Параграф 78 - Андрей Лазарчук
Никто обычно не читает эпиграфов. Содержание манит читателей поскорей докопаться до начинки вкусного пирожка в картонной обложке. А между тем эпиграф, словно камертон, задает первую ноту повествования, обозначает цель текста и намерение рассказчика. Своеобразный золотой ключик, без которого не откроется дверка на старом холсте... или подвалы заброшенной базы.
...Дорожи смертью, ибо в ней состоит великий выбор. Сохраняй ясность мысли, не замутняй ее даже состраданием. И пусть любовь твоя станет бесстрастной...
В этих трех строчках из тибетской Книги Мертвых — суть повести Андрея Лазарчука.
Новеллизация фильма — модный жанр. Удалась картина, собрала кассу — на волне популярности делается пересказ, обложку украшают кадрами — и тираж расходится, как горячие пирожки, вне зависимости от качества текста. За рубежом для подобной работы находят литературных негров, у нас пересказывать фильмы приходилось и вполне состоявшимся авторам. Записать сюжет просто, а вот сделать из средненькой киноленты хорошую повесть — задана нетривиальная. Лазарчуку она удалась.
Что мы имеем на выходе? Боевик. Динамичный, сюжетный, в меру кровавый, достаточно реалистичный, сработанный честно и без претензий. Из спецназовцев не стали делать ни роботов-каннибалов, ни кисейных барышень в камуфляже. Люди как люди, живут несложно и объясняются по-людски — как и следует говорить в ситуациях, когда фраза должна быть чуть медленней выстрела. Господа офицеры. Со своей честью. И все.
Сюжет повести прост, у читателя не возникает никаких особых вопросов. Группа, задание, неучтенные накладки... И параграф 78, если вдруг ситуация вышла из-под контроля. Любовь, измена, сволочная бабья сущность — кто из мужчин в своей жизни не попадался на удочку этакой развратной Лисы? Все понятно.
Так, да не так. Прочитал книжку в метро, пробежался галопом по страницам, а после задумался — откуда во рту привкус рисовой водки, а в голове - каллиграфически четкие тени кодекса бусидо? Прочитал еще раз, насладился филигранной вязью цитат и узором тройной интриги... Эта повесть проста. Как прост и даже скромен на вид дорогой костюм, как безыскусно смотрится бутылка «Хеннеси» пятидесятилетней выдержки. С первого раза не разглядишь - в книге нет случайных вещей. Всякой цитате, всякой якобы нестыковке — свое место и свое объяснение.
За мельканием кадров книги — не забывайте, это новеллизация, — не сразу удается прочесть, что именно хотел сказать автор. К чему эти вставки из телепрограмм, репортажи с марсианского модуля, выступление нобелевского лауреата Д. Быкова? Какое отношение параграф 78 имеет к рекламе крем-геля для душа или году Афганистана, проводимому под эгидой ООН? Ответ становится очевиден, стоит лишь свести воедино все нитки и узелки цитат. Человечество загоняет себя в цугцванг - безвыходную ситуацию, когда каждый следующий ход только ухудшает позицию. Облегченная жизнь, безопасный адреналин, общедоступный кайф узаконенной наркоторговли. Очевидная параллель с «451 по Фаренгейту» — то же предчувствие Апокалипсиса, те же «родственники» и шоу-программы — «Лилии, посмотрите на лилии... — Зубная паста "Дэнгем”»!.. Но Лазарчук — реалист и циник, ему не кажется, будто книги спасут мир.
Автор оставляет политикам рефлексию и демагогию. Его герои ищут выход из безвыходной ситуации — и находят его в самом неожиданном месте. Никакого моралитэ, никакого пафоса и высокой гражданственности. Есть обычная дрянь - наркобароны, бандиты, смертельно опасный вирус и любопытные «друзья» из просвещенной Европы. Есть задача, ее надо решить, по возможности честно. И все. Герой книги спокойно принимает огонь на себя, распоряжается жизнью и смертью без колебаний. Простой подход: считаешь себя вправе — бери и делай. И есть шанс, что в мгновение гениального озарения сумеешь вылететь из цугцванга, поставив шах и мат вечному меньшему злу.
Стиль изложения книги точен, как телеграмма. Есть моменты трагические, но в мелодраму, по счастью, не переходящие. Предательство, дружба, любовь и ненависть — все вопросы разрешаются на раз-два. Старые солдаты не знают красивых слов, и лишь по намекам, цепким деталям остается догадываться, насколько глубоки и значительны переживания главных героев. Моментов анекдотических, сдобренных казарменным, грубоватым, но живым юморком тоже хватает. «...А тут, понимаешь, топают мимо него трое голых морпехов, беззащитные совсем... Он и забеспокоился. В общем, Лису можно понять — таким просто грех не напинать... Морпехам сказали, что это не голое женское тело, а маскировочно-боевой комбинезон специальной конструкции».
В общем, скучать читателю не придется. Любители экшена найдут бодренький детектив, ценители психологических «терок» отыщут шикарную историю о ревности, любви и групповых играх, гурманы подтекста — вычитают апостолов Нового Завета. В общем, повесть вышла демисезонная — на все случаи жизни. Хоть развлечься в метро, хоть подумать в уютном кресле, хоть сходить в кино и полюбоваться на героев во всей красе.
Вердикт
Вопрос «удалась ли книга» здесь не стоит — работу мастера узнаешь сразу. На наш взгляд, новеллизация вышла гораздо глубже и тоньше, чем экранная версия «Параграфа 78», но выводы мы предоставим вам, уважаемые читатели.
«Все. “Время. Начинаю про Гудвина рассказ”. Гудвин — это я».
Итоговая оценка: 7 баллов из 10!
