Печальная Белладонна / Kanashimi no Belladonna
Личная студия великого Осаму Тедзуки, Mushi Production, никогда не была особенно успешной. Тем не менее, Тэдзука позиционировал ее как противовес монстру — студии Toei. И среди ширпотреба (пусть и с фирменным прищуром) об Астробое рождались удивительные картины, раскрывшие новые горизонты. Такой была эротическая трилогия Animerama — «Сказки 1001 ночи» (1969), «Клеопатра» (1970) и «Печальная Белладонна» (1973). Третий фильм снят без участия мэтра, оттого что-то потерял, а что-то приобрел. На фоне ироничных работ Тедзуки он выглядит чудом из параллельного мира.
Сюжет «Белладонны» основан на книге «Ведьма» французского историка Жюля Мишле. Мишле был удивительным человеком, историком-романтиком. Достаточно сказать, что «Ведьма» — книга не художественная, а научный трактат, вернее, историко-патологический этюд. Широкими мазками и в ярких красках описывает он историю средневековых ведьм в Европе и одновременно борется с церковным шовинизмом. Первая половина (по которой поставлен фильм) — жизнеописание некоей ведьмы. Ее судьбой автор иллюстрирует причины появления удивительных женщин в мрачнейшие времена раннего Средневековья. По страстности текст можно сравнить разве что с лекциями Эдварда Радзинского — Мишле не дает читателю выдохнуть, погружая в водоворот образов и событий. Вторая часть книги описывает поздние времена и больше напоминает газетные расследования, с фактами и реконструкциями событий. Первая же часть — поэма о том, как задавленная ситуацией, жестоко униженная «правом первой ночи» девушка открывает для себя Дьявола.
То, о чем Мишле говорит осторожно, намеками, режиссер Эйити Ямамото показывает куда откровеннее. Дьявол, по Ямамото — это зарождающаяся женская сексуальность, ощущение тела, которое невозможно задавить религиозными догмами. Именно ее так давила церковь — и она вылилась в шабаши ведьм. Французская революция, певцом которой был Мишле, превратилась в сексуальную революцию 1960-х. Дьявол победил — и стал не нужен. Потому как это не дьявол, а сама Природа. Я бы не удивился, если бы режиссером была женщина, настолько фильм пронизан женской чувственностью. Юная Жанна, вверяя жизнь Дьяволу, на самом деле берет ее в свои руки — и становится колдуньей, узнавая то, что люди не видят и не понимают.
Фильм о взлетах и падениях женщины — но что сюжет, ведь главнее чувства. Это фильм про любовь и предательство. Про жизнь, которая продолжается там, где смерть. Про яды и лекарства. Удивительная акварельная анимация, тонкие линии карандаша, срисованные со средневековых гравюр оргии, размашистое течение краски сплетаются здесь невероятно изящно и вместе с тем жестоко. Я в первый и в последний раз видел анимацию, раскрашенную золотой краской. Аниме ли это вообще? Легко представить, как такой фильм мог бы быть сделан... нет, не у нас, но где-то в Восточной Европе. Это ведь и немного рок-опера — песни по звучанию напоминают не западные мюзиклы, а скажем, «Юнону и Авось». Привет из ушедшей эпохи и вестник нового мира — так свежо и необычно он смотрится.
За пределами Японии лента не выходила, хотя у меня давно есть подозрение, что советские аниматоры видели гораздо больше фильмов, чем признаются: в 1979 году в СССР снят мультипликационный рок-мюзикл «Очень Синяя Борода» Владимира Самсонова, выполненный в похожей манере и фактически на ту же тему, только с «другой стороны баррикад». Недаром Жюль Мишле упоминает Синюю Бороду в «Ведьме» неоднократно.
