Монумент - Йан Грэхем
В некотором царстве, в теократическом государстве жил-был отвратительный человек: жирдяй, бродяга, неряха, вор, подонок законченный. Звали его Баллас, и ничто, кроме баб, выпивки и пожрать, его не интересовало. Когда его ловили на краже, то жестоко били, но на такие дела он плевать хотел. И снова шел и воровал. Иногда ведь хорошо получалось, тогда можно и в трактир, где - пожрать, выпить и бабы в ассортименте.
Вот такой несимпатичный персонаж.
Внутренний мир этого подонка (в смысле - «человек, живущий на дне общества») показан автором с изумительной, просто завораживающей точностью. И - странное дело! - почему-то он вызывает интерес. Не сочувствие, разумеется, а что-то среднее между восхищением и любопытством. Образ держит крепко. Его отличают дьявольская витальность и исключительная цельность. Это - очень сильная сторона книги.
Наш подонок существует в мире святош. Государством управляют священники культа Паломников. И Баллас не успел и глазом моргнуть, как очутился в кутузке, которая подозрительно напоминает старые добрые застенки инквизиции. Но даже оттуда наш подонок ухитрился удрать.
Многое успел он приметить, пока находился в руках святош. В частности, узрел он некое нечеловеческое существо, которое обладает умением не просто убивать обреченного, но извращенным образом пытать уже исторгнутую из тела душу.
На протяжении нескольких десятков страниц герой только и делает, что уносит ноги. А святоши идут за ним по пятам.
Наш герой (или, может быть, правильнее сказать - антигерой) буквально устилает путь трупами. Главный его долг перед самим собой - это остаться в живых. Каждое его действие невероятно эффективно. И при этом Грэхем не описывает эдакую безошибочную машину для убийства. Баллас часто совершает ошибки. Иногда его выводят на чистую воду: «Тебе нельзя доверять. Жаль, Гаруллон и Воробей не поняли этого сразу. Они решили, что ты и правда поможешь им сбежать... А на самом деле были просто мишенью для стрел. Их смерть дала тебе несколько секунд форы... А сейчас, надо думать, ты собираешься так же использовать меня. Не выйдет, приятель».
Но у Балласа вышло. Даже разоблаченный, Баллас ухитряется выжить. Его невозможно смутить, он равнодушен к боли и собственным страданиям.
У него появляются - нет, не друзья, но союзники, старик-изгой и его дочь. В отношениях между ними напрочь отсутствует сентиментальность. Грэхему удается выдерживать точный баланс между чувствительностью, зачастую присущей фэнтези (особенно в психологических сценах), и натужной крутостью, свойственной, как правило, инфантильным супергероям.
Баллас крут по-настоящему. И крутость эта вследствие своей достоверности чертовски несимпатична, но другой просто не дано. Не бывает.
Баллас не развивается, не изменяется. Этот образ дан автором не в динамике, а в раскрытии. Мы просто узнаем его все лучше и лучше.
Зато антагонист Балласа, честолюбивый священник по имени Мюртан, который идет за ним по пятам, - напротив, изменяется постоянно. Каждое новое столкновение заставляет Мюртана расти. Он гораздо слабее и гораздо человечнее. На его стороне - государственная машина. Но всей мощи государственной машины недостает, чтобы совладать с Балласом.
И в конце концов Мюртан начинает искать резервы в самом себе.
То, что он обнаруживает, оказыва ется неожиданностью и для него самого, и для персонажей книги, и, пожалуй, для читателей. Мне кажется, окончательное очеловечивание Мюртана каким-то образом связано с окончательным раскрытием сущности Балласа. Мы узнали, наконец, кем был Баллас. Мы увидели, наконец, кем стал Мюртан.
Эпиграфы к главам представляют собой некие «священные тексты». Поначалу кажется, что тексты эти просто должны ввести нас в курс дела: нужно ведь читателю худо-бедно разбираться в религии данного мира, тем более что один главный герой - святотатец, а второй - священник!
Но постепенно становится очевидным, что и персонажи, и события книги каким-то образом связаны с этими текстами. Что тексты эти (как и положено эпиграфам) представляют своеобразное пророчество касательно судеб персонажей. Поэтому имеет смысл, дочитав книгу, еще раз перелистать ее и заново ознакомиться с эпиграфами.
В мире Грэхема классический набор фэнтезийных элементов невелик (нечеловеческая раса, древний артефакт, загадочная земля Белтирран). Несмотря на очевидную выдуманность мира, несмотря на яростную, я бы сказала, динамичность сюжета, главным все-таки остается «комедия нравов», изображение характеров.
Что еще приятно ласкает душу - нет «хороших» и «плохих», Древнее Зло не выползает из болота, а Спасение Мира происходит тихо, таинственно («целомудренно»?), и вместе с миром спасаются еще два человека: они остаются в живых и становятся лучше, добрее.
Уберите носовые платки, они не понадобятся. Ни одна сопля при создании произведения не упала.
Итоговая оценка: 9,5 баллов из 10!
