воду и добьюсь достойного наказания.

Помощник подумал какое-то время, взвешивая свои шансы, потом покачал головой и сказал:

– В обмен на мои сведения я приму от вас предложение службы у Стенной Преграды. И не обычным охранником, а надсмотрщиком с голубым шарфом.

– Не думаю, что ты можешь выбирать, – усмехнулся Хак.

– Могу, шеф! Поверьте мне, то, что я расскажу, даст вам хороший козырь в общении с сеньорами замка.

– Что-то не очень верится.

– А зря.

– Ну ладно, выкладывай.

– Значит, договорились?

– Да!

– Шеф, – Ларк нервно облизнул губы, – Я не тот человек, который вам нужен. Я только слуга, простой исполнитель. Вам нужен другой.

– Кто?

– Есть в замке герцога один сеньор, офицер второго яруса. Да, да, благородный рыцарь, гордость и радость всего Пули. Зовут его сир Мэт Айтфильд, если вы не знаете, он служит под начальством старого капитана, сира Сигнума. Это его вам следует допросить.

– Что может связывать такого прохвоста, как ты, с благородным сеньором?

– Больше, чем видится, шеф, гораздо больше.

– Давай-ка поподробнее!

– Хорошо. Пару лет назад, когда я только поступил к вам на службу, он пришел ко мне и попросил о небольшой услуге – передать записку одному жулику в трущобах. За это он дал мне медную монету, что меня вполне устроило. Потом он пришел вновь, и еще раз, и еще. Все вопросы были пустяковые – впустить кого-нибудь в город, или разгрузить небольшой корабль где-нибудь подальше от пристани, ну или изменить маршрут патруля. За каждое дело он щедро благодарил и даже пообещал взять в замок. Правда, в замок он меня так и не взял, а вот платить стал больше, хотя, по правде говоря, задания тоже стали посерьезнее. А прошлым летом так вообще все с ног на голову перевернулось. Сир связался с очень серьезными людьми. Я их не знаю, но цели у них уж точно далеки от законных. По их просьбе сир Айтфильд приказал мне убрать одного проходимца, трех иноземных торговцев, какого-то простолюдина из трущоб и местного лавочника из порта. Каждый раз я сообщал, что выявил опасного преступника, и отправлялся его арестовывать. И каждый раз подозреваемый отказывался сотрудничать, оказывал сопротивление и погибал в честной схватке. Это план сработал бы и сегодня, но… крестьянское отребье помешало…

– Зачем сиру было убивать южанина? – спросил шеф.

– Не знаю. Все началось с той облавы, что вы организовали вчера для этих оруженосцев. Сир Айтфильд очень ею заинтересовался. Ему нужно было срочно избавиться от неких иноземцев, что осели в трущобах, и поход стал для этого удачным прикрытием. Сир указал нужный трактир и приказал убрать всех «чужих». Местных, правда, он трогать запретил. К сожалению, сир ничего не сказал о пленнике. Когда мы нашли южанина, я не знал, что с ним делать. Убить я его не мог, слишком много свидетелей, арестовать тоже. Вот и пришлось отпустить. Но как только об этом узнал сир Айтфильд, он жутко разгневался. Он кричал и ругался, говорил, что я все испортил и что южанин – опасная птица. Ну, в общем, он отправил меня исправлять ошибку, да только вот все пошло наперекосяк…

Глава 5

Было утро, когда шеф Хак, два его помощника и мы подошли к большому трехэтажному каменному зданию на втором ярусе герцогского замка. Плоская крыша соединялась с внешней стеной деревянной лестницей, на которой виднелась фигура стражника. Еще один страж стоял у входа. Он поприветствовал начальника Хака едва заметным кивком и пропустил внутрь. В большой квадратной комнате сидело четверо мужчин, все были одеты в цвета герцога Пули. Среди них я тут же узнал сира Сигнума.

– Мне сообщили, что вы обнаружили преступника в замке? – начал капитан с вопроса.

– Боюсь, это так, господин капитан, – ответил Хак, – мой бывший помощник Ларк только что признался в совершении нескольких тяжких преступлений, к которым причастен и ваш подчиненный, офицер второго яруса, сир Мэт Айтфильд.

– Ты понимаешь, кого и в чем обвиняешь? – спросил капитан.

– К сожалению, да.

– Обратного пути не будет.

– Я знаю, господин капитан.

– В таком случае приступим.

С этими словами сир Сигнум встал и вышел из комнаты. Все последовали за ним к зданию, где располагался кабинет сира Айтфильда, но там помощника капитана не оказалось. Вместо него в комнате копались двое юношей. Они изымали из столов кипы бумаг и закидывали их в очаг.

– Где ваш начальник? – строго спросил сир Сигнум, один вид которого, не говоря уже о чине и власти, вызывал беспрекословное подчинение у всех, включая нас.

Мальчики испугались и бросили свое занятие.

– Сир Айтфильд ушел около получаса назад.

– Куда?

– Сир Айтфильд сказал, что хочет проверить караулы.

– Он сказал, когда вернется?

– Нет, господин капитан, но обычно такая проверка занимает у него не меньше часа.

– А вы что тут делаете?

– Сир Айтфильд приказал избавиться от ненужных бумаг.

– Оставьте все как есть и уходите.

Юноши поклонились и поспешили покинуть комнату, в то время как сир Сигнум поднял с пола лист бумаги.

– По-моему, ерунда. – Он повернулся к другим офицерам. – Сир Леке, возьми людей и найди нашего рыцаря. Я желаю видеть его немедля!

Молодой гладко выбритый сеньор отсалютовал и исчез за дверью вместе с тремя стражниками. Мы остались ждать. Время тянулось медленно, солнце поднималось все выше над морем. Ничего не происходило.

Прошло около получаса, прежде чем сир Леке вернулся. Задыхаясь, он ворвался в комнату и, немного отдышавшись, опустился на одно колено:

– Господин капитан, мы нашли сира Айтфильда, – молодой рыцарь сделал еще один глубокий вдох.

– И? – спросил капитан нетерпеливо.

– Он был у внешних ворот, мы попытались его остановить… но он пустился в бегство! Мы нагнали его только около рынка за городской стеной. Господин капитан, я призывал его сдаться, говорил, что мы только хотим задать ему несколько вопросов. Но он ничего не желал слышать. Мы попытались принудить его, но он стал сопротивляться. Господин капитан, один стражник убит, еще двое ранены. Мне очень жаль, господин капитан, но сир Айтфильд мертв.

В комнате повисла тревожная тишина. На лице сира Сигнума не шевельнулся ни один мускул, но глаза его выражали беспокойство. Я не знал, разгневался ли он или огорчился, но одно было ясно – радости это известие не принесло никому.

– Где тело? – спросил капитан после паузы.

– Я велел отнести в ближайшую казарму, – ответил молодой рыцарь.

– Шеф Хак, пойдешь со мной. Остальные пусть займутся этими бумаги. У меня есть подозрение, что сир Мэт имел веские причины избавиться от них.

Капитан обернулся к нам:

– Оруженосцы, ваша помощь более не понадобится, можете отправляться обратно в Буа. И никому ни слова о том, что здесь произошло. Поняли?

Томимые раздумьями и вопросами, мы сидели в комнате. Уже стемнело. В дверь постучали. На пороге появился Элсон.

– Можно? – спросил он, сплюнув на пол какой-то коричневой жижей.

Минар кивнул.

– Позвольте поблагодарить вас за прошлую ночь! – объявил Элсон и присел на край стола. – Если не вы, лежал бы я сейчас в холодной могиле где-нибудь за городской стеной.

– Рады были помочь, – ответил Минар.

– А вы, как я слышал, успели наделать немало шума в Пули, – продолжил южанин. – Нашли преступника среди городской стражи и разоблачили предателя-рыцаря. Впечатляет.

– Интересно, где это ты такое слышал? – спросил Минар.

– В портовом городе секретов не бывает, – улыбнулся Элсон и засунул в рот новую порцию коричневой жвачки. – Жаль только, что тот сеньор не успел открыть свои секреты. Похоже, здесь такое частенько происходит. Кстати, у вас тут нет какого-нибудь ведра или банки?

Последний вопрос явился для нас некоторой неожиданностью.

– Есть кувшин из-под сидра, вон, под столом, – ответил я.

Элсон жестом попросил Айка передать ему кувшин, сосредоточенно пожевал смесь, сплюнул и сказал:

– Теперь о главном. Вам что-нибудь говорит имя Азмал?

– Возможно, а что? – протянул Минар.

– Просто, пока я расслаблялся в том грязном чулане, мне удалось кое-что подслушать из разговоров тюремщиков. Ребята те работали на Азмала, а у того возникли проблемы с одной группой деревенских парней из Буа, причем проблемы были настолько серьезные, что Азмал грозился прикончить кое-кого из своих подручных за промахи и ошибки. Ну а после сегодняшних событий мне подумалось, что вы и есть та самая деревенщина, что так занимала Азмала и его людей.

– Боюсь, ты ошибаешься, мы оруженосцы из Буа… – начал Минар, но Элсон его прервал:

– Послушай, парень, я не сегодня родился. С того самого момента, как я увидел вас в том клоповнике, я понял что вы не просто служивые какого-то провинциального рыцаря. Простым оруженосцам не поручают важные депеши, не дают ответственных заданий, не верят на слово. Обычные оруженосцы не разоблачают преступников среди городской стражи, не выявляют сиров-предателей и не беседуют по десять раз на дню с капитанами и герцогами…

Я хмыкнул. Все попытки скрыть истинные цели нашего визита в Пули с треском провалились. Наемник, человек, которого мы встретили всего лишь два дня назад, знал о нас все и даже больше! Какие мы после этого оруженосцы? И самое главное – что теперь нам делать? Как бы отвечая на этот немой вопрос, Элсон продолжил:

– Расслабьтесь, парни, я об этом никому ничего рассказывать не собираюсь, тем более что у меня самого к вам есть одно дельце.

– Что еще за дельце? – спросил Минар.

– Для начала правда за правду. Я говорю вам всю правду о себе, а вы о себе.

– Заманчиво, но нам это ни к чему, – ответил я.

– Ладно, вижу, доверия пока нет, ничего. Начну я. То, что вы знаете обо мне, ложь. Я не совсем наемник, вернее, я наемник, но не член Южного Круга. Медальон, рассказы – все это выдуманная история для таких, как Ларк, и ему подобных. Люди уважают то, чего боятся, и медальон очень в этом помогает. И работаю я не на купца, а на ученого мужа из Азора. Зовут моего работодателя Ревор Ренуар. Это он попросил меня отправиться в Нордению и разузнать как можно больше об одной тайной секте, что объявилась в вашем королевстве.

Те, кто схватил меня в порту, работали на Азмала, а он, в свою очередь, – на ту самую секту. Я следил за ними с прошлой весны, но информация, которую мне удалось раздобыть, была весьма скудна, и потому четыре недели назад я проник в их логово в надежде найти что-нибудь стоящее. Увы, я оказался недостаточно осторожным, и меня поймали.

– А как называется та секта, что ты расследуешь? – не удержался Айк.

– Я думаю, вы знаете ответ.

– И все же.

– Алавантары.

Мы посмотрели друг на друга.

– Да, это название нам знакомо, – медленно выдавил я.

– В этом я не сомневаюсь, иначе бы мы сейчас не разговаривали, – снова улыбнулся Элсон. – Мой работодатель много знает об этих алавантарах. До сегодняшнего дня он был одинок в своей борьбе с их злом. Но теперь я нашел вас, и я уверен, что он захочет поделиться с вами знаниями об общем противнике. К сожалению, если я отправлюсь обратно в Азор с рассказом о вас, а потом приведу мудреца сюда, пройдет слишком много времени. Поэтому я предлагаю вам поехать в Азор со мной. Знаю, путь на юг неблизкий и небезопасный, но думаю, он того стоит.

Предложение Элсона было необычное и неожиданное. Это мог быть обман, но мог быть и шанс.

– Откуда нам знать, что ты нам правду говоришь? – спросил Минар. – Ты просишь нас довериться тебе, а сам замышляешь завести нас в ловушку, а?

– Справедливые опасения, – южанин вытащил свернутую в трубку тетрадь: – Здесь имена людей, похищенных в Пули, Буа и Шанто за последний сезон. Каждый раз, когда я слышал рассказ о пропавшем человеке, я подробно расследовал дело, узнавал и записывал, кто пропал, когда, где и при каких обстоятельствах. Мои записи – пусть и не прямое, но доказательство деятельности секты. Более того, до моего пленения мне удалось перехватить кое-какую переписку между Азмалом и его покровителями. Если сложить эти письма с той информацией, что я собрал, картина становится ясной. Но и это еще не все, – Элсон вытащил еще одну свернутую в рулон и перевязанную красными ленточками тетрадь. – На этой карте указан лагерь сектантов, который находится далеко на севере, в Пуно, рядом с Краем Земли.

– Будет лучше, если ты вернешься с нами в Бонвиль! – произнес Минар. – Твой рассказ должен услышать сир Тэм.

– Увы, мой долг требует, чтобы я ехал в Азор. Мое отсутствие и так уже слишком затянулось. Ревор ждет отчета.

– В таком случае мы не можем принять твое предложение. У нас тоже приказ. Мы должны вернуться в Бонвиль, – ответил Минар.

– Да, а еще нам нужно разыскать караван отца, – добавил я.

– Возможно, это прозвучит странно, но о караване вы узнаете куда больше в Азоре, нежели в Бонвиле, – ответил Элсон, – пока я сидел в кандалах, то слышал, как Азмал и его люди обсуждали неких наемников, которые якобы увели у них из-под носа целый караван. Азмалу это не нравилось, и он подумывал перехватить конкурентов по дороге, а направлялись те наемники с добычей в Азорос…

«Откуда мне знать, что это караван отца?» – подумалось мне, и тут же перед глазами мелькнула отчетливая картинка. Всего лишь мгновение, но его хватило. Я увидел, как вереница повозок движется по дороге на юг, в повозках сидят люди, среди них Эйв и отец. Они были пленниками, но живыми, и почему-то я увереннее сомневался, что их везут именно в Азорос. Я тряхнул головой. В голове засела одна мысль – «я должен отправиться с южанином».

– Мы можем разделиться, – предложил я.

– Разделить отряд? – спросил Айк.

– А что, неплохой план, – заметил Арк.

– Я тоже так думаю, – согласился Роб.

Минар задумался.

– Н-у-у… – протянул он наконец, – план действительно неплохой, так мы успеем сделать вдвое больше. Как будем делиться?

– Я хочу отправиться с Элсоном, – честно ответил я.

– И я тоже, – подхватил Айк.

– Ну, тогда и меня запишите, куда я брата одного отпущу, – вставил Рик и широко улыбнулся.

– Что ж, тогда вы трое отправитесь в Азор, а Роб, Арк и я вернемся в Бонвиль и все расскажем герцогу, – объявил Минар.

Глава 6

Путешествие к югу Этории началось просто. Оставив Пули, мы выехали на главную дорогу и двинулись вдоль морского берега к границам Северной империи, известной своими богатыми рынками и никому не доверяющими баронами. Проезжая мимо рыбацких деревень и городков, я с интересом разглядывал новые пейзажи, размышлял о том, что ожидало нас за пределами родного королевства, вспоминал Биллон и близких. Как-то неожиданно сбылась моя мечта о дальних странствиях. Всего пару месяцев назад, всматриваясь в тонкие линии на картах, что висели у отца в комнате, я представлял рубежи Нордении как нечто грандиозное, ведь только в нашей провинции за них отдали жизни сотни рыцарей и много больше простых солдат.

Но когда на третий день пути мы подошли к этому самому рубежу, я испытал искреннее разочарование. Там не было укреплений, высоких стен, могучих ворот и стражи. Мало что отличало «нашу» полоску земли от «чужой», лишь редкие деревья и поросшие травой холмы, между которыми вилась неширокая дорога, исчезающая в легкой дымке. Не было даже пограничного знака, а понимание того, что мы уже в другом государстве, пришло, лишь когда перед нами предстал иноземный город Сандир, расположенный у подножия невысокого холма.

Вдоль мощеных улиц заграничного поселения тянулись дома из камня и глины, с крышами из щепы. В то время как большие здания стояли в гордом одиночестве, домики поменьше соединялись деревянными дорожками разной длины, над которыми были устроены дощатые навесы, что позволяло жителям ходить по улицам, не опасаясь ни дождя, ни снега.

На центральной площади шумел небольшой рынок. Там же расположились постоялые дворы и всякого рода питейные заведения. В одном из таких мест под названием «Серебряный ворон» мы остановились на ночлег, привлеченные дразнящими ароматами, плывущими из открытой двери.

…Неожиданно я понял, что стою у края выжженной земли, усеянной останками строений, которые торчали из груд золы и пепла, как изломанные кости. Когда-то полная жизни, деревня лежала в руинах, и только силуэты каменных печей поднимались из обугленных обломков, все еще выпуская в воздух спирали серого дыма. Среди дымящихся развалин лежали тела, изуродованные и страшные. Солдаты, крестьяне, взрослые, дети… В ужасе я воззвал к Духам, надеясь, что видение изменится, но картина разрушения становилась только ярче и яснее.

Айк стоял рядом. Одежда его была покрыта пеплом, лицо выражало страх. Он что-то говорил, но я не слышал слов – лишь гул ветра.

«Что это?» – подумал я. Предупреждение? Угроза? Не в силах больше смотреть, я закрыл глаза, а когда вновь открыл, то уже был в кровати на втором этаже сандирского трактира.

– Дарольд? Ты это видел?

Я обернулся. На меня уставился Айк.

– Ты видел этот ужас?

Я кивнул.

– Что это было?

– Не знаю. Но мне это не нравится…

– И мне тоже, – Айк откинулся на подушку, – когда же это, наконец, прекратится? Кошмары эти, жуткие видения… Не хочу! Дарольд, ты меня слышишь? Я не хочу!

Отчаяние его было искренним, и я прекрасно понимал своего друга…

Как только вернулся сон, вернулось и видение. К счастью, на этот раз вместо развалин и смерти я увидел троих всадников. Они какое-то время двигались цепочкой по дороге, потом свернули в небольшую рощицу и спешились. Тьма сгустилась, между деревьями заплясал маленький костер, отгоняя ночную сырость. Какое-то время я наблюдал за путниками издали, а затем невидимая сила перенесла меня ближе. Измученные лица были мне хорошо знакомы. Передо мной сидели Минар, Роб и Арк. Хотя А-ти и предупреждала меня, что дальновидение позволит мне видеть то, что происходит далеко, как во времени, так и в пространстве, встреча с друзьями удивила. Я никак не мог поверить, что у меня действительно появились магическая способность. Невидимый для своих товарищей, я слушал их разговор.

– Завтра нужно будет сбавить ход, иначе потеряем лошадей, – говорил Минар со знанием дела, – с утра час-другой пойдем пешком…

– Разве мы можем себе такое позволить? – спросил Роб, протягивая руки к огню.

– Мы потеряем много больше времени, если не пожалеем лошадей, – ответил Минар.

– Это уж точно, – согласился Арк, привалившись спиной к стволу дерева, – интересно, как там ребята?

– Надеюсь у них дела получше нашего, – сказал Минар, вороша палкой угли.

– По-моему, у нас пока тоже все ничего, – возразил Роб.

– Ничего-то ничего, только из-за облавы в Пули мы уйму времени потеряли. Кто теперь знает, куда этот Азмал делся… небось уже слинял к своим в Пуно… Ладно, давайте спать. Завтра у нас длинный день.

Меня окружила белизна, но вскоре образы вернулись. Я все еще был в той же роще, где отдыхали друзья. Стояла глубокая ночь. Арк собирался разбудить Роба, чтобы тот сменил его в карауле, когда где-то совсем рядом раздался шорох. Затем послышался тихий, почти неслышный треск веток.

Одним движением Арк разметал головешки костра и разбудил остальных. Все трое собрались и уже через пару минут покинули место привала, стараясь осторожно двигаться по краю поляны.

Картинка вновь переменилась. Я по-прежнему наблюдал за друзьями, но уже был рассвет. Пели ранние птицы, теплый ветер лениво шелестел молодой листвой. Минар осматривал снаряжение, Роб и Арк сворачивали одеяла и проверяли подпруги на лошадях. В это время вдалеке показались всадники, человек шесть. Они спустились по отлогому склону и направились к деревьям, за которыми укрылись товарищи. В том, что всадники были не местные, сомнений у меня не возникло. Скорее всего, наемники. Недалеко от края рощи незваные гости остановились. Друзья насторожились.

– Они точно кого-то ищут, – прошептал Роб.

– Да нас они ищут, кого еще, – еле слышно нервно усмехнулся Арк.

– Ох, не нравится мне это, – заметил Минар.

– Что будем делать? – спросил Роб.

В наступившем молчании Минар взглянул на небольшой холм, возвышавшийся с другой стороны рощи.

– Роб, Арк, берите лошадей и быстро за холм, чтоб вас никто не видел, – Минар открыл сумку, висевшую на его поясе, и вытащил сверток. Он проверил крепость тесемок и передал его Арку. – Если что не так, передадите это сиру Джаму.

– А как же ты? – удивленно спросил Арк.

– Я останусь и посмотрю, что надо нашим гостям.

– Ни в коем случае! – запротестовал Роб. – Мы остаемся с тобой.

– Это приказ, – твердо ответил Минар. – Делайте, что говорю.

– Но…

– Никаких «но»! Если они здесь по наши души, мы их все равно не остановим. И кто тогда расскажет герцогу о том, что мы разузнали?

– Он прав, – нехотя согласился Арк. – Кто-то должен добраться до Бонвиля.

Несколько всадников отделились от группы и направились вдоль края рощи. Еще один стал заходить с другой стороны.

– Быстро! Уходите! – бросил Минар.

– Ты слышал командира, – Арк хлопнул Роба по плечу и поспешил к лошадям.

План Минара был прост – оставаться в укрытии, пока непрошеные гости не уедут, и потом присоединиться к друзьям за холмом. Затаив дыхание, он присел и начал следить, как двое мужчин среднего роста преодолели первый ряд деревьев и вошли туда, где еще совсем недавно располагался маленький лагерь.

– Эй, Пар, посмотри-ка! Следы привала… свежие! – заметил один из мужчин.

– Точно, и здесь тоже, – согласился второй.

Первый остановился около сломанных веток.

– Похоже, они недавно уехали.

– Думаешь, заметили?

– А то! Говорю тебе, они знают, что мы за ними следим. Не надо было вчера так близко подходить.

– Оно верно, – вздохнул мужик по имени Пар и стукнул сапогом об сапог, пытаясь стряхнуть налипшую грязь, – иначе стали бы они сниматься с места в такую рань? Теперь небось скачут во весь опор в Бонвиль, а вместе с ними скачут и наши денежки.

– Во весь опор? Едва ли. Их лошади еле дышат.

– Ладно, здесь все ясно, пошли доложим.

Почувствовав облегчение, Минар опустил меч и развернулся, чтобы покинуть укрытие, но под ногами попалась лужица гнилой дождевой воды, и он поскользнулся. Минар попытался ухватиться за ближайшие ветки, но они оказались слишком тонкими, и он шумно рухнул на землю. Оруженосец надеялся, что никто ничего не услышит, но незваные гости уже повернули обратно. Минар приготовился к бою.

Узкий стальной клинок рассек воздух, и тот, что отзывался на имя Пар, повалился на бок. Его приятель прожил чуть больше. Он умер от удара в грудь, но прежде успел испустить отчаянный вопль. Минар не сомневался, отряд на дороге услышал предсмертный крик. Предчувствие его не обмануло, остальные всадники уже слетели с коней. Вот-вот должна была начаться новая схватка, но дальновидение перенесло меня за холм, где Роб и Арк стояли в напряженном ожидании. Они не могли ничего видеть и только ерзали в седлах, сжимая поводья.

– Мы что, будем вот так сидеть и ждать? – спросил Роб, совесть которого боролась с чувством долга.

– Нет, мы отпустим поводья и умчимся как можно дальше отсюда.

– Но мы должны помочь Минару! – воскликнул в ответ Роб, взмахнув своим топором.

– Роб, у нас приказ, – ответил спокойно Арк.

Роб не ответил. Он нахмурился. Еще раз посмотрел поверх холма, потом резко дернул поводья и бросил:

– В Бонвиль.

– В Бонвиль, – эхом повторил Арк и поспешил за другом.

Картинка в очередной раз сменилась. Теперь я был в большом зале. Сир Джам склонился над картой, разложенной на столе. В дверях стояли Роб и Арк. Второй капитан поприветствовал их кивком:

– А, оруженосцы из Сирона! Входите. Какие у вас новости? Нашли караван?

Прежде чем друзья успели ответить, второй капитан нахмурился:

– Так, вас же было больше! Что-то случилось?

– В Пули нам пришлось разделиться, – ответил Арк. – Мы двое и Минар Эмиль, наш командир, направились сюда с докладом, а друзья поехали в Азорос, чтобы продолжить поиски каравана. К сожалению, по пути в Бонвиль на нас напали. Минар приказал нам уходить, а сам остался задержать врага. Увы, больше мы его не видели.

– Скверно, весьма скверно, – покачал головой второй капитан, – если за вами послали целый отряд, значит, вам удалось раздобыть что-то важное.

– Так точно, – ответил Арк и поспешил передать второму капитану сверток, в нем были копии карт и заметок Элсона, письма наемников и дневники самого Минара. – Вот доказательства коварного замысла против нашего королевства. Из этих бумаг вы поймете, что между алавантарами и многими недавними исчезновениями и убийствами есть очевидная связь.

– Хм-м-м, неужели мы такое проглядели? – произнес сир Джам, просматривая бумаги. Настроение у него стремительно портилось…

Глава 7

Мы стояли у кромки дороги и ждали южанина, который отправился к баррикаде из нескольких телег, что блокировала тракт.

– Планы меняются, – объявил Элсон, вернувшись. – Прибрежная дорога перекрыта имперцами. Солдаты говорят, что она освобождается для нужд армии. Всех гонят на север.

– Сколько времени уйдет на обходные маневры? – спросил Рик, засовывая игральные кости в маленький мешочек, который он затем сунул в карман.

– Неделя, не меньше, – ответил Элсон.

– Целая неделя! – воскликнул Айк. – Может, попробуем проскользнуть?

– Нет, не получится. Местные говорят, что сюда движется крупное имперское войско. А это значит, постов и патрулей будет целая тьма. Если нас поймают, неприятностей точно не оберешься.

Делать было нечего. Мы влились в поток путников, увлекший нас к деревянному дорожному знаку, на котором свежей краской было написано: «Движение только на север»; рядом стояли две огромные повозки и отряд воинов в доспехах. Над ними развевались флаги ярко-зеленого цвета с тонкой белой полосой посередине. Это были знамена правящей династии Северной империи и лично императора Уриса Фрумаска Третьего.

Солдаты молча отгоняли всех идущих на немощеную утоптанную тропу, которая убегала на север, оставляя позади морской пейзаж и шум прибрежных волн.

Ехать в обход было скучно. За весь день мы не встретили ни одной деревни, и, когда наступила ночь, нам пришлось разбить лагерь под открытым небом в компании с несколькими фермерами и отставшим от корабля матросом. Это были приятные люди, и вечер пролетел незаметно, в разговорах и песнях. Примерно так же мы провели еще несколько дней, а потом прибыли в деревню Муриор.

К нашему удивлению, в единственной гостинице, что напоминала собой сарай, нашлась свободная комната. Договорившись о цене, мы устроились за столом и, потягивая местный напиток из диких ягод, принялись слушать рассказы окружающих. Главной темой, естественно, была неожиданная активность имперской армии. Гости и прислуга строили догадки, делились слухами и домыслами.

Ближе к вечеру в столовой появилась необычная троица. Они явно пребывали в трактире уже не первые сутки, и местные их хорошо знали. В самом центре мгновенно освободился круглый стол, вокруг которого столпились остальные посетители. Троица неторопливо заняла место на длинной лавке и принялась рассказывать историю, причем начало этой истории было поведано еще до нашего появления.

– Как мы и говорили, в приграничные земли мы попали случайно, – говорил рыжеволосый мужчина с длинными усами, – в Лорандии нам продали не ту карту, вот мы и заплутали, а когда поняли, где находимся, было уже поздно.

В это время ему принесли кружку пива. Рассказчик отвлекся, а историю продолжил его товарищ с гладко выбритой головой и двумя кольцами в левом ухе:

– Конечно, мы слышали всякие разговоры о беспорядках в той части Северной империи, но не ожидали, что все так плохо. Нам попалась только одна деревня, в которой все было более-менее в порядке. Сольер, так, кажется, она называлась.

– Сольер! Я знаю это место, – воскликнул один из слушателей. – Отец моей жены родом оттуда.

Мужчина с усами не то кивнул, не то покачал головой, сделал глубокий глоток и подхватил рассказ:

– Сейл не даст соврать, деревушка была еще цела, но многие жители все-таки ушли в поисках надежного убежища. Да и как не уйти, разорениям подверглась вся округа, десятки деревень разграблены, пастбища сожжены, пропала без вести прорва народу. И хотя нападения происходили так же часто, как идут весенние дожди, бандитов поймать так и не удалось. Имперские отряды обычно прибывали слишком поздно или не прибывали вовсе.

– Этого не может быть! – закричал кто-то в толпе. – Армия императора – лучшая в Этории! Что, наши солдаты не могут справиться с шайкой головорезов?

– Вот в Сольере тоже все думали, что это дело рук обычных громил, – сказал мужчина с усами. – Мы там на денек остановились, запасы пополнить. Сидим, мирно беседуем, и вдруг в трактир человек вбегает с криком: «Помогите! Они здесь!» Все бросились наружу. Мы тоже встали, но выйти не успели, потому что хозяин и слуги забаррикадировали двери и окна.

– Верно говоришь, Ворил. Все так и было, – согласился бритоголовый по имени Сейл, и браслеты на его руках сверкнули в дрожащем свете многих свечей.

Мужчина с усами кивнул.

– Снаружи беготня, топот, крики. Где-то звали на помощь. Кто-то визжал, молил о помощи. Мы через щели в ставнях наблюдали, как в деревню всадники ворвались, целая туча, дома начали поджигать, людей резать – и женщин, и детей, всех без разбору. А потом в трактир ворвались. Лица в масках, шлемы, доспехи черного цвета. Мы отступили к дальней стене, заняли там оборону.

– Представьте себе, – прервал его бритоголовый. – Враг повсюду! В трех шагах от нас убивают слуг, в шаге отсекают голову хозяину. Отступать некуда.

Сейл замолчал. Он и его товарищи сделали по хорошему глотку пива и поманили слугу, чтобы заказать еще.

– Что было дальше? – спросил кто-то с другого конца комнаты.

Ворил закрутил ус двумя пальцами и усмехнулся. Насладившись муками ожидания, он продолжил:

– Ох, мы отчаянно сражались, но враги все прибывали и прибывали. Мы уже с этим светом попрощались, но тут снаружи раздался звук трубы. Враги – врассыпную. Мы подумали, что это какой-то обманный маневр, но как вышли на улицу, сразу все поняли. К деревне приближалась имперская кавалерия. Поначалу нас хотели арестовать, но потом поняли, что мы не при делах, и отпустили, а какой-то офицер даже предложил вознаграждение, по пять серебряных каждому. Неплохая награда за одно сражение.

– И даже расписок не попросил, – добавил Сейл.

Несколько человек в зале аж задохнулись от изумления. В доказательство своих слов тот из троицы, что ничего не говорил и оставался безымянным, вынул кошелек и показал горсть серебряных монет с гербом империи.

– А что с черными бандитами? Их поймали? Нашли? Убили? – посыпались вопросы со всех сторон.

Рассказчики посмотрели друг на друга и на стоявших вокруг людей. Все глаза были устремлены на них, и тогда Ворил, выдержав паузу, сказал:

– Ага, не всех, но поймали.

– И? Что? Кто такие? Зачем напали?

– Зачем напали на деревню, не знаю, но знаю, что это были лорандцы.

Крики удивления и возмущения потрясли зал. Некоторые слушатели изрыгали проклятия, другие стучали кулаками по столам.

– И не какие-нибудь бродяги или воры, а самые настоящие солдаты лорандских пограничных легионов. Конечно, в тот день на них не было формы, но у каждого оказался военный жетон.

– Проклятые твари, чтоб им пусто было! – воскликнул женский голос.

– Я так и знал, – сердито крикнул круглощекий слушатель и гневно потряс кулаком. – Эти негодяи снова хотят оттяпать наши земли.

– Они убивают людей, деревни жгут, а наши бароны и пальцем не шевельнут!

– Сколько это будет продолжаться?

– Сколько еще нам терпеть?

– Где армия?!

– А император что думает?

Гневные выкрики слышались отовсюду. Люди ожесточились и говорили теперь только о соседнем королевстве и его мерзких подданных. Все кипели злобой.

– Слишком много страсти, – шепнул Элсон. – Даже ярости. Если подобные «очевидцы» будут продолжать будоражить простых людей, то война неизбежна.

– Война? – повторил удивленно Айк. – Но почему?

– Война – это весьма выгодное предприятие, – ответил южанин. – А Лорандия сейчас не слишком сильный противник. Если не делать явных ошибок, война с ней может принести быструю и убедительную победу. Ну и награбить добра можно тоже немало. По крайней мере, так точно думают имперские бароны. И они сделают все, чтобы убедить императора начать военную кампанию и заработать кучу денег, снабжая армию припасами и оружием.

– Ты думаешь, этот рассказ о лорандцах – выдумка?

– Давайте не будем это здесь обсуждать; разговорчивые гости могут обидеться, – Элсон кинул косой взгляд на возмущенную публику.

– Надеюсь, мы успеем добраться до Азороса до начала военных действий, – сказал Рик.

– Я бы об этом сейчас не беспокоился. К тому времени, когда генералы решатся на что-нибудь конкретное, пройдет месяц-два, не меньше.

– Но они уже перекрыли дорогу, – напомнил Айк.

– Это всего лишь начало. Сейчас они перебрасывают людей и снаряжение на восток, потом займутся устройством лагерей, возведут штаб, соберут совет, начнут планирование. А это, друзья мои, дело долгое.

Мне очень хотелось надеяться, что южанин прав и что мы пересечем границу много раньше начала войны. Но туда нам еще предстояло добраться, а пока меня всерьез беспокоили страсти в зале трактира. Когда кое-где вспыхнули стычки и ссоры, мы тихо удалились наверх, но не успела захлопнутся дверь, как я вспомнил, что оставил один из седельных вьюков в конюшне, и поспешил во двор.

Там никого не было. Небо уже потемнело, стало прохладно. Вздрагивая от холода, я отыскал вьюк и собрался возвращаться, как вдруг услышал голоса со стороны двора. Научившись на горьком опыте в любой ситуации прежде всего проявлять осторожность, я заскочил в пустое стойло и притаился. Минуту спустя у входа появились три фигуры. Мужчины о чем-то разговаривали и громко смеялись. Это были те самые рассказчики из трактира.

– Ну, вот видишь, а ты беспокоился. Эти идиоты поверили каждому слову, – говорил бритоголовый по имени Сейл, дергая уздечку своего коня.

– Ты это… потише, вдруг кто услышит, – забеспокоился молчаливый. Все трое перешли на шепот.

– Как-то слишком просто получается, – ухмыльнулся Ворил.

– Почему просто? Мы на эту дыру целых два дня потратили.

– Ну, я думал, поверят не все и не так быстро.

Сейл вставил ногу в стремя и вскочил на коня.

– Это же темнота, невежды. Ты только плети, они поверят чему угодно.

– Видели выражения на их лицах, когда мы про Сольер рассказали? Они же были готовы бежать в ближайший вербовочный пункт.

– Нужно барона о прибавке попросить, – сказал Сейл и причмокнул, понукая коня.

– Обязательно, – согласился безымянный, – но сначала надо смотаться в Сандир. Там, я слышал, лорандские моряки ошиваются. Если повезет, неплохую драку организуем.

Ворил снова хмыкнул и направил лошадь к дороге. Его товарищи последовали за ним.

Глава 8

Все началось с ощущения невыносимой боли. Но было больно не мне, а Минару. Его плечо как будто пронзили тысячи игл, кожа горела, силы были на исходе, а разум затуманился. Я видел, как он с трудом держится на своей лошади, крепко сжимая поводья и почти не шевелясь. Он пытался сосредоточиться на дороге, но в глазах темнело. Превозмогая боль, Минар старался глубоко дышать, но это не помогало. Даже прохладный воздух не приносил облегчения. Желание избежать боли становилось все сильнее и сильнее, и в конце концов Минар сдался. Глаза его закатились, тело соскользнуло с седла и с глухим звуком ударилось о землю. Левая нога застряла в стремени, и лошадь поволокла оруженосца за собой, оставляя широкий след на пыльной дороге. Но Минару было все равно, он лишился чувств…

Вернувшись в реальность, я ощутил, как в душе воцарилось беспокойство. Я хотел вновь уснуть и узнать, что случилось с Минаром. Но, увы, мольбы мои остались без ответа. В ту ночь, как и в последующие четыре, я ничего больше не увидел. Дальновидение вернулось лишь в пятый вечер.

…Минар собрался с силами и с трудом разлепил веки. Когда туман рассеялся, перед ним предстали очертания открытого окна, а за ним голубое небо и облака. Он приподнял голову. В маленькой чистой комнате с простой обстановкой было уютно. На круглом табурете стоял кувшин, рядом – стопка ярко-голубых полотенец.

«Лечебница», – подумал Минар и вздохнул с облегчением. Жив! Все-таки жив. Воспоминания о недавней схватке у холма были отрывочными. Он помнил, как с кем-то сражался, как ранил одного, убил другого. Он помнил боль, которую почувствовал, когда чей-то меч вонзился в его тело. Но он не помнил, чем все закончилось, кто победил и как ему удалось спастись.

Наслаждаясь свежим воздухом и мягкой постелью, Минар задался вопросом, как долго он спал. Ему хотелось кого-нибудь об этом спросить, но никого не было. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем дверь открылась, и в комнату кто-то тихо вошел. Гостем оказалась молодая служанка, белокурая, худенькая и очень хорошенькая. Заметив взгляд Минара, она остановилась:

– Приветствую вас, господин! – сказала девушка, немного смущаясь. – Очень рада, что вам лучше. Мы все так беспокоились, вы пять дней не просыпались. Но, видимо, микстуры и мази помогли. Дядюшка Срола готовит чудесные микстуры. Пахнут они не очень-то приятно, но помогают здорово.

Минар хотел ответить, но только слабо застонал.

– Нет, нет, молчите! Вам нельзя говорить! Как глупо с моей стороны! Вам нужен покой. Я сейчас уйду и вернусь, когда солнце сядет. Но если вам что-нибудь понадобится, то позвоните вот в этот колокольчик.

Из кармана передника она вытащила медный колокольчик и положила на кровать рядом с Минаром, но ему колокольчик был не нужен, как только девушка ушла, он тут же заснул, а проснулся поздним вечером.

Окно было закрыто, за стеклом угадывалось темное небо. Боль утихла. Начали возвращаться воспоминания недавнего боя. Прежде чем Минар отступил за холм, один из нападавших проткнул ему плечо, а другой всадил меч в ребра. Если бы не кольчуга работы лучшего сиронского мастера, он бы не выжил. Несмотря на боль и слабость, Минар чувствовал ликование. Он выжил в сражении против целого отряда наемников, четверых из которых ему удалось убить, одного серьезно ранить, а одного обратить в бегство!

Откуда-то пришел голод. Страшный голод. Нащупав медный колокольчик, он позвонил. Через пару минут перед ним появилась та же девушка.

– Что угодно, господин?

