День дракона - Вадим Панов
Город внутри города, столица внутри столицы. Место, где обитают потомки древних рас, безраздельно правивших Землей задолго до появления человечества. Обитель магов и витязей, подвижников и чудовищ. Тайный Город, мистическим образом сосуществующий с современной Москвой... Зачарованные столичные жители спокойно проходят мимо, не обращая внимание на кипение совсем иной, непривычной жизни, состоящей из поединков и магических войн, таинственных экспериментов и рыцарских турниров. В свою очередь, могучие чародеи охотно пользуются метрополитеном и банкоматами, мобильными телефонами и электрокипятильниками, TV и Всемирной Паутиной... Не зря цикл Вадима Панова так полюбился ролевикам: то, что происходит на страницах книг московского писателя, отчетливо напоминает ролевую игру на местности, игру без начала и конца.
В свое время мне пришлось стать свидетелем нескольких споров о степени оригинальности «Тайного Города”. Сериал, принесший Вадиму Панову всероссийскую известность, действительно напоминает цикл Сергея Лукьяненко про Дневной и Ночной дозоры. А также пару сотен западных книг, фильмов и комиксов, в которых сверхгерои невидимками живут среди обычных людей, то и дело устраивая шумные баталии, но удивительным образом не соприкасаясь с миром обывателей. Или, скажем, японский аниме-сериал «X» - чем не прототип и «Ночного дозора», и «Тайного города» разом?.. Тем не менее, между этими двумя мирами есть принципиальное различие. Если во вселенной Лукьяненко потенциальным магом может оказаться кто угодно, от мала до велика, то у Панова практически все чародеи принадлежат к одной из древних рас и воспитываются в соответствующем духе. В «Дозорах» описана демократическая, открытая система - мир «Тайного города» замкнут и предельно элитарен, человеку со стороны попасть туда практически невозможно. Может быть, дело в том, что Сергей Лукьяненко пришел в литературу из фэндома, а Вадим Панов из бизнеса, и каждый описывает привычную для себя среду?..
Роман «День Дракона», тринадцатый в цикле про Тайный Город, хорош в первую очередь тем, что его можно читать независимо от остального корпуса пановских текстов. В наши дни в верховьях сибирской реки Вилюй на волю вырывается древний дух, заточенный после Первой войны, в ходе которой Великий Дом Навь уничтожил легендарных асуров. Вселившись в первое попавшееся тело, мятежный дух добирается до Тайного Города, но попадает в плен к молодому рыцарю из Дома Чудь, одержимому жаждой мести. Чем может откупиться древний узник? Правильно - прежде всего знаниями. Лукавый дух предлагает витязю указать дорогу к Железной Крепости. где. по преданиям, хранятся главные сокровища первых правителей Земли, и молодой воин клюет на эту приманку. Дальше начинается игра на опережение: кто успеет раньше - мудрые правители, неторопливо и тщательно ведущие свое расследование, или резвый, самоуверенный молодняк?.. К сожалению, финал романа несколько смазан. Не исключено, впрочем, что перед нами просто заявка на продолжение...
В отличие от тех, кого любители фантастики сегодня иронически называют «молодыми талантливыми авторами» (МТА), Вадим Панов получил неплохое образование и обладает богатым жизненным опытом. Это, надо думать, здорово помогает ему и в литературном труде. К сожалению, не могу сказать, что роман «День Дракона» написан безупречно. В тексте то и дело проскакивают фразы вроде: «Худой черноволосый мужнина... нервным жестом погладил бородку, некогда популярную среди младших сотрудников научных центров», «...вчерашний скандал все-таки прижал шасов к стенке. Ее директора признали...», и так далее - примеров такого рода можно привести немало. Или, например, обсуждают две юные феи, с кем лучше заводить роман, одна из них роняет: «С концами веселее» - а отсутствие ударения тут же превращает невинное замечание в пошловатую двусмысленность. Мог писатель этого избежать? Мог, разумеется. Но почему-то предпочел оставить, как есть. Про литературного редактора книги я вообще молчу. У Панова, несомненно, богатая фантазия, он способен туго взвести пружину сюжета, он умело описывает боевые сцены - большинству его коллег для этого не хватает пространственного воображения... И все же подчеркну: книга популярного автора, выходящая тиражом восемьдесят тысяч экземпляров, это не просто развлекательное чтиво, а некий ориентир, маяк, на который равняется пишущая молодежь. Данное обстоятельство накладывает на литератора особую ответственность. И если самодовольный графоман-МТА, приславший в издательство нечитабельную рукопись, на все комментарии редактора отвечает: «Если сам Панов так пишет, почему мне нельзя?» - здесь и впрямь есть доля вины Вадима Юрьевича.
Итоговая оценка: 7,8 баллов из 10!
