Единственные - Далия Трускиновская

Каждому из нас при рождении выдан запас любви, которого должно хватить на целую армию близких. Но странные существа Однолюбы могут убедить кого угодно в необходимости единственной любви, пусть даже самой бессмысленной. Верить в единственную несбыточную любовь или любить живых людей в реальном мире — герои романа на протяжении сорока лет отвечают на этот вопрос по-разному.

Эту книгу можно изучать на курсах семейной психологии: она служит идеальной иллюстрацией и к классическому психоанализу, и к теории систем, и к психогенеалогии. Психологи первыми догадаются, что сюжетообразующее фантастическое допущение — совсем не фантастическое и вообще не допущение. Это просто овеществлённая метафора: из поколения в поколение семьи передаются не только гены, но и модели поведения («семейные сценарии») и тот самый «запас любви», который поддерживает выросшего ребёнка в течение жизни, делая его уверенным в себе, успешным и счастливым. Если, конечно, запаса хватает, если механизм его передачи в семье не сломан.

В фантастических эпизодах этот запас овеществляется в виде камешков-орешков, которые люди носят в сердце, иногда ощущая их тяжесть. Герои «Единственных» не могут уйти из жизни, пока не растратят всю выданную им любовь, не продолжат эту эстафету в своих детях, внуках, друзьях, учениках, даже домашних животных. А задача Однолюбов — убедить героев не тратить эту любовь на живых людей, обратить её всю на недоступный объект, живой или мёртвый, и тем самым уничтожить, превратить эстафету любви в «цепочку нелюбви». Как говорит одной из героинь неназванное существо из предсмертного видения, «корзиночка твоя пустая — тебе лучшая награда».

Овеществление символических вещей, превращение бытовых деталей почти в сакральные объекты — это Трускиновской удаётся с блеском. Символом непоколебимости мира становятся «бессмертные булочки с корицей»: в начале романа ими питаются девушки-корректорши городской газеты, в конце их просит бывшая корректорша, превратившаяся в склочную старуху, а момент, когда булочек не оказывается в магазинах, знаменует разрушение привычного мира на рубеже 1990-х годов. Но жизнь всегда побеждает, и булочки возвращаются — пусть и стоят уже тридцать рублей, а не семь копеек.

Трускиновская выбирает интересный ракурс для своей семейной саги — женский, практичный, внимательный к мелочам. Мы наблюдаем за жизнью героев на протяжении сорока лет, от брежневского застоя до современности, но писательницу не интересуют масштабные исторические события. Для её героев политика — нечто скучное с первых полос городской газеты, а экономика — что-то загадочное, сводящееся к трюизму «одни люди умеют зарабатывать деньги, а другие нет». Бытовые детали, которые воскрешают для читателей ту или иную эпоху, куда больше говорят о ней, чем решения политических лидеров. Юбка с клиньями в семидесятые или сумка «Биркин» в нулевые — статусные символы меняются, а люди всё так же на них помешаны. Возможно, писательница слишком сосредоточена на этих деталях, а герои излишне мелочны и приземлённы, но Трускиновская умеет делать «маленьких человечков» интересными. Хотя бы тем, сколько у них общего с нами, нашими родителями, бабушками и дедушками.

Ведь люди во все времена заняты только одним — обустройством своей маленькой вселенной в соответствии с собственным представлением о счастье. Что будет смыслом их жизни: единственный ребёнок-безотцовщина, которому «нужно дать всё», или жена-алкоголичка, которую «нужно спасти», или же в кои-то веки — личное счастье с человеком, которого по-настоящему любишь? Если верить ключевому эпизоду романа, «порвать цепочку нелюбви» можно только одним способом: громко заявить о своём праве на то, чтобы любить и быть любимым. А жертвы «ради единственной любви» на самом деле никому не нужны, особенно самому жертвователю. Семейные психологи с этим согласились бы.



Сильная и трогательная книга-размышление о любви и смысле жизни, насыщенная знакомыми бытовыми деталями и понятными страстями.

---

Итоговая оценка: 9 баллов из 10!