– Я не отказался бы от какой-нибудь еды, – ответил Минар. – И питья. Может быть, принесешь кружку пива?

– Какой вы забавный. Вам нельзя пиво. Дядюшка Срола не позволит ни одного глоточка.

– Тогда стакан воды. Воду-то можно?

– Нет, – твердо ответила девушка. – Только снадобья дядюшки и теплое молоко. Хотите быстро поправиться, делайте, что он велит. Он лучший лекарь во всей провинции.

– Тогда молока, – вздохнул Минар.

Девушка собралась выйти, но Минар остановил ее:

– Тебя как звать?

– Сала, господин.

– Где я, Сала?

– В замке, конечно.

– В замке?

– Да, в замке сира Тэма, в Бонвиле. Ой, вы, наверное, не помните, как сюда попали? – девушка тряхнула волосами. – Я вам расскажу. Какие-то крестьяне нашли вас у дороги, без памяти. Ваша нога запуталась в стремени, и лошадь волокла вас за собой. Одежда была изорвана, на теле раны… Когда у вас нашли жетон оруженосца, вас немедленно доставили в замок.

Девушка посмотрела на Минара и, когда он ничего не ответил, потупила глаза и спросила:

– А вы ведь, наверное, герой, да?

– С чего ты взяла?

– Сам герцог велел сообщать ему о вашем состоянии, и какой-то сеньор приходил вас проведать. Вы, должно быть, герой, потому что за все мои шестнадцать лет я еще никогда не видела, чтобы сеньор навещал простого оруженосца. Моя мать, правда, говорит, что подобное случилось много лет назад, когда из лесу принесли двоих местных. Они были простолюдины, как вы, и были ранены. А потом выяснилось, что они спасли жизнь сеньору во время охоты и за это их провозгласили героями и разрешили лечиться в нашей лечебнице.

Минар рассмеялся.

– Нет, девочка, вряд ли я герой. Попал в переделку, это правда. Не знаю, почему герцог мной интересуются. Встану на ноги, выясню. Но для этого мне нужно хотя бы немного еды. Умираю с голоду.

– Ах! – всплеснула руками Сала. – Минуту!

Девушка выбежала и вскоре вернулась со стаканом теплого молока в одной руке и тарелкой, наполненной беловатой массой, в другой. Кашица не выглядела особенно аппетитной, и Минар засомневался:

– Что это такое ты мне принесла?

– Каша моей мамы, господин. Все больные и раненые должны ее есть. Она дает силы и помогает ранам быстрее затянуться. Не беспокойтесь, на вкус она совсем даже не противная. Я ее тоже ем.

Последнему утверждению Салы Минар не очень-то поверил, но ему так хотелось есть, что он готов был пробовать все что угодно. К его удивлению, на вкус каша оказалась вполне терпимой. После нескольких ложек Минару даже стало нравиться. Еда и согрела, и разморила. Он снова заснул.

В голове зазвенели чьи-то голоса. Странный сон, подумал Минар, но тут же понял, что не спит. В его комнате действительно находились люди. Минар открыл глаза. Роб и Арк стояли рядом.

– Рады видеть тебя, командир, – тут же сказал Роб бодрым тоном.

– Ты даже не представляешь, как мы счастливы видеть тебя живым, – добавил Арк.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Роб.

– Вроде получше, – честно ответил Минар.

– Мы все очень за тебя волновались, сир Джам послал на твои поиски несколько отрядов, но они ничего не обнаружили. А ты вон, раз, и сам нашелся.

– Да уж, даже не знаю, как у меня это получилось.

– А кто они были? Бандиты?

– Нет, скорее всего, наемники, – ответил Минар. – Правда, кто их за нами послал, я так и не узнал.

– Это ничего, командир, мы выясним, – улыбнулся Роб, – тем более, что теперь мы не одни. После того как герцог выслушал наш отчет, он созвал военный совет и порешил подготовить экспедицию к Краю Земли, туда, где алавантары устроили свое убежище. Сир Тэм уже отослал туда своих разведчиков, а еще он отправил сообщения об угрозе сиру Зуросу, верховному правителю Пуно, и в столицу, самому королю. Сир Зурос согласился присоединиться со своим войском. Так что все ждут ответа из столицы. Если король одобрит, мы отправимся в настоящий военный поход.

Минар улыбнулся. С самого раннего детства он мечтал принять участие в настоящей военной кампании. Но норденские рыцари уже много лет не брались за оружие. Конечно, бывали отдельные мелкие эпизоды: подавление мятежей, охота за разбойниками, стычки на границе с Весталией, но все это не шло ни в какое сравнение с настоящей военной экспедицией. Минар уже представлял, как он мчится галопом рядом с герцогом, как пробивает вражеские ряды, как рассеивает противников своим мечом. Но тут острая боль в плече вернула его к реальности. Его израненное тело все еще болело, а бинты на груди сковывали движения.

– Вы знаете, когда герцог намеревается выступать? – спросил Минар, надеясь, что у него будет время залечить раны.

– Он ждет курьера от короля, к тому же не все сеньоры еще приехали. Сир Джам говорит, что им нужна неделя, не меньше, – ответил Арк.

«Неделя… это уже кое-что», – подумал Минар, но сказать ничего не успел – вошла Сала и положила конец всем разговорам. Хмурясь и неодобрительно качая головой, она отставила в сторону большой поднос и вытолкала Роба и Арка из комнаты, велев им прийти на следующий день.

Когда они ушли, она пододвинула поднос поближе к кровати и убежала. На подносе стоял ужин – еще одна тарелка с кашей, стакан молока и краюха теплого домашнего хлеба. Минар мог бы поклясться, что в еду что-то подсыпали, потому что, как только он съел несколько ложек, ему сразу же захотелось спать.

Глава 9

Видение принесло мне неслыханную радость, зато мое собственное путешествие особой радости не доставляло. Медленно тянулись дни. Удивляться красотам Северной империи уже не хотелось, а слушать истории Элсона про его похождения надоело. Оживление пришло, лишь когда перед нами предстал Баунд, одна из самых широких и глубоких рек во всей Северной Этории. Беря начало где-то в горных районах заброшенной Магниссии, она несла свои воды к самому Семиморью и разделяла Северную империю на центральную часть и приграничные земли. Чтобы пересечь этот поток, нужна была даже не лодка, а целый корабль, который нам еще предстояло найти.

Ранним погожим утром, проехав по единственной улице безымянного прибрежного городка, мы оказались у гавани, где пестрая толпа суетилась вокруг бочек, ящиков и мешков. У небольшого причала качалось несколько рыбацких баркасов и одно большое судно с двумя высокими мачтами. Нам повезло. Паром еще грузился, и мы успели не только договориться о переправе, но и перекусить в небольшой харчевне у причала. Наконец прозвучал зов горна. Мы бодро взяли под уздцы лошадей и направились по деревянному трапу на просторную палубу. Громоздкие товары занимали большую часть пространства, и пассажиры, в том числе и мы с нашими конями, должны были как-то устраиваться между бочками и мешками.

Когда места на палубе не осталось, капитан, крупный мужчина в широкополой шляпе, начал отрывисто выкрикивать команды. Матросы, все в голубых безрукавках, убрали трап и отдали швартовы. Откуда-то снизу раздался громкий треск, сильный толчок повалил людей друг на друга. Из толпы послышались крики и проклятия. Паром медленно отошел от берега.

Как и ожидалось, путешествие через Баунд заняло несколько часов. Только к вечеру на горизонте появилась тонкая линия берега, а затем и городок, мало чем отличавшийся от того, что был на противоположном берегу. Несколько домов прилепились к основанию холма, подковой окружая небольшую гавань. Единственное бросающееся в глаза отличие заключалось в количестве народа, что ожидало нашего прибытия. Толпа в несколько сотен человек заполнила и пирс, и дощатые мостки вокруг него, и даже прилегающие улицы, да так, что не оставалось ни капельки пустого места. А как только наше судно пришвартовалось, все эти люди, отпихивая и давя друг друга, ринулись к борту, даже не дожидаясь, пока прибывшие пассажиры сойдут вниз.

Казалось, что пирс не выдержит такого хаоса. Деревянный помост скрипел, дрожал и раскачивался. В какой-то момент я испугался, что мы не успеем сойти на берег, но тут вмешался капитан. Он отдал несколько приказов, и матросы освободили небольшой проход, по которому мы поспешили покинуть паром. Во всем этом беспорядке я потерял своих и в одиночестве стоял на углу одной из улиц, озираясь по сторонам. В какой-то момент из толпы вырвались Айк и Рик, а за ними появилась и высокая фигура Элсона.

– Ну и толпа! Ужас, чуть руки мне не оторвали! – объявил он, поправляя свой плащ и проверяя содержимое карманов.

– Откуда столько людей? – спросил я, с удивлением рассматривая толкучку.

– Беженцы, – ответил Элсон, прыгая в седло, – мы же в Приграничных землях, дружище.

Из рассказов учителя, что преподавал в Биллоне, я помнил самую малость, лишь то, что когда-то приграничные земли, как и сама Северная империя, принадлежали Лорандии, но после поражения в давней войне против родной Нордении все эти территории перешли нашему королевству. Правда, по какой-то причине норденские сеньоры не смогли удержать завоеванные земли, и тогда в Этории родилось новое государство – Северная империя. К сожалению, ни Лорандия, ни Северная империя никогда не стремились стать дружными соседями. Их отношения имели бурную и очень жестокую историю, полную войн и споров. Похоже, между недружелюбными соседями вновь назревала перепалка.

Даже после начала поиска каравана мне и в голову не могло прийти, что когда-то я буду волноваться по поводу того, что происходило в каких-то далеких «приграничных землях». Но судьба распорядилась так, что теперь все происходящее в этой заброшенной, забытой миром провинции Северной империи меня очень даже беспокоило. Приграничные земли больше не были лишь предметом сплетен или трактирных историй, нет, они стали реальностью, мрачной и совсем неприятной.

Судя по толпе, что встретила нас у пирса, ситуация в области была более чем скверная. Все только и говорили о зверских нападениях, засадах, убийствах и грабежах. Кто мог – спасались бегством на запад, через Баунд, мы же, наоборот, двинулись в самую гущу событий. Оставив позади прибрежный городок с его суматохой, слезами, горестными историями о лишениях и смерти, мы преодолели несколько рядов охраны и укреплений, что возвели имперские военные, и выехали на пустую дорогу, которая побежала на юго-восток. Ехать было неуютно, порой даже страшно, но в последующие дни ничего ужасного не произошло, если не считать того, что все деревни на нашем пути оказались пустыми и брошенными; также встречались нам и разрушенные фермы, и сожженные постоялые дворы, на обочинах частенько появлялись ряды могил. Но врагов нигде не было, как, впрочем, и кого-либо еще. Все это время мы были единственными путниками на дороге. Так продолжалось до тех пор, пока мы не наткнулись на огромный военный лагерь.

Длинными рядами стояли сотни круглых шатров, повозок, каких-то странных деревянных конструкций разных размеров. Повсюду ходили солдаты.

– О! Это еще что такое? – удивился Айк.

– Крысиный хвост, – ругнулся Элсон в ответ и презрительно сплюнул. Его лицо выражало крайнее изумление и негодование. – Имперцы, будь они неладны!

– Ты же говорил, что им еще идти и идти, – удивился я.

– Да, говорил, но, похоже, ошибся. Кто-то очень ловко скрыл серьезный войсковой маневр, – сказал Элсон.

– Неужели возможно провести целую армию так, чтобы никто ничего не заметил? – недоумевал Айк.

– В мире нет ничего невозможного, – ответил Элсон, – южная дорога отсюда в столицу закрыта. Людей не подпускают к ней даже на лигу. И не забудь, что свидетели, если таковые есть, всегда могут исчезнуть.

– Что-то мне подсказывает, что там нас ожидает не самая гостеприимная встреча, – заметил Рик, кивая на лагерь.

– Это уж точно, – согласился южанин и, развернув лошадь, направился в сторону. – Двинемся на восток, а к югу свернем дня через два, – пояснил он.

К сожалению, подальше от проблем уйти не удалось. Не прошло и полного дня, как впереди, в высокой траве, шагах в ста, возникли фигурки людей с оружием в руках. Чуть позже с другой стороны на вершине холма появилась еще одна группа на коренастых крестьянских лошадях. Какое-то время незваные гости стояли неподвижно, а потом медленно направились к нам.

– Имперцы? – спросил Рик, нервно наблюдая за приближением незнакомцев.

– Нет, на солдат не похожи, – ответил южанин.

– Бандиты?

– Скорее всего, – подтвердил Элсон.

– Что будем делать? – спросил я. – Бежать или сражаться?

– Бежать, – ответил Элсон без доли сомнений, – если повезет, сможем от них оторваться. У них довольно плохие лошади, долго они не протянут.

Мы развернулись, но бежать уже было некуда. Прямо на нас мчались еще всадники. Около двадцати человек в ярко-голубых мундирах на рослых скакунах замыкали кольцо. Я приготовился к неравной схватке, но, похоже, новых гостей мы мало интересовали. Они разделились на две группы и направились к тем, кто прятался на холме и в траве. Почуяв неладное, всадники на крестьянских лошадях бросились врассыпную. Людям в траве бежать куда-либо было бесполезно, и они попытались организовать оборону. В воздух взвились стрелы. Но всадников в голубых плащах это не остановило. Как морская волна, они накрыли пеших защитников и уничтожили всех до единого. Чуть поодаль погоня за группой на крестьянских лошадях тоже перешла в бой. Были слышны крики, стоны, кто-то громко визжал. В недоумении мы молча наблюдали за всем происходящим. Бой вскоре закончился полным разгромом тех, кого южанин определил в бандитов, к нам же подъехали победители.

– Сдать оружие! – прокричал мужчина, которого отличал от остальных темно-голубой плащ с белой отделкой по краям.

Я взглянул на Элсона. Он был спокоен, что вселяло некоторую надежду.

– Зачем вам наше оружие? – спросил южанин. – Мы простые путники, направляемся в Азорос, ничего противозаконного не делали и делать не собираемся.

– Вы все так говорите, – ответил человек в плаще, не сводя с нас сурового взгляда.

К нему подоспел солдат и передал охапку медальонов.

– Вот, полюбуйтесь, у каждого был такой, – сказал он, – вероятно, из нашего восточного гарнизона. Там как раз два патруля пропали.

– Что это за символы? – спросил я шепотом.

– Лорандские военные жетоны, – ответил Элсон так же шепотом.

Тем временем мужчина в плаще изучил медальоны, вернул их и вновь обратил свое внимание на нас.

– Так, значит, «путники», говоришь? – спросил он сквозь зубы.

– Да, – твердо ответил южанин.

– А я говорю – бандиты!

– Нет, мы и вправду простые путники, – запротестовал Айк.

– Неужели? – усмехнулся мужчина.

– Именно так, – упорствовал Элсон.

– Выходит вы и тех, других, не знаете?

– Нет.

– С чего мне вам верить? На вид вы самые обычные наемники.

– Мы не наемники, – встрял я. – Мы оруженосцы сира Рона, благородного рыцаря провинции Буа и слуги короля Нордении, едем с заданием в Азор. Уверяю вас, против Северной империи мы ничего не имеем.

– Северной империи?! – удивился собеседник. – Да какие вы оруженосцы, если отличить форму лорандского легионера от формы имперского солдата не можете?

Я взглянул на Элсона, тот лишь помотал головой. Я понял, что сказал что-то не то.

– Должен тебя разочаровать, оруженосец из Нордении, – продолжил мужчина, – мы не служим Северной империи, мы верные слуги Лорандии.

– Если вы из Лорандии, то кто же вон те? – спросил Айк, кивая в сторону холма, где весь склон был усеян трупами.

– Это бандиты. Они нападают на наши патрули, крадут обмундирование и оружие, а потом приходят сюда и хозяйничают. Из-за таких вот провокаторов имперцы и винят нас во всех своих несчастьях. Только за последние три недели мы лично поймали с десяток негодяев, что от нашего имени местных жителей запугивали. А за этой шайкой мы целых три дня гонялись.

– Ну, раз вы за ними следили, то знаете, что мы не с ними, – заметил Элсон.

– Конечно, знаем, – усмехнулся мужчина в плаще, – иначе мы бы сейчас не разговаривали.

– Тогда к чему все эти обвинения? – не выдержал Айк.

– А откуда нам знать, кто вы и откуда. Сейчас в Приграничных землях порядка никакого, честных путников почти нет, одни бандиты да наемники, в общем, нечисть.

– Боюсь, это только начало, – сказал Элсон, – к северу отсюда уже стоит лагерем целое имперское войско.

– А ну-ка поподробней! – офицер дернул поводья и подъехал почти вплотную.

Элсон вкратце описал военный лагерь, что мы видели ранее.

– Надо срочно доложить командиру! – сказал офицер. – Ребята, собираемся! Вы, оруженосцы, поедете с нами.

И это не было просьбой.

Вместе с лорандскими легионерами мы отправились на ближайший пост, который, по их словам, находился в лесном укрытии в нескольких лигах пути. Отряд ехал по местности, где не было ни дорог, ни тропинок. Однако наши спутники двигались уверенно, пробираясь сквозь высокую траву и мелкий кустарник. Когда мы приблизились вплотную к лесу, все спешились и пошли через чащу к небольшой вырубке, где стояли одноэтажные бревенчатые казармы, несколько шатров и башня, слегка возвышающаяся над верхушками сосен. Около тридцати вооруженных мужчин и женщин внимательно смотрели за каждым нашим движением. Из ближайшей казармы вышли трое мужчин и поспешили к нам навстречу. Одеты они были изысканно и имели характерные военные знаки отличия. У одного даже висела на шее золотая цепь, явно указывающая на определенный военный чин.

Разговор с командиром лорандцев был кратким. Офицер, что привел нас, доложил об истреблении банды, а Элсон рассказал про имперский лагерь.

– Сам-то кто будешь? – спросил командир.

– Я, Элсон Риан, сопровождаю вот этих оруженосцев из Нордении в Азорос.

Южанин слегка поклонился.

– Три норденских оруженосца и наемный проводник! Интересная компания.

– Какая есть. А с кем имею честь беседовать?

– Росс Ру, сержант пограничных легионов, командир данной заставы и верный слуга благородного графа Эрбиса, правителя Оренсии.

– Граф Эрбис? – повторил я. – Мы знакомы с человеком по имени Арли Эрбис. Это случайно не родственник графа?

– Вы знаете почтенного Арли?

– Да, мы виделись с ним в Нордении, у меня даже есть от него письмо.

Я покопался в своем мешке, вытащил конверт и передал его сержанту. Офицер с любопытством прочитал послание.

– Погодите, так вы те самые храбрецы, что спасли жизнь молодого графа? – протянул он недоверчиво. – Даже и не знаю… Письмо вроде настоящее… а вдруг вы просто-напросто ограбили истинного владельца письма и теперь пытаетесь выудить у графа вознаграждение…

– Мы и не думали ни о каком-то вознаграждении, – возразил Рик.

– Он прав, – пришел на помощь Элсон, – если бы не имперцы, мы продолжили бы путь по западной дороге.

Сержант еще раз осмотрел письмо.

– Нападение на Ар л и обеспокоило всех нас. Люди до сих пор об этом говорят. Слухов развелось многое множество. Лично я не верю этим слухам. У графа Эрбиса мало врагов, да и те не столь дерзки, чтобы пойти на такое… Ну, да ладно, отложим выяснение до Оренсии, пусть Ар л и сам разберется, правду вы говорите или нет.

Сержант повернулся к своим подчиненным и подал им знак.

– Мои люди проводят вас в город, – объявил он, – если поедете добровольно, мы оставим вам лошадей и оружие, ну а если попытаетесь сопротивляться, придется заковать в кандалы.

Нам ничего не оставалось, как согласиться ехать «добровольно».

Глава 10

Поначалу Оренсия разочаровала. Этот город, конечно, был больше Биллона, но не шел ни в какое сравнение ни с Бонвилем, ни с Пули. Ряды бревенчатых домов, неширокие немощеные улицы, сторожевые башни на перекрестках и хмурые лица прохожих восторга у нас не вызывали. Правда, оказалось, что это была всего лишь окраина. Сам же город, который состоял преимущественно из каменных строений, мощеных улиц и домов с разноцветными крышами, расположился дальше, за бревенчатой оградой и воротами с причудливым орнаментом. На створках из позеленевшего металла изящные, причудливые линии образовывали силуэты сказочных деревьев и цветов. Ворота были открыты, и перед ними прохаживались несколько стражников с короткими алебардами на плечах. Бросая на нас любопытные взгляды, они расступились, и мы въехали на площадь, вымощенную разноцветными керамическими плитками. Сложный узор напоминал лужайку, в центре которой на постаменте громоздилась скульптура из белого камня – всадник в полном боевом облачении с высоко поднятым двуручным мечом возвышался над группой каких-то существ, лишь отдаленно напоминавших людей. В их скрюченных телах ощущались страх и смятение, а большие глаза были полны ужаса. У подножия памятника были высечены слова: «АРУС РОССИ».

– Похоже, важная персона, – подметил Айк, разглядывая памятник.

– Это же Арус Росси, – пояснил Элсон, – великий человек, основатель Лорандии, герой времен великих империй.

– Из первой эпохи, что ли?

– Именно так!

– А я всегда думал, Лорандия появилась уже после Великой войны, – подключился к разговору Рик.

– Неверно думаешь! – усмехнулся Элсон. – На самом деле Лорандия появилась задолго до Великой войны, правда, тогда она была частью империи Лусос и называлась Лоранди Арус, или земля Аруса, в честь героя, который освободил ее от кровожадных уруков.

– Вот эти мелкие твари, что ли? – Айк показал на скрюченные фигурки.

– Да, они жили на этих землях во времена первых людей, постоянно со всеми воевали, говорят, питались человеческой плотью и детей воровали. Но потом пришел Арус Росси со своей армией и изгнал их на восток. С тех пор их никто больше не видел.

Слушая южанина, я смотрел на изваяние великого человека, который в одиночку создал целое королевство. «Неужели на свете бывают такие люди? Или это все выдумка?»

Ответа, конечно, я не услышал.

Пока я размышлял о прошлом, мы оставили площадь позади и выехали на широкую улицу, посыпанную желтым гравием. По бокам раскинулся зеленый газон, ровный как ковер, а за ним – ряды деревьев. Кое-где в просветах между толстыми стволами виднелись роскошные особняки, изящные статуи, странные одинокие колоны. Затем улица повернула налево и вывела нас к великолепному парку с узкими тропинками и широкими аллеями, фонтанами и многочисленными клумбами, усыпанными цветами. Через какое-то время впереди появился дворец графа, и это был именно дворец, а не замок, прекрасное трехэтажное здание из полированного белого камня. Оно состояло из нескольких частей, каждая из которых имела отличительные архитектурные детали с многочисленными скульптурами и фресками.

Спешившись у входа, мы сдали оружие и проследовали в вестибюль с красными шелковыми занавесями. Дальше нас провели по коридору в просторный зал с прозрачным потолком. В дальнем конце стояли несколько человек, похожие на богатых горожан. Как-то по-особому выделялся мужчина в темном длинном одеянии с золотыми звездами на вороте. Он-то и заговорил первый:

– Какими судьбами оказались в наших землях?

– Шли в Азорос, наткнулись на имперскую армию, повернули и встретились с вашими вояками, – объяснил Элсон.

– Имперская армия, говоришь? Где именно вы с ней столкнулись?

– Я уже все рассказал сержанту.

– Повтори еще раз.

– Мы видели лагерь в нескольких лигах к западу от того места, где повстречались с пограничным легионом, – ответил Элсон.

– Доказательства имеются?

– Все, что у меня есть, – мое слово. А если этого недостаточно, предлагаю послать разведчиков, пока не поздно.

– Твое слово меня мало интересуют, а что до разведчиков, то это наше дело, куда и зачем их посылать.

– Ваше право, – буркнул Элсон.

– Да, наше, именно наше! Так, с этим все ясно, теперь вы трое, – мужчина переключился на нас, – вы говорите, что состоите на службе у какого-то сеньора, верно?

– Да, – ответил я, – наш господин – сир Рон Сиронский, рыцарь провинции Буа.

– Тогда поясните мне, какие такие дела вынудили вашего сеньора отправить вас в столь далекое путешествие?

– К сожалению, я не имею права об этом говорить. Могу только сказать, что порученное нам дело – честное и благородное и не имеет никакого отношения к Лорандии.

– Ну, это вы сейчас так говорите, а что если вы шпионы и служите не сеньору из Буа, а барону Северной империи?

– Если б мы были шпионами, наверное, мы не стали бы рассказывать вам об имперских войсках! – вставил Айк.

– Это еще ничего не значит. Сейчас трудные времена, мы на грани войны. Бандиты разоряют наши земли, наши подданные живут в страхе. В таких условиях мы не можем рисковать. А ваш случай кажется мне очень подозрительным.

– Я могу заверить вас…

– Оставьте ваши заверения! Я, Симодумо Гапо – главный хранитель этого имения, и моя работа заключается в том, чтобы защищать графа и его земли от всех мыслимых и немыслимых напастей. Вы же пытаетесь уверить меня в своих добрых намерениях, но ничем не можете подтвердить свои слова. У меня не остается другого выхода, как провести собственное расследование. А пока я буду этим заниматься, вам придется посидеть в нашей тюрьме. Если я получу подтверждение, что вы действительно оруженосцы из Нордении, вас отпустят. Ну, а если я обнаружу на вас хоть пятнышко имперской грязи, вам не поздоровится.

Стражники и солдаты, стоявшие рядом, обнажили оружие. Мы напряглись. Но в этот момент дальняя дверь открылась, и в комнату буквально влетел молодой человек. Я сразу его узнал. Это был тот самый юноша, которого мы нашли раненым в темном переулке около «Храброго рыцаря» в Бонвиле. Сейчас он выглядел намного лучше. Румяный, элегантно одетый, он слегка прихрамывал, но это последнее обстоятельство, кажется, никак не влияло на его настроение.

– Гапо, – крикнул юноша, – я только что узнал! Мои спасители здесь! – он осмотрелся. – О, новые лица! Кто они? Герои из Бонвиля?

– Молодой господин, как приятно видеть вас в таком хорошем настроении! Как прошел завтрак? Надеюсь, вы остались довольны новой выпечкой? – начал говорить хранитель.

– Гапо, отстань ты со своими глупыми вопросами. Скажи – это они или нет?

– Увы, господин.

– Что такое?

– Я пока не могу ответить однозначно. Наши разведчики наткнулись на них, когда они пытались пересечь границу в Северной долине. Они уверяют, что нордейцы, но подтвердить свои слова ничем не могут.

– Разве они не предоставили мое письмо?! – удивился Арли.

– Да, но…

– Никаких «но». Немедленно покажи мне письмо, – перебил Арли.

Гапо неохотно порылся в складках балахона и достал бумагу.

– Да, все верно, письмо мое, – юноша порывисто схватил бумагу. – Я дал его какому-то сеньору в Бонвиле, кажется, его звали сир Джам. Да, точно, сир Джам. Я просил его передать послание лично моим спасителям. Раз письмо у этих людей, значит, они и есть мои спасители!

– Я бы не торопился с выводами, господин.

– Не говори глупостей, Гапо. Откуда бы тогда у них было мое письмо?

– Во-первых, они могли его украсть…

– Ах, эти твои вечные подозрения!

– Простите, господин, но это мой долг.

– Знаю, знаю, мой отец поручил тебе охранять его имение. Это твой священный долг и все такое. Слышал много раз. Но не стоит быть таким нервным, Гапо. Если тебе так хочется, я могу сам проверить этих людей.

– Как, господин?

– Я задам им вопрос, если они действительно мои спасители, они смогут на него ответить. – Арли потрепал Гапо по плечу и повернулся к нам. – Друзья, вы не возражаете против небольшого испытания?

– Нисколько, – ответил Рик, искоса взглянув на Гапо.

– Итак: как звали лекаря, что обработал мои раны?

– Ха! Просто! – воскликнул Айк. – Эз, а помогал ему хозяин трактира, Элиот.

– Чистая правда! – благородный юноша солнечно улыбнулся и протянул одну руку мне, а вторую Айку. – Видишь, Гапо, это они.

– Но они все равно могут оказаться шпионами, – настаивал Гапо.

– Нет, – ответил Арли, и на этот раз голос его был тверд и даже холоден. Это был хоть и вежливый, но выговор. – Они нордейцы, а Нордения Лорандии не враг. Раз они здесь, значит, у них есть на то веские причины, и я им верю. А ты, если не прекратишь свои глупые обвинения, отправишься к отцу на серьезный разговор, понятно?!

– Да, господин. Конечно. Приношу свои извинения.

Гапо поклонился и попятился к двери, все последовали за ним, и каждый кланялся молодому графу до земли.

– Прошу, пройдемте в комнату для приемов. Это помещение не подходит для беседы с друзьями, – объявил Арли и направился к одной из дверей. Проходя мимо Гапо и его лакеев, я не удержался и улыбнулся прямо ему в лицо, показывая, что ни во что не ставлю его подозрения. Я был почетным гостем, а этот статус могли изменить только самые исключительные обстоятельства.

Помещение, которое Арли назвал комнатой для приемов, оказалось небольшим уютным залом, обитым светло-голубой материей с золотой отделкой под потолком. Несмотря на небольшие размеры, тесно не было. Несколько зеркал создавали иллюзию пространства, а из двух больших окон открывался чудесный вид на зеленую лужайку с искусно устроенными водопадами. Мы уселись на мягкие диваны вокруг низкого столика, а Арли, устроившись в большом кресле напротив, налил всем вина.

– Добро пожаловать в мой дом, – сказал он, раздавая бокалы. – Ну, не совсем мой, конечно, а моего отца, но это не важно. Его гостеприимство не хуже моего, так что чувствуйте здесь себя как самые желанные гости. Прошу простить мое любопытство, но не могли бы вы рассказать о вашем героическом поступке? Я ничего не помню о том ужасном вечере.

Арли взял стакан и, откинувшись на спинку кресла, стал слушать наш рассказ о событиях той памятной ночи.

– Да-а, – протянул он по окончании истории, – я знал, что был тяжело ранен, но понятия не имел, как все произошло. Что ж, мне крупно повезло. Еще раз благодарю вас за ваш поступок. Я навсегда у вас в долгу.

– Мы квиты, – ответил я. Пришла моя пора изобразить солнечную улыбку. – Ваш хранитель собирался бросить нас в тюрьму. Если бы не вы, сидеть нам сейчас в темном подвале.

– С крысами, – добавил Айк.

– И пить не это вкусное вино, – подхватил Элсон, – а собственные соленые слезы.

– Ну уж слезы! Ерунда! – Арли хлопнул меня по плечу. – Гапо всегда такой. Уверен, все бы выяснилось довольно скоро.

– Надеюсь, что так, – заметил Рик и задумался. Вместе с ним задумался и я.

Мы просидели в уютной комнате довольно долго. Беседа была бурная и веселая, а отвлек нас легкий стук в дверь. Из-за занавеси появился плешивый старик в длинной белой рубахе и черных шальварах.

– Господин Арли, ваш отец просил передать, что пора ужинать, – старик стрельнул острым взором из-под седых бровей. – Разумеется, вместе с вашими друзьями.

– Лацо, передай отцу, что мы идем.

Слуга кивнул и растворился.

За длинным столом уже сидели несколько десятков человек. Гапо и сержант, что привез нас в замок, тоже были там. Они сидели на дальнем конце стола, рядом с двумя молодыми женщинами, и смотрели на нас с недоброй улыбкой. Но мое внимание почти сразу переключилось на высокого пожилого человека с темной бородой и длинными волосами в златотканом камзоле с белоснежной меховой оторочкой. Завидев нас, он слегка наклонил голову и поднял руку. Разговоры за столом смолкли.

– Сегодня мы приветствуем за нашим столом новых друзей, – заговорил человек. Сомнений не было, что то был граф, – и это не просто гости, а те герои, что спасли жизнь моему единственному сыну и наследнику. Я очень рад, что они решили навестить нас в Оренсии. Ведь теперь у меня есть возможность лично поблагодарить их за их отважный поступок, – граф поднял металлический кубок и обратился прямо к нам: – Поднимаю первый кубок нашего лучшего вина за ваше здоровье, господа оруженосцы!

Граф осушил свой кубок, и то же сделали остальные. Громкие приветственные крики огласили комнату. Я почувствовал, что должен что-то сказать:

– Благодарю и вас, ваша светлость. Для нас большая честь быть здесь, и слышать такие слова в наш адрес, хотя мы и не совершали ничего выдающегося. Любой честный человек сделал бы то же самое. Мы просто оказались в нужном месте в нужное время и рады тому, что смогли помочь вашему сыну.

Граф улыбнулся:

– Храбрые и скромные. Хорошее сочетание. Выпьем же и за это!

Мы поспешили к нашим местам. Начался ужин, который я никогда не забуду. Там было столько еды и питья, что я даже не запомнил половины названий блюд и напитков. Зато я отлично запомнил изумительный вкус жареной утки и зажаренного со специями кабана, которого подали после запеченной рыбы и тушеных овощей. Даже наевшись, я не мог остановиться и к тому моменту, когда слуги внесли сладкое, почувствовал в животе туповатую боль. Пришлось расстегнуть ремень. А после ужина нас пригласили в читальню, где граф и несколько его приближенных принялись расспрашивать нас обо всем на свете: о наших домах, семьях, чинах и путешествии. Затронули они и тему имперской армии, особенно их интересовали местоположение, численность и вооружение.

Была уже почти полночь, когда мы, наконец, вышли от графа и встретили в коридоре Лацо. Старый слуга улыбнулся беззубым ртом и проводил нас в комнату, большую и чистую, где мы без сил рухнули на мягкие перины. Сон пришел мгновенно.

Глава 11

Минар сам был удивлен тому, как быстро он поправлялся. Силы прибывали с каждым днем, он уже вовсю ходил и даже помогал Сале с уборкой. Арки Роб частенько его навещали, приносили ягоды, которые покупали на местном рынке, рассказывали новости о предстоящем походе. А рассказать было что. Почти все буаские сеньоры откликнулись на призыв герцога и теперь стекались в провинциальную столицу, желая проверить свою силу и отвагу в военной кампании против преступников и злодеев. Некоторых рыцарей сопровождала лишь горстка воинов, но многие привели целые гарнизоны. Почти все сеньоры приехали со своими сыновьями, а кто-то прихватил и жен. Комнаты и галереи замка были переполнены, а во внутреннем дворе суета и шум не затихали ни на минуту. Те, кто не поместились в замке, поселились в частных домах, трактирах и на постоялых дворах. Нескончаемый поток повозок, фургонов и ручных тележек изо дня в день заполнял главные улицы города. Доспехи, оружие, съестные припасы, питьевая вода – все это свозили в изобилии для нужд собирающегося войска. Было очевидно, что сирам наскучила монотонная жизнь и однообразные заботы по управлению своими владениями. Они желали действий, ну и ждали одобрения короля, но вестник из столицы никак не прибывал. Лишь на восьмой день после того, как Минар пришел в себя в лечебнице, появился гонец с посланием о милостивом королевском согласии. Бонвиль по-настоящему закипел.

И вот настал день начала кампании! Задолго до рассвета перед воротами замка стали выстраиваться людские шеренги. Рыцари в боевых доспехах командовали солдатами, оруженосцы и слуги носились туда-сюда, заканчивая последние приготовления. Как только засияли первые лучи солнца, колонны воинов выстроились в ровные ряды и двинулись вслед за герцогом, которого сопровождали все его капитаны и более десятка стражников. В свите герцога ехали и мои друзья, Роб и Арк, не хватало только Минара. Он же сидел в своей комнате, пытаясь придумать, как незаметно сбежать из лечебницы.

Дядюшка Срола запретил ему идти с войском, но он не собирался слушать целителя. Задолго до подъема, когда всех слуг отправили во двор помогать солдатам, Минар собрал все снаряжение, что тайком принесли ему друзья, надел кольчугу и, немного пошатываясь, вышел в коридор. Он попытался ступать как можно тише, но внимательная Сала заметила его крадущуюся фигуру и, схватив за рукав, потащила обратно в комнату. Минар пытался что-то сказать, объяснить, убедить девицу, но та его не слушала. Она вцепилась в него, как кошка, и ему пришлось подчиниться. Немного позже он опять попытался выйти, но Сала упрямо дежурила у входа. И тогда ему в голову пришла отчаянная мысль. Он встал, придвинул к двери тяжелую кровать, сорвал все простыни и занавески и, разорвав их на длинные полосы, смастерил нечто вроде веревки. Один его конец он привязал к чугунной решетке очага, а другой выбросил в окно. Заперев дверь изнутри, он взобрался на подоконник. Та часть внутреннего двора замка, которая примыкала к лечебнице, была пуста. Слышался шум толпы, бой барабанов. Минар глубоко вздохнул и начал спускаться, крепко держась за ткань, бывшую когда-то его уютным пододеяльником. Как только ноги коснулись земли, он огляделся и поспешил на звук барабанов, но стоило ему завернуть за угол, как перед ним выросла плотная стена людских спин.

Пробираясь сквозь ряды зевак, Минар понял, что не успеет и войско уйдет без него. Не желая сдаваться, он удвоил усилия. Под крики и ругань окружающих он двинулся по главной улице к городским воротам, там уже проезжал первый кавалерийский отряд. Подпрыгивая, Минар поспешил к колонне. Впереди, на другой стороне он заметил Арка, Роба и сира Джама. Он бросился к ним, но его схватили чьи-то сильные руки и потащили назад. Он рванулся вновь, но в бок уперлась холодная сталь алебарды. Стражники, что сдерживали толпу, не собирались его пропускать. Минар в последний раз подпрыгнул как можно выше и закричал. Кричал он, несмотря на то, что был еще не полностью здоров, так громко, что его голос прорвался через шум и гам процессии и донесся до друзей.

Арк и Роб обернулись. Заметив знакомое лицо в толпе зевак, они позвали второго капитана. Сир Джам тут же отдал отрывистую команду, стража расступилась, и Минар оказался на свободе. Мгновением позже кто-то отдал ему свою лошадь, и, совершенно счастливый, он присоединился к процессии. Наконец поход начался и для него. Он, воин Нордении, отправлялся воевать за свой народ, свою землю и своего короля.

Пока Арк, Роб и Минар помогали сеньорам и самому герцогу, Айк, Рик, Элсон и я продолжил гостить в имении графа Оренсии. Шел шестой день нашего пребывания в Лорандии. Хотя мы не собирались оставаться так долго, отец Арли настоял, чтобы мы задержались, а отказать мы не имели права. Мы не были пленниками, но покидать графское поместье нам не позволялось. Тем не менее, все были с нами вежливы, даже знатные господа охотно вступали в беседу, обсуждая текущие события, кто-то даже рассказывал поучительные истории из жизни Эрбисов. Лишь один человек продолжал смотреть на нас косо – Гапо. Стараясь не обращать на него внимания, мы проводили время с Арли, наслаждались кулинарными изысками и оттачивали боевое мастерство с Элсоном.

Был ранний вечер. Я лежал в комнате… один. Рик и Айк сидели в столовой, Элсон, как всегда, исчез в саду. Я просто лежал и думал. Неожиданно в дверь постучали. Вставать не хотелось, и я просто спросил: «Кто там?» В ответ еще раз раздался стук. Я фыркнул, встал, подошел к двери и дернул за ручку. В проходе стояла девушка, красивая, молодая и совершенно мне не знакомая.

– Вам чего? – спросил я, немного растерявшись.

– Мне нужно с вами поговорить, – смело ответила девица.

– Со мной?

– Да.

– А я вас знаю?

