Сломанные ангелы – Ричард Морган
Выбор имени персонажа у фантастов, повествующих о будущем, отнюдь не бессмыслен. У Сергея Снегова героев могут звать, к примеру, Павел Ромеро или Андре Шерстюк. а, скажем, у Урсулы Ле Гуин имеется Радж Любов. Эти и подобные им русско-испанские, франко-украинские, индийско-болгарские и прочие антропонимы должны сигнализировать читателю о том, что в грядущем человечество, некогда разделенное, ощутит себя наконец единым целым, сольется в одну большую семью, забыв про бытовой национализм.
Имя главного героя трилогии Ричарда Моргана — состоящей из романов «Видоизмененный углерод» («Altered Carbon», 2002), «Сломанные ангелы» («Broken Angels», 2003) и не переведенного пока на русский «Woken Furies» (2005) — тоже намеренно-гибридное, японо-мадьярское, Такеши Ковач. У Моргана в XXV веке и впрямь уже не до распрей по национальному признаку, ибо хватает других причин для войны «всех против всех»: леваки-революционаристы борются с сверхкорпорациями за светлое будущее (как они его понимают, в духе Троцкого, Мао и Кемпа), сверхкорпорации грызутся друг с другом ради сверхприбылей, и вдобавок выясняется, что исчезнувшая цивилизация мудрых марсиан тоже, оказывается, воевала — черт знает с кем и черт знает за что, но о-о-о-очень кровопролитно.
Увы! Душки-марсиане, смуглые, золотоглазые, крылатые и все такое прочее, были далеко не ангелами. Герои «Сломанных ангелов» узнают об этом, правда, только в самом финале романа, а все предыдущие пятьсот страниц Ковач и его команда (один археолог, один бизнесмен, один пилот и несколько солдат-наемников) рвут жилы за марсианское наследство: то есть за Звездные Врата, способные переместить кого угодно в другую часть Вселенной, прямо к шлюзу отлично сохранившегося марсианского суперкорабля. И Врата, и корабль — это куча денег для первого, кто наложит лапу на бесхозную собственность. А деньги — это, господа, прямой путь к личному и притом комфортному бессмертию.
Фокус в том, что к XXV столетию человечество не только успело выйти в космос и настрогать прорву нового оружия, но и продвинулось в сторону вечности. Благодаря открытию новых свойств углерода (о них подробнее говорится в первом романе цикла) можно «перегружать» сознание из одного тела в другое. Граждане победнее ничего от этого открытия не выигрывают, зато господа побогаче могут бесконечно перемещаться из тела в тело, выбирая себе элитные экземпляры с заранее заданными свойствами. А если случится что непредвиденное, копия мозга толстосума содержится в специальном хранилище, а информация раз в двое суток обновляется... Словом, как говаривала главная мумия из фильма «Мумия», «смерть — это только начало».
Сюжет второго романа цикла прихотлив и по-детективному закручен, так что мы не станем заранее открывать, кто из персонажей — тайная «крыса». Ричард Морган конструирует жутковатый мир, где кончина временна, где главное наказание — не смерть, но пытка, и где на свалке можно приобрести пару кило живых душ, заключенных в стальные цилиндрики, воплотить их в дешевые синтетические тела и снова пустить в оборот.
Такеши Ковачу, кстати, не привыкать перемещаться из тела в тело, притом не за свой счет: когда-то он был Посланником — то есть спецназовцем, которому для каждого нового спецзадания подыскивали новую оболочку. Герой погибал уже столько раз, что к его врожденным мужеству и некоторой совестливости добавился благоприобретенный цинизм многократного путешественника в небытие и обратно. Благодаря этой амальгаме персонаж нам, собственно, и интересен — даже несмотря на переизбыток в романе кровавого натурализма и неважный перевод. Не будь такого героя, читатель получил бы лишь компот из травестированного «Blade Runner'a», боевика в стиле Такеши Китано (имя героя — еще и реверанс японскому киномэтру), и фантастического вестерна, сделанного с оглядкой на «The Good, the Bad, and the Ugly» Серджо Леоне. Впрочем, едва ли герою Клинта Иствуда понравился бы мир, где врага невозможно пристрелить окончательно.
Итоговая оценка: 6 баллов из 10.
