Проклятие лорда Фаула - Стивен Дональдсон
Трилогия Дональдсона о Томасе Ковенанте известна русскому читателю уже давно, она вошла в своеобразный «золотой фонд», у нее образовался круг давних поклонников, поэтому я буду говорить не столько о самом тексте, сколько о данном его издании - ну и немного о моем собственном отношении к нему.
Начну с печального - с того, что вопиет к бумажным небесам, простертым над книгочеями страны, Кто солгал издателям, что произведения классического фэнтези непременно должны быть плохо переведены? Кто ввел в заблуждение этих добрых людей, заверив их в том, что пипл схавает любой перевод, были бы имена знакомые?
«Есть тайна в красоте...» - провозглашает автор в эпиграфе к книге. После такого заявления хочется, раскрыв красивую обложку и прикоснувшись к приятным шероховатым листам, обнаружить средь буковок столь же изысканный текст. Красоту ведь обещали, да еще таинственную! Можно взять наугад любую фразу, с любой страницы:
«Она продолжала стоять немым укором, усугубляя его ярость».
«Губы его изогнулись, выражая сложную комбинацию чувств: любопытство, робость и настороженность».
«Со стоном он вспомнил, какОЙ ценОЙ заплатила Этиаран за то, чтобы он сейчас был на этом месте. Ее боль ничего не значит. Контрапунктом в ушах прозвучал голос Баннора: “Две тысячи лет. Жизнь или смерть. Мы не знаем". И тут он увидел в отблесках огненных камней лицо своей жены. - Джоан! - молча прокричал он...»
Какая уж тут «красота», тут бы сквозь «варево» слов продраться. Да, правда, - в начале девяностых мы без вопросов глотали любой текст, лишь бы там присутствовали великаны, мудрые девы, знающие старцы (с посохами), Страна (с большой буквы). Пророчество и Проклятие (тоже с большой буквы), - словом, вы поняли, о чем я. У голодных широко была разинута пасть. Сейчас же голод утолен, сейчас хочется изысканного вкуса на языке.
Увы, если вы ищете в книге хотя бы намек на стиль, нынешнее издание «Проклятия лорда Фаула» вам строго противопоказано. Ждите, может быть, и дождетесь приличного перевода.
Ну а если вы - человек отважный и готовы броситься в текст, как в море, дабы, невзирая на подводные рифы, все-таки ознакомиться с классиком, то добро пожаловать.
Томас Ковенант, преуспевающий писатель, заболевает проказой. Это обстоятельство выявляет все худшее, что только крылось в благополучном и счастливом американском гражданине, и он в считанные месяцы превращается в угрюмого, озлобленного мизантропа, в человека, главным чувством которого стала ненависть. Желание выжить - любой ценой. Он даже не тоскует по утраченной любви (а милая и преданная жена быстренько смылась, как только узнала про диагноз), ему просто нужен секс. Физиологически.
Вот такой отменно несимпатичный тип волей Случая попадает в Страну. В Стране сейчас кризис - зашевелилось Серое. Ждут того, кто спасет. Примета - кольцо из белого золота (как раз такое носит Ковенант, осталось после развода на память о жене). Но гипотетический спаситель и в Стране продолжает вести себя гнусно: насилует девушку, которая была к нему добра, использует любого, кто готов ему помочь. Звериное желание выжить затмевает разум Ковенанта. Если вы надеетесь на преображение или хотя бы перевоспитание героя - вас ждет разочарование. От начала и до конца Томас все тот же отталкивающий персонаж. Следует отдать должное мастерству автора, которого не загубить даже переводом: психологические характеристики героев книги сделаны практически безупречно. Возможно, это - одна из причин, по которым все-таки дочитываешь «Лорда Фаула», - достоверность.
В книге много описаний, патетических рассуждений, героических легенд, видений, пророчеств, битв и разной жути. В сочетании с продуманным психологизмом персонажей это дает поразительный эффект. Точнее, давало бы, будь оно изложено прилично по-русски.
В послесловии к роману, который написала известная переводчица «Властелина Колец» Алина Немирова, превосходно проанализировано сходство Страны Дональдсона и Средиземья Толкиена. Внешнее подобие миров только подчеркивает глубочайшее внутреннее различие главных героев обеих эпопей: простота и самоотверженность Братства Кольца разительно противопоставляется эгоизму и трусости Томаса Ковенанта.
Итоговая оценка: 6 баллов из 10.