– Нет.

– Тогда о чем нам разговаривать?

– О вас!

– Вы кто?!

– Я дочь Лацо, работаю служанкой у графа… можно войти?

Не дожидаясь ответа, девушка юркнула между мной и дверью и присела на край стула.

– Имя-то хоть скажите? – я попытался узнать немного больше о странной собеседнице.

– Мое имя не имеет никакого значения, – спокойно ответила девушка.

– Для меня имеет! – ответил я уже с раздражением.

– Можете звать меня Лоза.

– Лоза дочь Лацо. Как-то странно звучит.

– По-вашему странно, а по нашему самое оно, но давайте лучше о деле, у меня мало времени, а разговор серьезный.

– Может, я тогда остальных позову? – спросил я.

– Не надо. Пока вы их найдете, пока все объясните… нет, лучше я вам все скажу, а вы потом им передадите.

Я кивнул и присел напротив.

– Вы знаете, что все это не случайно?

– Что «все»? Наша встреча?

– Нет, глупый, наша встреча лишь следствие, а вот то, что произошло с нашим бедным Арли, и то, что скоро произойдет с Оренсией… все это не случайно.

– Я что-то вас не понимаю, Лоза.

– Во всех бедах, что вот-вот навалятся на Оренсию, виноват Гапо. Это он привел к нам имперцев и нанял бандитов, чтобы расправиться с Арли.

– Подождите, – перебил я, – насколько мне помнится, когда мы нашли Арли в Бонвиле, Гапо там не было…

– Был, хоть и не сам, но был… сначала он отправил Арли в Нордению, а потом нанял убийц, что бы те с ним расправились!

– Нет, я видел тех грабителей, они были местными, их поймали на следующий день…

– Может, те, кого поймали, и были местными грабителями, только они к нападению не имели никакого отношения…

– Откуда вы это можете знать?

– Я уже два года слежу за Гапо, вернее, подслушиваю. Когда с Арли произошло несчастье, Гапо уехал, а я залезла к нему в кабинет и там, в шкафу, в секретном ящичке отыскала одно очень важное письмо от некоего учителя. Тот учитель очень ругал Гапо за всякие проступки, но особенно он негодовал из-за того, что Гапо не сумел устранить Арли в Бонвиле, он укорял Гапо за то, что тот нашел неправильных наемников и те, не справившись с заданием, поставили под удар договор с имепрцами…

Как назло, именно в этот момент раздался шум в коридоре. Лоза вздрогнула и рванулась к двери. Я попытался ее остановить.

– У тебя письмо осталось?

– Нет, – шепнула она, открыла дверь и выглянула наружу.

– Мне нужны имена, даты, что-нибудь, – продолжил я.

– Я знаю, – ответила Лоза и убежала.

Как только ее фигурка исчезла за углом, я поспешил в столовую. Но ни Айка, ни Рика там не было. Я поискал их в залах и коридорах, а потом отправился к Арли.

Молодой граф сидел у окна и читал какую-то книжонку. Он встретил меня легким приветствием.

– Дарольд, какой сюрприз!

– Ко мне только что одна гостья приходила, – начал я.

– Гостья?! – улыбнулся Арли. – Как интересно…

– Весьма, – ответил я сухо, – только это не то, что вы думаете. Она мне поведала одну неприятную новость.

– Вот как? И какую же?

– Она уверяла меня, что именно Гапо устроил нападение на вас в Бонвиле, а еще она сказала, что ваш смотритель причастен к появлению имперцев у границы…

Арли отпил вина, посмотрел на меня с некой грустью в глазах и сказал:

– К сожалению, я это уже знаю.

– Она и к вам приходила? – опешил я.

– Нет, просто, когда я очнулся после нападения, все сразу понял. События в Бонвиле не могли быть случайностью О том, что я буду в том переулке в то самое время, ведал только один человек, и это Гапо. Это он уговорил меня отправиться в то злосчастное путешествие, и именно он послал меня в тот переулок…

– Зачем?

– Увы, этого я рассказать не могу, скажу лишь, что мое путешествие было связанно с событиями в приграничных землях.

– Так почему вы молчите? Почему не схватите его и не предадите суду?

– Все не так просто, оруженосец. Гапо не простой слуга, он смотритель Оренсии, у него благородные корни и много союзников среди наших соседей. Без должных доказательств я не могу обвинить его в таком преступлении… отец не позволит.

– Но он же враг!

– Возможно…

– Я не понимаю, – честно признался я.

– Ох, Дарольд, боюсь, я сам уже мало что понимаю.

– А что, если я отыщу ту гостью? Может, у нее есть нужные доказательства?

– Как ее имя?

– Лоза. Она дочь Лацо, вашего слуги.

– У нашего Лацо нет…

И снова неудача! За окном раздался звон колокола. Арли оборвал фразу и поспешил к окну. Я последовал за ним. К дворцу подъехал на взмыленном скакуне гонец. Что-то прокричал, и тут же во дворе все завертелось и зашумело. Мой разговор с молодым графом завершился. Арли направился на улицу узнать, что именно стряслось. А стряслось самое неприятное – прямо у границе было замечено имперское войско.

Той же ночью в имение начали прибывать вооруженные люди, а вслед за ними подъехали длинные повозки, прикрытые дерюгой и меховыми полостями. Под дерюгой и мехом скрывалось что-то большое и непонятное. Позже Элсон объяснил, что это были военные машины. Какие именно, он не знал. Все прибывшие солдаты недолго оставались у дворца и вскоре отправлялись на другой конец города, где, если верить разговорам, уже строился военный лагерь. На следующий день все повторилось, а затем мы вдруг обнаружили у нашей двери охрану. На наши вопросы стражи отвечали кратко: «приказ графа». Обстановка быстро накалялась, а с учетом того, что я узнал от странной Лозы, мы всерьез задумались о побеге.

Шанс возник ночью. Нас поднял с кроватей сильный грохот. Мы прильнули к окну. Внизу по аллеям парка текла целая река огней. Солдаты катили длинные повозки, доносились отрывистые команды. На горизонте небо уже немного прояснилось. Грохот, донесшийся издалека, напомнил мне раскаты грома во время грозы. Я подошел к двери и приоткрыл ее. К моему удивлению, охранников не было, но в коридоре царила необыкновенная суета. Слуги, горничные и еще какие-то люди вытаскивали из комнат мебель, лампы, сундуки и спускали все это по лестнице на первый этаж. Из открытых дверей доносились громкие голоса и детский плач, а откуда-то снизу – возбужденные крики на странном языке. Наблюдая за этой суматохой, я понял: в такой неразберихе никто не заметит нашего скорого отбытия.

– Собирайтесь, – прошептал я брату и Айку. – Живо! Пора прощаться с этим местом.

– Подожди! – остановил меня Рик. – А как же Элсон?

Хороший вопрос! Я даже не заметил, как южанин исчез из комнаты. Его снаряжения и оружия тоже не было.

– С ним потом разберемся, – вздохнул я, – сейчас нужно выбираться отсюда, пока Гапо не придумал какой-нибудь пакости.

– А вещи? У них же все наше оружие – заволновался Айк.

– Да Дух с ним, с оружием, – бросил я, – новое найдем.

– Ага, найдем! Где?

Айку никто не ответил. Мы вышли в коридор и двинулись к освещенной его части, где люди все еще таскали какие-то вещи. Когда мы поравнялись с дверью одной из комнат, она неожиданно открылась, и несколько молодых слуг с охапками одежды в руках промчались мимо нас к лестнице. Осмелев, мы попытались узнать, что случилось, но никто не хотел с нами разговаривать, все только отмахивались. У самой лестницы мы заглянули в просторный круглый зал для занятий музыкой. Несколько мужчин и женщин пытались запихнуть в огромный сундук статуэтки и вазы из тонкого белого стекла. Одна женщина всхлипывала, по щекам другой текли слезы. Мужчины выглядели более собранными, но торопливые движения и дрожащие руки выдавали их волнение.

– Эй, – Рик схватил за руку одного из мужчин. Он поднял глаза и уставился на брата. – Что происходит?

Старый слуга с вазой из тончайшего белого фарфора в руках вздохнул:

– Война, вот что!

– Как? Уже? – спросил Айк.

– Уже!

Больше ничего выяснить не удалось. Перепрыгивая через беспорядочно брошенные вещи, мы вернулись в коридор и тут же столкнулись с солдатами.

– Эй, северяне! – воскликнул один из них.

Мы остановились.

– Граф Арли хочет вас видеть, – продолжил солдат. Деваться было некуда. Пришлось проследовать вверх по лестницам к большой дубовой двери, которую охраняли четверо воинов в полном боевом облачении.

– Господин Арли ждет, – сказал охранник и приоткрыл дверь. Молодой граф стоял у открытого окна и смотрел куда-то вдаль. Какое-то время он молчал, потом повернулся и поприветствовал нас хмурой улыбкой.

– Боюсь, друзья, вы выбрали весьма неудачное время для визита. Ваше сообщение об имперских войсках оказалось правдой. Но это уже не важно. Война началась. Несколько часов назад враг пересек границу и движется к Оренсии. Наши легионы заняли позицию в десяти лигах от города. Они попытаются сдержать наступление, но, боюсь, враг слишком силен.

– Вы укрепляете замок на случай осады? – поинтересовался Рик.

Арли горько рассмеялся.

– Никакой осады не будет, это же просто дворец. У нас нет ни стен, ни бастионов. Впрочем, даже если бы и были, у нас нет людей. В нашем распоряжении небольшой гарнизон, несколько отрядов наемников и около пятидесяти ополченцев. Мне больно это говорить, но сражение за Оренсию уже проиграно. Можно считать, город уже сдан. Просто враг еще не прибыл, чтобы ее взять.

– А как же те солдаты, что стояли здесь лагерем все эти дни? – спросил Айк.

– Всего лишь передовые полки. Их задача – задержать врага, пока главные силы готовят оборонительные позиции на южном рубеже.

– А вы? – спросил я.

– Мы уезжаем. Без нас город пощадят. Слишком красивое место, чтобы разрушать.

– Неужели вы не будете сражаться? – спросил Рик.

– Безусловно, будем. Все лорандцы берутся за оружие, когда их королевство в опасности. Я уверен, отец уже договорился о том, чтобы меня зачислили в один из легионов. Но хватит об этом. Мне вам нужно кое-что сообщить. Вы уже знаете о Гапо, о его деяниях и предательстве. Теперь же, когда имперская армия в нескольких лигах от города, он уж точно попытается с вами расправиться. Я не желаю вам вреда и потому приказал, чтобы ваших лошадей вместе со всем оружием и провиантом привели в парк за двором. Ваш друг, Элсон, ждет там же. Он выведет вас из города. Должен сказать, вам очень повезло с этим господином. Он не оставляет товарищей в беде. Бегите немедленно, пока Гапо не заметил вашего отсутствия.

– Благодарим за помощь, – я поклонился молодому графу.

– Чепуха, это я ваш вечный должник. – Арли усмехнулся и прощально махнул рукой.

Мы направились к двери, но молодой граф нас остановил:

– Нет, нет, прошу вот сюда, за эти занавеси. Там за сдвижной панелью будет ход, он выведет вас во двор.

На улице было прохладно. Элсон ждал нас с лошадьми и оружием. Поприветствовав южанина, мы вскочили в седла и уже собирались направиться к южным воротам, как до нас донесся громкий крик. Мы оглянулись. Около дворца стояла группа людей и что-то кричала, показывая в нашу сторону. Среди них я разглядел Гапо. Элсон ругнулся, резко хлопнул поводьями и вонзил шпоры в бока своего коня. Мы бросили лошадей в галоп. Люди припустились было за нами, но быстро отстали, их фигуры затерялись в темноте, и мы беспрепятственно пересекли парк. У ворот пять стражников преградили нам путь.

– Куда двигаем? – крикнул толстый страж с арбалетом в руках.

– Спокойно, ребята, это я, Элсон. Открывай, нам срочно, – ответил южанин.

– Извини, приятель, не могу, – ответил стражник уже спокойным тоном. – У нас приказ никого не выпускать.

Элсон зло сплюнул.

– Попробуйте реку, – неожиданно посоветовал стражник, – шагов через триста вдоль забора будет брод. Думаю, сумеете перебраться.

– Спасибо, дружище, – Элсон отдал честь стражнику и поехал вдоль стены.

– Почему они нас не задержали? – спросил я южанина, когда стражники остались далеко позади.

– Все любят деньги, а в преддверии войны деньги любят особенно сильно.

Как и сказал стражник, шагов через триста река заметно обмельчала, мы без труда перебрались на другой берег и поскакали прочь от графского имения по узкой тропе, огибавшей город.

– Откуда ты так хорошо знаешь эти места? – спросил южанина Айк, когда Оренсия осталась позади.

– Я бывал здесь раньше, – ответил он, вглядываясь вперед, в темноту, – я здесь родился.

– Надо же! И где твой дом? Можем заглянуть, если хочешь.

– Моего дома больше нет, – сухо ответил Элсон и замолчал.

Мы продолжать расспросы не решились и долгое время ехали в тишине. Я даже начал дремать в седле, когда Элсон снова заговорил. Почему он решился рассказать свою историю, я так и не понял, спрашивать не стал, просто слушал.

– Моя деревня звалась Муро и стояла в двух днях езды отсюда. Мы жили в красивом доме на берегу пруда. Я удил там рыбу с друзьями, купался, ловил лягушек. Мне только-только стукнуло десять. Я сильно поссорился с отцом. Глупая ссора, уже и не помню из-за чего. Я обиделся и убежал, да еще сманил с собой двух друзей. Правда, далеко мы уйти не смогли. Через три дня мы замерзли, изголодались и вернулись, вот только нашей деревни больше не было. На месте домов лежали кучи пепла. Вместо смеха и разговоров – лишь гул ветра. Мы кинулись искать родных и на пепелище старого амбара наткнулись на обугленные останки – это были они… все.

Мы плакали, пока хватало слез, а потом побрели в ближайший город. Там мы нашли легионеров и все им рассказали. Они пообещали помочь, но ничего не сделали. Мы ждали и ждали, но без толку, а потом еще много дней бродили по грязным городским улицам в поисках помощи. Но все наши мольбы так и остались без ответа, и скоро всякая надежда нас покинула. Голодные и раздетые, мы начали воровать. Моих друзей схватили за кражу хлеба, а я успел убежать. Возвращаться мне было некуда, и я побрел куда глаза глядят.

На обочине дороги что-то зашевелилось. Элсон напрягся. Из кустов вышла дикая собака. Худой голодный зверь пристально посмотрел на нас, но, поняв, что у нас нечем поживиться, скрылся в высокой траве.

– Ты узнал, что случилось? – спросил Айк.

– Да, много лет спустя, когда вместе с отрядом Отчаянных Голов охранял одну графскую вечеринку. Там было много местной знати, много вина и всяких разговоров. Особенно громко кричали два богача. Они обсуждали, как надо учить слуг и крестьян уважению и любви к господам. Для примера один из них рассказал историю о своем отце, важном графе, у которого был летний дом на севере Лорандии. Дом тот сгорел, а виновных не нашли. Узнав о пожаре, старый граф пришел в бешенство. У него было десять таких домов, но он не мог смириться с потерей и решил кого-то покарать. Он обвинил мужиков из соседней деревни в поджоге и нанял головорезов, чтобы те проучили поджигателей. А те утруждать себя излишними разборами не стали и уничтожили всю деревню… мою деревню!

– Как же так? Это же убийство невинных! – возмутился я.

– Добро пожаловать в реальный мир, оруженосцы, – ответил южанин и сплюнул, – в ужасный, жестокий мир.

Элсон замолчал. Мы тоже молчали, уж очень страшной была его история.

Не помню, сколько времени мы проехали, но когда я обернулся назад, то увидел на севере зарево. Полоска света в ночном небе дрожала, смещаясь то вверх, то вниз, словно плясала под неслышную музыку. Сначала я подумал, что это свет утреннего солнца, но солнце не появляется с севера, да и до рассвета было еще далеко. Там сиял какой-то другой свет. Неправильный.

– Вы только посмотрите! Никогда не видел ничего подобного, – сказал я.

– Оренсия, – сказал Элсон.

– Оренсия? – повторил Айк.

– Город горит, – пояснил Элсон и повернул лошадь к лесу.

– Но Арли сказал, что имперцы не тронут город!

– Не только имперские солдаты способны поджигать города, – кинул Элсон и устремился вперед.

Грустные и уставшие, мы проехали остаток ночи, а поутру, найдя брошенный полуразвалившийся дом, устроили привал. Местность вокруг была пустынной. Похоже, невзгоды приграничных земель добрались и до севера Лорандии, но за каменными стенами мы могли хотя бы на время укрыться от ледяного ветра. Мы перекусили сморщенными яблоками, высохшим сыром и кусками пшеничного хлеба со следами плесени. Нашим лошадям досталось еще меньше – немного жесткой травы и колючек на обочине. Пока мы трапезничали, на дороге появился отряд, более сотни всадников плотной колонной приближались к нам.

– Может, податься в лес? – спросил Рик, собирая пожитки.

– Бесполезно, – ответил южанин. – Они нас уже заметили. Если обратимся в бегство, они бросятся в погоню, а вот если останемся на месте, может, и не тронут.

Голова колонны была уже совсем близко, и я мог хорошо рассмотреть конников, закованных в стальные доспехи и одетых в форму легионов темно-синего цвета. Блестящие шлемы, отделанные золотом, треугольные щиты, длинные плащи. Из-под открытых забрал смотрели суровые, гладко выбритые лица. У каждого на боку висел длинный меч, трехсаженные копья упирались в кожаные подпорки на седлах. Добравшись до нас, всадники не остановились, а проследовали дальше. Я уже вздохнул с облегчением, как несколько конников отделились и подъехали к нам.

– Эй! – крикнул высокий широкоплечий мужчина. На его нагруднике горело золотое изображение трех ястребиных когтей, а на шлеме, прямо над открытым забралом, была видна рельефная фигура парящего орла. – Вы случайно не из Оренсии?

Сердце мое застучало. Мне вдруг почудилось, что все эти вооруженные всадники ищут именно нас. «Неужели их послал Гапо? Но как они оказались впереди нас?» Я взглянул на Элсона. Он был невозмутим.

– Так точно, из Оренсии, ваша милость, – ответил южанин.

– Когда покинули город?

– Как только услышали о вторжении.

– Как и все прочие, – заметил другой солдат.

Высокий кивнул.

– Имперцев видели?

– Нет, но видели зарево над городом.

– Уверен насчет зарева? – спросил высокий конник.

– Конечно, его ни с чем не спутаешь, прямо во все небо.

Всадник с орлом на шлеме подумал немного и сказал:

– Сами-то куда путь держите?

– В Пиорио, если там спокойно.

– Пока спокойно.

Всадник обернулся к остальным:

– Передайте во главу колоны, держать курс к реке. В Оренсию не заходим!

Всадник щелкнул поводьями и, даже не попрощавшись, удалился. Мы с облегчением выдохнули.

Глава 12

После выхода из Бонвиля войско герцога пополнилось еще сотней человек, в основном рыцарями из Пуно, которые прибыли вместе с сиром Зуросом. Растянувшись, колонна напоминала огромную стальную змею на зеленом лугу. В самой середине этой лязгающей змеи ехали мои друзья. Минар, Роб и Арк продвигались по неровной, изрытой глубокими колеями дороге. Зачастую им приходилось изо всех сил держаться за седла, чтобы не упасть и не опозориться перед благородными сеньорами. И хотя им удавалось удерживаться на лошадях, чувствовали они себя скверно – руки и ноги одеревенели, тела ныли.

Хуже всех приходилось Минару. Его раны не успели до конца зажить, и он испытывал боль при каждом толчке. Поначалу он пытался отвлечься, разглядывая пейзажи, но дорога слишком скоро наскучила, и ему пришлось искать другие способы заставить себя забыть о боли. Он болтал с друзьями, слушал истории молодых оруженосцев из свиты сира Джама и даже пытался что-то напевать. Но и это не избавляло от физических страданий.

На пятый день впереди появился лагерь. На вершине холма стояли четыре больших шатра, украшенные рядами ярких знамен, среди которых было много темно-синих и красных – цветов герцогского дома. Ниже расположились длинные павильоны, где обитала целая армия слуг. А еще ниже, у подножия, раскинулась самая многолюдная и шумная часть лагеря, предназначенная для солдат и оруженосцев. Огни лагеря только казались близкими, лишь в середине ночи друзья попали в гущу тех, кто уже был занят обустройством жилья и чисткой снаряжения. Не зная точно, куда им ехать и что делать, Арк, Роб и Минар увязались за группой оруженосцев, которые отправились вверх по склону к большому шатру, где раньше скрылись герцог и другие сеньоры.

Обогнув очередной шатер, оруженосцы спешились и стали прогуливаться вокруг лошадей, разминая ноги и руки, онемевшие за время долгой и утомительной езды верхом. Мои друзья последовали их примеру, но тут же услышали, что их зовут. У входа в ближний шатер стоял седой солдат и махал им рукой. Друзья поспешили. Внутри множество свечей в высоких шандалах освещали большую квадратную доску, к которой была прикреплена карта Пуно. У полотняной стены лежали кожаные кофры и ящики с картами и бумагами. Никакой другой мебели не было. Рыцари, слуги и стражники толпились вокруг доски с картой и слушали, как герцог разговаривал с молодым сиром в простых пластинчатых доспехах.

– Какого сопротивления мы можем ожидать? – спрашивал сир Тэм.

– Наши разведчики обнаружили три лагеря около пещер, по одному с восточной и западной стороны от входа, и третий прямо перед ним. Мы думаем, что именно в этих лагерях сосредоточены главные силы противника. Не исключено, что в самих пещерах могут скрываться еще враги, – ответил молодой рыцарь.

– Сколько всего там воинов? Сколько лучников? Есть ли кавалерия? – вступил в разговор другой сеньор. Он был гораздо старше большинства мужчин в шатре. На нем красовался алый жилет с изображением черного ворона, герба провинции Пуно, плащ золотого цвета и перевязь, обильно украшенная драгоценными камнями. Судя по всему, это был верховный правитель Пуно сир Зурос.

– Не могу сказать, господин герцог. Противник выставил караулы, наши разведчики не могли их обойти без риска поднять тревогу.

– А как насчет риска потерять в завтрашнем сражении уйму наших людей?

Сир Зурос говорил резко, и лицо молодого рыцаря залила алая краска стыда.

– Мой дорогой друг, сир Зурос, – вмешался сир Тэм, – прошу тебя, остуди свой гнев. Враг находится впереди, и нам еще предстоит с ним сразиться.

Герцог Буаский похлопал сира Зуроса по плечу и обратился к остальным:

– Однако правитель Пуно совершенно прав. Мы знаем лишь малую часть того, что должны знать. Во время войны такая плохая подготовка может стоить нам очень дорого. Всего в нескольких лигах перед нами находится вражеское войско, а нам ничего о нем не известно. – Герцог нахмурился и бросил взгляд на молодого рыцаря, чье лицо из красного начало становиться мертвенно-бледным. – Я не слышу ответа.

– Ваша светлость, на рассвете мы можем выслать еще одну группу, – сказал рыцарь в зеленых доспехах, но быстро умолк под строгим взглядом сира Тэма.

– Еще одну группу? У вас было достаточно времени, чтобы провести разведку. Вы знали месторасположение лагеря и получили столько людей, сколько просили. Я лично дал вам лучших лошадей и лучшее снаряжение, включая собственную подзорную трубу. И что вы узнали? Ничего. А теперь хотите послать еще одну группу? Как долго, по-вашему, противник будет пребывать в неведении о нашем походе? У нас нет времени на дополнительную разведку. Мы должны действовать быстро до того, как они отойдут в горы, где мы их уже никогда не найдем.

Герцог еще раз сурово посмотрел на рыцаря в зеленых доспехах и повернулся. Отороченный мехом плащ соскользнул с его плеч и упал на пол, но он этого даже не заметил. Подойдя к доске, сир Тэм стукнул ладонью по карте в том месте, где на пергаментной поверхности были отмечены очертания озера.

– Будем действовать так, словно у нас вообще нет никаких разведывательных данных, – громко объявил он. – Наступление начнем на рассвете. Сир Лул, сир Ригор, вы займете позиции на краю леса, вот здесь. Вы станете нашим правым флангом. Когда придет время, вы ударите по восточному лагерю противника и отрежете пути к отступлению. Будем надеяться, что туман с болот прикроет ваши передвижения.

Герцог повернулся к рыцарям, стоявшим вокруг сира Зуроса:

– Сир Жиома, сир Хогир, сир Фрай, сир Фериос, ваша задача очень ответственна, как всегда. Вы будете командовать отрядами центра. Вы расположите свои войска перед грядой и первыми начнете наступление. Ваша цель – самый большой лагерь, центральный. Вы должны оттянуть на себя основные силы противника. Пока вы станете выполнять эту задачу, левый фланг под командованием сира Ролса и сира Диосера будет выжидать за холмами, а потом начнет наступление на западный лагерь у берега. Поскольку вы окажетесь ближе всех к горам, вам придется выждать, пока противник втянется в сражение в центре. Тогда и только тогда ваш левый фланг вступит в бой. Ваш сигнал – две горящие стрелы. Этот маневр должен быть проведен быстро и четко, ваша задача – войти в пещеры до того, как враг перекроет вход. Сир Роле, сир Диосер, возьмите с собой только конников – оруженосцев и разведчиков. Два отряда лучников прикроют вас на подходе. Ваши пехотинцы присоединятся к остальным подразделениям в центре. Сир Зурос и я тоже будем там.

– Но, господин герцог, – возразил один из рыцарей в первом ряду, – вы нужны здесь, в лагере. Отсюда удобнее руководить сражением…

– Нет, – твердо ответил сир Тэм, – я рыцарь, и это мое войско. Я не буду отсиживаться здесь, пока мои люди сражаются.

Герцог еще раз сурово оглядел всех вокруг и продолжил:

– Выступаем на рассвете.

Арк, Роб и Минар внимательно слушали обсуждения и даже не заметили, как к ним подошел сир Джам.

– Так вот вы где, – сказал второй капитан. – Идите со мной, есть разговор.

Уже на улице, где дул ледяной ветер, сир Джам продолжил:

– Ох уж этот старый Грус. Опять ошибся. Вместо того чтобы привести вас ко мне, затащил в шатер герцога. Ну, ничего, вам не повредит. Теперь к делу.

Второй капитан подвел моих друзей поближе к одному из костров, чтобы они не так страдали от холода:

– С одобрения герцога и вашего господина, сира Рона, который, к сожалению, не смог присоединиться к нашей кампании, вы переведены в мое подчинение. Поскольку об алавантарах вы знаете больше, чем кто-либо, ваша задача – помочь распознать этих сектантов среди остальных врагов. Для этого я определил вас в отряд сира Ролса. Когда наши войска прорвут оборону пещер, вы займетесь делом. Но до этого вы будете сидеть тихо и ждать.

– Но сир, мы хотим сражаться! – возразил Минар.

– Нет. И это приказ, а не просьба. Вы здесь не для геройства, а для дела – выявить истинных врагов нашего королевства.

– Сир, – сказал Минар, – как же мы их выявим? Мы никогда их даже не видели.

– Знаю, задание не из простых, но на то вы и оруженосцы. А теперь идите. Завтрашний день начнется рано и продлится долго, так что отдохните как следует.

На следующее утро Арк проснулся рано. Дрожа от холода, он все же вышел наружу, посмотреть, что происходит. Все вокруг было окутано густым туманом, но лагерь уже просыпался. В отдалении раздавались тихие голоса, шаги, звон оружия. Где-то громко лаяли служебные собаки, слышался топот копыт. Арк смотрел на затянутое облаками небо. Смотрел долго, пока с запада не налетел ледяной ветер, и ему пришлось нырнуть обратно в палатку. Слегка согревшись, он закрыл глаза, но, увы, поспать ему уже не удалось. По лагерю прокатились звуки боевых труб, возвещая начало решающего дня. Все вокруг спешно поднимались, надевали доспехи.

Белая мгла отступила к горам, и на западе теперь виднелась спокойная темно-зеленая гладь озера. Арк удивился. Озеро было так близко к лагерю, но вечером в темноте он его не заметил. Издалека зеленая вода напомнила Семиморье, и он вспомнил, как в первый раз увидел морской пейзаж. Он вспомнил Пули и тот момент, когда ему пришлось попрощаться с друзьями. В это время к палатке подъехал молодой рыцарь и приказал всем выдвигаться на позиции. Из-за горизонта выглянуло солнце. Его лучи осветили ровные шеренги солдат. Заблестели доспехи, оружие, золотое шитье знамен.

Пройдя еще четверть лиги по высокой траве, колонна левого фланга вместе с Минаром, Арком и Робом остановилась у подножия узкого каменистого кряжа. Отсюда открылся вид на горы. Это был Край Земли, мощный барьер, отделявший Эторию от Северных пустошей. Внизу еще лежал туман, но высокие остроконечные пики отчетливо вырисовывались в прозрачном воздухе, образуя господствующую над местностью каменную стену, тянущуюся драконьим хребтом в обе стороны, насколько хватало глаз.

Поистине, это был самый внушительный памятник, оставшийся от древних времен. В одном только Биллоне распевали полдюжины песен о величии этих гор. И вот теперь мои друзья стояли перед этими горами, на пороге людского мира. Солдаты ждали сигнала к действию. Время тянулось невероятно медленно, и каждый раз, как раздавался какой-нибудь звук, людские ряды вздрагивали и смотрели на небо, ожидая увидеть две горящие стрелы. Но в небе были только птицы, высоко парящие над долиной. Нарастало напряжение. Дыхание воинов участилось, глаза слезились. В отдалении послышалась барабанная дробь, там же загудели горны.

Вокруг все зашевелилось. Рыцари опустили забрала. Лучники натянули тетиву и наложили первые стрелы. Всадники щелкнули поводьями, а кони приготовились броситься вперед. К этому времени ветер унес остатки тумана, и теперь перед глазами стояли три укрепленных форта, окруженные бревенчатыми стенами и мелким рвом. Самый большой из вражеских лагерей находился прямо напротив центральной группы, второй – примерно в полулиге к востоку, а третий, самый маленький, непосредственно перед левым флангом. Насколько мои друзья могли рассмотреть, там стояло всего несколько палаток, дощатый забор и одинокая башня. Повсюду было заметно движение, похоже, защитники уже знали о предстоящей атаке. За их суетой внимательно наблюдали сир Роле и сир Диосер, а тем временем в центре отряды герцога уже пошли в атаку.

Мгновение, еще мгновение, и бой начался!

Первые ряды латной пехоты подошли к вражеской стене. Уперев копья в бревенчатую преграду, они проломили проход, в который тут же хлынули рыцари и оруженосцы. С обеих сторон свистели стрелы. Несколько норденских пехотинцев упали на землю. Чуть дальше группа оруженосцев оказалась отрезанной от остальных и отчаянно сражалась с врагами. Их фигуры мелькали какое-то время, но потом смелые юноши один за другим исчезли из виду, сорванные со своих лошадей десятками рук. И все же защитники лагеря не могли противостоять герцогскому войску и начали отступать. Как только их отступление перешло в бегство, в небе появились две горящие стрелы.

– Опустить оружие, поднять щиты! – прокатились команды рыцарей. – Держать строй! Вперед!

В воздухе потемнело от стрел. Это норденские лучники открыли огонь по вражеским позициям. Конные ряды уверенно двинулись вперед. Мои друзья ехали последними. Они знали, что нарушают приказ, но усидеть на месте не могли. Шел бой, и они должны были быть там. Сжимая поводья и оружие, они приближались к вражескому лагерю. Маленькие фигурки, только что казавшиеся совершенно безобидными, вдруг превратились в толпу вооруженных людей, которые облепили стены, приготовившись дать отпор. Воины противника ничем не походили на профессиональных солдат. У них не было формы, знамен и барабанов. Большинство вообще мало чем отличались от обычных крестьян, наспех одетых в дешевые ржавые доспехи, однако имелись среди них и другие – хорошо вооруженные и организованные. Военная выучка выдавала в них наемников.

Поскольку возведенные укрепления были слишком высоки для лошадей, первым оруженосцам пришлось спешиться, в то время как лучники продолжали прицельно стрелять в защитников лагеря. С обеих сторон навстречу друг другу устремились потоки людей. Арк, Роб и Минар тоже хотели драться, но они были слишком далеко. А пешие оруженосцы уже оттеснили защитников и начали разбирать заграждения. Враги пытались отбить свои позиции, но оказалось слишком поздно – во внешнем кольце оборонительных сооружений уже образовалась брешь, и сквозь нее прорвались первые рыцари. Наемники, такие грозные на вид, покинули поле боя первыми. Прикрываясь своими же соратниками, они побежали к горам, оставляя позади павших товарищей.

Среди нордейцев тоже были потери, несколько оруженосцев и один рыцарь, который стал жертвой случайного удара. Но в тот момент убитых и раненых никто не считал; сир Роле приказал всем приступить к захвату пещер. Наконец пришло время моих друзей. Арк попытался не отстать, но его менее сильная лошадь не могла угнаться за остальными. Когда он очутился около баррикады, закрывавшей вход в пещеры, солдаты уже штурмовали стену. Арк тоже спешился и полез вверх. Собрав все силы, он перебросил свое тело через бревна и соскользнул вниз, в темноту.

Сначала он видел перед собой только беспорядочно двигавшиеся силуэты, но, когда его глаза привыкли к полумраку, он разглядел и место, в которое попал, и идущий в нем бой. В отличие от наружного лагеря, здесь защитников было меньше, и большинство из них вовсе не походили на воинов, напоминая скорее монахов или писцов.

«Алавантары», – понял Арк. Тут же он вспомнил поручение, которое дал сир Джам. Арк оглянулся в поисках командира. Но куда бы он ни повернулся, ни одного рыцаря поблизости не было. В изумлении он посмотрел назад и только тогда понял, что, несмотря на то, что часть оруженосцев пробралась в пещеру, внутреннее кольцо баррикад еще закрывало вход, и рыцари не пробились. Не задумываясь, Арк подбежал к стене и ухватился за одну из лежавших вверх дном ручных тележек, на которых держались несколько длинных бревен. Дернув изо всех сил, он вырвал ее из основания баррикады и сам упал на спину. Бревна сначала даже не шевельнулись, но потом задрожали и с шумом покатились вниз, чуть не раздавив Арка.

Через образовавшуюся дыру хлынул дневной свет. Воины герцога, размахивая оружием, устремились в пролом, туда, где еще было сопротивление, и их боевые кличи разносились по каменным туннелям и эхом возвращались из самых недр горы. Преследование врага оказалось еще более утомительным, чем бросок к пещерам. Ар к задыхался, ему пришлось останавливаться, чтобы передохнуть. Вокруг его соотечественники догоняли и добивали всех, кто попадался им на глаза. И опять Арк невольно отметил, насколько отличались люди в пещерах от тех, кто защищал лагеря. Это были не наемники. Они уже давно скрылись в горах и подземных туннелях. Здесь же солдатам и оруженосцам противостояли те, кто совсем не умел сражаться. Худые, даже тощие мужчины в рясах и балахонах бестолково размахивали руками. На них не было доспехов, а в качестве оружия они использовали длинные кинжалы и железные посохи, которыми вяло пытались отгонять от себя разгоряченных боем солдат.

За считаные минуты сопротивление оказалось подавлено. Увидев, что они победили, солдаты испустили радостные клики. Арк тоже должен был радоваться, но радости он не испытывал. Он знал – приказ сира Джама остался без внимания, в плен брать было некого. На каменном полу лежали только трупы. Победа досталась Нордении, но такая ли победа была ей нужна?

Глава 13

Сир Роле и сир Диосер стояли у разрушенной баррикады – шлемы в руках, волосы пропитаны потом. Вытирая мокрое лицо сир Роле качал головой, осматривая последствия битвы. Он был явно доволен, но еще ничего не закончилось.

– Не расслабляться! – крикнул он солдатам. – Теперь пришло время поймать вождей. Уверен, они прячутся где-то ниже, – рыцарь указал на дальний конец пещеры, освещенный несколькими факелами, где виднелся темный проход, уводящий в загадочные недра горы.

Сир быстро распределил людей. Несколько человек отправились к герцогу с докладом, сир Диосер и еще около двадцати человек занялись ранеными и убитыми, а остальные, включая моих друзей, двинулись вместе с сиром Ролсом дальше – в погоню за главарями и недобитыми наемниками. Темнота обступала со всех сторон, давила, лишала сил и мужества. Отовсюду доносились странные звуки. Страх переполнял даже самых опытных бойцов, ведь туннели под Краем Земли были так же таинственны, как и сами горы.

Построенную неизвестно кем тысячи лет назад паутину катакомб давно позабыли жители поверхности. В Нордении подземный мир вообще считали проклятым, и путешествие туда представлялось чуть ли не самым опасным предприятием, даже самые дерзкие искатели приключений не отваживались на такое. Наверное, этим и воспользовались алавантары, соорудив свое логово именно в глубинах темных пещер…

Миновав очередной туннель, отряд подошел к высеченной в камне лестнице. Спуск был крутым, идти пришлось осторожно, держась за стены и друг друга. На нижнем уровне воздух стал еще более сырым. Следуя за огнями чадящих факелов, Минар пытался определить, как глубоко они зашли, но это было крайне сложно. Он чувствовал себя очень неуютно в этих древних лабиринтах, ощущение страха, смешанное с возбужденным интересом, давило. С одной стороны, он хотел как можно скорее выбраться обратно на свежий воздух, увидеть небо и деревья, а с другой – ему было любопытно узнать, что встретится им в этом подземном мире.

Минар шел последним, еле волоча уставшие ноги и чувствуя, как ноют раны. Боль в плече вернулась и заставляла его время от времени останавливаться, чтобы перевести дух и собраться с силами. Минутный отдых приносил некоторое облегчение, но ненадолго, каждый новый шаг давался с трудом. В середине длинного туннеля боль стала совсем невыносимой. Голова закружилась, и Минар упал лицом вниз. Удар о каменный пол привел в чувство. Минар полежал немного, привстал и попытался опереться о стену туннеля. И тут он заметил, что стена напротив подозрительно сухая и ровная. Минар подозвал остальных.

Роб первым понял, на что именно указывает Минар. Вместе с Арком и старым солдатом по имени Ртэм, который сопровождал в походе молодого рыцаря Адима, он уперся в камень. Подоспели еще люди. Раздался грохот, и часть стены сдвинулась, открыв вход в потайной коридор, извилистый и темный. В конце коридора обнаружилась тяжелая двустворчатая дверь из литого железа. В узкую щель просачивался лучик света. Сир Роле отдал приказ. Два оруженосца взялись за большие металлические кольца и рванули. К общему удивлению, дверь распахнулась, и взгляду нордейцев предстал странный зал.

Невзирая на плохое освещение, в самом центре можно было без труда разглядеть нескольких человек в черных сутанах и клобуках. Они стояли в кругу и качались из стороны в сторону, не обращая внимания на незваных гостей. В следующее мгновение Минар услышал тихий гул. Сначала он подумал, что это ветер гуляет по туннелю, но потом понял, что звук исходил от стоявших перед ним людей. Они что-то не то бормотали, не то пели.

– Эй, любезные! – окликнул людей в балахонах сир Роле.

Те не ответили.

– Отвечать, когда с вами говорит рыцарь Нордении! – взревел сеньор.

Странные люди прекратили пение, но ответа не последовало.

– Вы все арестованы по приказу герцога Буаского и нашего короля Филиппа Первого. Любое сопротивление бесполезно.

