Гренадёр / Grenadier: Hohoemi no Senshi

«Гренадер» похож на чайной пакетик, который однажды уже использовапи. «Вторяк», как выражаются граждане в местах не столь отдаленных. Вроде как фансервис, но с уровнем откровенности начала 1990-х (с их «безмерно хардкорными» Cutey Honey и «Сэйлор Мун»), Вроде бы про огнестрельный беспредел, но в духе беспомощного Noir с его бескровным геноцидом статистов. Вроде бы шутят, а вроде бы и не смешно - пинки по гениталиям и убогие морды злодеев на рынке юмора не котируются лет эдак десять. Единственное крепкое достоинство сериала - его скоротечность.

Анимация не представляет собой ничего особенного: недурна, но куски боевых сцен имеют тенденцию повторяться не только по содержанию, но и покадрово, что усиливает ощущение, будто смотришь какой-нибудь римейк помянутой «Сэйлор Мун». Дизайн - стандартно-серый с легким уклоном в странное. Особо отличилась главная героиня-шестнадцатилетка, при первом взгляде на которую не совсем ясно, что у нее там на месте бюста - пара запасных голов или все-таки задница.

Идея «Гренадера» проста, как пять копеек. В самом начале нас знакомят с этой самой грудастой Русюной, проповедующей пацифизм, любовь, декольте до пупа и безумно меткую стрельбу из пистолета в любых условиях. Отправленная некоей миротворческой организацией побродить по миру, светло-доброго посеять тут и там, да силушку гренадерскую нагулять, она натыкается на второго центрового персонажа, Ядзиро. В ходе небольшой потасовки с участием полного замка гопников с винтовками и пулеметом Гатлинга, мальчик с саблей проникается талантами Русюны (о талантах мы уже знаем из 50-го эпизода все той же «Сэйлор Мур», верно?), и решает, что дальше они гулять будут вместе.

После этого с хорошо знакомым, терзающим душу скрипом заводится сценарная шарманка, и однообразие обрушивается на голову лавиной продукта птичьего пищеварения. Группа героев регулярно нарывается на мутантов - жертв политических реформ: Ядзиро регулярно от них (мутантов, не реформ) огребает. Русюна регулярно вваливает злодеям с помощью хитрого пистолетного маневра (каждый раз почти по-разному, если не считать фирменную перезарядку револьвера взмахом непобедимых грудей), условным нагишом прыгая туда-сюда как ужаленный в зад кролик. Побитый злодей окунувшись в недра пацифизма (самое сердце которого расположено прямо в русюнином декольте), признает, что был немного не прав в своих мерзких делишках, и начинает новую жизнь во благо всему, чему обучали когда-то пионеров и октябрят. После чего ситуация повторяется с некоторыми вариациями. А на горизонте робко реет веселящий своей прозрачностью Страшный Заговор.