Люди в сутанах не отвечали. Сир Роле отдал приказ, солдаты окружили незнакомцев. Какое-то время все стояли неподвижно, потом один оруженосец, молодой парень из Бонвиля, попытался схватить кого-то из молчальников за рукав. Но не успели пальцы юноши дотронуться до рясы, как балахоны полетели на каменные плиты пола. В руках врагов блеснули длинные тонкие кинжалы, и посыпались удары.

Никто из нордейцев еще не успел ничего понять, а многие из солдат уже упали на пол. Остальные отступили, пытаясь организовать хоть какую-то оборону. Лишь сир Роле, видимо вдохновленный своей рыцарской присягой, рванулся в атаку. Но его тяжелые доспехи мешали движениям, а противники были слишком подвижны и быстры. Если бы не замечательное мастерство бонвильских кузнецов, выковавших его доспехи, сир Роле был бы мертв в первые же минуты поединка. Но он держался, удар за ударом, атаку за атакой, потом первый из врагов упал на пол. Казалось, рыцарь выдержит, выстоит и одержит победу, но один из врагов ухватил его плащ. Сир Роле упал, и враги набросились на него, вонзая кинжалы между стальными пластинами. Рыцарь глухо вскрикнул и замер. Силы были не равны – сектанты оказались слишком искусными бойцами. Из тех, кто вошел в потайную комнату, в живых оставалось только шесть оруженосцев, старый вояка Ртэм, мои друзья и молодой сир Адим, толку от которого было даже меньше, чем от мертвого сира Ролса. Враг же потерял только одного человека. Дело приняло отвратительный оборот.

Минар так напряженно следил за движениями врагов, что не заметил, как осветился коридор за его спиной. Замелькали какие-то силуэты, послышался лязг металла и топот солдатских сапог. Минар очень удивился, когда враги вдруг стали отступать, а потом перед ним выросли люди, солдаты и рыцари, и только тогда его охватило чувство невероятного облегчения – на помощь пришел сир Диосер. Минар опустил меч и шагнул в сторону, освобождая проход для других. Нордейцы не атаковали, а лишь теснили врага к дальней стене, отрезая любой путь к бегству. Казалось, зал не может вместить столько людей, но солдаты продолжали прибывать. Вперед вышел сир Диосер. Увидев своего друга и соратника на полу без движения, он зарычал, словно дикий зверь:

– Я, верный слуга герцога Буаского, законный правитель города Ашур, провинции Буа, преданный вассал короля Филиппа Первого, я здесь, чтобы положить конец вашим злодеяниям. Победа наша. Ваши лагеря уничтожены. Ваши люди убиты. Сложите оружие, или вас ждет смерть!

Один из врагов заговорил:

– Ты! Глупец! Вы все – глупцы! Как вы смеете вламываться в наше святилище? Как смеете прерывать нашу связь с великим повелителем?

Он сбросил клобук вместе с покрывалом и показал свое лицо, очень худое, но не старое. Его голова была обрита так, что только надо лбом оставалась темная полоска волос. В нем чувствовалось что-то зловещее. Глаза были совершенно белыми, или такими они казались при свете факелов.

– Да знаете ли вы, с кем имеете дело? – продолжил незнакомец. – Вы бросили вызов самому Господину Древности!

– Наш единственный господин – великий король! – ответил сир Диосер.

– Глупцы! Вы не можете даже представить, что повелитель сделает с вами! Вы думаете, что победили? Вы думаете, что вы нас одолели? Как бы не так! – белоглазый воздел руки вверх. – Победа наша! А ваше только наказание, и оно уже предначертано. Вы ответите за то, что сегодня сотворили! Все до единого ответите! – безумный смех гулко разнесся по залу. – О-о-о, да, я вижу! Все вижу! – он простер руку, глаза его сверкнули. – Даже ваш высокородный дурак, король этой ничтожной страны, не уйдет от наказания. Для него уготовлено нечто особенное – он умрет медленной, жалкой, позорной смертью, брошенный всеми, раздавленный и лишенный всего.

– Мне нет дела до твоих пустых угроз, червь, – твердо ответил рыцарь, – ты волен забавляться своими мерзкими мыслями, а твои предсказания меня не интересуют. Я здесь для того, чтобы судить и карать тебя и твоих слуг! Сдавайся, дай ответ, как мужчина, и покайся.

– Безумец, все еще упорствуешь в своих заблуждениях?! Говоришь, я должен покаяться? Ха! Да, я покаюсь, но не перед тобой и не перед твоим лжекоролем! Все равно это только начало.

– Нет, червь, это не начало, это конец! Конец вашим гнусным деяниям!

– Я – Тазар-Ор-Рак. Я один из тех, кто ведет верных по пути господина, и я говорю тебе, что мне не может прийти конец, пока того не пожелает повелитель!

– Хватит болтать!

– Ты прав. Нам нет больше дела до вас. Разговаривать мы не будем.

Мужчина повернулся, крикнул что-то на незнакомом языке, поднял обе руки и безумно рассмеялся. Остальные сделали то же. Они вновь начали что-то бормотать. Бормотание перешло в пение, а потом в крики. На лице белоглазого появилась странная, зловещая улыбка, от которой Минару захотелось закричать.

– Что вы делаете, недоумки? – рявкнул сир Диосер.

Несколько солдат бросились к врагу. Минар тоже рванулся вперед. Неожиданно все вдруг затряслось. Стены и пол заходили ходуном. Послышался ужасный грохот. В потолке прямо над Минаром появилась дыра и стала быстро расширяться, из отверстия посыпались камни, калеча и убивая воинов. Минар слышал крики и стоны, земля и песок летели ему в лицо. Он закрыл его ладонями и, спотыкаясь, попытался добраться до выхода, но наткнулся на что-то мягкое. Это был сир Адим. Раненый юноша прижался к стене и плакал. Не раздумывая, Минар бросился на него и прикрыл своим телом, крепко сжав зубы. Камень ударил в спину, острая боль пронзила ноги, но он не сдвинулся с места. В какой-то момент Минару удалось взглянуть на белоглазого. Тот был еще жив и смотрел, как умирали люди вокруг. Он что-то кричал, но шум обвала мешал разобрать слова. Минар почему-то был уверен, что человек говорил: «Вы больше никогда нас не потревожите!» После этого он потерял сознание.

«Как?»

«Почему?»

«Неужели это случилось?»

Мысли бежали в голове как сумасшедшие.

Победа была за Норденией. Три военных лагеря и пещеры были захвачены. Армия неприятеля полностью уничтожена. Хотя половина неприятельских солдат бежала, бросив своих хозяев, более трехсот человек остались лежать там, где их настигла смерть. В плен взяли еще около сотни, почти все иноземцы из южных областей. Согнанные вместе, они сидели на земле под охраной и со страхом озирались, наверное, надеясь на снисхождение. Но наказание для них было уже определено. Те, за кем не числилось кровавых преступлений, должны были отправиться в шахты Великой крепости. Остальных ждала казнь. Таковы были правила, и все их знали: и солдаты, и пленники, и рыцари. Единственное исключение делалось для горстки пленных в рясах. Их собирались отправить в Бонвиль, где в темных, холодных камерах их ожидали бесконечные часы допросов, пытки и боль. Но стоило ли все это смерти моих друзей? За что они отдали свои жизни? ЗА ЧТО?

Глава 14

Была еще ночь, когда мы вновь отправились в путь. Мы спали всего часа четыре, потому что не могли допустить, чтобы нас поймали. Гапо и его люди наверняка искали нас повсюду. Тропа вела на юг, и к утру мы выехали к небольшому городу Пиорио. Как и большинство других мелких городков, Пиорио делился на два района. В верхней части жила местная знать, а нижняя, предоставленная простолюдинам и беднякам, была застроена множеством домишек, отделенных от богатых кварталов высокой, поросшей мхом стеной. У ворот группа стражников равнодушно осмотрела наши нехитрые пожитки и пропустила внутрь. Оттуда мы проследовали по узким улицам к просторной площади, окруженной пятью большими домами. Два из них выглядели как торговые склады, два были жилыми, и только на одном висела характерная вывеска.

– «Зимбора мира», это на каком? – удивился Айк.

– Старый лорандский диалект.

– Никогда не слышал о таком. – Айк пожал плечами.

– Еще не южное наречие, но и не северное, этакая смесь из слов и фраз. На нем говорят в основном в центральной Лорандии.

Элсон спрыгнул с лошади и вошел в трактир, поручив своего коня Айку. Спустя пару минут из трактира выбежала девочка-служанка и схватилась за поводья наших лошадей. Не ожидая такого натиска, Айк потянул поводья к себе.

– Симура била ма, заппа! – громко сказала девочка, отказываясь выпускать поводья.

– Заппа, не заппа, а лошадей не тронь! – крикнул Айк в ответ. – Норама, заппа! – опять пропищала девчонка. Она потеряла одну из своих сандалий и в конце концов выпустила поводья. – Рома, нара, – сердито кинула она, подняла сандалию и побежала обратно внутрь, откуда вскоре появилась уже вместе с южанином, что-то тараторя. Он дал ей медную монету и подошел к нам.

– Что это за страна такая? – возмутился Айк. – Хватают чужих лошадей без зазрения совести, тащат куда-то! Да еще «заппу» какую-то требуют…

– «Заппа» – это «господин» на местном, – ответил Элсон, – а крошка собиралась отвести наших лошадей на конюшню.

– Говорили бы на нормальном языке… все бы было нормально, – бормоча себе под нос, Айк передал поводья девочке, которая повела лошадь во двор.

– А что означает «Зимбора мира»? – поинтересовался я, когда мы уселись за стол.

– «Зимбора» – местный, а «мира» – трактир, – объяснил южанин.

– Чудесно, теперь я знаю аж три слова на лоранди. Глядишь, еще неделя, и заговорю на иноземном языке. Вот уж наш учитель в Биллоне будет удивлен.

Обсуждения странного нового языка продолжились за обедом, а потом мы поднялись в комнату и улеглись спать. Я лежал с закрытыми глазами и пытался каким-нибудь образом вызвать дальновидение. Я очень хотел знать, что еще произошло у озера Азул, и тайно надеялся, что мои друзья выжили. Но дальновидение не приходило. В конце концов я разозлился, встал и открыл дверь, чтобы отправиться в столовую. Неожиданно вместо темного коридора я увидел яркий белый свет. «Неужели все же видение?» В ответ я услышал знакомый голос:

– Дарольд, мой юный друг, поспеши…

Белизна расступилась, и я увидел А-ти. Она стояла прямо передо мной и в руках держала голубоватый мутный шар.

– Посмотри в шар, Дарольд, быстрее! – сказала волшебница.

Шар словно затанцевал. Его бледно-голубой цвет сменился белым, потом желтым… я всмотрелся – там было лицо, очень знакомое лицо, лицо человека, которого я встречал раньше. Гапо, главный смотритель имения Эрбисов! Он сидел на стуле за большим столом, уставленным едой и напитками. Перед ним стоял человек, лицо которого было в тени, и я мог только различить высокую фигуру в черном одеянии. Они разговаривали. Шар незаметно увеличился, я уже не видел А-ти. Перед глазами была только комната.

– Насколько ты уверен, что это были именно они? – спросил незнакомец в черном одеянии.

– Сильно уверен, учитель.

– Тогда почему ты их не схватил?

– Это я сейчас уверен, учитель, а тогда я не знал. Да и как мне было знать, вы же ничего о них не сообщали?

– А сам не мог догадаться? Молодые парни из Буа неожиданно появляются у тебя в имении, да еще с посланием от графа, и ты думаешь, такое меня не заинтересует? – злился незнакомец в тени.

– Но они же оруженосцы, и не одни были, с наемником, вот я и запутался!

– Какой еще наемник?

– Некий Элсон из Азороса.

– Ты уверен, что он из Азороса?

– Нет, но точно с юга, по акценту слышно.

– А оруженосцы?

– Как я и рассказывал, молодые, деревенские, одного Дарольдом звали, другого, кажется, Айком, а третьего не помню. Пришли, обворожили молодого графского сынка, он-то им и помог сбежать. Ну, ничего, с этим благородным отпрыском я еще разберусь.

– С графским сыном ты должен был в Бонвиле разобраться, да не разобрался!

– Мой просчет, но я все исправлю…

– Не надо! Оренсия уже наша, хотя и не благодаря тебе, червь!

– Зачем так грубо, учитель?

– Как заслужил! Ты знаешь, сколько сил и времени я потратил, чтобы организовать все это предприятие?! Знаешь, сколько денег потратил? Или ты думаешь, это так легко – взять и имперцев против Лорандии настроить, приграничные земли разорить, Магниссию от всякого сброда очистить и Оренсию забрать? Нет, червь, не просто и не легко, и никто кроме меня такое осуществить не может!

– Я знаю, учитель, и очень ценю этот труд и пытаюсь помочь… как могу…

– Как-то скудна твоя помощь, червь!

– Но Оренсия же наша.

– Моя, а не наша!

– Да, учитель, конечно, учитель, но теперь, когда Оренсия ваша, вы, надеюсь, не бросите меня?

– Сначала отыщи мне тех оруженосцев, а потом проси!

– Конечно, учитель, я понял, я все понял, но неужели они действительно так опасны?

– Очень опасны.

– Мне очень жаль, учитель! Уверяю вас, принимаются все меры для их поимки. Я объявил этих парней имперскими шпионами. Скоро каждый стражник в Лорандии будет знать, как они выглядят.

– Надеюсь, в этот раз ты меня не подведешь, иначе мне придется подыскивать тебе замену.

– В этом нет нужды, учитель. Я справлюсь, обещаю!

Картина стала бледнеть, пошла волнами. Съежившись, она ввинтилась в голубой шар и исчезла. Передо мной вновь стояла А-ти.

– Ты знаешь, кто были эти двое? – спросила волшебница.

– Знаю лысого. Гапо зовут, мерзкая личность.

– Опасайся его! Он – паук, и его паутина очень липкая.

– Это я уже понял. Но как нам от него скрыться? У него люди, связи и, похоже, серьезные друзья.

– Следуй за южанином, он приведет тебя в Азорос. Дальше я скажу, что делать.

– А можно вопрос?

– Хорошо.

– В недавнем сне я увидел, как Арк, Роб и Минар попали под завал в туннеле у озера Азул. Это правда?

– Да, – ответила А-ти.

– Они живы?

На это А-ти ничего не ответила, она просто исчезла, а я проснулся.

– Гапо! Вот негодяй! Вот крыса лорандская! – возмущался Айк, как только я закончил с рассказом. – Из-за этого червя мы теперь еще и шпионами стали.

– Он нас в шпионы с самого начала записал, или ты забыл, как в темницу грозился бросить? – спросил Рик.

– Нет, почему же, помню, – ответил Айк. – Просто теперь нас небось вся Лорандия ищет. Как нам до Азороса добраться?

– Не волнуйся, парень, доберемся, – ответил Элсон. – Если эта крыса действительно нас ищет, он попытается расставить своих людей на всех главных дорогах, а мы пойдем окольными путями. Будем передвигаться по ночам и не привлекать внимания.

Так Элсон и поступил и повел нас по безлюдным тропам, подальше от больших западных дорог. Скоро над головой засияли звезды и указали нам путь на юг. Мы ехали всю ночь, а на рассвете, когда первые лучи солнца появились над горизонтом, сделали привал. Местечко было подходящим, закрытое со всех сторон деревьями и с крошечным озерком. Там мы провели весь день, попарно неся караул. Никаких признаков погони не было, слышались только мирные звуки природы и неустанное жужжание насекомых. Мы то дремали, то разговаривали, то снова засыпали, надежно прикрытые от чужих глаз густой листвой, а когда наступила ночь, вновь пустились в путь.

Иногда мы видели вдалеке деревни и города, что светились в темноте желтыми огоньками, давая нам лишь смутное представление об окружающем ландшафте. Так продолжалось, пока мы не достигли Великой Зимней реки, или Грима Блако Сурса, как называли ее местные. Река была почти так же велика, как и Баунд, и тянулась от Громского залива Голубого моря до самого края Великого леса. В нижнем течении шириной Великая Зимняя река не уступала иному морю и была глубока, как воды Бездны. По крайней мере, так рассказывали местные. Для обычных путников река не представляла особых трудностей, по обоим берегам раскинулось множество поселений, откуда ходили вереницы паромов и лодок. Но для нас, изгоев, могучий поток был серьезным препятствием. Идти в большой город или деревню с оживленной пристанью означало подвергнуться лишней опасности, и потому мы отправились в крохотное поселение под названием Луке, где, со слов Элсона, частенько останавливались «черные торговцы», темные личности, готовые за некую сумму переправить кого угодно без лишних вопросов.

Само поселение состояло всего из нескольких дворов и одинокого причала, у которого покачивался на воде невзрачный баркас. Несколько равнодушных к окружающему миру рыбаков перекладывали сети из деревянных ящиков в ручные тележки.

– Сколько за переправу на тот берег? – спросил Элсон.

– Что, всех?

– И лошадей.

– Тогда это не к нам, – сплюнул лысый старый рыбак. – Вам капитан нужен, вон он на бревне трубку курит, – рыбак указал на толстого человека, который вальяжно сидел на толстом бревне и наблюдал за происходящим.

Мы отправились к нему.

– Сколько за переправу? – повторил вопрос южанин.

– Десять серебряных, – ответил капитан сухо.

– Дорого!

– Можете оставаться на берегу.

– Но и ты тогда останешься и не заработаешь.

– Так мне и здесь хорошо, спокойно, тихо.

– Уверен?

Капитан подумал, выпустил облачко дыма и сказал:

– Ладно, восемь серебряных.

Элсон усмехнулся:

– Говори нормальную цену.

– Восемь – и ни монетой меньше! – капитан напыжился, глядя куда-то за реку.

– Вот что я тебе скажу… – Элсон вздохнул, как бы устав от разговора. – Лучше я сам назову цену: четыре серебряных за всех нас и по три медяка за каждую лошадь. Не хочешь – не соглашайся, только потом никого не вини…

Толстяк наморщил лоб, прикидывая, что делать дальше.

– Это грабеж, – наконец ответил он.

– Нет, дружище, не грабеж, а честная сделка, понял? – и Элсон недвусмысленно лязгнул мечом.

– Конечно, конечно, – тут же кивнул капитан. – Да и лучше так, чем без денег сидеть. Дела в последнее время все равно идут плохо. – Капитан встал, направился к двум морякам, которые с палубы баркаса наблюдали за переговорами.

– Ему можно доверять? – спросил я Элсона.

– Доверять никому нельзя, парень. Но у нас нет выбора.

– Похоже, и у него тоже, – заметил я, кивнув в сторону уходящего толстяка.

– С ними по-другому нельзя, эти прохвосты сами кого хочешь ограбят.

– «Черные торговцы» все такие?

– Этот еще ничего, бывают в разы хуже.

– А чем именно они занимаются?

– В основном возят всякую запрещенную ерунду, наемных убийц переправляют, иногда мертвый «груз» прячут. Вот наш толстячок привез сюда «товар», а обратно ему везти нечего. Так что сидит он здесь и ждет, пока что-то дельное подвернется.

– Откуда ты все это знаешь? – удивился Айк.

– А ты думаешь, как я в Нордению попал? Мне с моим заданием чужое внимание было не нужно, вот и пришлось общаться с такими вот толстячками…

Капитан вернулся и велел отвести лошадей на судно, которое представляло собой довольно большую лодку с открытой палубой, единственной мачтой и двухэтажной кабинкой сзади, служившей местом отдыха для команды и гостей. По настоянию капитана Элсон отдал ему деньги вперед, после чего нас пропустили на корабль. Через полчаса мы уже плыли по реке. Путь был неблизким, и, утомленный, я уснул у борта. Проснулся я от неожиданного толчка. Мы прибыли на другой берег, пустой и пологий. У самой воды тянулась узкая полоска песка, чуть выше стояли четыре домика, связанных между собой деревянными настилами так, что получился один большой квадрат, от которого в реку выдавался одинокий причал. Матросы ловко перекинули с лодки на причал деревянный мостик и пригласили нас к выходу.

– Какое-то странное местечко, – послышался голос Айка за спиной.

Я огляделся. Кроме нас и матросов, здесь никого не наблюдалось. Дома, причал и берег были пустыми. Вокруг царила тишина. Вместо того чтобы обрадоваться такому спокойствию, меня, наоборот, охватила тревога. Обнажив на всякий случай меч, я вслед за остальными сошел на песок. За спиной капитан крикнул что-то матросам, те убрали трап и оттолкнули лодку от берега длинными шестами.

Баркас уже отошел на приличное расстояние, когда Элсон что-то заметил. Лицо его исказилось, он опустился на одно колено и начал пристально всматривается в черные дыры открытых дверей, потом вскочил и, толкая лошадь впереди себя, бросился бежать к лежавшей неподалеку перевернутой лодке.

– Засада! Прячьтесь!

Я бросился за южанином. Над головой засвистели стрелы, и мне пришлось отпрыгнуть в другую сторону. Первые несколько стрел безобидно упали в воду, но уже следующие нашли свои цели. Одна стрела поцарапала плечо Рику, оставив на коже длинный кровавый след, а другая ударила в седло лошади Айка. Испуганное животное забилось в поводьях. Айк пытался удержаться, но не смог и рухнул в холодную воду, выпустив поводья. Рик тоже старался удержать свою лошадь, но и это оказалось невозможным. После очередного сильного рывка Рику ничего не оставалось, как бросить это занятие и поспешить за Элсоном. К тому моменту я уже лежал под забором рядом с ближайшим домиком.

Какое-то время я сидел неподвижно и ждал, пока мое сердце перестанет бешено колотиться. Потом я прополз вдоль забора к стене дома. Внутри кто-то копошился. В голову пришла отчаянная мысль. Рядом лежал небольшой валун, а в нижней части стены две прогнившие доски болтались на паре ржавых гвоздей. Я отложил меч и двумя руками ухватился за тяжелый камень. Целясь в гнилые доски, я кинул его в стену. Раздался громкий треск ломающегося дерева. Я обогнул дом и ввалился в открытую дверь. Где-то рядом ударила стрела, но я даже не обратил на нее внимания, меня занимали двое мужчин, стоявших у дыры, проделанной валуном в стене. Я бросился в бой, и первый же удар достиг цели. Один из врагов рухнул с перерубленной шеей. Его товарищ оцепенел от ужаса. Я подпрыгнул к нему и вонзил меч чуть ниже груди. Парень дернулся и медленно опустился на колени, уронив голову на плечо. В руке он судорожно сжимал короткий лук.

Убедившись, что оба противника мертвы, я подкрался к окну и осторожно выглянул. Еще пара стрел вонзились в деревянную раму рядом с моей головой. Я отпрянул и, найдя щель, принялся изучать поле боя лежа. За перевернутой рыбачьей лодкой я разглядел Рика и Элсона. Сдвинуться с места они не могли. Лучники, прятавшиеся в других домах, держали их под прицелом. Штук десять стрел уже торчали из гнилых досок, а как только Рик или Элсон пытались выглянуть, в них летели новые. А вот Айка нигде не было.

Дыра в стене предоставила мне возможность незаметно выбраться из пустого дома, что я и сделал, прихватив кинжал одного из убитых бандитов. Примерно в десяти шагах от хибары, которую я покинул, стояло такое же строение с четырьмя маленькими окнами и открытой дверью. Внутри мелькали тени – те самые лучники, что забрасывали стрелами Рика и Элсона. Держась в мертвой зоне, я пополз туда, но вскоре заметил, что кто-то еще ползет к тому же сараю. Разглядеть распластанную на песке за камнями фигуру было трудно, но я почему-то сразу понял, что это Айк. Мой друг тоже заметил меня. Он дал мне знак, перекатился через камни и исчез за дальним углом сарая. Раздались звуки борьбы. Я взглянул на окна дома, а потом туда, где прятались Элсон и Рик. Поток стрел из окон прекратился. Мгновением позже я услышал голос Айка:

– Дарольд, тут порядок, заходи.

Внутри на полу лежал мужчина огромного роста, кровь текла из-под темного плаща.

– Только один? – спросил я. – В том сарае было двое.

– Один, но смотри, какой здоровый! – усмехнулся Айк, вытирая лезвие меча.

Напротив высились еще два строения, но только в правом было видно движение. Из-за лодки выглянули Элсон и Рик. Поняв, что обстрел стих и они могут свободно передвигаться, южанин не стал терять времени. Он подкрался к последнему дому и громко объявил:

– Эй, стрелки, ваши друзья готовы. Если сдадитесь, мы вас не убьем.

Низкий мужской голос ответил:

– Откуда нам знать, что ты сдержишь слово?

– Послушайте, – весело крикнул Элсон. – У вас только два выхода из этой ситуации, вы можете рискнуть и поверить моему слову или продолжить сопротивление, и тогда мы вас точно прикончим.

Некоторое время было тихо, а потом из темных окон вылетели два лука и кривой кинжал.

– Мы выходим! – крикнул тот же голос, и в дверном проеме появились две фигуры.

– Надеюсь, ты человек своего слова, – продолжил один из незнакомцев, лысоватый бородач.

И он, и его более молодой товарищ были одеты в темные плащи и легкие кожаные сапоги, заляпанные мокрым песком и засохшими водорослями.

– Кто такие? – спросил Элсон.

– Бросс. А это мой брат Мити. Думаю, имена остальных уже не нужны.

– Зачем стреляли? – Элсон смотрел лысому прямо в глаза.

– Сам-то как думаешь? – ответил тот. – Чтобы ограбить, конечно, зачем же еще?

– А ну-ка, давай поподробнее. – Элсон демонстративно играл рукоятью своего меча.

– Да все просто, – ответил пленник. – У нас с капитаном договоренность… он подбирает одиноких путников на той стороне и привозит сюда, ну, а мы с ними разбираемся. Добыча пополам.

– Что с жертвами делаете?

На этот раз голос Элсона звучал пугающе сухо.

– Ничего не делаем.

– Что-то мне не очень в это верится.

– Хочешь – верь, хочешь – нет, но это правда. Когда бедняги сходят на берег, мы их пугаем. Обычно нескольких выстрелов бывает достаточно. Люди, как только видят летящие стрелы, сразу сдаются. Конечно, некоторые сопротивлялись, но только до первой раны, да и такое случалось всего два раза. Клянусь, мы никого не убивали!

– Ух ты, сплошное благородство!

– Да ты пойми, – вздохнул мужик, – мы не наемники и не солдаты. Мы в бандиты-то записались недавно… по нужде. В приграничных землях теперь страшно, вот мы на юг и подались, капитана по пути встретили, он нам эту работенку и предложил. До сегодняшнего дня все гладко шло…

– Да уж, нынешний денек не самый для вас удачный, – саркастически заметил Элсон.

– Допустим, вы никого не убивали, тогда что же все-таки сталось с жертвами? – присоединился к допросу Айк.

– Да мы просто завязывали им глаза и уводили на пару лиг от реки. Края здесь пустынные, никто ничего не видит, не знает.

– Грабители добряки! Овечки прямо! – Элсон сплюнул. – Вы когда-нибудь видели такое, ребятки?

Мы покачали головами. Айк мрачно, Рик безразлично, а я криво.

– Что с нами теперь будет? – спросил пленник. – Отведешь в ближайший город и потребуешь вознаграждение?

– Против вознаграждения я бы не возражал, но, к счастью для вас, у нас нет на это времени. Правда, и отпустить мы вас не можем. Сие не в наших интересах, – южанин посмотрел на меня.

Я пожал плечами. Бандиты заволновались. Глаза их перебегали с Элсона на меня и обратно. Но Элсона их эмоции не трогали. Он ходил перед пленниками, слегка вытаскивая меч из ножен и убирая его обратно. Потом остановился, с лязгом загнал клинок до рукояти и объявил:

– Рик, Айк, свяжите их. В моем мешке должна быть веревка. Дарольд, собери лошадей.

Бандиты молчали. Пока я бегал за лошадьми, которые разбрелись по пляжу, Айк и Рик связали бандитам руки и ноги, да так крепко, что те дергались и стонали.

– Итак, – обратился южанин к пленникам, – поскольку мы не можем взять вас с собой и не можем просто отпустить, то оставим здесь. Дарольд, Айк, возьмите того, что помоложе, суньте ему кляп в рот и бросьте в одну из этих хижин. Рик и я займемся лысым.

Мы разнесли пленников по домам. Бедняги подумали, что мы их убьем. Они непрестанно что-то мычали и даже пустили слезу. Мы же просто бросили их на пол и вернулись к лошадям. Много возни было с седлами, которые намокли и разбухли. Хотя сами животные не пострадали, мы потеряли большую часть наших припасов, без которых наше положение еще более осложнилось.

– Боюсь, ошиблись мы, – произнес Айк, когда мы отъехали от берега лиг на пять.

– Что такое? – поинтересовался Элсон.

– Не стоило их там оставлять, вдруг проболтаются.

– Дружище, ты не понял? Ты думаешь, тот капитан случайно нас в этом самом месте высадил?

– Нет, он нас к засаде привез…

– Ха, к засаде-то к засаде, только не для нас та засада была устроена, – пояснил южанин.

– А для кого? – теперь уже спросил Рик.

– Да для тех самых бандитов. Толстый капитан, как нас увидел, сразу сообразил, кто мы и на что способны, и потому особо торговаться не стал, а отвез к своим подельникам, чтобы мы его от этих самых подельников и избавили.

– Так они же заодно, – протянул Айк.

– Усвой простую истину, дружище, в преступном мире «заодно» бывает только до поры до времени, а как что, так сразу все по разным углам и никто никого не знает… доверять там нельзя никому!

Глава 15

Народу на подходе к городу Ровал было немного. Миновав торговые ряды, что раскинулись под внешней стеной, мы присоединились к очереди, растянувшейся перед городской заставой. Стража в уже знакомых нам темно-синих униформах недаром ела свой хлеб. Солдаты тщательно проверяли каждого, кто желал попасть в город. Я заволновался, но потом заметил, что стражу интересовали исключительно местные, да и то не сами горожане, а их кошели, нас же даже никто не притормозил. Сказать, что за стенами было оживленно и многолюдно, означало сделать городу огромный комплимент. Жизнь словно покинуло это место. После ворот, за пустующей площадью с сухим фонтаном, мы направились по небольшой извилистой улочке, в конце которой стоял скромный домик под черепичной крышей.

– Прибыли, – объявил Элсон и притормозил.

– Ты знаком с хозяевами? – спросил я с любопытством, потому что дом совсем не походил на трактир. Это было обычное жилое строение с окнами, прикрытыми ставнями.

– В нашей ситуации лучшего места не найти, – ответил Элсон.

– Какой-то непонятный дом? – спросил Айк.

– Это не просто дом, это отменная харчевня.

– Где ты здесь харчевню разглядел? – удивился Рик.

– Не волнуйтесь, сейчас сами все увидите.

Дверь открылась не сразу. На пороге появился высокий человек. Он оказался даже выше Элсона. Хозяин обменялся с южанином парой слов, после чего нас пригласили войти. В то же самое время трое хмурых мужчин вышли из-за угла и, не говоря ни слова, взяли наших лошадей. Айк и я недоуменно уставились на Элсона, но тот уверенно покачал головой – мол, все в порядке. Внутри все выглядело совершенно обыкновенно для обычного городского дома: простая мебель, очаг, запахи стряпни с кухни и визг детей где-то на втором этаже. Но как только внешняя дверь закрылась, хозяин подошел к книжным полкам и раздвинул их с удивительной легкостью, за ними появилась ведущая вниз лестница.

В отличие от верхнего этажа, подвал выглядел как раз как обычный трактир. Там имелся прилавок, стояли столы, виднелась еще одна дверь. Воздух был пропитан запахами трав, жареного мяса и трубочного табака. Но удивляло не это. Большой зал переполнял народ! В основном это были вооруженные мужчины с суровыми, покрытыми шрамами лицами. Некоторые поглядывали на нас с любопытством. Кто-то кивал Элсону, кое-кто даже одарил южанина рукопожатием. Грубые на вид девицы усадили нас за столик и принесли ужин.

– Что-то меня это место не радует, – прошептал я.

– Не беспокойся, место надежное, а большинство этих парней совершенно безобидны.

«Все равно придется спать с оружием под подушкой», – подумал я и тут же осознал, что именно это я и делал каждую ночь с тех самых пор, как мы нашли в пустой обители Ордена странную книгу алавантаров.

– А как же Гапо и его люди? Что если они тоже сюда явятся? – спросил Айк.

– Здесь таковых на порог не пускают, – ответил Элсон. – Вот вам ключ, закончите ужин, идите в комнату. Наша дверь последняя слева. Я приду позже. У меня есть кое-какие дела в городе.

Комната оказалась весьма приличной. Вдоль стен стояли пять кроватей с чистыми простынями и множеством подушек. Увидев перед собой мягкий матрас, я почувствовал жуткую усталость и, толком не раздевшись, упал как каменный. Но не успела голова моя коснуться подушки, как меня посетило видение… в знакомом зеленом зале меня ждала А-ти.

– Твой путь становится все труднее и опаснее, – произнесла она, опустив приветствие, – враги уже проведали о вашем путешествии. Я пока не знаю, что именно они уготовили для вас, но я точно знаю, что вы должны остерегаться двух вещей – желтого плаща и зеленого огня. Не доверяйте тем, кто придет к тебе с этими вещами, они желают только зла.

Не успела А-ти закончить, как зеленый зал исчез. Я открыл глаза. Друзей в комнате еще не было, «должно быть, засиделись за пивом». Повернувшись на другой бок, я попытался уснуть, но ощутил чье-то присутствие. Я привстал и осмотрелся.

– Надеюсь, ты не веришь всем тем глупостям, что она тебе говорит, – услышал я чей-то вкрадчивый голос.

– Кто ты? – крикнул я, вскакивая с кровати. Рука сама потянулась к мечу.

– Ну-ну, зачем браться за оружие в такую чудную ночь? Я здесь не для того, чтобы драться. Я лишь пришел кое-что сообщить.

– Может, сначала назовешься?

– Брось оружие, я же сказал, что не собираюсь драться.

В голосе невидимки почувствовалось раздражение, он что-то прошептал, и я ощутил в плече острое жжение. Змейкой оно пробежало вниз, к ладони, сжимавшей меч. Рукоять вдруг стала ледяной, боль пронзила пальцы. Вскрикнув, я выронил меч. Боль тут же исчезла.

– Полагаю, теперь ты будешь вести себя более разумно, – продолжил голос.

– Посмотрим, – сердито ответил я, растирая руку.

– Лучше послушай.

Передо мною появилась темная фигура, но почему-то я все равно видел только смутный силуэт без лица.

– Я давно наблюдаю за тобой, и позволь мне высказать заслуженный комплимент, твои успехи впечатляют. Если ты и дальше будешь продолжать в том же духе, то, вероятно, нам предстоит встретиться еще раз. Пока же я пришел лишь предупредить.

– О чем же? – спросил я с иронией, быть может, чуть наигранной.

– Та женщина, та иноземка, что наведывается к тебе во снах, она тебе не друг. Ты должен знать, что у нее свои планы, свои цели, и они не имеют ничего общего с твоими. Я знаю, о чем ты думаешь: она спасла тебе жизнь, помогла в трудную минуту. Ты прав, все так и есть, но только потому, что ты ей нужен живой и здоровый. Но придет время, когда она от тебя избавится за ненадобностью. Будь готов к этому и не говори, что тебя не предупреждали.

На этом голос умолк, и фигура растаяла в темноте. Я сделал шаг вперед, но там, где только что стоял неизвестный, было пусто. Я зажег свечу, ее мягкий свет озарил комнату. Все выглядело как обычно. Внезапно огонь свечи разгорелся ярче, вспышка света на мгновение ослепила. Я проснулся.

Спать больше я не мог. Одевшись, я вышел в коридор, где у лестницы негромко беседовали Рик и Айк.

– Тоже не спится? – спросил брат.

Я кивнул, выпил сидра и рассказал о странном визите.

– Уверен, что невидимка приходил во сне, а не наяву? – спросил Айк.

– Нет, не уверен. Голос – как из видения. А боль в руке – как настоящая.

– Ты его раньше видел? – продолжал расспрашивать Айк.

– Не знаю, он все время стоял в тени.

– А голос?

Я на секунду задумался, прокручивая прошлые видения и прошлые события, и покачал головой.

– Нет, не слышал.

– Замечательно, – вздохнул Айк, – еще один советчик, сколько у нас их теперь? Пять, шесть?

– И главное – не поймешь, кому из них верить, – добавил я.

– По-моему, А-ти верить можно, – заметил Рик, – она нам помогает.

– Допустим, – сказал Айк, – но зачем вдруг какая-то иноземная колдунья решила помогать простым парням из Биллона?

– Она же все объяснила… – попытался возразить Рик.

– Объяснила-то объяснила, только все равно ничего не понятно. Вот скажи, когда наша иноземная спасительница появилась в первый раз? – спросил Айк.

– Когда мы нашли книгу, – ответил я.

– Именно. – Айк наклонился поближе. – А почему она не приходила раньше, почему не помогла с караваном, не предупредила?

– Наверное, у нее были на то причины, и потом задача, которую она поставила перед нами, слишком важна, чтобы отвлекаться на мелочи, – ответил Рик.

– Ах да, задача… спасти мир. – Айк ухмыльнулся. – Не хочу никого обидеть, но такие великие цели не для нас.

– Может, оно и так, только мы уже не простые парни из Биллона, мы оруженосцы, – объявил Рик, – и нам уже удалось многое!

– Для спасения Этории все равно мелковато.

– Мы же не хранители! – как-то обиженно сказал Рик.

– Это уж точно, – согласился я, – но в одном Айк прав, мы должны ко всему относиться с осторожностью. Так будет безопаснее. А пока давайте доберемся до Азороса в целости и сохранности.

– Ну, это от Элсона зависит, – заметил Айк.

Мы в очередной раз осознали, что доверили свои судьбы чужому человеку. Легкомысленно? Возможно, но другого выхода у нас не было…

Глава 16

Все тело ломило. Острое покалывание давно уже стало постоянным спутником, но нынешняя боль оказалась просто невыносимой. Минар попробовал пошевелиться, но вынужден был бросить эту затею – малейшее движение причиняло страшные муки. Потом он потерял сознание, а очнувшись, понял, что боль немного стихла. «Хороший признак», подумалось ему. Медленно ощупав ноги, Минар убедился, что кости целы и серьезных ран нет. Это обнадеживало. Он потер глаза. Кромешная темнота вокруг. Облизав губы, покрытые засохшей кровью и песком, он с трудом приподнялся и тут же почувствовал, что под ним лежит человек. Сразу нахлынули воспоминания: рушащийся потолок, лысый монах со зловещей улыбкой, ужасный грохот и молодой рыцарь, прижавшийся к стенке.

Минар тронул рукой тело, потряс за плечо. Почти детский голос что-то простонал. Молодой сир был жив.

– Ты в порядке? – тихо спросил Минар.

Почему-то темнота вынуждала его шептать. Он не знал, с чем это связано, просто шептал и все.

– Ноги болят, и я ничего не вижу.

– Я тоже ничего не вижу.

– Что случилось? Где мы?

– Думаю, все еще в подземном зале, – ответил Минар и приподнялся повыше. – Не мог бы ты повернуться на бок? – Попробую, – ответил молодой сир и пошевелился.

Его движения оказалось достаточно, чтобы Минар высвободился и встал на колени. Но когда он попытался подняться выше, то уперся головой в камень. Ему был нужен свет, любой. Он начал шарить по полу в поисках чего-нибудь – фонаря, факела.

– Оставайся здесь, я скоро…

– Нет, пожалуйста! Не уходи! – жалобно произнес мальчик.

– Не волнуйся, я быстро! – оборвал его Минар.

Заниматься воспитанием времени не было. Следовало действовать, и действовать решительно, чтобы они оба могли выжить и выбраться из этого разрушенного зала. Осторожно Минар пополз вперед, ощупывая стены, пол и потолок, ударяясь руками и головой. Когда ползти стало некуда, он развернулся и пополз обратно. В какой-то момент его руки нащупали что-то твердое, продолговатое и скользкое.

Удача! Это был «пенал оруженосца» – металлический цилиндр для хранения всего необходимого, часть формы каждого воина. Минар еще раз поблагодарил судьбу, ведь в пенале всегда лежал набор огненных камней. Спустя пару минут темноту озарили первые искры света, одна из них попала на пучок соломы. Темнота немедленно отступила.

Первое, что увидел Минар, был потухший факел, лежавший на полу совсем рядом, – еще одно неожиданное везение. Он поджег его и принялся разглядывать каменный мешок. Сначала Минар видел только изломанные очертания и острые углы камней, но, когда глаза привыкли к тусклому свету, на полу обнаружились несколько предметов, среди которых нашелся и полураздавленный фонарь. Металлический корпус его был помят, но фильтр и резервуар с маслом сохранились в целости.

Теперь Минар видел, что спасительное пространство в длину всего шагов десять. Каменные плиты не разбились на мелкие куски, а висели над их головами, наподобие потолка. Но это было небольшое утешение, со всех сторон их окружали камни. Похоже, они оказались замурованы в недрах гор заживо. Молодой сир лежал у стены, свернувшись калачиком. По его черному от пыли лицу тянулись к подбородку длинные следы высохших слез. Минар похлопал мальчика по плечу и помог ему встать.

– Не плачь, мы выберемся. Нужно только сдвинуть несколько камней и все.

Минар понимал, что выбраться им, скорее всего, не удастся, но просто так сдаваться он не желал. Их единственный шанс – раздвинуть менее тяжелые камни и выползти в неповрежденную часть туннеля. Это было опасно, камни могли обрушиться и раздавить их. Но следовало попытаться, в противном случае им грозила медленная мучительная смерть.

Отдав мальчику фонарь и факел, Минар подполз к груде камней, которая, как ему казалось, блокировала путь к свободе. Он толкал камень за камнем, но ни один из них не поддавался. Тогда Минар перебрался к другому концу, но и там у него ничего не вышло. Он лишь поранил кисти об острые края. Ругнувшись, Минар опустился на землю и в отчаянии пнул обеими ногами осколок каменной плиты перед собой. Он пнул его так сильно, что удар отозвался болью в пятках. Но неожиданно осколок немного сдвинулся. Сердце Минара сильно забилось от волнения.

– Эй! – позвал он сира. – Быстрей! Ко мне! Когда скажу, толкай ее изо всех сил. Понял?

Мальчик кивнул. Вместе они уперлись в часть плиты. Ноги их скользили, но они не сдавались, и в конце концов им удалось протолкнуть осколок вперед. В завале образовалась дыра. Собрав последние силы, Минар полез в открывшийся проход. С другой стороны руки наткнулись на полированный пол. Легкий ветерок ударил в лицо, и Минар улыбнулся. Ветерок означал, что где-то неподалеку был проход. Вскоре появился молодой сир, а с ним и свет. Новый коридор оказался широким и пустым, ровно и плотно сложенным из небольших полированных каменных квадратов. Обвал в зале, похоже, повредил часть стены, в ней образовалась дыра, через которую и вылезли Минар и его спутник.

– Что это за место? – удивился мальчик.

– Не знаю, парень, – ответил Минар и посмотрел вдаль, туда, где темнота поглощала свет.

– В какую сторону пойдем? – спросил молодой сир.

– Чувствуешь ветер? – Минар поднял лампу, и маленький язычок пламени задрожал в потоке воздуха.

– Мне кажется, он дует оттуда, – мальчик показал рукой налево.

– Вот туда и пойдем.

Мальчик кивнул, и они медленно зашагали навстречу ветру.

Глава 17

Ровал остался позади. Его крыши и трубы исчезли в утреннем тумане. В полном одиночестве мы ехали по безлюдной дороге по направлению к границе Азороса, где я надеялся наконец-то получить долгожданные ответы на многие мои вопросы. Со слов Элсона, в отличие от других государств Этории, Азорос являлся странным образованием. Там не было официального языка, регулярной армии и единого правителя. Вместо этого Азорос делили четыре купеческие гильдии – четыре Дома, как их называли. Каждый из домов владел большим городом и прилегающими землями: Дому Славы принадлежал город Накитав, Дом Гордости владел Онирамом, Дом Доблести – Омокем, а Дом Денег – Азором. Каждым из домов управлял совет, состоявший из самых богатых и влиятельных членов гильдии. Руководители советов в свою очередь образовывали Великий Союз, который отвечал за общее руководство страной. Возможно, именно такая свободная организация и превратила Азорос в самое богатое государство во всей Этории. Даже Янтарная империя не могла похвастаться столь богатой казной и столькими сокровищницами. Золото, как, впрочем, и отсутствие каких-либо ограничений, привлекало толпы самых разных личностей, от искуснейших мастеров до самых жестоких бандитов и наемников, и всем находилось в Азоросе и занятие, и заработок.

Для нас Азорос появился как-то неожиданно. Дорога обогнула холм, и за поворотом выросла пограничная застава, деревянная будка, сторожевая башня и толстая балка на цепях, перекинутая через дорогу. Рядом с нею сидели, лениво развалившись на каменных ступенях, несколько вооруженных людей. Это были азорские таможенники, именно они взимали пошлины за все товары, ввозимые и вывозимые из страны. Дорога перед заставой пустовала, но со стороны Азора повозки, лошади и люди образовывали длинную очередь, хвост которой исчезал где-то за отдаленными деревьями.

– Кто все эти люди? – спросил я.

– Торговцы. Ждут, когда откроют пост, – ответил южанин.

– А почему на этой стороне никого нет?

– Все караваны, направляющиеся в Азорос, должны двигаться по нижней дороге, в паре лиг к югу отсюда. Эта застава работает только на выезд.

– Тогда мы что тут делаем?

– Ха, об этом мало кто знает, но данное правило относится только к торговцам. Если товаров нет, можно въезжать и выезжать где угодно и без всякой платы. Эта дорога ничем не хуже других, к тому же не нужно стоять в очереди, – объяснил Элсон и с уверенностью подъехал к посту.

– Куда прешь, рвань? – рявкнул толстый высокий мужик в желтой тунике.

– В Азорос, – спокойно ответил Элсон.

– Понятно, что не в Янтарную, не видишь, пост работает только на выезд.

– Успокойся, я правила знаю наизусть. Въезд и выезд действуют только для торговцев и караванщиков. Мы же ни те, ни другие. Товаров у нас нет, так что давай открывай забор, у нас неотложные дела.

Мужик помолчал, изучая южанина. Лицо его порозовело, он опустил свисток и почесал бороду.

– Ну, раз такой знаток, значит, и про «сбор доброй воли» ведаешь?

Элсон достал один несколько медяков и кинул их мужику. Тот изучил «сбор» и, видимо удовлетворенный полученным, медленно поплелся освобождать проезд.

– Ты же говорил, что платить ничего не надо, – поинтересовался Рик.

– Это не плата, это взятка, – ответил Элсон.

– Не многовато ли? – спросил я.

– Так надежнее, иначе могли бы допросить… а этого нам никак не нужно.

В этот момент очередь на другой стороне заколыхалась. Но прежде чем первой из повозок разрешили выехать, пропустили нас. А вот потом дорога наполнилась шумом: скрипом колес, ржанием лошадей и криками людей, готовивших свои грузы к досмотру. Этот шум мы слышали еще долго, почти до самого Лорала, городка, который Элсон описал как одно из лучших мест для отдыха со славной едой.

В черте города располагались шесть или семь небольших цитаделей. Ни одна из них, конечно, не могла сравниться с могучими крепостями сеньоров Нордении, но все же они были достаточно внушительными, чтобы их жители могли чувствовать себя в безопасности в тревожные времена. Между их высокими стенами раскинулся сам город с тесно поставленными домами, бульварами и переулками. На площадях пестрели ярмарки. По тротуарам ходили самые разные люди. Многие из них говорили на незнакомых языках и внешне так сильно отличались от жителей Нордении, что я, будучи не в силах удержаться, рассматривал их с открытым ртом. Я даже не заметил, как мы добрались до центра, где перед нами предстал очередной трактир с непонятным мне названием.

Стемнело. Когда мы вернулись в столовую, южанин был уже там. Он сидел за длинным дощатым столом и потягивал красное вино. Вокруг было тихо и уютно. Правда, так продолжалось недолго. Сразу же за нами в трактир ввалились пятеро громил самой зверской наружности. Пока двое сгоняли из-за стола пару одиноких гостей, трое других принялись приставать к одной из служанок. У меня внутри все вскипело от негодования, но, глянув на Элсона, я обнаружил, что тот, казалось, не обращает на это безобразие никакого внимания.

– Мы что, так и будем сидеть и не вмешаемся? – прошептал я.

– Да, – спокойно ответил южанин, глядя в тарелку.

Он отправил в рот очередной кусок мяса и отмахнулся от надоедавшей ему мухи.

– Почему? – спросил Айк.

– Потому что мы всего в двух днях пути от Азора, и было бы глупо сейчас ввязываться в какую-нибудь историю. – Южанин мельком глянул на громил и снова уставился в тарелку.

Элсон, конечно же, говорил правильные вещи. Мы были слишком близки к цели, чтобы рисковать ради обычной пьяной драки. Я тоже уткнулся в тарелку, стараясь не слушать грубые выкрики и непристойную брань. Но, видимо, в тот день Великим Духам было угодно, чтобы драка все же нашла нас.

– Давненько не виделись, братец, – прозвучал рычащий голос.

Я обернулся. Надо мной стоял широкоплечий детина. Его заросшее щетиной лицо было покрыто шрамами, кожаная куртка выглядела потрепанной, а высокие сапоги скрывали пару ножей, обычное оружие каждого наемника. Похожие на него товарищи, тоже широкоплечие и мускулистые, стояли чуть дальше.

– Э-э-э-э, чего не здороваешься со старыми друзьями, а?

Громила ухмыльнулся и наклонился, но не ко мне, а к Элсону. Тот продолжал мирно жевать, не поднимая головы. Лицо южанина было непроницаемым, как будто ничего особенного не происходило, но по его глазам я понял, что он готовится к худшему.

– Ну, здравствуй, Ассон, – ответил, наконец, южанин, – извини, не сразу признал. Слишком много новых шрамов.

– Нам бы потолковать об одном неоконченном дельце, – громила по имени Ассон осклабился.

– О каком таком дельце?

– О прошлом… у тебя должок…

– Вижу, твоя память вновь тебя подвела. Я тебе ничего не должен.

– Ну как же не должен? Пару сезонов назад мы с тобой выполнили одну работу. Ты получил вознаграждение, а с нами не поделился.

– Так ты про Сивраль?

– Да, про Сивраль!

– Насколько я помню, ты тогда заработал кругленькую сумму.

– Не спорю, деньги были неплохие, вот только потом я узнал, сколько те имперские купцы отвалили тебе. По моим расчетам, ты остался должен нам еще как минимум три серебряных… каждому.

– Ты получил все, что тебе был обещано, не больше и не меньше.

– А вот я себе представляю дело иначе: ты должен и точка. Или ты сам отдашь деньги, или мы их у тебя выбьем.

В зале стало тихо. Элсон молча посмотрел на наглеца. Неожиданно в руках южанина блеснули два клинка. Он вскочил и со свистом рассек мечами воздух перед самым носом Ассона. Тот отшатнулся. Лицо его передернулось, то ли от удивления, то ли от страха.

– Вот тебе мое ответное предложение: или ты оставляешь меня и моих друзей в покое, или я лишаю тебя твоей жалкой жизни. Что скажешь?

Громила отступил еще на шаг и схватился за рукоять собственного меча. Его дружки сделали то же. Нам не оставалось ничего другого, как с оружием в руках встать рядом с южанином.

– Погляжу, ты нашел новых глупцов! – воскликнул Ассон, указывая на нас. – Эй, вы трое! У вас еще молоко на губах не обсохло. Вам бы сидеть дома с мамочкой и не высовываться. Мотайте-ка отсюда.

– Поосторожнее с выбором выражений, эти ребята опаснее, чем кажутся, – мрачно улыбнулся Элсон.

– Да это же сопляки, дети без порток, они вообще знают, кто ты такой? – спросил Ассон.

Элсон промолчал, покачивая клинками.

– Дай-ка я им расскажу. Ваш дружок-наемник, ребятки, вовсе не тот, за кого себя выдает. Он не гордый сын Азороса, а всего лишь отпрыск жалкого нищего фермера из северной Лорандии.

– Можешь не утруждать себя, мы знаем, кто он! – холодно ответил я.

– А знаете ли вы, что настоящее имя этого проходимца – Аромун Лиросу? Ну и имечко! – Ассон хохотнул. – Правда, так он себя больше не называет потому, что он убийца и беглец.

– Нам все равно!

– А вам все равно, что лет десять назад он вырезал семейку одного графа? Поговаривают, что он не пощадил даже сыновей. Младшему не было и двух лет. Голыми руками он оторвал голову бедному младенцу, словно яблоко с ветки. Ах да! Еще он расправился с престарелой тетушкой, двумя дядьями и девицами-служанками в придачу. В общем, в тот вечер он отправил к Духам человек сорок, не меньше. Если не верите, поезжайте в Арисо и убедитесь сами. Там этих несчастных целое кладбище.

– Вранье, – прорычал Айк, – хотя, даже будь оно правдой, не в наших правилах бросать друга в беде.

Друг шагнул к Ассону, и тот отступил, хотя и с решительным выражением лица. В наставшей тишине ощущалось напряжение. Пятеро громил и мы смотрели друг на друга, как две стаи волков. Первым сдался враг.

– Так и быть, разберусь с тобой в другое время, без твоих сумасшедших друзей, – прорычал Ассон. – А вы, молокососы, знайте, что сегодня нажили себе врага. При следующей встрече вы так легко не отделаетесь. – Ассон сплюнул и сделал знак своим друзьям. – Пошли, парни, я тут знаю еще одно неплохое местечко, там славный эль и веселые подружки.

Громилы с облегчением вернули мечи в ножны, еще раз пнули подвернувшегося под руку слугу и вышли, хлопнув дверью так сильно, что, висевшая над ней железная тарелка со звоном упала на пол.

– Это правда, что он про тебя рассказал? – хриплым голосом спросил Айк, когда все стихло.

– Хотел бы я сказать, что нет, но… – Элсон вздохнул. – Я действительно совершил кое-что ужасное… к сожалению, сделанного не воротишь.

Южанин опустил голову. Он вдруг показался мне уязвимым. То, что он, возможно, сделал, было ужасно, чудовищно. Но в то же время теперь он казался другим человеком. Он безопасно провел нас через Северную империю и Лорандию, он спас нас от негодяя Гапо. Я бы солгал, если бы сказал, что история его жизни меня не тронула, но нас свело вместе важное дело, и это дело нужно было завершить.

Оставаться в трактире мы больше не хотели. Забрав все пожитки, мы выехали из города и направились дальше. Тучи начали заволакивать ночное небо, дул неприятный северный ветер. Оставив город далеко позади, мы ехали по пустынной дороге, как вдруг позади появилась группа всадников. Это были те же громилы, с которыми мы чуть не подрались в трактире. Я надеялся, что мы попытаемся ускользнуть, но Элсон предпочел остановиться.

– Э-э-э, уроды! – послышался знакомый голос. – Я передумал! Давай долг, собака!

– Ассон, Ассон, Ассон, – помотал головой южанин. – Вижу, ты все так же глуп. Ты не извлек ни одного урока из того, чему пыталась научить тебя жизнь.

– Заткнись мразь. Я хочу получить деньги. Сейчас же!!!

Подняв меч, Ассон собирался что-то крикнуть своим товарищам, но не успел. Рука Элсона сделала молниеносное движение. Тонкий свист рассек воздух. Голова Ассона дернулась, и тяжелое тело рухнуло на землю с кинжалом в шее. Остальные бандиты замерли в смятении. Они посмотрели друг на друга, потом на своего главаря, потом на Элсона и на нас. Один из них развернул лошадь и галопом поскакал прочь через поле. За ним последовал второй, третий, и вскоре дорога опустела. Мы подождали немного и двинулись дальше, оставив Ассона одного… без денег и оружия.

Глава 18

У озера Азул, где завершился бесславный поход сеньоров Буа, дела шли крайне плохо. На третий день после ужасного обвала в подземном зале, где погибло несколько достойных рыцарей, пришла депеша из столицы. Вероятно, там было написано что-то очень важное, потому что сир Тэм незамедлительно собрался и уехал, взяв с собой всех своих людей. Через несколько дней прибыл новый приказ – доставить пленных для допроса. Исполнять было поручено сиру Зуросу. В тот же вечер герцог Пуно собрал заключенных и двинулся на юг, в сопровождении своего гарнизона и около тридцати оруженосцев. За главного остался сир Джам. Как назло, неприятности посыпались одна за другой. Куда-то пропала целая повозка с провиантом, потом исчезли пять лошадей, а за ними и два патруля. Пару дней спустя их доспехи нашли недалеко от лагеря, они были спрятаны под сухими листьями на берегу озера. Самих солдат никто больше не видел. Среди людей начались разговоры о том, что выжившие алавантары бродят вокруг и мстят за своих вождей, но сир Джам подозревал, что солдаты просто сбежали, а в хищениях виноваты нечестивые слуги. Но кражи и дезертирство были мелкими беспокойствами по сравнению с неудачами в работах, которые велись для высвобождения более тридцати человек, оказавшихся похороненными в подземном зале. Обрушившиеся камни и плиты были слишком тяжелы, чтобы разобрать руками. Для спасательных работ требовалось горное оборудование и специально обученные лошади. У сира Джама ничего подобного не имелось.

Еще в первый день были разосланы письма с просьбой о помощи всем местным сирам, но оборудование пришло только через неделю. Возможность найти кого-то живым оставалась ничтожной, но сир Джам все равно вел раскопки. Он был готов сам трудиться днем и ночью, лишь бы отыскать людей, но на десятый день пришла очередная депеша. На этот раз члены королевского двора требовали, чтобы оставшаяся часть экспедиционной армии свернула лагерь и прибыла в Руно, небольшой город в провинции Шанто, для отчета. Оставлять разбор завалов сир Джам не хотел, но и ослушаться приказа не мог. Передав работы в ведение одного из местных рудокопов, второй капитан собрал всех сеньоров, воинов и оруженосцев и направился к месту назначения, где и узнал истинную причину происходящего. Недовольный исходом кампании, король решил провести расследование, для чего он собрал в Руно всю экспедицию и отослал отряд своих дознавателей. Такой поворот событий поверг сира Джама в шок, он чувствовал, что происходит что-то неладное, но ничего поделать не мог, он мог только ждать. И он ждал… целых четыре дня, четыре очень долгих дня. На пятый день прибыли дознаватели и немедленно приступили к работе.

Сначала они вызвали доверенных лиц герцогов, их слуг и оруженосцев, потом допросили сира Тэма и сира Зуроса, а после занялись захваченными в плен врагами. Следующие на очереди были сеньоры. Сира Джама вызвали одним из первых. Три представителя королевского двора проводили его в зал приемов, где за длинным столом восседали несколько человек явно знатного происхождения. За ними, вдоль стен, увешанных штандартами всех цветов, неподвижно стояли королевские гвардейцы. Если бы их груди не вздымались при дыхании, можно было бы принять их за статуи.

Среди восседавших за столом особенно выделялся молодой стройный сеньор с тонкими чертами лица, густыми бровями и равнодушными серыми глазами. Звали его сир Лиор Бургуньонский. Он был одним из племянников короля, и его многочисленные скандальные приключения и склонность к мошенничеству снискали ему кличку Царственный Лис. Дознаватели о чем-то посовещались, потом один из них, рыжеволосый и полный старичок, начал допрос. Конечно, в первую очередь дознавателей интересовали герцоги и их поведение во время военных действий.

Сир Джам прекрасно понимал, что неудовлетворительные результаты экспедиции были лишь предлогом. Истинные причины столь подробного разбирательства крылись совсем в другом. За долгие годы службы в гарнизоне герцога второй капитан многое узнал о скрытом конфликте, зревшем в королевстве между старыми рыцарями и молодыми сеньорами королевской крови. Почти все высшие должности в провинциях занимали старые рыцари, назначенные еще покойным королем, Аратом Третьим. Такое положение молодежь не устраивало. Они жаждали власти и не хотели ждать, а потому пытались всеми силами сбросить старых рыцарей с их постов. Только, в отличие от стариков, они доказывали свои достоинства не на полях сражений, а в многочисленных залах королевского замка, добиваясь поддержки молодого короля.

Сир Тэм и сир Зурос принадлежали к рыцарям старшего поколения, да к тому же занимали высшие посты в своих провинциях, за что были нелюбимы многими членами королевского двора, давно искавшими повод очернить их в глазах короля. Неудачная кампания у озера Азул могла стать как раз таким желанным поводом. Сир Джам прекрасно знал, что любой непродуманный ответ с его стороны может только помочь Царственному Лису и его дружкам и навредить герцогам. Но отказаться сотрудничать с королевским следствием он не имел права, это было равноценно предательству.

Несколько часов второй капитан отвечал на вопросы. Когда спрашивать стало уже не о чем, его отпустили. Его никто не поблагодарил, с ним никто не попрощался, но сир Джам испытывал необыкновенное облегчение. Он был рад, что допрос закончился и что он не сказал ничего лишнего. Второй капитан ожидал, что на следующее утро его вызовут вновь, но в течение нескольких дней никто его больше не побеспокоил.

Тем временем настроение среди солдат становилось все мрачнее и мрачнее. Единственное утешение они находили в пиве и песнях. Вместе с песнями, конечно, летали слухи и раздражение. Солдатам не нравилось расследование, не нравились дознаватели и их поведение. Усугубляло ситуацию и то, что с момента прибытия королевских сеньоров не было никаких известий о самих верховных правителях. Все знали, что они находились где-то в замке, но их никто не видел. Это вызывало серьезные подозрения, которые разделяли и рыцари, и солдаты. Многие сеньоры частенько присоединялись к солдатам и часами обсуждали происходящее. Сир Джам тоже беспокоился, но с другими на эту тему не общался. Он прекрасно знал, что лишние уши – только лишние проблемы, а проблемы ему были совсем ни к чему.

На двенадцатый день все экспедиционное войско было выстроено во внутреннем дворе замка. Нависла напряженная тишина, все стояли молча, наблюдая, как к деревянному помосту вышли королевские гвардейцы и дознаватели. Последние были в прекрасном расположении духа, улыбались и шутили. Их развязность сиру Джаму показалась отвратительной, но королевским сирам не было никакого дела до второго капитана. Когда все они взобрались на сцену, высокий мужчина в зеленом одеянии вышел вперед и начал говорить, но обращался он не к людям внизу, а к глашатаю, который уже выкрикивал услышанное.

Мальчик лет четырнадцати или пятнадцати воздал обычные почести королю, потом стоявшим на помосте сеньорам и только после этого объявил, что расследование продлится еще несколько недель и что на этот период герцоги будут помещены под домашний арест. По рядам пробежал ропот, который быстро перерос в негодование. Кто-то выкрикнул грубое замечание, к нему присоединились несколько других голосов. Вскоре весь двор потонул в шуме. Крики, свист и звон металла оглушали. Солдат и сиров переполнял гнев. Все требовали немедленно показать им сюзеренов.

Такое зрелище испугало сира Джама. Он не раз сталкивался с мятежами и хорошо помнил их последствия. Особенно сильно врезался в память случай, когда сиру Тэму поручили подавить вспыхнувший мятеж на юге провинции. Это был обычный крестьянский бунт, но последствия его оказались ужасны. Сожженные поля и сады, разрушенные дома и трупы, десятки трупов, и суровое усмирение. Все до единого бунтаря были обезглавлены прямо в центре города, их дома разрушены, а семьи – сосланы к Стенной Преграде. Это стало и карой, и уроком.

Стоя среди разгневанных солдат, второй капитан прекрасно понимал, что случится, если солдаты поднимут оружие против членов королевского двора. Возможно, они одержат победу во дворе замка Руно, но потом король наверняка пришлет гвардию, а это значит, что погибнут и те, кто поднимал мятеж, и те, кто стоял рядом. Сир Джам не мог допустить бессмысленного кровопролития. Он подозвал к себе нескольких рыцарей и вместе с ними поспешил к помосту, где королевские дознаватели продолжали наблюдать за разъяренной толпой. Оттеснив какого-то гвардейца, сир Джам подошел к сиру Лиору, лицо которого выражало некоторое беспокойство.

– Ваша светлость! – решительно произнес второй капитан. – Нужно успокоить людей!

– Почему бы вам не приказать им? Это ведь ваши люди?

– Боюсь, мои слова успокоят немногих. Люди будут слушать только сира Тэма или сира Зуроса.

– Об этом не может быть и речи, – резко ответил сир Лиор. – Оба герцога находятся под арестом и останутся там до завершения расследования.

– Но люди могут не согласиться…

– Да что мне ваши люди! – оборвал Лиор. – Эти полоумные крестьянские вояки… пусть только попытаются что-то сделать! Если вы хотите крови, вы ею умоетесь. Сир Грейю, прикажите гвардейцам сомкнуть ряды.

– Ваша светлость, это неразумно, – возразил рыцарь в красных доспехах. – Здесь более трех сотен вооруженных людей, нас в три раза меньше.

– Ну и что? Держу пари на кошель золотых, один королевский гвардеец стоит пяти солдат из крестьян.

– Может, и так, но это опасная игра, – сказал сир Джам.

– Он прав, ваша светлость, – согласился рыцарь в красных доспехах, – если бунтари здесь одержат победу, то сеньоры других провинций могут к ним присоединиться, и тогда мы получим гражданскую войну. Король никогда этого не одобрит.

Сир Лиор задумался, потом махнул рукой и резко повернулся к сиру Джаму:

– Ваше предложение?

– Дайте герцогам возможность выступить перед людьми.

– Я же сказал – это невозможно.

– Тогда отпустите сеньоров и солдат по домам, сняв с них обвинения.

– Звучит логично, – тут же заметил рыжий дознаватель.

– Что ж, пусть будет так. Хотя… говорите им все, что хотите, мне все равно. Главное, чтобы они усмирились. Да, кстати, сир Джам, не зайдете ли вы ко мне, когда все это закончится?

Царственный Лис демонстративно сплюнул под ноги и, сбежав по ступенькам, исчез за железной дверью цитадели. Сир Джам вернулся к краю помоста и поднял руку. Шум внизу стих. Крики прекратились, все взгляды обратились к нему. Второй капитан заговорил. В голосе его слышалась нотка печали. Он попытался объяснить, что расследование еще не окончено и что герцоги сами могут постоять за себя. Он сказал, что военная кампания завершена и что рыцари могут отвести своих людей домой. Новая волна недовольства прокатилась по рядам солдат, но рыцари быстро успокоили подчиненных.

– Солдаты, слушайтесь ваших командиров и возвращайтесь домой к своим семьям! Они ждут вас. Наш мудрый король во всем разберется! – завершил сир Джам и спустился с помоста.

Гнев медленно утихал, солдаты вернулись в свои бараки и палатки. Это была их последняя ночь в Руно. Утром рыцари должны были собрать своих людей и отправиться каждый в свое имение. Сир Джам тоже собирался уезжать. Он отдал приказы своим оруженосцам, слугам и солдатам, а сам пошел прогуляться вдоль крепостной стены. Многое из того, что происходило, было ему непонятно, да он и не хотел ничего понимать. С юных лет сир Джам ценил такие качества, как мужество, благородство и честь, но то, что он увидел в Руно, было бесчестием. В первый раз в жизни он стыдился за свое королевство и за своего короля. Ему хотелось прослезиться, но он был рыцарем, а рыцари не плачут. Вместо этого он шагал вдоль стены, молча и сосредоточенно. Неожиданно он вспомнил, что сир Лиор просил его зайти.

Перед встречей с дознавателем он решил сменить камзол, но, зайдя в свою комнату, понял, что не сможет этого сделать. Его ждали пятеро. Это были люди Царственного Лиса.

Глава 19

– Поднимай! Быстрее! Держи веревку! Говорю тебе, держи… Осторожно, не урони… Ох! Не урони! Голоса раздавались в кромешной темноте. Постепенно картинка начала проясняться, стали видны силуэты людей. Они поднимали из огромной ямы, настоящего котлована, какие-то продолговатые предметы. Вскоре стало ясно, что это человеческие тела. Но вот удача! Некоторые из тех, кого изымали из каменного плена, были еще живы. И это были друзья!

– Не волнуйся, парень, – обратился какой-то мужчина к Робу. – Ты в безопасности. Ты уже наверху.

Роб пытался говорить, но голос его оставался слишком слаб. Он двигал губами, но слов почти не было слышно.

– Лучше молчи, парень, потерпи до лечебницы.

Роб скосил глаза. Рядом лежал Арк. Он хотел что-то сказать другу, но сил не хватило. Потом кто-то поднял носилки, но Робу было не важно, куда его несут, да и желания спрашивать не было тоже. Он почувствовал, как ветерок касается его сухой кожи, и отключился. Когда он снова очнулся, то уже лежал в большой палатке на соломенном тюфяке. Рядом никого не было, только спящая на полу собака изредка тявкала во сне. Полежав немного без движения, Роб попробовал пошевелиться. К его удивлению, он не ощущал ни боли, ни слабости, только одна рука была забинтована. Роб медленно встал и, постояв с минуту, направился к выходу. В этот момент в палатку вошел Арк, в руках он нес полное ведро воды.

– Очухался?!

– Арк, дружище! Ты жив!!!

– Еще бы! Похоже, нам с тобой повезло.

– Ох, уж точно… повезло.

– Говорят, все нижние туннели обрушились. Сорок человек осталось под завалом. Никого кроме нас спасти не удалось. Как мы протянули так долго без еды и воды, никто не понимает.

– А что с Минаром? – спросил Роб.

Арк опустил голову и вздохнул.

– Его и сира Адима так и не нашли…

– Может, они еще живы? – голос Роба дрогнул.

– Роб, – Арк посмотрел в глаза другу. – Прошло двенадцать дней. Это чудо, что мы так долго продержались, понимаешь, ЧУДО!

– Двенадцать дней… но как?

– Никто этого понять не может, и я не могу.

– Слушай, надо бы с сиром Джамом поговорить.

– Боюсь, не получится. Он уехал сразу после начала работ над завалами. Говорят, его в Руно вызвали, там какой-то королевский суд собрался. Что-то расследуют. Один каменщик вчера утверждал, что наших сиров в каком-то заговоре обвиняют.

– Они там что, с ума сошли?

– Похоже на то.

– Слушай! Надо срочно ехать в Руно.

– Нет, – сухо ответил Арк, – мы домой возвращаемся, ну, вернее, вначале в Сирон, а потом домой.

– А как же сир Джам?

– У него свои дела, у нас свои. Ты верхом сможешь ехать?

– Думаю, да, – ответил Роб.

Через день спасательные работы были прекращены. Оборудование вынесли из пещер и погрузили на повозки. Люди собрали свои пожитки и разбрелись по домам. Роб и Арк присоединились к группе слуг и направились в Буа. Слухи, которые продолжали распространяться, только усугубляли всеобщее мрачное настроение. Похоже, сира Тэма и сира Зуроса действительно обвиняли в каком-то заговоре, кое-кто даже поговаривал, что будто бы они хотели свергнуть короля и захватить трон. А еще рассказывали, что в Буа начались беспорядки. Но последний слух оказался ложным. Когда друзья въехали в родную провинцию, там все было спокойно. Местные жители занимались своими обычными делами, и никто особенно не интересовался ни походом в Пуно, ни герцогом, ни расследованием. Никого не волновали события и на другом конце мира, где я продолжал свое путешествие по Азоросу в компании Элсона, Айка и брата Рика.

Сухой южный ветер дул в спину, было жарко, хотелось пить, а еще спать. Не знаю почему, но южный климат просто высасывал из меня все силы. Надеясь добраться до следующего торгового поста засветло, мы переехали очередной перекресток и тут же столкнулись с целым конным отрядом наемников. Одетые в форму серого цвета, с нагрудными пластинами и круглыми шлемами, они толпились у обочины, блокируя большую часть дороги.

– О, поглядите, маврисийцы, наемники из Свободных Городов, – заметил Элсон.

– Неслабый отряд! – присвистнул Айк.

– Прямо целая армия! – добавил Рик.

Незаметно для нас один из наемников отделился от остальных и подошел к нам. Мы приостановились. Он поднял тяжелое забрало и открыл нахмуренное, небритое лицо. Его черные глаза пристально нас изучали.

– Доброго пути. Вы в Азор?

– Да, – ответил Элсон.

– На вашем месте я бы повременил с визитом. Две ночи назад город подвергся нападению. Больше всего пострадал бедный квартал у южных ворот.

– Неужели кто-то посмел напасть на Дом Денег?

– Степняки, чтоб их Духи съели. Целых три племени из нижних степей.

– Дикари здесь, в Азоре?

– Я бы сам не поверил, если б не пришлось с ними драться.

– Как же они сюда добрались? – удивился Элсон.

– Предположительно проникали группами по пять-десять человек, обосновались в лесах, а когда число их перевалило за тысячу, начали действовать. Сперва они напали на Грумос. Слава Духам, стены выдержали, так что дикарям достался лишь посад. Следующим был Лупос. К сожалению, гарнизон там собран из местных, эти бедняги бились как умели, но до прибытия бригады Смелых продержаться не смогли. Теперь на месте Лупоса пепелище. Хорошо, что горожане успели в цитадели купцов укрыться, так что серьезных жертв удалось избежать. А два дня назад эти твари появились под Азором. Мы как раз последний день там отрабатывали. Вверенный нам квартал мы, конечно, отстояли, а вот помочь беднякам не успели. Но это не потому, что не хотели, просто нам самим сильно досталось. Дикари бились как звери, мы аж двенадцать человек убитыми потеряли, а еще семьдесят раненых получили. Так что нам теперь в лагере недели две раны зализывать.

– Скверно, – заметил Элсон.

– Вот и я говорю, скверно, но сейчас уже ничего не изменишь, что было, то было.

– А как западные кварталы? Дикари и туда добрались? – озабоченно спросил Элсон.

– Там все цело. Но вам туда будет нелегко попасть. Вокруг сплошные баррикады, на дорогах заторы.

– Мы бы с радостью изменили маршрут, но нам уж очень нужно в западный квартал.

– Что ж, тогда вот мой совет: езжайте через северные ворота.

В этот момент нашего собеседника окликнули, и он поспешил обратно. Мы же вернулись на дорогу.

– Кто такие эти степняки? – спросил я южанина, когда мы отъехали от наемников.

– Неужели не знаешь? – удивился Элсон.

– Нет, – честно ответил я.

– Дикари, степные люди, – ответил южанин, смотря вперед, туда, где в отдалении на дороге были видны какие-то строения, – они кочуют по великим степям, иногда собираются в стаи и идут на вылазки в Свободные Города или южные провинции Азороса в поисках золота и рабов. Обычно наемные отряды успешно отражают такие атаки. Правда, время от времени дикарям удается прорваться в какой-нибудь городок. Тогда они сжигают все, жителей уводят с собой, а потом просят за них выкуп. Некоторые Свободные Города платят, некоторые нет. Но чтобы дикари осмелились войти в сам Азор – это новость! Такого еще никогда не было.

За разговорами о степняках мы добрались до бедных кварталов Азора. В глаза сразу бросились столбы черного дыма, что поднимались в небо и скрывали часть внешней стены. Как страшные призраки, колыхались они между обгорелыми руинами еще недавно крепких построек. От трущоб, что когда-то заполнили пустыри вокруг крепостных стен, не осталось и следа. Трупов видно не было, но запах смерти витал в воздухе. Обогнув пепелище, мы проехали вокруг стены и приблизились к северным воротам. Там нас встретили стражники с усталыми лицами. Их доспехи были покрыты грязью, а рубахи заляпаны кровью. Они хмуро осмотрели наши вещи, задали несколько вопросов, а потом с явной неохотой пропустили внутрь. За стеной следов сражения вообще не было видно. За исключением мелких повреждений, нанесенных главным образом крышам, все прочее выглядело безупречно. Торговые улицы, пестрые трактиры и лавки, спокойные горожане создавали иллюзию, что никакого нападения не было вовсе, а руины трущоб за стеной относились к какому-то иному, далекому миру, до которого жителям города не было никакого дела.

Стараясь не отставать от Элсона, мы бесконечно петляли и кружили по улицам, где-то останавливались, чего-то выжидали, проехали через несколько ворот, пару раз отвечали на вопросы стражи. Наконец перед нами предстали резные деревянные ворота. Элсон спешился и, схватив одно из железных колец, гулко ударил в дверь. С другой стороны послышался голос:

– Кого еще Духи принесли?

– Элсона.

– Кого?

– Ты что, голос мой позабыл?

– Откуда мне знать, что ты Элсон? Доказательства имеются?

– Ах ты бурдюк дырявый, ты, что совсем забылся, ну ничего, я вот сейчас перелезу и очень доказательно объясню твоей мерзкой физиономии, кто я и зачем прибыл! – взревел южанин.

– Ха, вот теперь узнаю, – откликнулся кто-то за воротами. – С возвращением, дружище!

Створка приоткрылась, и перед нами предстал мужик в кожаном шлеме, украшенном рисунками каких-то птиц. Он был молод, широкоплеч и весел.

– Олас! – продолжал реветь Элсон. – Я так и знал! И как тебя только хозяин не выгнал?

– За что меня выгонять? Я же лучший страж во всей округе!

– Ух, ты, прямо лучший?

– Конечно!

– Так ты только и можешь, что языком молоть.

– Я не мелю, я дознаюсь… с пристрастием!

Южанин с улыбкой посмотрел на невысокого охранника с острой бородкой и круглым животом, выпиравшим из-под панциря, и переменил тон.

– Ладно, где старик?

– В кабинете, где еще ему быть… все трудится.

– Мы пойдем, поговорим со старичком, а ты пока нашими лошадьми займись.

Элсон похлопал стража по плечу и двинулся было по широкой песчаной дорожке, но потом остановился и добавил:

– Кстати, эти трое со мной.

Дом старика, который Элсон обозвал скромным жилищем, на деле оказался трехэтажным дворцом с колоннадой, высокими окнами и рядами фресок. Широкая лестница, покоившаяся на толстых, закрученных винтом колоннах, придавала дополнительный изыск и вела к входным дверям, украшенным причудливым цветочным орнаментом. Одна из створок была приоткрыта, в проеме нас уже ожидал слуга в голубом хитоне.

– Здравствуй, Серо, – весело поприветствовал слугу Элсон.

– Господин Ревор ждет, – слуга выпрямился и жестом пригласил следовать за ним.

Поднявшись этажом выше, мы очутились в довольно большом кабинете овальной формы, наполненном разными старинными предметами и книгами. Чей-то глухой голос произнес:

– Шорум, агра, барсор му.

– Шорум сара, – ответил Элсон, сбросил плащ и подошел к шкафу.

– Шорум алар, – на этот раз голос прозвучал громче и яснее.

– Асир маара саруш, – Элсон улыбнулся.

В этот момент часть книг с шумом обрушилась, и из облака пыли появился человек, одетый в синюю мантию, несколько поблекшую от времени. Несмотря на преклонный возраст, старик сохранил черный цвет волос, которые выбивались из-под простой матерчатой шапочки, свисая почти до плеч.

– Шорум агра, – сказал он, потом хлопнул себя по лбу и, виновато улыбнувшись, продолжил уже на северном наречии: – Ой, примите мои смиренные извинения! Порой я забываю, на каком языке говорю. Годы не очень щадят таких, как я, голова уже не та.

Старик оглядел нас цепким взором, потом опустился в деревянное кресло у низкого столика возле окна и перевел взгляд на Элсона:

– Если бы ты знал, мой друг, как я волновался, когда узнал, что тебя захватили в плен. Слава судьбе, что все закончилось благополучно.

– В пути случались осложнения, но все позади. Работа выполнена, результаты достигнуты, – весело ответил Элсон.

– Я вижу, – улыбнулся Ревор, – и это твои новые друзья?

– Они самые.

– Я думал, они будут постарше, – старик привстал с кресла, чтобы получше нас осмотреть.

– Они молоды, но сильны духом, – ответил Элсон.

– Замечательно, это то, что нам нужно! – Ревор вернулся в кресло и обратился к нам: – Позвольте представиться, я Ревуар Рэй’ноланд Ми Ноири, но все обычно зовут меня господин Ревор. Это не совсем правильно, но я не обижаюсь. Для вас же я просто Ревор. Могу ли я попросить вас уделить мне несколько минут?

Мы кивнули.

Элсон подхватил три табуретки и ловко поставил их рядом со столом.

– Теперь я, наконец, могу признаться. Я с самого начала намеревался привести вас сюда, – объявил южанин.

– Вот как? – оскорбился я. Во мне закипела обида за то, что меня в очередной раз надули, как мешок из бычьего пузыря.

– Не сердитесь, у нас не было иного выбора, – ответил за южанина Ревор.

– Конечно! Как удобно, чуть что «не было выбора», а спросить нельзя было? Объяснить? Попросить, наконец? – злился я.

– Дело в том, что у нас с вами одни и те же враги, – невозмутимо продолжал старец, – враги эти опасные и сильные. У них много союзников и всякого рода осведомителей. Нам пришлось все держать в секрете, чтобы они ничего не заподозрили. Это было жизненно необходимо, как для вас, так и для нас.

– О каких именно врагах ты говоришь, старец? А то в последнее время у нас их накопилось целая туча, – спросил Айк.

– Об алавантарах, конечно. Если бы вы только знали, сколько времени я потратил, чтобы найти таких людей, как вы, тех, кто не только знает об их существовании, но и готов противостоять им. Мне было просто необходимо встретиться с вами! Но по ряду причин я не мог покинуть Азор и потому попросил Элсона привезти вас ко мне. Ну, вот теперь вы знаете, почему вы здесь, так что давайте перейдем к делу.

– Это вопрос или заявление? – спросил Айк.

– Скорее заявление, – ответил Ревор.

– Что ж, по крайней мере, без лукавства, – заметил я.

– Невежество… – почти крикнул Ревор.

Мы с удивлением уставились на старца.

– Невежество, друзья мои, заполнило наш мир. Все кричат о просвещении, но отказываются видеть то, что у них под носом. Так называемые ученые мужи ищут утерянные тайны древнего времени, пытаются нащупать скрепы, а сами не замечают самых очевидных вещей. Увы, сегодня люди слепы и невежественны, и им нет дела до беды, что надвигается на наш мир. Этория на пороге катастрофы. Огромное давнее зло пробудилось и готовится к наступлению. И я говорю не о простом смертном, а о потомке мятежных хранителей, владыке магии и людских желаний. Истинное имя его неизвестно, но известен его титул…

– Господин Древности! – не удержался Рик.

– Да, юноша, именно он! Его прибытие лишь вопрос времени, его победа более чем вероятна, но не все еще потеряно. У Господина Древности есть достойный противник, тот, кто может защитить мир. Герой этот поднимется из рядов смертных, но будет обладать неведомыми магическими силами. Он соберет свою армию и преградит путь хаосу и разрушениям. К сожалению, никто не знает, кто именно этот герой, известно лишь, что он Избранный…

– Ты говоришь о стихах Арака? – спросил я.

– Вы слышали об Араке и стихах, это радует. Что ж, в таком случае я не буду тратить время на объяснение важности пророчеств Арака. Не стану говорить я и о хранителях и их истории. Лучше я расскажу вам о том, чего вы еще не слышали, о том, что имеет к вам самое прямое отношение, а именно о злостных алавантарах!

– Мы уже достаточно о них знаем! – объявил Айк. – Они убийцы и преступники, и на их совести не одна загубленная жизнь.

– Все верно, но они не всегда были такими. Когда-то давным-давно они были мирными учеными, упорными исследователями, посвятившими свои жизни поискам знаний и мудрости. Движимые желанием познать и понять все и вся, они путешествовали по разным землям, разыскивали остатки прошлого, изучали неизвестное, пытались найти ответы на самые разные вопросы. Впервые я встретился с ними более пятидесяти лет назад недалеко от Леса потерянных душ среди развалин какого-то древнего склепа. Тогда это была всего лишь маленькая группа идеалистов, чьи занятия пришлись мне по душе, и я к ним присоединился. Да-да, не удивляйтесь и не пугайтесь, когда-то я тоже был алавантаром.

– Ты один из них? – воскликнул Айк.

– Успокойся, дай мне договорить, – спокойно ответил Ревор.

Мой друг притих, хотя я видел, что внутри у него пылала ярость, и я чувствовал что-то схожее.

– Много лет я работал вместе с алавантарами и могу сказать, что это было время кипящей радости, время, когда я жил и дышал знаниями и открытиями. Но потом к нам явился Аграза и рассказал о стихах Арака. Конечно, стихи не были для нас тайной. Эти древние тексты изучали многие ученые, но оригинала стихов никто не видел. Аграза же утверждал, что знал, где находятся оригиналы текстов.

Искушение было чрезмерным, мы не устояли перед соблазном. Вместе с Агразой мы отправились в руины Магниссии и нашли работы Арака. О, я прекрасно помню тот день. В заброшенном зале, среди осколков величественных колон, на резном пьедестале стоял кованый сундук, а в нем распадающаяся пачка желтых пергаментных листов, таких старых, что мы боялись к ним прикоснуться. Ах, какое же это незабываемое чувство – быть рядом с реликвией, прочесть то, что недоступно остальным…

С находкой стихов все завертелось, да так быстро, что никто толком ничего уже не понимал. Мы изучали тексты, а Аграза приносил нам все новые артефакты и реликвии. Мы метались от одной темы к другой, времени не хватало, как не хватало и рук. Нам нужна была помощь, и Аграза ее предоставил. Он отыскивал новых людей, а они приводили кого-то еще. За считаные годы наши ряды пополнились в разы, появились новые лица, новые цели, новые задачи. Но тогда меня это не волновало. Я был одержим стихами, все время я проводил за работой, просиживал в библиотеке дни напролет и даже не заметил, как исчезли мои друзья. Не заметил я и того, как благородные ученые и исследователи превратились в жалких рабов и одержимых фанатиков, чьи мысли были заняты лишь одним Господином Древности.

Осознание того зла, что меня окружало, пришло неожиданно, как гром среди ясного неба. В один день я вдруг понял, что остался один. Опасность подстерегала везде, и я решил бежать. Но бросить свою работу я не мог. Втайне я изготовил точную копию всех рукописей Арака и вместе с ней отправился в Азор.

– А оригинал, значит, ты оставил алавантарам? – зло спросил Айк.

– Ирония заключается в том, что оригинал оказался не так важен, как его перевод, а у алавантаров он ошибочен.

– Откуда такая уверенность?

– Переводом занимался я! Это я подобрал ключ к шифру, я сравнивал языки, выискивал даты, делал расчеты… и, как оказалось позже, во многом я ошибался.

– А вот с этого места поподробнее. Или тут какой-то великий секрет? – спросил я.

– От вас у меня секретов нет. Начну с главного. Судя по тому, что выведал Элсон во время своего визита в Нордению, Аграза поручил своим подручным уничтожить Избранного до того, как тот осознает свою сущность и силу. Для этого он воспользовался теми знаниями, что отыскал для него я. Это из моего перевода Аграза выудил приметы Избранного, откуда он родом, кто его родители и как он выглядит. Но, как я уже сказал, тогда я ошибался. Я наивно полагал, что Избранный явится к нам из северных областей Этории, из той ее части, которая когда-то входила в древнюю империю Тайтул. Я был уверен, что герой Этории будет первенцем в семье, благополучной и пользующейся уважением. После достижения совершеннолетия он покинет родной дом и отправится на поиски своего предназначения. Более того, я привязал момент, когда Избранный, наконец, осознает себя, к конкретной дате, я думал, что это случится в конце двадцать третьего цикла с даты начала сражения у Янтарной реки, что совпадает с годом 1220 второй эпохи новой эры.

– Такую же дату мы обнаружили в книге секты, – сказал я.

– Это меня нисколько не удивляет. Алавантары считают ее верной и потому спешат и делают ошибки, которые очевидны и, в свою очередь, помогли вам выйти на их след. А ведь поначалу они действовали скрытно, старались не привлекать к себе внимания, ничего никому не рассказывали. Но на самом деле не важно, как они действуют, в секрете или в открытую, все их попытки бесполезны. Они не знают самую важную деталь – тот, кому суждено спасти мир, будет не простым человеком, а потомком хранителей.

– Бред какой-то, – возмутился Рик, – откуда в Этории взяться хранителям?

– Не знаю, – покачал головой Ревор, – но так утверждал Арак Крон, а если он прав, то все меняется! Если Избранный– потомок хранителей, а не простой смертный, он может быть кем угодно и откуда угодно, и потому все даты бесполезны.

– А как вообще можно узнать потомка хранителя? – задумался я.

– Мне известна лишь одна легенда. В ней говорится, что если в полнолуние кто-то придет к озеру Духа и ему откроется тайный проход, значит, он – потомок хранителей.

– Отлично! Теперь осталось всего лишь отыскать озеро, где живет Дух, привести к нему кого-то, кто мог бы быть Избранным, и посмотреть, откроется ли ему дверца или нет, и не важно, что никто никогда этих Духов в глаза не видел и кто такой Избранный никто не знает, – засмеялся Айк. – И потом, это вовсе не наше дело. Мы пришли сюда отыскать пропавший караван, а Избранного пусть другие ищут.

– Великое и малое всегда связаны, – парировал Ревор. – Так уж устроен мир. Человек выходит из дому в поисках огненного камушка, а находит истину, способную потрясти мир. Возможно, вы и не догадываетесь, но именно ваши прозаичные поиски каравана привели к тому, что герцоги Буа и Пуно снарядили целую армию для борьбы с алавантарами.

– Откуда тебе известно о кампании в Пуно? – насторожился я.

– В Азоре стараются знать всё обо всем. И о походе сира Тэма в том числе. Жаль только, что никаких значимых результатов та кампания не достигла. А все потому что там не было Агразы. Чтобы разгромить алавантаров, нужно поразить их в самое сердце, а для этого необходимо разрушить главный их оплот в Магниссии.

– Да где же мы отыщем этот оплот? – усмехнулся Айк.

– Найти пристанище Агразы – не самая сложная задача. Гораздо сложнее победить его. Он многое знает, многое видит. Я уверен, что и за вашими приключениями он следит. Чтобы победить такого врага, нужны твердость, несгибаемый дух, хитрость и большое мужество. Ну и, конечно, армия. Без опытных и храбрых солдат Агразу не одолеть.

– Прекрасное предложение! Вот только никакой армии у нас нет и быть не может, – посмеялся Айк.

– Можно попытаться убедить наших сеньоров, – предложил Рик.

– О да! – рассмеялся Айк еще громче. – Мы просто вернемся в Нордению, пройдемся по замкам, побеседуем с благородными сирами, и они, как один, помогут нам солдатами и провиантом и деньжат подкинут…

– Не забывайте, один раз они уже вам поверили, – перебил его Ревор. – Сам герцог Буаский прислушался к вашим словам. И я уверен, что он готов вновь послушать вас.

«Вот только поговорить с сиром Тэмом теперь будет сложно», – подумал я. Если мои видения отражали всю правду происходящего, сиры нашей провинции были заняты куда более важными делами. И потом, прежде чем воевать с сектами и всякими «господами», нужно отыскать караван.

– Может, оно и так, может, и герцог и сеньоры прислушаются к нам во второй раз, только Айк прав, мы пришли не за этим, нам нужно разузнать о судьбах отца и брата, – твердо произнес я.

– Я это понимаю и постараюсь помочь, – ответил Ревор. – Уверен, Элсон не откажет в содействии.

– Прямо сегодня и начну, – согласился южанин. – Кое-что да выясним.

– Вот и славно, – улыбнулся Ревор, – ну а пока давайте прервемся. Уже поздно, и я вижу, что вы устали. Да и мне отдых не помешает. Прошу считать мой дом вашим. Я уже распорядился приготовить вам отдельные комнаты. Ужин подают в семь. Увидимся в столовой.

Глава 20

Ужин действительно подавали ровно в семь. После долгого и трудного путешествия красное вино и изысканные блюда южных земель привели нас в доброе расположение духа. По завершении трапезы Ревор пригласил нас в соседнюю со столовой комнату. Книжные полки занимали все стены, и я решил, что это библиотека. Усевшись на мягких подушках, разбросанных по толстому красному ковру, мы вернулись к серьезному разговору. Время летело незаметно, и, когда в дверь легонько постучали, за окном стемнело.

В комнату вошел Элсон. Он все еще был в своем дорожном костюме, пропыленном и влажном.

– Удалось ли что-нибудь узнать? – спросил Ревор, жестом приглашая южанина присесть. Старик сам наполнил стакан и протянул его Элсону.

– Должен прямо сказать, ситуация с караваном странная, – южанин сделал осторожный глоток. – Люди об этом деле знают, но говорить особо ничего не хотят. Даже самые верные осведомители не решились на откровения, а значит, за этим делом стоит кто-то очень влиятельный.

– Неужели ничего не удалось разузнать? – с грустью в голосе спросил Ревор.

– Я был бы не я, если бы не зацепил одного человечка. Правда, есть с ним небольшая загвоздка. Он хочет денег.

– Сколько? – спросили Ревор.

– Десять золотых, – ответил Элсон.

Такая сумма лишила меня дара речи. Десять золотых! Ничего себе «небольшая загвоздка»! Да где мы возьмем такую уйму золота?

– Кто он, этот «человечек»? – поинтересовался Ревор. – Может, имеет смысл поторговаться, глядишь, согласится и подешевле…

– Сильно сомневаюсь, – ответил Элсон, делая еще один неторопливый глоток, – он наемный генерал.

– Ты прав, с такими договориться, наверное, не удастся.

– Тогда можно забыть об этом деле, – сердито сказал Рик. – У нас никогда не будет таких денег.

– У вас, может, и не будет, а у меня есть, – ответил старец. Мы переглянулись.

– Десять золотых – это не просто значительная сумма, это состояние целого поместья, а то и двух, – сказал Ревор, – но это ничтожная плата за возможность помочь союзникам в борьбе с жестоким и коварным врагом. Элсон, когда мы можем встретиться с этим человеком?

– Как только у нас будут деньги.

– Тогда назначь ему встречу сегодня же ночью.

– Так поздно? – поинтересовался Рик.

– В Азоре никогда поздно не бывает, – сказал Элсон, – здешние воротилы обычно проворачивают свои дела по ночам.

Южанин и Ревор поднялись и вышли. Мы отправились в комнаты.

Одевшись на всякий случай по-походному и проверив оружие, мы еле дождались момента, когда нас, наконец, пригласили к внешним воротам особняка. Там уже стояли две крытые коляски, запряженные парами. Старик, Элсон и слуга сели в первую. Нас посадили во вторую. Как только кожаная дверь коляски со слюдяным окошком затворилась, пара высоких гнедых понесла нас по темным улицам ночного Азора, мимо одиноких освещенных окон, которые исчезали так же быстро, как появлялись, и сменялись темными очертаниями домов.

Коляску потряхивало на ухабах, но это не шло ни в какое сравнение с путешествием в скрипучих седлах, которые изрядно поизносились с тех пор, как мы покинули Нордению. Толстые сафьяновые подушки были мягкими и удобными, и я, откинувшись на спинку, смотрел в узкое окошко с наслаждением. Наконец коляска остановилась, и высоченный мужчина в плаще до пят открыл дверцу. Свет масляного фонаря осветил узкий переулок между двумя высокими зданиями. Пройдя по нему шагов сто, мы вышли на площадь и направились к небольшой крепости с высокими сторожевыми башнями. Ворота открылись сразу, и мы попали во внутренний двор. В отдалении под деревьями стояли четверо мужчин с опущенными на лица капюшонами. Один из четверки выступил в свет наших фонарей и жестом пригласил следовать за ним. Обогнув маленький пруд, мы прошли по тропинке к темному, мрачному домику.

Внутри нас ждал зал, украшенный щитами и доспехами. В глаза сразу бросился покрытый пестрой скатертью длинный обеденный стол, вокруг которого стояли стулья с резными высокими спинками. Несколько вооруженных людей в плащах и капюшонах неподвижно застыли у стен. Они не пошевелились, даже когда в зал вошел высокий стройный человек средних лет с длинными, собранными в хвост волосами.

Едва кивнув, вошедший присел за стол и жестом пригласил нас расположиться напротив.

– Мой старый друг Элсон рассказал о вашем деле. Вы ищете караван, что пропал в восточной Нордении в начале сезона, – заговорил незнакомец с сильным акцентом.

– Да, это был караван моего отца, Брюна Ллойда, – ответил я.

– Понятно, – мужчина еле заметно улыбнулся. Мне стало не по себе от его неприятной, холодной гримасы. – Что ж, вы пришли куда нужно. В Азоре сведения – это товар. Здесь многое можно узнать о том, что происходит по всей Этории, в том числе и о пропавшем караване. Но сведения такого рода стоят немалых денег. В вашем случае – больших денег, соразмерных с моим риском. Цену я назвал – десять монет золотом азорской пробы. Если вы располагаете подобной суммой, вы получите то, за чем пришли. В ином случае нам не о чем больше разговаривать.

– Золото есть, – произнес Ревор высоким старческим голосом и вытащил тяжелый атласный кошелек. Он взвесил его в руке и протянул мужчине. Тот взял кошель и, не открывая, передал другому, что стоял ближе к двери. Он изучил содержимое кошелька, кивнул, и мужчина за столом снова заговорил:

– Перейдем к делу. Для начала позвольте представиться. Я – генерал Ритц. Я наемник, солдат и отчасти авантюрист. За свою жизнь я побывал почти во всех королевствах, участвовал во многих войнах, несколько раз ходил против степняков и взял штурмом четыре Свободных Города. Зачем я все это вам говорю? Да затем, что вы должны знать, с кем имеете дело! Я – серьезный человек и не какой-нибудь там головорез или мелкий бандит, которому грош цена.

О караване, что вы ищете, я впервые узнал два сезона назад. Тогда ко мне пришел один очень состоятельный человек, некогда самый богатый торговец в Азоре, член Шафрановой купеческой гильдии и попечитель совета добродетелей. Сейчас он один из городских советников. Господин Ревор, думаю, вы его знаете.

– Орис Лександро, – кивнул старец.

– Он самый. Орису нужен был кто-то, кто мог захватить и доставить в Азор нескольких северных торговцев с сыновьями. По зрелому размышлению я от такой работы отказался, дабы не пострадала моя репутация. Я же генерал, а не какой-то прохвост, я не трачу попусту время на сопровождение мелких торгашей. Хотя Орису я отказал, о его предложении не забыл. Если член городского совета проявляет интерес к каким-то обыкновенным торговцам с севера, это говорит о многом!

Пока я собирал сведения, Орис нашел другую группу для выполнения задания, Серебряные Солнца из Свободных Городов. Ребята они бравые, но не особо умные. Они даже вопрос изучать не стали, а прямиком направились в Нордению, где, как и ожидалось, провалили задание. Мало того что они перебили кучу невинного народа, так еще умудрились попасть в засаду где-то в приграничных землях. Из всего отряда выжил только главарь, парень по имени Игз.

Найти того бедолагу не составило никакого труда. Он прятался в одной невзрачной харчевне и был в таком состоянии, что толком и говорить не мог. Я боялся, что его рассудок помутился, но он просто нанюхался сушеной травы. Через пару дней мы его откачали, и он поведал свою печальную историю. Как утверждал Игз, он и его товарищи прибыли в Нордению в срок, в Бонвиле к ним примкнул один человек, помощник Ориса. Он передал им имена торговцев и повел по окрестностям собирать «товар». Один такой товар пришлось забирать в лесу, где на ночевку остановился местный караван, который принадлежал торговцу по имени Брюн Ллойд.

То ли по глупости, то ли по приказу помощника Ориса, Игз и его люди взяли с собой Брюна и его сына, а остальных хладнокровно прикончили. Как и следовало ожидать, исчезновение целого каравана не осталось незамеченным. Пропавших людей принялись искать, даже местные рыцари подключились. Бедному Игзу и его дружкам пришлось в спешке покинуть Нордению. На удивление, они без проблем преодолели почти всю Северную империю, им оставалось всего лишь пересечь приграничные земли и Лорандию. Но до Лорандии они не дошли, на них напали. Враги действовали быстро и наверняка. Не успели Серебряные Солнца понять, что происходит, как все они были мертвы, только хитрый Игз сумел притвориться убитым и выжил. Ему повезло, что нападавшие не искали раненых. Их вообще интересовал только один-единственный человек, молодой парень, сын торговца Брюна Ллойда.

– Где сейчас этот Игз? – спросил Элсон.

– В обители Духов.

– Мертв?

– Не мне тебе рассказывать, насколько глупы некоторые наши собратья по профессии. После ночного нападения в Лорандии Игз вернулся в Азор с оставшимися пленниками. Но Орис отказался платить за товар и вышвырнул Игза за ворота, как бродячую собаку. Игзу такой поворот судьбы не понравился. Он уговорил несколько таких же идиотов ограбить имение Ориса и получить свой заработок. Сама вылазка оказалась успешной, но уйти с награбленным Игзу не удалось. Шайку настигли спустя день в трущобах. Там же воришек и прикончили.

– А удалось ли узнать что-нибудь о мотивах самого Ориса? – спросил Ревор.

– Эпизод с караваном был лишь одним из многих. Вот уже несколько сезонов Орис нанимает и отправляет на север людей с разными заданиями, о которых никто не смеет рассказывать. Он также купил новое имение в западной части Азора и нанял для его охраны целый гарнизон, более двух сотен человек. Все мои попытки разузнать, что там происходит, пока что закончились провалом. В городе все молчат. Но это понятно. Орис – фигура серьезная.

– Отчего Орис так тебя беспокоит? – спросил Ревор.

– Сам торговец меня нисколько не интересует, да и никогда не интересовал. А вот то, в чем он замешан, имеет ко мне самое прямое отношение. Видите ли, ученый муж, существование Азороса основывается на очень сложном и хрупком балансе сил. Сейчас все крупные города, в том числе и наш Азор, равны как по богатству, так и по силе. Конечно, каждый город имеет свои слабые и сильные стороны, но ни один из них не обладает достаточным преимуществом, чтобы подчинить себе остальных. Стремясь привлечь деньги и людей, каждый город использует свои достоинства и недостатки конкурентов. В условиях такой развитой игры сил и интересов наше государство процветает, а если процветает Азорос, то процветаем и мы, наемники. Но как только один из городов получит даже малейший перевес, последствия будут сокрушительны. Баланс нарушится, и вместе с ним рухнет и стабильность.

– Разве для вас это плохо? – спросил я. – Где войны, там заработок для наемников.

Генерал улыбнулся:

– Ты прав, наш заработок – это война. Но война между городами Азороса нам не нужна. Конечно, поначалу цены будут хорошие, денег окажется много, и желающих тоже, а что потом? Что случится, когда некоторые города падут? По мне, так ничего хорошего. Наемников по-прежнему будет много, а вот денег все меньше и меньше. Цены на наши услуги начнут стремительно падать. И куда мне тогда деваться? Идти в Лорандию? Или в Свободные Города? Нет уж, лучше пусть все остается как сейчас. Но хватит об этом. Вы пришли узнать о том, что случилось с караваном, пропавшим в Буа, и вы это узнали. И вот теперь начинается самое интересное: хозяин каравана, Брюн Ллойд, жив и находится сейчас в Азоре. Учитывая семейные узы, вы наверняка захотите его спасти. Наверное, на вашем месте я сделал бы то же самое. Но я не на вашем месте, а на своем, и мне нет особого дела ни до вас, ни до Брюна Ллойда, зато мне есть дело до грязных делишек Ориса, и потому я предлагаю вам сделку – я помогаю вам освободить плененного торговца, а вы добываете мне сведения о делах Ориса.

– Ты серьезно полагаешь, что мы тебе доверимся после одной встречи? – спросил я.

– Разве у вас есть выбор? – рассмеялся генерал. – Только с моей помощью вы сможете проникнуть в главное имение Ориса, и только при моей поддержке вы сможете затем покинуть Азор до того, как на вас объявят охоту. Запомните, я нужен вам больше, чем вы мне.

– Что именно от нас требуется? – спросил я уже менее раздраженно.

– Самая малость – достать сведения о планах Ориса. Сгодится все: письма, денежные соглашения, дневники, даже отчеты слуг.

– Насколько я помню, упрямец Игз уже попытался ограбить Ориса и поплатился жизнью. Отчего ты думаешь, что у нас получится лучше? – спросил Элсон.

– Потому что эту операцию затеваю я, – как-то совсем без раздражения ответил генерал.

Нужно было что-то решать, и решать немедленно. Я повернулся к Элсону. Южанин спокойно слушал генерала. Поймав мой взгляд, он лишь пожал плечами. Я посмотрел на Ревора. Мудрец только слегка кивнул, давая мне понять, что выбор за мной.

– Мы принимаем предложение, но у меня есть вопрос, – объявил я.

– Валяй, – ответил генерал.

– Зачем тебе десять золотых?

– Эти деньги не для меня, – улыбнулся Ритц, – мне не нужно ни медяка из вашего кошелька. Золото оплатит ваш побег из города.

– Хорошо, – я кивнул. – Когда начнем действовать?

– Я сообщу. Мне нужно время, чтобы все организовать. Пока же наслаждайтесь отдыхом в самом лучше городе в мире! На этом встреча закончилась.

Обратный путь прошел в тишине. Время от времени в узком окошке коляски мелькали огоньки, порывы холодного ветра проникали в щели, били по щекам. Погруженный в мрачные мысли, я смотрел на темные улицы. Если то, что рассказал генерал-наемник, было правдой, мой отец находился где-то в Азоре, в плену у местного торговца. Я очень надеялся, что он жив.

Глава 21

Минар и молодой сир Адим всматривались во тьму. Дрожащий свет фонаря освещал пространство на четыре-пять шагов вперед, дальше были мрак и неизвестность. Казалось, они шли уже несколько дней, пробираясь по бесконечному коридору, изможденные, но не подавленные. Масло в фонаре почти закончилось, а вот надежда оставалась, по крайней мере, у Минара, – ветерок, который тянул по туннелю, становился все сильнее. Этого было достаточно, чтобы не впасть в отчаяние. Порой в жалком свете фонаря появлялись какие-то символы, высеченные длинными строками на больших каменных плитах. Эти надписи собирались то в полукруги, то в квадраты, то в длинные прямоугольники. Минар понятия не имел, что означают эти строки и кто их оставил. Изредка встречались изображения диковинных существ, невиданных растений и человеческих фигур, одетых в странные одежды. Разглядывая древние изображения, Минар вместе со страхом испытывал и незнакомое чувство первооткрывателя – никто в Этории не видел того, что видел он.

Из темноты вынырнул первый подземный перекресток, к нему сходились три совершенно одинаковых туннеля. Округлое пространство с высоким потолком и гладким пыльным полом было большим. Ровные стены покрывали надписи и картинки, а вход в каждый из туннелей охраняли статуи. В тусклом свете их темные лица выглядели бледными и холодными, но в то же время почти живыми. Почему-то эта круглая комната и эти статуи вызвали тревожное чувство, но Минар и его молодой спутник устали бояться. Им был необходим отдых. Опустившись на пол у большого камня с трещиной, Минар задул фонарь и закрыл глаза. На ум пришла старая песенка, и он запел. Молодой сеньор подхватил мелодию, и вместе они пропели нехитрую историю о древнем герое, победившем злого мага-убийцу. Потом они спели еще одну песню, а затем уснули.

Минару снился странный сон. Он ничего не видел, но слышал тихие шаги и тихие голоса. Он пытался понять, что может означать этот сон, но вдруг осознал, что он уже не спит, а напрягая глаза, всматривается в темноту, туда, где, как он помнил, находился вход в один из туннелей. Либо его воображение разыгралось, либо там действительно кто-то был. Минар пошарил рядом с собой. Он прекрасно помнил, что положил фонарь рядом. Но ни фонаря, ни мешка с остатками припасов и флягой рядом не оказалось. Внезапный страх заставил его сердце замереть. Нервы натянулись, как струны.

– Что-то происходит? – прошептал молодой сир.

– Здесь кто-то есть, – так же тихо ответил Минар, и голос его прервался.

Мальчик всхлипнул от страха, но Минар быстро зажал ему рот. Оруженосец уже всем телом ощущал чужое присутствие. Некоторое время вокруг царили полная тишина и мрак. Потом раздался шум. Крепко вцепившись в рукоять меча, Минар шарил глазами в темноте. В какой-то момент ему показалось, что он увидел тень, но это было невозможно – в таком мраке нельзя ничего увидеть. Вспомнились слова старого наставника из Сирона, тот частенько говорил, что зрение – лишь одно из шести чувств, данных человеку, а настоящему воину нужны только четыре. Минар попытался воспользоваться своими остальными чувствами, но почему-то глаза были ему нужны больше всего. Он знал, что без них он беспомощен.

Неожиданно в нескольких шагах от него возникла крошечная, но очень яркая зеленоватая звездочка. Минар вскочил. Тут же перед ним появилась еще одна звездочка и еще. Ряд светящихся точек потянулся дальше. Потом несколько точек отделились и поплыли вперед, словно в каком-то причудливом танце. Почти на расстоянии вытянутой руки от Минара звездочки соединились, и яркая вспышка ослепила его. Когда глаза привыкли к новому свету, Минар увидел людские фигуры со светящимися жезлами в руках. Но незнакомцы лишь на первый взгляд казались людьми. На самом деле, облаченные в странные балахоны стройные существа с лиловой кожей и темно-зелеными глазами на жителей Этории нисколько не походили.

Минар подумал выхватить оружие, но делать этого не стал. Как бы хорошо ни владел он мечом и кинжалом, у него не было ни малейшего шанса выйти победителем. Доверив свою жизнь судьбе, Минар поднял обе руки и поклонился. Молодой сир сделал то же самое. Неизвестные смотрели на них в молчании, никто не двигался и ничего не говорил. Минару показалось, что это молчание длилось целую вечность, хотя, скорее всего, чуть больше минуты.

– Мы не желаем вам ничего плохого, – решился сказать Минар.

Он ожидал какой-нибудь реакции, но ее не последовало, и Минар продолжил:

– Мы заблудились, нам всего лишь нужен выход на поверхность.

Вновь молчание.

– Пожалуйста, укажите дорогу, и мы уйдем и больше вас не побеспокоим.

Один из незнакомцев выступил вперед и опустил свой жезл, который короновал светящийся зеленым шар.

– Ты говоришь на странном старом языке, – сказал он на северном наречии не то чтобы с акцентом, скорее с необычной интонацией. – Мы слышали о таких, как вы, жителях поверхности, но никто из нас вас еще не видел. Странно встретить ваш род здесь, так глубоко в чреве мира.

– Поверьте мне, мы попали сюда не по своей воле.

– Сколько еще вас бродит по нашим коридорам?

– Только мы… мы были в верхних пещерах рядом с озером Азул, но там произошел обвал, и нас засыпало…

– Озеро Азул? Такое название мне незнакомо. Наверное, ты имеешь в виду открытые пещеры, куда ведут верхние туннели, но это очень далеко отсюда. Если ты говоришь правду, вы проделали большой путь, и это чрезвычайно необычно. Возможно, ваше прибытие – знак, о котором говорят старейшины. Пусть они решат, каковы ваши цели и что с вами делать.

– Подождите, мы всего лишь хотим выбраться отсюда! – почти прокричал Минар.

– И мы тоже, – ответил незнакомец.

– Так вы покажете нам путь на поверхность?

– Нет, но, возможно, это сделаете вы!

Зеленоглазый мужчина махнул рукой, и остальные незнакомцы окружили молодого рыцаря и Минара.

– Не стоит сопротивляться, жители поверхности, – добавил он спокойно и пошел вперед быстро, легко и бесшумно. Минар и не думал сопротивляться.

У стены один из провожатых, которых Минар про себя назвал подземниками за неимением другого наименования, вынул из складок своего балахона маленький блестящий круглый предмет и вставил в щель в плите. Откуда-то изнутри раздался тихий шум, каменная плита сдвинулась в сторону, за ней открылась широкая лестница, которая вела вниз.

– Куда мы идем? – спросил Минар, с опаской глядя на ступеньки.

– В Рах Вор Даре, великий и единственный город дааров, – ответил подземник.

«Город дааров?!» – Минар вздрогнул. Неужели перед ним действительно стояли те, кто, по легендам, исчез задолго до появления первых людей?! Минар напряг память. Ему вспомнилось, что когда-то даары и аалы были одной великой расой, но потом что-то произошло, и даары отделились от своих собратьев, причем раскол сопровождался жестокой войной. Аалы и даары безжалостно истребляли друг друга, пока, наконец, последних не загнали в пещеры Края Земли и не заперли там, уготовив им верную смерть. С тех пор дааров никто не видел и не слышал, и со временем они стали частью сказок, как оказалось, не имеющих ничего общего с реальной историей.

Провожатые остановились перед большим проходом, освещенным несколькими десятками шаров, похожих на те, что они держали в руках. Блестящая гладкая арка вела в большую пещеру, в конце которой виднелись огромные высеченные в камне ворота. От одного взгляда у Минара перехватило дыхание. Между двумя грандиозными колоннами, каждая из которых была толщиной со среднюю сторожевую башню, сверкали отполированным камнем огромные створки. На них были высечены две фигуры. Одна изображала даара, а другая – странное существо, походившее одновременно и на волка, и на человека. Фигуры были обращены друг к другу, а между ними стояло дерево, и его толстый ствол обвивало хвостом какое-то крылатое животное.

– Что это? – опешил Минар.

– Врата, – ответил ближайший из дааров, не поворачивая головы.

– Я имею в виду фигуры.

– «Бой с Тенью».

– С какой еще тенью?

– Существо слева – тень. Справа – даар.

– Тень чего?

– Так мы называем подземных врагов, их создали Первые, чтобы охранять подземный мир.

– А разве подземный мир не пуст? – спросил сир Адим.

– Мир под миром только кажется пустым, – ответил даар, – здесь живут многие существа, и некоторые из них сильно старше нас и гораздо страшнее.

Даар отошел в сторону, взял в руки рог и затрубил. Низкий глухой звук прокатился по пещере и эхом вернулся обратно. Вслед ему с другой стороны завыл другой рог. Где-то наверху огромной двери появился свет, створки задрожали и медленно поползли внутрь. Минар с замиранием сердца следил за происходящим, потом его провели под древними сводами, за которыми его ожидало еще более необычное зрелище.

Минар всегда считал, что готов ко всему, но, когда он увидел на дне гигантской пещеры освещенные зелеными огнями ряды диковинных строений и высоких статуй, поднимающихся к теряющемуся во мраке своду, он потерял дар речи. Среди рядов диковинных домов виднелись площади и сады, украшенные колоннами разной высоты. А в конце самой широкой из улиц стояло грандиозное куполообразное строение, украшенное резьбой исключительно искусной работы. Все вокруг было освещено тысячами зеленых шаров. Казалось, что шары просто висят в воздухе, но Минар подозревал, что их поддерживает магия, ну или какие-то веревки.

– То здание, что это? – спросил Минар, не спуская глаз с купола.

– Тар-лоссер, или Дом Света на вашем языке, – ответил даар. – Там наши предки в первый раз услышали великое пророчество о возвращении. Оттуда мы начнем исход на поверхность.

Издалека Минару показалось, что город пуст, но стоило ему ступить вниз, как вокруг появилось множество дааров – все с лиловой кожей и зелеными глазами, одетые либо в мантии, либо в доспехи из черного металла. Все они смотрели на двух чужаков с интересом и совсем не зло. Под пристальным вниманием многих глаз провожатые остановились у овального проема, закрытого плотной черной портьерой. Портьера мгновенно отодвинулась, Минара и сира Адима впустили в круглую комнату, полную дааров. Все они были в длинных балахонах красного и синего цвета. Из толпы раздавались то шепот, то возгласы удивления, то неприветливое бурчание. Когда все затихли, вперед вышел даар в черном плаще.

– Возможно, вы, жители поверхности, считаете, что ваш приход сюда – случайность, но мы не верим в случайности, – произнес даар в плаще. – Все, что происходит, имеет причину и смысл, а самое главное – значение.

– О чем это он? – спросил сир Адим шепотом.

– Сейчас узнаем, – ответил Минар, ожидая, что скажет дальше странный оратор.

Но даар ничего больше не произнес, он лишь пристально рассматривал то оруженосца, то молодого сира. Молчание затянулось. И Минар спросил:

– Нам бы кое-какие разъяснения получить?

– Барситк’ерд уис’д, – громко объявил даар.

– А на нашем, людском языке можно? – повторил Минар.

– Да здравствуют Свет, и Рассвет, и смиренные даары, и будущее, которое нам предсказано! Я, верховный связной Великого Каменного Дома, произносящий священные истины, смотрю сегодня в будущее. В этом будущем я вижу надежду. С появлением новых жителей поверхности, возможно, пришло, наконец, и наше время выйти к свету! – Даар указал на Минара. – Наши предки говорили, что будущее лежит в руках жителей поверхности. Что только жители поверхности могут быть посланцами, и только они смогут пройти сквозь Тарлоссер и открыть путь к солнцу. Можете ничего не говорить. Вам нечего говорить, и решать вам нечего, все уже предрешено. Судьба привела вас сюда, и теперь судьба проведет вас через испытание. Если вы выдержите его, вы и есть те, кто поведет нас к солнцу. Если же вы – не те, мы продолжим ждать и надеяться, потому что так говорят наши предки и так говорит пророчество.

– Послушайте, мы ничего не знаем ни о каких предках, пророчествах, и испытаниях, – не выдержал Минар, – мы хотим попасть обратно… на поверхность!

– И мы этого хотим. И поэтому вы должны пройти испытание. Так говорится в священном пророчестве.

Связной обернулся к окружающим и что-то провозгласил на непонятном языке. Остальные даары в один голос повторили сказанное. Несколько рук подхватили Минара и мальчика и вывели на улицу.

Глава 22

Дни в заточении тянулись бесконечно долго. Сир Джам был предоставлен сам себе. Большую часть времени он просто сидел на старом соломенном тюфяке и рассматривал унылую картинку в единственном зарешеченном окне над головой. Королевское расследование еще продолжалось, но второй капитан был уверен, что его судьба уже решена. Он лишится и звания, и права назваться сиром, и тех скудных сбережений, что скопил за годы службы.

Через несколько дней в камеру пришли гвардейцы и вручили сиру Джаму письмо. В нем Царственный Лис лично извещал второго капитана, что новый допрос будет публичным. Так оно и произошло. В небольшом помещении, заполненном охранниками и публикой, были заняты все скамьи. Три дознавателя, включая Царственного Лиса, сидели в дальнем конце зала за длинным столом. Рядом со столом стоял одинокий стул. Все взоры были обращены к сиру Джаму. Пораженный таким вниманием, второй капитан остановился в дверях, но кто-то из конвоиров легонько подтолкнул его, и он неспешно проследовал к стулу, чеканя шаги по выложенному белыми и черными плитами полу.

– Сир Джам, второй капитан городской стражи, верный слуга герцога Буаского, – начал Царственный Лис, улыбаясь. – Прошу, присаживайтесь. Сегодня у нас открытое слушание, назначенное по приказу самого короля. Оно должно помочь нам понять и оценить все обстоятельства недавней кампании, организованной вашим командиром, герцогом Буаским.

Сира Джама тошнило от надменного тона сира Лиора, и он бросил на него гневный взгляд, да такой, что Лис невольно откинулся на своем стуле, как бы увеличивая расстояние между ними. Сир Джам, напротив, сидел неподвижно. Он был уверен, что открытое слушание устроено для развлечения, а не для поиска истины и правды.

– Мои люди и я потратили уйму времени и сил, разбираясь в сущности произошедшего. Мы очень старались понять мотивы, пытались найти причины, которые побудили столь уважаемых сеньоров подвергнуть опасности сотни жизней. К сожалению, пока что ничего дельного мы не обнаружили. Возможно, вы, уважаемый второй капитан, проясните ситуацию.

– Я готов рассказать все, что знаю.

– Чудно, тогда вот вам первый вопрос: сир Тэм утверждает, что к решительным действиям его побудила реальная угроза, исходящая от некой иноземной секты, члены которой именуют себя алавантарами. Это так?

– Да.

– Не могли ли вы пояснить, кто именно эти самые алавантары?

– Вы уже сами сказали, они члены секретного сообщества. Они служат некоему Господину Древности, который, как они думают, в самое ближайшее время вторгнется в Эторию и уничтожит все людские государства.

– Очень забавно, – заметил Лис, – но неужели вы полагаете, что вся эта чепуха о каком-то великом злодее из прошлого – правда?

– Не важно, что полагаю я, сир Лиор, – в это верят алавантары, и это делает их очень опасными врагами, – отчеканил сир Джам.

– Значит, вы утверждаете, что эти алавантары действительно существуют? – Царственный Лис сверлил второго капитана глазами, как собака кусок мяса.

– Они реальны.

– И у вас есть тому доказательства?

– Мои люди немало разузнали об этих сектантах, у меня есть перечень мест, где преступники совершали свои злодеяния, имена людей, которых они убили или похитили, карты их лагерей, переписка…

– Мы изучили ваши так называемые доказательства, но не нашли в них ни малейшего намека на какой-либо заговор или враждебную секту.

– Этого не может быть! Я сам просматривал и проверял все бумаги.

– Возможно, ваши слуги нам передали не все…

– Я не знаю, что передали вам слуги, но я видел этих сектантов собственными глазами! Я сражался с ними в Пуно!

– Вы можете верить своим глазам, это несомненно, но ваши глаза могли видеть то, что им хотелось видеть. Мы выслушали рассказы тех немногих пленных, что ваши люди успели схватить. Никто из них ничего не знал ни о какой секте…

– Скорее всего, они наемники, они могут и не знать.

– К сожалению, других у нас нет. Я был бы рад побеседовать с вражескими лидерами, но вот беда, все они покончили с собой, да еще прихватили с собой около сорока наших солдат, про жертвы среди рыцарей я и говорить не хочу. Это потеря вообще невосполнима.

– Вас там не было, – тихо ответил сир Джам.

– Вы правы, я не был на поле боя, но мои люди посетили пещеры после сражения, и знаете, что они там увидели? Они увидели множество трупов, и это были просто бандиты, самые обычные мертвые бандиты, которых пруд пруди.

– Вы вольны думать, что хотите, сир Лиор, но я твердо знаю, что алавантары существуют и именно они сражались против нас в Пуно. Не скрою, у нас были просчеты, но они не имеют никакого отношения к сути дела.

– Довольно пустых разговоров! Нам нужны доказательства! А их нет! Где те оруженосцы из Сирона, что якобы раскрыли весь этот таинственный заговор?

– Трое из них сейчас далеко, не скажу точно где, а остальные… под завалом…

– Уехали или погибли, как удобно, не правда ли? Итак, у вас нет документов, чтобы подтвердить свои слова; нет оруженосцев, которые якобы раскрыли заговор, вы не захватили в плен ни единого члена секты и не нашли ничего, что бы указало на причастность алавантаров к преступлениям в нашем королевстве. Сир Джам, вам не кажется, что все это звучит странно?

– Если вы…

– Если я «что»? Буду фантазировать, сочинять, придумывать?

– Я – рыцарь, и меня оскорбляет ваш тон!

– Сир Джам, возможно, то, что вы нам говорите, является правдой для вас, потому что вам самому это рассказали как правду. А что если все это был обман, что если кто-то хотел заставить вас поверить в некий заговор, чтобы вы не задавали лишних вопросов и не мешали? Вы понимаете, о чем я?

– Нет, – отрезал сир Джам.

– А вот мне кажется, что вся эта история про секту и убийства была придумана только для того, чтобы организовать военный поход. Зачем и кому это потребовалось, мы пока не знаем, но обязательно выясним.

– Сир Лиор, вы обвиняете сира Тэма в заговоре против нашего королевства?

– Вы сами пришли к такому выводу.

Сир Джам вскочил со стула:

– Вы не вправе сомневаться в герцоге! Сир Тэм – верховный правитель Буа. Он сражался с Весталией, он подавил бунт в Шанто, обезвредил множество банд, спас сотни жизней. Даже то, что вы королевский дознаватель, не дает вам права обвинять его!

– Успокойтесь, уважаемый сир Джам, – совершенно мирно ответил Царственный Лис. – Мы еще никого ни в чем не обвиняем. Пока мы только проводим расследование, но я вижу, что мои вопросы рассердили вас. Давайте прервемся и немного остынем. Свежий воздух нам обоим не помешает.

Царственный Лис встал и подошел ко второму капитану. Гвардейцы встрепенулись, но Лис остановил их легким мановением руки.

– Сир Джам, пойдемте…

Второй капитан встал и вышел следом за Лисом в маленький внутренний дворик, открытая стеклянная крыша которого в тот день позволяла свежему ветру гулять между стен. Во дворике никого не было, но Лис все равно говорил вполголоса:

– Я знаю, что мои вопросы могут показаться грубыми и жестокими, но король поставил передо мной очень важную задачу. Эта неудачная экспедиция вызвала довольно серьезную озабоченность среди королевского двора. Многие возмущены и жаждут, чтобы кого-то наказали. Моя же работа заключается в том, чтобы наказаны были действительно виновные, а невинные не пострадали. Между тем расследование затягивается. Король шлет десятки курьеров и требует ответов. Поймите, я не злодей…

– Увы, сир, у меня сложилось именно такое мнение о вас, – ответил сир Джам.

– Понимаю, но хочу заверить, что гнев ваш неуместен. Скандал этот затронул многие знатные дома в Буа. Я знаю, сир Тэм вам дорог как командир и как товарищ. Он был хорошим рыцарем и верным слугой короля, но его время прошло. Войны закончились, мой друг. Наши границы в безопасности, за Краем Земли нет никаких злодеев-магов. Наше королевство процветает, люди счастливы. К сожалению, старые рыцари этого не видят. Они все еще рвутся в бой, пытаются сражаться с надуманными врагами, даже если эти враги – всего лишь шайка низкооплачиваемых наемников. Возможно, сир Тэм рассчитывал на благодарность от короля в случае быстрой победы. Возможно, ему надоела мирная жизнь. А возможно, те наемники у озера что-то знали, и кто-то использовал и вас и герцога для их устранения… сир Джам, вам не приходило в голову, что истинные заговорщики прятались не в пещере на севере Пуно, а в замках и дворцах Буа?

– Нет, сир Лиор, мы отправились в Пуно разгромить алавантаров, и мы это сделали.

– Хм-м-м, – протянул Лис, немного помолчал, а потом сменил тему: – Вы знаете, а я встречался с вашим покойным отцом. Да-да, он приезжал в столицу, и мне довелось пообщаться с ним. И знаете, что на меня произвело особое впечатление? Его прагматичный взгляд на самые разные вещи.

– Мой отец всегда считал себя здравомыслящим человеком.

– Надеюсь, его сыновья рассуждают столь же здраво…

– Ручаться за всех не буду, но лично я никогда не жаловался ни на голову, ни на рассудок.

– Вот и славно! Если ваша логика так же сильна, как ваш дух, а ваша преданность герцогу столь же крепка, сколько королю, вы наверняка разглядите истинную причину происходящего. Время старых сеньоров подходит к концу. Король молод и хочет видеть вокруг себя таких же молодых сеньоров. Этот суд – только начало. Седовласым рыцарям пора на покой. Новое поколение наступает, и его не остановить.

– Мне кажется, вы собираетесь сделать мне какое-то предложение.

– Вы угадали. Присоединяйтесь к нам, помогите выяснить, кто именно стоит за походом в Пуно. И король это оценит.

– То есть, вам нужна голова сира Тэма?

– Нет, мне нужна не голова, а головы. В конце концов, сир Тэм был не один, с ним шел и сир Зурос. Они оба представляли себе возможные последствия, как хорошие, так и плохие. Поход провалился, и это их вина. Я понимаю, ваша работа – во всем следовать за сиром Тэмом. Но должны ли вы следовать за ним лично или за его титулом? Я считаю, что вы присягали герцогу провинции, а не лично сиру Тэму. Сегодня герцог сир Тэм, а завтра кто-то еще, а послезавтра, возможно, и вы. Но прежде чем это произойдет, вы должны нам помочь. Расскажите всю «правду», дайте нужные показания, и тогда все разрешится в вашу пользу. И никто не пострадает. Даже ваша верность останется при вас. Сиру Тэму совсем не обязательно знать о нашем сотрудничестве. Мы можем все организовать тихо и законно. Что скажете, сир Джам?

– Вы предлагаете мне предать моего сюзерена и командира, человека, которому я служил многие годы, человека, который сделал меня своим вторым капитаном и кого в Буа народ считает героем?

– Нет, вы все поняли неправильно.

Сир Джам остановился, с усмешкой взглянул в лицо Царственного Лиса.

– Оставьте объяснение при себе. Я никогда не сделаю того, о чем вы просите. И я не буду спокойно наблюдать, как вы пытаетесь склонить к этому других. Возможно, и найдутся слабые духом рыцари, которые согласятся на ваше предложение. Возможно, кое-кто уже согласился, но только не я. Скорее я проведу остаток своих дней у Стенной Преграды, чем предам сира Тэма.

– Жаль, очень, очень жаль. Вижу здравомыслие осталось с вашим отцом. Я надеялся, что мы с вами найдем общий язык. Все эти старомодные понятия о достоинстве, верности, чести… П-ф-ф, это же просто рухлядь, которая мешает двигаться дальше.

– То, что вы именуете рухлядью, есть смысл жизни настоящего сеньора! – процедил сквозь зубы сир Джам.

– Увы, я так не думаю. Становится холодно… – Царственный Лис поежился. – Охрана! Проводите второго капитана обратно в зал, у нас есть к нему еще несколько вопросов.

Глава 23

По сухой, покрытой рытвинами дороге Роб и Арк въехали в Сирон. Вид знакомых домов и улиц приободрял. Они устали, но на сердце было радостно. Наконец-то они могли оставить позади опасности долгого пути и расслабиться. Уже стемнело, когда они подъехали к замку. Несколько солдат с усилием задвигали тяжелые створки. Завидев друзей, стражники прекратили свое занятие и взялись за оружие.

– А ну давайте, дуйте отсюда! – крикнул один из солдат, преграждая дорогу.

– Мы, оруженосцы сира Рона, только вернулись из Пуно, – ответил Роб.

– Что-то я вас не припоминаю. Как звать?

– Арк Аклендо и Роб Ард из Биллона. Мы служили в отряде Минара Эмиля.

– Минар Эмиль? Нет, такого тоже не знаю, – сказал другой солдат, низкорослый крепыш.

– Так они, наверное, из старого гарнизона, – предположил кто-то еще.

– Али! А ну-ка принеси старый список! – крикнул коротыш.

Через пару минут в руках стражника появилась стопка бумаг, скрепленная металлическим кольцом. Он медленно просмотрел каждый лист.

– Хм, так, так… Арк… Роб… из Биллона… нет, не вижу я вас здесь. Парни, а может, вы не в тот замок пришли?

Стражники рассмеялись. Друзья покраснели.

– Ладно, не обижайтесь, – заметил низкорослый, – когда вы из Сирона ушли?

– В прошлом сезоне, на следующий день после нападения на замок.

– Какое еще нападение?

– Насколько я помню, двое неизвестных попытались проникнуть в замок, но стража их перехватила…

– А, да-да, что-то такое было, ну тогда вы точно из старых. Наверняка и новостей последних не знаете.

– Нет, – честно признался Арк.

Солдат понизил голос:

– Ну, тогда слушайте: сир Рои пал жертвой лихорадки. Лекари говорят, что это из-за жары, ведь солнце нынче опасное. Так или иначе, но наш рыцарь захворал, и его супруга, леди Кафир, взяла на себя обязанности по управлению землями и замком.

– Позвольте, но у сира Рона есть взрослый сын, – заметил Арк.

– Да есть, но по настоянию матушки сир Роллан поступил на службу в королевскую гвардию. А что до молодого сира Тимора, так ему всего пять, он пока ничем управлять не может. К тому же леди Кафир прекрасно со всем справляется. Она уже уплатила все долги, наладила торговлю, ну и поменяла гарнизон.

– Как это – поменяла? Что, весь? – удивился Роб.

– Да, всех рыцарей отправили обратно в их семейные замки, а солдат перевели в Симон, служить в гарнизоне отца леди Кафир. Ну, а нас, наоборот, прислали из Симона сюда.

– Значит, вы не из Буа? – спросил Арк.

– Нет, дружище, мы с западного побережья.

– И что, вовсе никого из старых не осталось?

– Кое-кто есть.

Крепыш поднял руку, и остальные стражники расступились. Роба и Арка проводили через двор в казармы, где за дощатыми столами сидели солдаты и играли в кости. Перед друзьями неизвестно откуда вырос высокий человек. Это был грубоватый начальник стражи, рыжий вояка Эйо.

– О, юнцы из Биллона! – воскликнул рыжий, когда наконец вспомнил, кто стоит перед ним. – Ну что, нашли свой караван? Или вы искали торговца? Или товар?

– Ты этих двоих знаешь? – поспешил спросить стражник.

– Конечно, знаю. Оруженосцы из прежнего гарнизона. Сир Рои сам принял их на службу, а я тренировал, – ответил Эйо.

– Уверен?

– Что я, своих людей не узнаю? – бросил Эйо, хотя ровно минуту назад с трудом вспомнил имена друзей. – Минар с вами? – обратился он к Арку и Робу. – Мне очень нужно с ним потолковать.

– Командира с нами нет, – ответил Арк. – Нас только двое.

– Ах, жаль, – начальник стражи покачал головой и, не оглядываясь, кинул стражнику: – Можешь идти, я сам с ними разберусь.

Солдат развернулся и вышел, а Эйо приступил к детальным расспросам. Арк и Роб отвечали по возможности подробно.

– По крайней мере, теперь я знаю правду, – сказал Эйо, выслушав рассказ, – в последнее время правды-то мне и не хватает.

Эйо молча уставился в пол. Потом тихо добавил:

– Говорят, в нашей провинции грядут серьезные перемены. Герцог еще не умер, а в Бонвиле новые господа уже организуют пышный турнир по случаю назначения нового правителя. А у нас леди Кафир теперь хозяйничает, а наш сир в лечебнице лежит и слова вымолвить не может, – Эйо перешел на шепот, – неправильно все это, так быть не должно.

В это время рядом присели два солдата, Эйо кинул на них косой взгляд и шепнул:

– Я знаю одно местечко в городе, где можно спокойно поболтать. Пошли.

Следуя за рыжим воякой, Арк и Роб покинули замок и спустились по узкой тропинке в центр города, где особняком стояло маленькое покосившееся строение – крошечный трактир с тремя столами и очагом, который выплевывал в комнату клубы дыма с запахом жарившейся баранины. Полупьяные посетители ни на кого не обращали внимания. Новоприбывшие гости уселись в дальнем углу, подальше от остальных.

– Не нравится мне все это, – возобновил беседу Эйо, – наша новая хозяйка всем рассказывает, что болезнь господина вызвана сильной жарой, а в замке мне сказали, что сира Рона отравили, но он чудом выжил.

– Как отравили? Кто?

– Думаю, это дело рук новых, – Эйо тяжелым взглядом обвел продымленную комнату. – Доказать я ничего не могу, но вывод напрашивается сам собой. Как только болезнь приковала нашего сеньора к постели, леди Кафир тут же наняла новых казначеев, а старых посадила в тюрьму. Потом она поменяла поваров и прислугу, куда-то вывезла большую часть оружия и доспехов, а почти весь гарнизон отправили в Симон. Теперь из тех, кто присягал на верность сиру Рону, в замке остался только я. Вроде как я им нужен, чтобы новых стражей всему научить, как стены защищать, как подходами пользоваться, где какие орудия устанавливать. Но как только я с обучением закончу, они и меня вышвырнут.

– В Симон?

– Туда, туда, куда же еще…

– Что нам-то делать? – спросил растерянный Роб.

– Пока – ничего. Отдохните, с мыслями соберитесь. Обещаю, мы еще вернемся к этому вопросу. И помните, люди в замке вам не друзья. Им нет дела до сира Рона, они служат леди Кафир.

Эйо залпом допил эль, хлопнул ребят по спинам и вышел. Мои друзья остались за столом. Они доели свой ужин и вернулись в замок, где им отвели дальний угол в самой ветхой казарме. Там было сыро, и матрасы пахли старостью, но им действительно требовался отдых. Роб и Арк очень надеялись, что грядущий день что-то прояснит в их судьбе.

Я тоже надеялся, что новый день внесет хоть какую-то ясность в нашу ситуацию. Рик и Айк сидели за столом и беседовали:

– Интересно, зачем Орису отец с Эйвом?

– Может, он алавантар? – предложил Айк.

– Нет, – возразил я. – был бы алавантаром, не нанимал бы целый отряд, чтобы доставить их сюда живыми… здесь что-то другое.

– Может, чего в имении разузнаем? – сказал Рик.

– Только как мы это сделаем?! У Ориса более двух сотен наемников, а сколько нас? – Айк говорил с горечью в голосе.

– Неужели ты собираешься отступить? – спросил я, не в состоянии больше бороться с отчаянием и раздражением.

– Я просто хочу, чтобы мы все остались живы. До сих пор нам везло, но так не может продолжаться вечно. Когда-нибудь нам придется по-настоящему сражаться, и это может случиться уже завтра. И потому нам нужно все хорошенько обдумать. Лично я генералу не доверяю и считаю, что нам следует найти какой-нибудь другой способ вытащить вашего отца из заточения.

– Что ты думаешь, Рик? – я повернулся к брату.

– Я за то, чтобы работать с генералом…

– Вы только послушайте себя! Какой генерал? Зачем? Мы ведь даже ничего о нем не знаем. Может, он на алавантаров работает или заодно с Орисом! – взорвался Айк.

– Может, ты и прав, – ответил я, – но я не могу не воспользоваться таким шансом. Другой возможности может и не быть. Если ты не хочешь, не иди. Я никогда не упрекну тебя. Духи мои свидетели, я и так навсегда у тебя в долгу.

Айк посмотрел на меня сурово, так, как никогда еще не смотрел, и сказал:

– Ты что? Совсем с ума сошел? Думаешь, я вас брошу? Нет уж, не надейся! Даже если ты отправишься к самому жуткому чудищу в пасть, я пойду с тобой потому, что я твой друг. И как друг я говорю тебе – доверять наемному генералу нельзя!

Спор прервал слуга. Он открыл дверь и позвал нас вниз, где господин Ревор ожидал всех к обеду.

– Прежде чем мы приступим к трапезе, мне нужно кое-что вам рассказать, – начал мудрец, как только все расселись за столом. Я занервничал, что-то подсказывало, что откровение будет не из приятных. – Тот купец, о котором говорил генерал Ритц. Я знаком с ним.

В изумлении мы чуть не вскочили со стульев. Но Ревор нас остановил:

– Тише, тише, я не сказал, что мы друзья. С Орисом Лександро де Жафином, членом городского совета и главой Шафрановой гильдии, я повстречался много лет назад. Тогда он был простым купцом, а я только-только прибыл в Азор, спасаясь от Агразы и его людей. Орис искал учителя для своих детей, а мне нужны были кров и деньги. Он нанял меня на службу, и я проработал в его имении несколько лет. Скрывать не буду. Мне было хорошо в богатом доме, я жил размеренной жизнью, не знал забот и лишений. Наверное, от этого в какой-то момент я и потерял бдительность. Как-то после обильного ужина, выпив лишнего, я поведал Орису историю своей жизни. Сам того не замечая, я рассказал ему об алавантарах, Араке, Господине Древности, ну и конечно, об Избранном. На следующий день торговец попросил показать ему мои труды. Я отказал. В ответ он разозлился и выгнал меня. А спустя неделю какая-то воровская шайка пробралась в трактирную комнату, где я нашел пристанище, и выкрала все ценные вещи, в том числе мои записи об Избранном. Конечно, купец отрицал свою причастность к краже, но я знал, что это сделал именно он.

О, как же я злился на себя. Я был так осторожен все эти годы, но стоило расслабиться на мгновение, и меня обманули, как младенца!

– Ты знаешь, зачем Орису понадобились твои труды? – спросил я, все еще сердясь на старца.

– Нет, но, судя по всему, он явно что-то затеял, иначе зачем ему похищать людей в Буа, тащить их через всю Эторию в Азор, прятать…

– Наверное, он заодно с алавантарами, – предложил Айк.

– Нет. С ними он не связан, в противном случае я бы уже был мертв. К тому же твой отец и брат требовались ему живыми, а это противоречит целям алавантаров.

– А что насчет генерала? Что ты о нем знаешь? – спросил Айк.

– Только слухи и сплетни. При иных обстоятельствах я бы не доверился ему, но разве у нас есть выбор? Чтобы попасть в имение Ориса, нам нужна помощь такого человека, как он. Ну а если он вдруг решит отказаться от своих обязательств, у меня для него подготовлен кое-какой сюрприз.

Глава 24

Арк и Роб отвели лошадей к небольшой кормушке под латаной-перелатаной соломенной крышей и вошли в знакомый задымленный зал местного трактира. Так они делали каждый день, с тех пор как приехали в Сирон. Они все еще считались оруженосцами, но таковыми себя не ощущали. Сеньора уже давно никто не видел, а леди Кафир до двух молодых парней не было никакого дела, как и новому ее капитану, сиру Бридсу. Друзьям приходилось общаться с суровым бородатым сержантом по имени Лор, который время от времени давал им различные поручения. Задания были скучные и совершенно бессмысленные. Иногда Арк и Роб патрулировали нижние районы Сирона, где никогда ничего не происходило. Несколько раз их посылали к внешним границам, к заброшенным придорожным развалинам, где не было ни деревень, ни дорог. А в последние несколько дней им вообще приказали сторожить пастбище за стенами города. Удручало еще и то, что новые солдаты и слуги Арка и Роба избегали. Их единственным другом в замке оставался рыжий Эйо со своими подозрениями и беседами о заговоре.

Бывший начальник стражи сидел за угловым столиком, подальше от других посетителей, и попивал темный эль. Выглядел он одновременно озабоченным и довольным. Он много шутил, смеялся, заказывал одну кружку за другой, а как только последние гости удалились, он извлек откуда-то из под стола несколько скомканных листов бумаги и произнес:

– Вот, дружок один раздобыл.

– Что это? – спросил Арк.

– Доказательство, друзья мои! Неопровержимое свидетельство того, что леди Кафир убивает нашего господина и делает это намеренно!

Арк взял пожелтевшие листы. Это были письма, вернее, обрывки писем. Он осторожно провел пальцем по выпуклым буквам, потом поднес бумагу к носу и понюхал. В нос ударил запах горелого дерева, сухих цветов и душистых настоек. Если это была подделка, то очень хорошая. Более того, кто-то явно попытался все сжечь, и это почти удалось. Вместо полноценных посланий Арк изучал обрывки и отрывки.

«…молодой сир так очарован столицей и королевским двором, что редко вспоминает о чем-либо другом, – начал читать Арк. – Все свое время он проводит в тренировках и турнирах…скоро начнется служба в гвардии… надеюсь, ты справишься… я всегда говорил: кому нужен сын, когда есть такая дочь, как ты, моя Кафир… скоро наступит день… править землями будем мы… я знаю… хочется поскорее… не стоит спешить. В Сироне ходят слухи… сира отравили… это плохо. Людям не стоит задаваться лишними вопросами. Успокой народ и наберись терпения. Пусть черная вода делает свое дело… алхимики уже вычислили, страдания мужа скоро закончатся высылаю тебе деньги с курьером. Используй их с умом, и прошу, не трать лишнее на украшения и наряды… я понимаю, ты хочешь выглядеть наилучшим образом, но время для этого еще не пришло… не вздумай снижать налоги. Не обращай внимания… жирные купчишки еще пожалеют бьют барабаны, ревут горны, я еду на охоту. Надеюсь, ты получишь это письмо вовремя. Помни, скоро мы получим все, что хотели, и больше. Я горжусь тобой, моя дорогая дочурка… сир Симиорс…»

– Где ты это взял? – спросил Арк, дочитав последний отрывок.

– Я же сказал, друг достал.

– Какой еще друг?

– Надежный парень, хотя и вынужден прислуживать этой змее.

– Ты в нем уверен?

– Он человек сира Рона, как и мы, только не воин, а слуга. Три ночи назад он помогал леди Кафир сжигать кипы бумаг. Только дура не дождалась, пока все сгорит, и ушла на ужин, а мой дружок, раз, и выхватил бумажки прямо из пламени!

– Нам-то что с этим делать? – недоумевал Роб.

– Я слышал, сир Джам должен скоро вернуться, – начал Эйо, – вы его вроде как знаете, обратимся к нему!

– Так просто ко второму капитану пробраться не удастся, нужен толковый план, – сказал Арк.

– Никаких планов вам уже не понадобится! – раздался незнакомый голос из другого конца зала. Арк, Роб и Эйо вскочили. В тени длинных занавесей, отделявших кухню от зала, стояли двое – личные охранники леди Кафир. Неприятные типы со странным говором и еще более странными манерами всегда вызывали у них злость, а сейчас тем более.

– Стоять на месте! – один из незваных гостей расстегнул плащ, и на его нагруднике сверкнул символ Симона – сломанный меч и роза.

– Вашему коварству пришел конец, – добавил второй.

Оба гостя вынули из ножен свои мечи.

Арк, Роб и Эйо отступили на несколько шагов, не сводя глаз с закрытой двери. Возле нее никого не было. Они медленно двинулись к выходу, но один из воинов покачал пальцем.

– Ну неужели вы думаете, что будет так просто?

Раздался громкий свист. Дверь распахнулась, и в зал ворвались с десяток вооруженных людей. В отчаянии Эйо выхватил оружие и сделал несколько шагов к ближайшему противнику. Его короткий блестящий меч с рукоятью в форме ястребиного когтя взметнулся высоко в воздух и застыл. Арк и Роб приготовились к бою, но сражаться им не пришлось. Несколько мгновений Эйо держал меч над головой, а потом бросил его на пол и объявил:

– Я пойду добровольно, но никому из вас не скажу ни слова. Я буду разговаривать только с капитаном. А эти двое, – Эйо показал на моих друзей, – невиновны! Они только слушали мои речи. Причем с негодованием.

– Не тебе решать, кто виновен, а кто нет. Вы все арестованы за измену.

К Арку и Робу подошли несколько стражников, забрали оружие и надели на запястья металлические кольца. На улице их уже ждала открытая повозка. Щелкнул кнут, и два больших мула потащили арестантов к замку, где их отвели по винтовой лестнице в маленькую сырую камеру – ни огня, ни еды, только холодные камни и сырые соломенные тюфяки.

Несколько часов спустя в коридоре послышались тяжелые шаги и позвякивание цепей. Замок щелкнул, дверь со скрипом открылась, и в свете фонаря на пороге появилась высокая фигура.

– Вас хочет видеть начальник.

У высокого окна за длинным письменным столом сидел сир Бридс. В одной руке он держал свечу, в другой перо. Покусывая перо, сержант внимательно осмотрел арестантов, потом положил перо на стол и взял вместо него два листа бумаги.

– Арк Аклендо и Роб Ард из города Биллона, – произнес сир Бридс. Он откинулся на спинку стула и положил ноги на стол, так что свет свечей отразился на железных подковках его сапог. – Как же так случилось, что вас, оруженосцев, которые сумели уговорить старого дурака Тэма организовать бесславный поход в Пуно, обвиняют в заговоре против нашей прекрасной леди Кафир?

– Мы не участвовали ни в каком заговоре, – резко ответил Роб.

Равнодушие на лице сержанта сменилось легким раздражением. Он снял ноги со стола и выпрямился:

– Никаких разговоров без моего разрешения! Будете стоять и слушать, а потом уйдете, и чтобы никакого тявканья с вашей стороны! Вы уже сказали все, что хотели сказать, там, в трактире. Теперь моя очередь говорить.

Он встал и подошел к очагу, соединив руки за спиной. В одном из кулаков была зажата элегантная трость. Поглядев в огонь, он повернулся и сказал:

– Господа заговорщики, ваши услуги Сирону больше не нужны. К сожалению, лишить вас звания оруженосцев я, как ни странно, не могу. Вы личные слуги сира Рона, и только он вправе вас выгнать. Но я могу признать вас виновными в измене. Конечно, за такое преступление вас стоило бы казнить, но сегодня я благосклонен, и потому вы отправитесь к Стенной Преграде, срок службы не менее двадцати лет.

Бридс сплюнул в огонь, вернулся к столу, взял два листка бумаги и кинул в ноги Арку и Робу.

– Ваши пропуска. Без них вы не только осужденные преступники, но и беглецы, которые подлежат немедленному устранению через повешенье. Так что советую пропуска не терять. Когда прибудете к Великой Крепости, отдадите их кому следует. Через три дня в Сирон прибывает караван стражников. Пойдете с ним. Это все!

Глава 25

Странный шум раздался где-то наверху потом шаги загрохотали в нижнем коридоре. Сир Джам прислушался, неожиданно все затихло. Второй капитан слышал только биение своего сердца. За долгие дни, проведенные в заточении, этот звук стал ему ненавистен, хотя поначалу сир Джам даже был немного рад своему одиночеству. Но время шло, и радость сменилась тоской. Второй капитан начал постепенно терять счет времени, погружаясь в умственное и физическое оцепенение. Ему не было больше дела до Лиса и герцогов, до званий и титулов, его перестала волновать судьба королевства, ему хотелось увидеть солнце, почувствовать на лице прохладное прикосновение свежего ветра, обменяться с кем-нибудь несколькими дружескими словами. Если бы в те тяжелые моменты кто-то предложил ему отправиться к Стенной Преграде, он, наверное, согласился бы, уж очень хотелось убежать от темноты и тишины, и не важно, куда.

Шум в коридоре возобновился, он был совсем близко, почти у двери. Сир Джам приложил ухо к холодному железу. На другой стороне что-то с грохотом упало, послышались голоса. – Проклятые лампы! – ругался кто-то.

– Темно, так темно, – согласился кто-то еще.

– Я даже собственных рук не различаю.

– Поторопитесь, вы двое! – сказал третий голос.

«На здешних стражников не похоже, – подумал сир Джам, – может, гвардейцы пришли меня убить?»

Второй капитан сжал кулаки и отошел от двери. Звякнул замок. В камеру ворвался свет факела, а за ним и три силуэта.

– Так просто вам меня не взять! – прошептал второй капитан, готовясь прыгнуть на врага.

– Сир Джам, вы здесь? – крикнул в темноту один из гостей, освещая факелом дальний угол камеры.

Незнакомцы немного постояли у входа, а потом прошли внутрь. Факелы в их руках вспыхнули ярче, и сир Джам смог, наконец, рассмотреть гостей. Все трое выглядели как обычные солдаты, они были облачены в стальные панцири с наброшенными на них белыми накидками с изображением прыгающего кролика на груди. Сир Джам где-то уже видел этот символ.

– Господин второй капитан, нас прислал сир Бэррон, – продолжил один из гостей.

Второй капитан узнал имя. Сир Бэррон был знаменитым рыцарем, другом сира Тэма, его семья владела небольшим имением на юго-западе Буа, на границе с Весталией. Но старый Бэррон умер три года назад, и единственный другой Бэррон, о котором знал сир Джам, был Хур, худенький болезненный сын рыцаря.

– Сир, прошу вас. Нам надо уходить.

Солдат подошел поближе так, что свет упал прямо на сира Джама, по-прежнему хранившего молчание.

– Ты уверен, что это он? – прошептал другой солдат в дверях.

– Конечно, уверен, – ответил первый и вновь обратился ко второму капитану: – Господин, вы не помните меня? Я – Энее, Энее Руса, начальник стражи в гарнизоне у сира Бэррона. Мы встречались, когда вы приезжали навестить моего господина в Дуресе. Вы даже дали мне несколько советов по обучению новобранцев. Неужели вы не помните?

– Ты дерешься двумя мечами, без щита и носишь шлем без забрала, – медленно проговорил сир Джам.

– Да, да! Вы помните! – воскликнул солдат и повернул факел так, чтобы сир Джам мог получше рассмотреть его лицо.

– Что ты здесь делаешь, Энее?

– Я же сказал: нас послал за вами сир Бэррон.

– Зачем?

– Давайте об этом позже. Прошу вас, сир, следуйте за нами, – солдат подошел и положил руку в перчатке на плечо сира Джама. Второй капитан отдернулся. – Мы ваши друзья, – успокоил солдат. В его голосе прозвучало что-то такое, что заставило второго капитана расслабиться. Он опустил руки, шагнул вперед и споткнулся о кучу соломы. Несколько пар рук подхватили его и поставили на ноги. Уже в коридоре кто-то дал ему кольчугу, которую сир Джам кое-как натянул на себя, и меч, его старый верный меч, подарок отца. Знакомые ощущения тяжести оружия и доспехов вернули рыцаря к жизни. Он почувствовал себя прежним воином. Сжав обтянутую кожей рукоять меча, вместе с солдатами он поднялся вверх на несколько пролетов и вошел в огромный зал, где царил хаос. Мебель была перевернута, стулья и скамьи разбросаны, под ногами блестели лужи крови, лежали тела. Между ними ходили солдаты. Доспехи некоторых украшали символы сира Тэма, другие были людьми сира Зуроса, сира Бэррона и еще кого-то.

Хаос царил и во внутреннем дворе замка. Несколько деревянных построек вдоль стен горели ярким пламенем, как и вся левая часть цитадели, из бойниц которой вырывались желтые и красные языки, сыпались искры. На земле в беспорядке лежали трупы солдат и рыцарей, большинство которых, судя по гербам на доспехах, были королевскими гвардейцами. Повсюду сновали слуги, солдаты, городские жители. Кто-то собирал оружие, кто-то ловил разбежавшихся коней, кто-то просто смотрел по сторонам. У открытых ворот замка полукругом стояли несколько рыцарей. Они сгрудились вокруг наспех сооруженного из подручных материалов стола и о чем-то спорили. Это были молодые буаские рыцари: худощавый сир Бэррон с двумя младшими кузенами, сиром Друзо и сиром Гиорс, сир Верьен с севера провинции и сир Фруйос с западных границ.

– Что здесь происходит? – повторил свой вопрос второй капитан, не тратя времени на формальности.

– Сир Джам, рад видеть вас живым и невредимым! – ответил сир Бэррон. – Видят Духи, мы не хотели, чтобы все так закончилось. Мы только хотели добиться свободы для герцога и остальных. Мы пришли с миром и лишь попросили королевских советников нас выслушать.

– Но эти твари отказались, – подхватил сир Друзо, – дворцовые крысы велели нам убираться, да еще пригрозили.

– Они не оставили нам выбора, – продолжил сир Бэррон. – Мы были вынуждены действовать!

– Но как вам удалось взять замок? – удивился сир Джам.

– Местный начальник стражи открыл восточные ворота, а его люди убрали гвардейскую охрану. Наше нападение оказалось для врага полной неожиданностью. Уцелевших гвардейцев мы заперли в казарме.

– А что насчет дознавателей?

– Мы поймали пятерых, но трое сбежали, включая эту мразь, Лиса. Но не стоит волноваться, мы их обязательно схватим и повесим. Эти гнусные пародии на рыцарей заслуживают только смерти!

– Поднять оружие на людей королевского двора… это измена, – заметил сир Джам.

– Сир, я рассчитывал, что вы как никто другой поймете нас! – возмутился Бэррон. – Эти королевские прихлебатели обвинили двух благородных герцогов в чудовищных преступлениях. Они заставили их сидеть в холодной камере без еды и воды, отобрали фамильные мечи и доспехи, сожгли знамена! Как вы можете говорить об измене?

– Возможно, раньше я посчитал бы вас мятежниками, – ответил сир Джам, – но сейчас я считаю вас настоящими слугами Нордении. И я с радостью к вам присоединюсь. Только знайте, господа рыцари, нас ждут тяжелые времена. Это не просто еще одно сражение или еще один поединок, это война. Мы можем многого лишиться: титулов, земель и жизней!

– Кому нужны титулы, если они больше ничего не значат? – раздался за спиной грозный голос.

Второй капитан обернулся. К ним приближался сир Зурос, теперь уже бывший правитель Пуно. Голова старого рыцаря была окровавлена, пальцы на правой руке перемотаны грязными тряпками, но лицо выражало решимость сражаться до конца. Сир Зурос встал в середине группы, поднял здоровую руку, и все глаза устремились на него.

– Я горд, – объявил он. – Такие молодые и такие отважные! С вами у Нордении есть надежда! Я провел много дней в темной камере. Это не лучшее место для рыцаря, но там у меня было время подумать, и я многое переосознал. Каким-то образом пустые, преходящие ценности заполнили мой разум, ослепив меня, направив на ложный путь. Но больше я не собираюсь оставаться глупцом. Нет измены там, где нет верности. Бросить своего командира – вот это измена, а бороться за его спасение – долг каждого сеньора!

Не успел он закончить, как все – и рыцари, и солдаты, разразились громкими криками. Даже побежденные воины из местного гарнизона скандировали:

– Да здравствует сир Тэм! Да здравствует сир Зурос! Да здравствует Буа! Да здравствует Пуно! Да здравствует Нордения!

Выкрики становились все громче, и для того, чтобы поговорить с сиром Бэрроном, сиру Джаму пришлось кричать прямо в ухо, по нескольку раз повторяя одни и те же слова:

– Где сир Тэм?

Сир Бэррон грустно покачал головой и ответил:

– Мы нашли его на самом нижнем уровне подземелья, он провел много дней взаперти. Боюсь, он долго не протянет. Наши лекари делают все, что можно.

– Я могу его видеть?

– Конечно. Он в повозке за воротами.

За большой аркой внешних ворот было так же людно и шумно, как и во дворе замка. Повсюду сновали солдаты и местные жители. Сир Джам пробрался сквозь толпу к большому фургону, что стоял у кромки дороги. Внутри, под атласным одеялом, лежал герцог Буа. Он был очень бледен, глубоко запавшие глаза пытались рассмотреть стоявших вокруг людей. Несколько раз взгляд герцога скользил по лицу сира Джама. Когда он наконец узнал второго капитана, лицо его озарила радость. Герцог пошевелил правой рукой. Сир Джам быстро взял ее в свою руку и склонился перед ложем.

– Мой верный слуга, – прошептал герцог, когда губы второго капитана прикоснулись к его костлявым пальцам.

Его прервал кашель, громкий и мучительный, и, чтобы остановить его, один из лекарей зажег благовония. Целебный дым наполнил фургон, и приступ кашля закончился.

– Боюсь, я уже не тот воин, каким был раньше, – прошептал сир Тэм.

– Ваша светлость, все будет хорошо. Несколько дней отдыха, и вы вернетесь в седло и поведете нас к победе…

– Мне понадобится много больше, чем несколько дней. Сказать по правде, не думаю, что в этот раз мне удастся проскочить мимо врат в страну Духов.

– Не говорите так, сир Тэм, не надо!

– Прошу, не печалься. Я прожил хорошую жизнь…

Новый приступ кашля отбросил герцога на подушку. Лекари кинулись к пациенту. Сира Джама оттолкнули в сторону. Какое-то время он стоял неподвижно, потом повернулся и поспешил обратно во двор, где мятежные солдаты грузили на повозки еду и оружие из местных хранилищ. На полпути второй капитан остановился и посмотрел на башню, из которой все еще вырывались языки пламени, потом повернулся и взглянул на город внизу. Руно тоже был охвачен пламенем. Толпа, чувствующая себя совершенно свободно в отсутствие стражи, грабила дома зажиточных горожан, склады, трактиры.

– Мама, почему их никто не останавливает? – послышался тонкий голосок.

Сир Джам обернулся. В паре шагов от него, прямо на мокрой траве сидел мальчик. Рядом была молодая женщина с младенцем на руках. Они смотрели на пожар и тряслись, то ли от холода, то ли от страха.

– А мы можем туда пойти? – спросил мальчик.

– Зачем? – всхлипнула женщина.

– Тот человек у стены сказал, что там можно достать еды.

– Нет, там сейчас только плохие люди. Когда приедут другие рыцари, они их обязательно накажут. Ты же не хочешь, чтобы нас наказали?

Мальчик поднялся с земли и вытянулся на цыпочки, чтобы получше разглядеть пылающий город.

«Вам лучше уйти отсюда, и побыстрее, – подумал сир Джам. – Когда прибудут королевские гвардейцы, они никого не пощадят».

Но вслух второй капитан ничего не сказал. Он уже ничего не мог сделать ни для этих людей, ни для себя. Теперь он был изменником, как и добрая половина буаских рыцарей. Гражданская война стала явью. Странным образом это печалило и радовало сира Джама одновременно.

Глава 26

Вдалеке от Руно и Сирона я готовился, как мог, к дерзкому предприятию. Я тренировался столько, сколько физически мог выдержать, разучивал новые приемы боя на мечах, учился использовать топоры, булавы и часами стрелял из лука. Даже по ночам, во сне, я пытался повторять приемы нападения и защиты. Время шло медленно, ожидание мучило, и потому, когда вечером двенадцатого дня слуга Ревора пригласил нас к хозяину, я побежал впереди всех. Элсон и Ревор ждали в кабинете. Одна-единственная свеча освещала лишь часть комнаты. Мудрец сидел в кресле у окна. Элсон стоял рядом. Оба выглядели серьезными и сосредоточенными. Южанин бросил на нас испытующий взгляд и спросил своим обычным уверенным тоном:

– Ну что, готовы, парни?

Мы кивнули.

– Тогда в путь.

На улице стояла крытая повозка. Южанин сел на облучок, а Ревор, Айк, Рик и я разместились внутри. Щелчок кнута, и повозка тронулась с места. Почему-то мне показалось, что поездка была ужасно долгой. В окошке мелькали знакомые картины спящего города. Дома сменялись площадями, площади заборами, заборы домами. Никто не проронил ни слова. Все думали о своем. У въезда в бедный район погода испортилась. Ветер усилился, и с черного беззвездного неба посыпался мелкий дождь. Но погода беспокоила меня меньше всего, гораздо больше волновал меня наш новый союзник, генерал-наемник.

Повозка со скрипом остановилась у темного здания, окруженного высокой решеткой. Дверь открылась, и нас встретил седоусый воин.

– Генерал ждет, – сказал он и провел нас пустому коридору в зал, освещенный многими свечами.

Наемники стояли полукругом у большого стола, на котором были разложены несколько карт. В середине, с золотым шлемом в форме орлиной головы в руках, возвышался генерал Ритц. В блестящих стальных доспехах он казался еще выше и опаснее. Большой двуручный меч с узорчатой рукоятью покоился в чехле за плечами. Завидев нас, он поднял голову и воскликнул:

– О! Искатели караванов! А ну-ка идите сюда!

Одновременно он указал на мужчин вокруг себя и добавил:

– Знакомьтесь, мои братья по оружию и иногда друзья.

– Я думал, мы пойдем одни, – заметил сухо Элсон.

Широкая улыбка осветила лицо генерала.

– Я вижу, ты многое позабыл из жизни нашего города. Для того чтобы наш план сработал, необходимо гораздо больше, чем четыре меча и беззвездная ночь. Нужны деньги, связи, опыт и большой отряд верных людей!

Генерал откинул плащ. Почему-то его необычный цвет – ярко-желтый – вызвал у меня тревожное ощущение. Я еще больше занервничал.

– Итак, объясню правила игры, – продолжил генерал, – правило первое: сегодня я единственный командир, все делают только то, что я скажу, и так, как я скажу. Если кто-нибудь займется самодеятельностью, до рассвета не доживет. Правило второе: все мои приказы выполняются беспрекословно. Если говорю держать оборону, держите оборону. Объявляю атаку, атакуете. Ну и, наконец, третье правило: никакого грабежа и никаких краж. Все, что унесете из имения, может потом указать на нас, а этого я не допущу. Стащите хоть пуговицу – я сам вас прикончу! Теперь о деле: имение торговца находится в дальней части западного района. Почти каждую ночь стражники доставляют туда закрытые повозки. Никто не знает, что в них, но ходят слухи, что люди. Это подтверждает и тот факт, что казначеи Ориса постоянно заказывают туда много хлеба и молока, также они не скупятся на охрану.

Наша цель – узнать, что происходит в имении, и заодно помочь этим юнцам отыскать их папашу. Начальник охраны – человек по имени Розор. Я с ним лично не знаком, но собрал о нем кое-какие сведения. Родом он из Свободных Городов. До недавнего времени был командиром маленького отряда наемников, потом поступил на службу к торговцу и теперь заведует немалым гарнизоном. Справиться с ним будет нелегко. Атаковать в лоб бесполезно. Там двойная стена и частокол, а главное – три сторожевые башни и куча часовых. К счастью, я раздобыл старые карты западного района. Главный дом в имении на самом деле древняя цитадель. Верхние уровни много раз перестраивались, а вот подземная часть осталась практически нетронутой. Моим людям удалось обнаружить вход в подземелье, которое приведет нас в подвал здания, где, как мы предполагаем, и находится тюрьма. Посылать туда весь отряд нельзя. Туннели слишком узкие, и если придется отступать, возникнут проблемы. На дело отправятся два отряда по шесть человек. Первыми пойдут три оруженосца из Нордении, старина Элсон, Сило и я. Второй отряд под командованием Риба будет следовать за нами и обеспечит безопасный путь к отступлению. Еще двадцать человек будут ждать у входа. Ревор, ты тоже остаешься. Там от тебя толку мало.

Генерал замолчал и, не обращая внимания на наши вопросы, вышел из комнаты. Его люди последовали за ним, мы тоже поторопились.

Во дворе перед нами возник светловолосый мальчик лет четырнадцати. Он сидел на сером пони и держал в руке длинный факел.

– Доброй ночи, – сказал он тоненьким голосом. – Прошу следовать за мной.

Серый пони мерно цокал маленькими копытами по мостовой, сопровождая нас до окраины бедного района. Там мостовая закончилась, и цоканье прекратилось. Огни города исчезли, а темные очертания деревьев и заброшенных строений навевали уныние. Через полчаса мы подошли к высокому берегу мелкой речки и по песчаному откосу спустились к воде. Генерал и его люди уже были на месте. Среди искривленных корней, которые свисали сверху своеобразной аркой, я разглядел достаточно широкую щель. Это был вход в туннель. Внутри мелькали огоньки. Вскоре из туннеля вышли трое мужчин и, стряхивая пыль, стали что-то докладывать генералу. Говорили они на южном наречии, и я ничего не понял. Я попытался спросить Элсона, но генерал уже отдал приказ, и мы направились внутрь.

Дышать теплым сырым воздухом подземелья было непривычно. Поначалу мы шли земляным коридором, потом стены стали каменными. Потолок, когда-то гладкий, уже давно начал разрушаться и в некоторых местах опасно низко висел над головами. За очередным поворотом перед нами открылся небольшой темный зал и три прохода, поддерживаемые деревянными балками. Они ничем не отличались друг от друга, но по причине, известной только генералу, мы проследовали в средний. Там оказалась лестница, узкая и ветхая.

– Мы уже близко, – сказал генерал, ступая на скрипящую ступень.

– Ты уверен, что эта рухлядь нас выдержит? – спросил Элсон.

– Выдержит, не трусь!

Генерал вскарабкался наверх и исчез в темноте. По очереди мы последовали за ним. Уже в новом коридоре, завидев массивную дверь, я спросил:

– Здесь точно нет охраны?

– Не волнуйся парень, про эти туннели никто не знает.

– Но ты же узнал.

– Ты что, думаешь, я решился бы рискнуть жизнью вслепую, не проверив все заранее? – генерал сплюнул, но не от гнева, а потому что паутина плотно облепила его лицо. – Все подземелье охранять невозможно. Стражники расставлены только на верхних ярусах, но и там их очень скоро не будет.

Верхний ярус действительно никем не охранялся. Не теряя времени, мы пробежали по короткому коридору и ввалились в комнату, похожую на кладовую. В этот момент раздался звон колокола – тревога! Сердце мое упало, и я хотел было выхватить меч, но Элсон меня остановил. Я посмотрел на южанина, потом на Сило и генерала. Все трое были спокойны и сосредоточенны. Похоже, такой поворот событий не стал для них неожиданностью. Между тем где-то в верхних туннелях поднялся страшный переполох. Мы слышали голоса, звон металла, грохот шагов. Однако там, где прятались мы, ничего не происходило, лишь крысы пищали под ногами.

Постепенно шум удалился.

– Отвлекающий маневр, – ухмыльнулся генерал и вышел из укрытия.

По всей длине широкого коридора в каменных стенах виднелись небольшие отверстия, расположенные ненамного выше уровня пола. Сначала я подумал, что это приспособления для стока воды, но, всмотревшись внимательнее, понял, что вижу перед собой окошки с решетками. Разведчики генерала оказались правы – в подземелье была устроена самая настоящая тюрьма. Ближайшая к нам зарешеченная камера пустовала, но уже в следующей среди грязной соломы и старых тряпок я заметил человеческую фигуру, скорчившуюся у дальней стены. Тусклый свет не позволял разглядеть лицо бедняги, виднелись только пара босых грязных ног и разодранные штаны.

– Жеро, дер вир, – обратился Сило к пленнику.

Ноги пошевелились. Раздался тоненький голосок.

– Не бей, господин. Не надо… – несчастный говорил на северном наречии. Я не сомневался, он был нашим земляком. – Пожалуйста, не бей, я сделаю все, что скажешь. Просто я не понимаю твоих слов…

Из угла на свет выполз мальчик лет тринадцати. Его руки и голая грудь были покрыты ожогами и ссадинами, слезы переполняли опухшие глаза и текли по лицу, оставляя на щеках черные следы. Мальчик испуганно дрожал и с ужасом смотрел на нас.

– Мы не собираемся тебя бить. Мы не стражники, – поспешил успокоить я пленника.

Лицо несчастного просветлело, он подполз поближе:

– Кто вы?

– Мы пришли освободить вас, но нам понадобится помощь, – вмешался Сило. – Ты нам поможешь?

– Да! Я сделаю все, только заберите меня отсюда. Я не могу больше здесь оставаться! Пожалуйста… – мальчик снова заплакал.

– Хорошо, только не реви! – сказал Сило.

– Ты кто сам-то? – встрял в разговор Айк.

– Я… я Сухо. Сухо из Ремура, но мы живем… вернее, жили в Рисоле. Это деревня на юге Шанто.

– Сколько ты уже здесь? – Рик задал следующий вопрос.

– Много дней, очень много.

– Как ты сюда попал? – задал я свой вопрос.

– Я гулял с друзьями в лесу, там нас и схватили. Меня засунули в мешок, а мешок в повозку. Долго везли. Очень долго. А потом я оказался здесь.

– Ты знаешь тех, кто тебя схватил? – спросил Сило.

– Нет, но они не местные и говорили на непонятном языке. Охранники здесь говорят на таком же.

Я поспешил отпереть клетку и почти упустил из виду, как генерал что-то тихо бросил Сило, а тот исчез в темноте дальнего конца зала. Я напрягся, и не зря. Мгновением позже в отдалении раздался громкий свист. Генерал одной рукой отпихнул меня в сторону, а другой со всей силы ударил Элсона. Южанин не ожидал нападения и упал. Откуда-то за его спиной возник Сило и навалился на Рика. Пока я судорожно пытался подняться, в конце коридора вспыхнул свет. Потом раздался шум и крики за спиной, там, где была лестница. Мгновением позже впереди и за нами появились вооруженные люди. Это была засада. Генерал предал нас.

Меня охватил гнев. Я ненавидел Азор, ненавидел наемников, коварного генерала и алавантаров. Но сильнее всего я ненавидел себя. Как я мог быть таким наивным? Как я мог быть столь глуп? Я должен был послушать Айка, я должен был принять его сторону! Увы, сожаления запоздали. Пока мои руки вытаскивали меч, я снова поймал взором желтый плащ генерала и, наконец, осознал, почему он меня так волновал. Я вспомнил А-ти и ее слова: «Остерегайся желтого плаща».

«Желтый плащ! Эх, еще один промах!» – кипя от злости, я встал на ноги, готовясь встретить наступающих врагов. Но они остановились шагах в десяти, к ним примкнул Ритц, а чуть позже Сило, которого уже успел потрепать Рик. Генерал вытер пот с лица и произнес:

– Горе-вояки! Ваши поиски закончились. Прошу, не тратьте зря мое время и сложите оружие.

– Нет уж, так просто мы не сдадимся! – гневно ответил поднявшийся с пола Элсон. У него из носа струилась кровь. Взгляд был суров и полон решимости.

– Элсон, какой же ты глупый! Ты разве не видишь, этот бой вам уже не выиграть? Послушайтесь моего совета, отдайте оружие, и вас никто не тронет. Мы просто отведем вас к Орису, и вы с ним мирно побеседуете.

– Никогда! – крикнул Айк.

– Мы будем сражаться! – поддержал друга Рик.

– Послушайте, к чему вся эта злость? Никто не собирается причинить вам вреда. Орис хочет лишь с вами пообщаться.

– А просто спросить было нельзя? – выкрикнул я.

– А вы бы пошли? – спросил генерал.

– Нет, мы с бандитами и похитителями не общаемся! – объявил Элсон.

– Ой, не смешите! Вы же горстка неудачников! Деревенщина и никудышный наемник!

– По-моему ты ошибаешься, – отрезал я.

– Сдавайтесь, или мы вас усмирим!

– Негодяй! – сплюнул Айк.

Генерал махнул рукой, и оба строя врагов двинулись к нам, как жуткие челюсти дикого зверя. Стальные жала копий были уже совсем близко. Я судорожно сжал рукоять меча. И вдруг опять случилось неожиданное. Где-то сбоку раздался громкий взрыв, плотное облако пыли, гари и мелких камней наполнило коридор, запахло горелым деревом и горелой плотью. Меня бросило на пол, рядом со мной упали Айк и Рик. Сквозь дым и пыль я увидел в стене дыру, через которую в зал пролез Ревор. Я вскочил на ноги и бросился вперед.

Первым мне попался Сило. Он попытался меня остановить ударом слева, но я ушел в сторону. Сило развернулся, но было поздно. Мой клинок сверкнул и перерубил предателю шею. Он захрипел. В глазах читались страх и недоумение. Мне даже показалось, что он хотел что-то сказать, но я не желал ничего слышать и вонзил меч в сердце негодяя. Он умер быстро. Вокруг вовсю уже кипел бой. Рик, Айк и Эслон бились отважно и яростно, Ревор, на удивление, от них не отставал. Но в тот момент меня интересовал лишь один-единственный противник, генерал. Он тоже заметил меня, вынул меч, ухмыльнулся и пошел мне навстречу.

Не останавливаясь, почти на бегу, я нанес свой первый удар, но генерал с легкостью отразил атаку. Я снова попытался атаковать – и снова безрезультатно. Клинок рассек воздух и ударился о стену с такой силой, что я не удержал рукоять, и меч вылетел из руки. Генерал рассмеялся. Теперь была его очередь. Он взмахнул мечом и обрушил его на меня. Я с трудом уклонился, упал, перевернулся. Рядом лежал меч покойного Сило. Генерал захохотал, поднимая свой чудовищный клинок. Я кипел от гнева, и это мешало. Нужно было действовать хладнокровно и подчинить тело своей воле. Я сделал глубокий вдох и постарался избавиться от бурлящей во мне злости. На удивление, спокойствие пришло быстро, и мгновением позже я закружил вокруг генерала, как волк вокруг добычи, выбирая время для атаки. Улыбка исчезла с лица генерала. Он явно не ожидал от «деревенщины» такой тактики. Разразившись громким кличем, он рванулся на меня. Удар его был сильным и тяжелым, но двуручный меч лишь скользнул по моему оружию и, ударившись об пол, высек сноп ярких искр.

Я отошел влево, генерал последовал за мной и снова занес меч, но тут на него налетел Айк. Генерал легко отразил неожиданную атаку, латной перчаткой оттолкнул друга в сторону и вернулся ко мне. Я перенес вес на другую ногу и ударил. На этот раз я не промахнулся. Меч попал в защищенное сталью бедро и проскрежетал по доспеху. Генерал посмотрел на вмятину, потом перевел взгляд на меня. Похоже, пришла его очередь гневаться. Краснея, он ринулся в новую атаку, выкрикивая что-то на южном наречии. Новый удар был такой силы, что рука онемела. Я испугался, что второй подобный станет для меня последним. Как будто услышав меня, откуда-то появился Рик. Он возник за спиной генерала и со всей силы ударил топором по пластинам доспехов. Взвыв от боли, Ритц развернулся, но Рика там уже не было. Зато за его спиной теперь оказался я. Упускать такой момент было непростительно. Я прицелился и, собрав остатки сил, вонзил меч чуть выше поясницы. Я навалился на рукоять всем телом, загоняя клинок как можно глубже.

Ритц все же был очень сильным человеком. Он сумел, не глядя, оттолкнуть меня и повернулся. Его губы медленно шевелились. Несколько мгновений генерал стоял неподвижно, а потом опустился на пол. Он был еще жив и даже не выглядел раненым – спокойное лицо уставшего человека, полуулыбка, осмысленный взгляд.

– Не рой другому яму, – сказал я, глядя сверху вниз на именитого наемника. – Сам в нее упадешь…

Генерал захрипел и вытянулся, лязгнув доспехами. Желтый плащ заливала кровь. Я хотел дождаться смерти предателя, но меня отвлек громкий крик. Кричал старик Ревор. Он стоял шагах в десяти от меня. Его лицо покрывала пыль, когда-то безукоризненная мантия была грязной и мокрой, а в руке он сжимал длинный посох с окровавленным металлическим набалдашником.

– Оруженосцы! – наконец разобрал я слова мудреца. – Уходите! Торопитесь! Мы их задержим!

– Куда нам идти? – крикнул я в ответ.

– Через дыру в стене, – он указал посохом, – потом наверх.

– Зачем наверх? – спросил Айк. – Нам нужно назад, в подземелье!

– Ваш отец здесь, – ответил Ревор. – Он в имении. За той дырой на первом же перекрестке идите налево и до конца туннеля. Там потайная дверь. Повернете маленькую подставку для факела справа. Когда замок щелкнет три раза, отпустите подставку, и дверь откроется. Дальше по коридору до лестницы, потом на самый верх. Найдете отца – и уходите из этого проклятого города.

– А как же ты? – спросил Рик.

– Я нужен здесь.

С этими словами он отскочил и исчез в клубах пыли. Элсон помчался вслед за ним и тоже исчез.

Потайной ход привел нас в какую-то кладовую. Повсюду стояли ящики, бочки, лежали мешки, и все было покрыто пылью. За дверью слышались звуки, голоса. Мы подождали, пока шум поутихнет, и осторожно приоткрыли дверь. В щель хлынул свет. Коридор был пуст. Я вышел первым и двинулся вдоль стены. Первая же дверь слева отворилась легко. В комнате, обитой светло-зеленым шелком, с длинными портьерами на окнах и изящной мебелью, были два светильника. Бросился в глаза трехстворчатый шкаф, украшенный богатой резьбой, а также занавеси, скрывающие кровати. Похоже, это была чья-то спальня. Комната казалась безжизненной, но за занавесками кто-то прятался.

– А ну выходи! – рявкнул Айк грозно. – Выходи, я тебе говорю! Живо!

Занавески раздвинулись, и оттуда появился мужчина в бесформенном балахоне с бледным до синевы лицом. Я не поверил своим глазам. Передо мной стоял…

– Отец! – крикнул Рик.

Улыбка озарила мое лицо, а на глаза навернулись слезы. Мне хотелось прыгать от радости, но я не мог. Отец молчал. Он стоял неподвижно и смотрел то на меня, то на Рика, то на Айка. Все были потрясены. Занавески вновь зашевелились, и к нам вышел еще один человек. Лысый и толстый, он выглядел старше моего отца. Глаза у него были маленькие, а левую щеку украшал жуткий шрам. Этот шрам я уже видел, давным-давно во сне. Осознав, что мы не стражники, лысый бросился к двери, но Рик вовремя схватил его за горло. Человек попытался сопротивляться. Его короткие ноги бешено молотили воздух, а тело извивалось и корчилось, но у Рика была железная хватка. Через минуту толстяк оставил все попытки вырваться и обвис, глядя на моего брата со страхом и отчаянием. Рик медленно опустил его на пол, и в этот момент отец заговорил:

– Дарольд, Рик, Айк… Что, во имя Духов, вы здесь делаете?

– Мы пришли спасти тебя, – ответил я.

– Спасти? – отец выглядел ошарашенным. – Но как вы узнали?

– Эта длинная история, отец. Расскажем позже. Нам нужно уходить, времени очень мало!

Я повернулся и направился к двери, но остановился, заметив, что отец не двинулся с места. Он стоял и смотрел на меня грустными глазами.

– Я… я не могу, – выдавил он.

– Отец, о чем ты? Пошли скорее, – сказал Рик.

– Пойдемте с нами, пожалуйста, – взмолился Айк и схватил отца за рукав балахона. Но отец не двинулся с места.

– Нет, – твердо сказал он. – Я должен остаться.

– Почему ты так странно себя ведешь? – голос Рика дрогнул.

– Все слишком сложно, – произнес отец и опустил голову.

В это время толстяк, все еще находившийся в «дружеских» объятьях Рика, захрипел, жестами давая понять, что хочет говорить.

– Обещаешь не кричать? – сурово спросил Рик.

Незнакомец кивнул.

– Не беспокойся, – сказал Айк и упер острие меча в грудь толстяка. – Если пикнет, отправится к Духам!

Толстяк посмотрел на моего друга с ужасом и закивал еще сильнее. Брат убрал руку.

– Вы сыновья Брюна? – спросил толстяк сквозь кашель.

– Да. А тебе-то что? – ответил я.

Толстяк повернулся к отцу:

– Почему ты не сказал, что у тебя были еще сыновья? Я отдал всех, а ты привел только одного. Как ты мог?

– Ты что такое говоришь, гад? – вскипел я от ярости.

– Давай, расскажи им все, Брюн, – язвительно проворчал толстяк.

Сам того не осознавая, я взмахнул мечом.

– О нет, не надо! – толстяк съежился и закрыл руками лицо. – Я не злодей. Нет. Вернее, я самый настоящий злодей, но не по отношению к вам. Дайте сказать, и вы все поймете!

– Не слушай его, Дарольд! Он просто хочет выбраться отсюда живым. – Айк ткнул мужчину концом меча в грудь.

– Нет, нет, я не лгу!

– Дарольд, выслушай его, – медленно произнес отец.

Толстяк с трудом сглотнул:

– Меня зовут Рулио, я торговец из Нордении, такой же, как и ваш отец. Мы с ним вместе работали. И вместе влипли в ужасную историю. Однажды в Бонвиль приехали люди с юга, представители важного купца, Ориса Лександро, и предложили всем желающим сыграть в одну игру… на деньги.

– Чепуха! – возразил я. – Мой отец не игрок.

Отец промолчал.

– Да и я тоже не игрок, но вот в тот вечер мы сыграли.

– Бред! – прошептал Рик.

– К сожалению, не бред, а самая ужасная реальность. Сначала мы смотрели, как играют другие, потом попробовали сами. Нам сразу же повезло, мы выиграли очень большие деньги. Нам захотелось еще, и мы снова сыграли и снова выиграли, и так всю ночь, а потом в одночасье удача отвернулась от нас, и мы неожиданно задолжали очень значительную сумму. Мы попытались сбежать, но нас схватили.

– И сколько же вы задолжали? – спросил Рик.

– Двадцать золотых!

– Ничего себе!

– Это просто ужас.

– Вот-вот, самый настоящий ужас. Поскольку вернуть такой долг мы не могли, те люди предложили отработать сумму долга, причем отрабатывать должны были и мы, и наши дети. Предложение показалось нам разумным, и мы согласились. Только… уж извини, Брюн, – ваш отец солгал и обманул нас всех. Отправиться на работы должны были все наши сыновья, а Брюн привел только одного, Эйва. – Рулио взглянул на отца со слезами на глазах.

– Тебя никто не заставлял отдавать всех, – пробурчал отец.

– А если бы они узнали? И потом ты мог хотя бы мне сказать правду. Я бы понял. Теперь-то я сообразил, почему ты не хотел, чтобы южане сами приехали за тобой в Биллон. Теперь-то я понимаю, зачем ты устроил встречу в лесу, подальше от дома.

– Отец, это правда? – спросил я.

– Конечно, правда! – взвизгнул толстяк, непроизвольно касаясь пальцами своего шрама. – Ваш отец сам организовал свое собственное похищение. Только он не знал, что у тех, кто его поджидал в лесу, были другие планы. Они взяли в плен его и Эйва, а остальных убили. Правда, и меня они тоже обманули. Хотя я честно пришел на встречу и привел своих сыновей, они все равно заковали нас в цепи и бросили в повозки. И повезли в Азор.

– Значит, Эйв тоже здесь? – спросил Рик.

– Нет, – как-то грустно ответил толстяк, – прежде чем мы сюда добрались, на караван напали. Все произошло очень быстро. Кто-то перебил всю охрану, схватил вашего братца и утащил куда-то, а нас даже не освободил. Мы так и сидели, прикованные цепями к повозкам, пока за нами не приехали другие наемники.

– Ну, по виду этих покоев не скажешь, что вас в цепях держали, – не выдержал Айк, – скорее, вы похожи на добрых гостей.

– Нас именно так здесь и величают, «добрые гости», – фыркнул Рулио. – К нам даже приходил человек, который представился помощником Ориса. Он очень извинялся за действия наемников и заверил, что нанятые солдаты поплатятся за свои ошибки. А еще он сказал, что неизвестный, похитивший Эйва, охотится и за нами, и потому Орис решил оставить нас в своем имении для безопасности. Раз в день нам приносят еду и питье, два раза в неделю убирают комнату. Но, честно говоря, мы не знаем, зачем мы здесь и зачем нас кормят и одевают. Я утешаюсь лишь надеждой, что мои сыновья живы и находятся где-то рядом.

– Тут в подвале тюрьма есть, и забита она десятками мальчишек из Нордении, – сказал Рик.

– Не может быть! – лицо толстяка страдальчески перекосилось.

– Мы только что оттуда. С одним пареньком мы даже успели поговорить.

– Этого не может быть!

– Не веришь, спустись и проверь, – сказал я, – только там сейчас идет бой. Наши друзья сражаются с охраной. Сражаются, между прочим, и за твоих сыновей.

– Тогда я должен быть там! Пожалуйста, пустите меня.

В этот момент раздался громкий стук в дверь.

– Эй, у вас все в порядке? – крикнул кто-то на северном наречии с тяжелым южным акцентом.

– Да, все хорошо, – ответил отец.

– Нам приказано обыскать все здание, так что открывайте.

Толстяк побелел от страха.

– Дарольд, Рик, Айк, – прошептал отец, – быстро в шкаф! Мы попробуем от них избавиться.

– Скорее, – умоляюще добавил Рулио.

Дверь затрещала под ударами. Мы кинулись к трехстворчатому шкафу, который без труда вместил всех троих. Я приник глазом к щелке. Дверь распахнулась, в комнату ввалились стражники.

– Почему сразу не открыли? – прорычал самый большой страж. Он осмотрелся и, подойдя к окну, раздвинул мечом занавески.

– Мы спали, – начал мямлить толстяк Рулио.

– В доме идет бой, а они спали, – бросил страж, а другой добавил:

– Что-то здесь нечисто.

Стражники принялись осматривать каждый угол. В какой-то момент один из них подошел к неплотно закрытой дверце шкафа. Он собирался уже открыть ее, как отец прыгнул ему за спину и ударил тяжелым канделябром в затылок. Удар застал стражника врасплох. Без звука он рухнул ничком. Не желая больше прятаться, мы выпрыгнули из шкафа и накинулись на двух других противников. Как только оба стража оказались на полу, отец подбежал к двери и выглянул в коридор.

– Уходите! – крикнул отец.

– Мы без тебя никуда не пойдем! – запротестовал я.

– Ваш отец прав! – Рулио выронил окровавленную статуэтку, которой оглушил одного из стражников. – Бегите! Если где вдруг встретите Симо или Суо из Рамы, передайте, что я обо всем глубоко сожалею. И еще скажите, что я за них буду сражаться! – он сморщился и беззвучно заплакал.

По лицу отца тоже потекли слезы, руки его дрожали. Он посмотрел на Рика, потом на меня, потом опустил голову и промолвил:

– Я сделал страшную глупость и умру глупцом. Вы не должны были меня найти! Слышите! Не должны!

Айк вытащил из кармана кольцо сестры, то самое, что мы нашли на поляне около Лулиона много дней назад:

– Тогда зачем вы оставили это кольцо?

Отец рассеянно взглянул на изящную вещицу.

– Я ничего нигде не оставлял. А кольцо это я помню, я продал его в Бонвиле еще в начале сезона по поручению твоего отца. У меня только одна просьба, – обратился отец к Рику и ко мне. – Не говорите ничего матери. Скажите лучше, что я исчез без следа…

– Ты сам должен ей это сказать! – не соглашался я.

– Нет, – отрезал он. – Я должен остаться! Ради Эйва… ради вас!

Айк, Рик и я застыли в изумлении, но шум на лестнице за углом становился все громче, оставаться дальше в комнате было нельзя.

– Идите! – повторил отец.

– Нет! – заявил Рик.

– Если вы останетесь, кто тогда отыщет Эйва? – спросил отец.

Он был прав, Эйву тоже нужна была помощь. Не говоря больше ни слова, мы выглянули из комнаты и, убедившись, что коридор пуст, побежали по нему, стараясь не слишком шуметь. Конечно, мне очень хотелось о многом расспросить отца. Мне хотелось знать, что заставило его сделать то, что он сделал. И что он имел в виду, когда говорил, что остается ради нас. Мысли путались, на душе было тяжело. Не знаю как, но мы нашли ход через подземелье и выбрались из поместья. Низкий берег реки перед нами оказался совершенно пуст. Царила тишина, нарушаемая лишь плеском воды о прибрежные камни. Ни наемников, ни стражников, ни случайных зевак вокруг не было, только мы и летучие мыши, шуршащие где-то в ветвях. Обессиленные, мы лежали на песке. Я не мог даже пальцем пошевельнуть и смотрел полными слез глазами в темное ночное небо. Поиски каравана были закончены. Я узнал правду, и теперь в моем сердце ютились лишь тоска и разочарование.

Глава 27

Уставшие, встревоженные и грязные, мы шли вдоль рядов темных зданий восточного квартала Азора, пытаясь найти дорогу к дому Ревора. Мы надеялись взять там лошадей и навсегда покинуть этот чужой злосчастный город. Но без проводника мы потерялись в лабиринте узких кривых улиц. Лишь проблуждав несколько часов, мы, наконец, нашли знакомый сад, за которым скрывалось имение Ревора. Возле главного входа стояли вооруженные люди. Мы хотели подкрасться поближе, но чье-то шипение остановило нас. Мы обернулись: в густой тени стоял человек, облокотившись о ствол дерева.

– На вашем месте я бы ушел подальше от света, – негромко произнес знакомый голос. Это оказался Элсон. Он вышел на свет. Его когда-то блестящая кольчуга была забрызгана кровью и в нескольких местах разодрана, лицо покрывала грязь, на лбу красовалась огромная ссадина.

– Где Ревор? Как ты здесь оказался? Что там случилось? – посыпались вопросы.

– Для начала давайте отойдем на безопасное расстояние.

Элсон огляделся по сторонам и повел нас вдоль стены, потом свернул за угол и нырнул в темную аллею. Там мы остановились.

– Скверно все вышло, – мрачно произнес южанин, убедившись, что никого рядом нет. – Ревор и я бились хорошо, даже почти успели ускользнуть из тюрьмы, но туда заявилась городская стража и тоже на нас навалилась. Ревору пришлось воспользоваться огненным порошком. Взрывом разнесло стену, по-моему, обвалило часть потолка. Честно говоря, смутно помню. Как добрался до выхода, тоже толком не помню, потом полночи шел сюда, а тут уже эти…

– Почему городские стражники напали на вас? – спросил я.

– Мы недооценили Ориса. Он хорошо подготовился к визиту.

– Это все Ритц! – Айк в гневе сплюнул на землю.

– Ритц – пешка, его задачей было нас лишь в имение завести.

– Зачем? – спросил я.

– Ревор не успел вам всего рассказать, потому расскажу я. Орис не просто украл работы Ревора, он ими воспользовался и теперь вовсю ищет Избранного. Он рассылает своих людей по всей Этории с приказанием найти всех, кто хоть чем-то соответствует описанию из стихов Арака.

– Неужели торговец считает и нас Избранными?

– Возможно, а возможно, его интересует ваш брат, Эйв, которого отбили неизвестные. Не удивлюсь, что вас он рассматривал как наживку, ну, или приманку. Так или иначе, он теперь точно не успокоится. Нужно смываться отсюда, и побыстрее.

– Куда же мы пойдем? – спросил Айк.

– Сначала выберемся из Азора…

Внешние ворота восточного квартала охраняли двое стражников. Они были заняты каким-то пьянчужкой с большим баулом и не обратили на наш отряд никакого внимания. Мы молча проскользнули через открытую створку и оказались в бедном квартале. Там по-прежнему царила разруха после нападения степняков. Это было нам только на руку. Фонари не горели, улицы пустовали. Элсон свернул в какой-то переулок и подвел нас к ветхому одноэтажному домику, где, к нашему изумлению, мы нашли уже оседланных и готовых к путешествию лощадей. Дальнейшее бегство из города прошло также без осложнений. Лошади вывезли нас в открытое поле и понесли на север, к границе с Лорандией, подальше от Ориса и его дружков-наемников. Граница была всего в трех днях езды, и при хорошей погоде мы надеялись пересечь ее до того, как торговец узнает о нашем исчезновении.

Три дня мы скакали почти без остановок. Лишь оказавшись в Лорандии, мы решились укрыться на ночлег неподалеку от одной из многочисленных деревушек, разбросанных среди безграничных полей и пашен. Вокруг царила идиллическая атмосфера – неподалеку мычали коровы, цикады пели свои монотонные песни, в рощах перекликались птицы. Под эту музыку мы разбили лагерь, не разводя костра – все равно готовить на нем было нечего – перекусили сухарями и сушеными яблоками и легли спать.

Знакомому зеленому лугу я обрадовался, как ребенок. А-ти была красива и изящна, ее лицо излучало тепло и заботу. Я почувствовал себя в безопасности и во все глаза смотрел на нее, а она говорила мягко, почти нежно:

– Я знаю, что ты нашел отца, а вместе с ним и правду о его исчезновении. Это трудная правда, но ты должен был ее узнать. Сейчас у тебя много вопросов, много тревоги. Тебя волнует судьба отца, судьба друзей и брата Эйва. Тебе не дают покоя твои просчеты и ошибки. Позволь немного успокоить, об Эйве волноваться не стоит.

– Как же не стоит волноваться? Его похитили, и где он, никто не знает!

– Твоего брата действительно забрали у наемников, что насильно везли его в Азор. Но его не похитили. Я сама приказала своим воинам найти и привести Эйва ко мне, в Великий Лес.

Тревога моментально сменилась обидой.

– Эйв у тебя и ты молчала! Почему? Зачем? Зачем нужно было вести нас через всю Эторию в этот проклятый Азорос?! Как ты могла так поступить? Как ты могла солгать? – я почти кричал.

– Осторожней выбирай слова, мой юный друг! Я никогда не лгала тебе. Я всегда знала, что происходит с твоим братом, и следила за ним с того самого момента, как его схватили. Я знала, кто его похитил, знала, куда его везут и что с ним хотят сделать. Я также знала о твоем отце и его поступке. Но рассказать тебе ничего не могла, потому что за тобой следили… и продолжают следить…

– Кто?

– Враги! Те самые, что уже давно пытаются вмешаться в твои видения и в твою жизнь. Их цель – сбить тебя с правильного пути, помешать тебе, запутать. Видишь ли, мой юный друг, мы, аалы, знаем, что на Эторию надвигается война. Мы знаем, что нет возможности ее избежать, нет способа предотвратить грядущие события. Господин Древности уже восстал из своего убежища, и очень скоро он соберет свою армию и вторгнется в ваш мир. Единственный шанс остановить его – отыскать Избранного. Да, да, Дарольд, мы тоже ищем спасителя мира. К сожалению, большего я открыть тебе сейчас не могу. Если ты желаешь услышать полный рассказ, придется прийти ко мне в Великий Лес.

– Разве такое возможно? – спросил я, теряясь.

– Конечно. Я тебя приглашаю. Отправляйся в Дворению, в город Брик, что стоит у самого края Леса. Там ты найдешь трактир «Красный шелк», где тебя будет ждать человек. Зовут его Арок, он друг, и он расскажет, что делать дальше.

– Что мне делать с Айком, Риком и Элсоном? Как я им все это объясню?

– Не беспокойся. Они поймут.

– А отец?

Ответа я не услышал. А-ти и ее зеленый зал исчезли. Я перенесся в спящий лагерь и до рассвета пролежал без сна, раздумывая над словами волшебницы. Утром, не медля, я рассказал остальным о новом походе. На удивление, никто не возразил, никто даже не стал задавать ненужных вопросов. Айк, Рик и Элсон остались со мной, и я был благодарен им за это. Усталость как рукой сняло. Перед нами появилась новая ясная цель – таинственное царство аалов.

Нельзя было терять ни минуты, враги находились слишком близко, а друзья – слишком далеко.

Table of Contents

Михаил Костин Хроники Этории. Книга первая. Тени прошлого

Часть первая Ветер с юга

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Часть вторая Далекие земли

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27