5 сантиметров в секунду / Byosoku Go Sentimetoru
Если совсем коротко и просто: это фильм о любви. Очень красивый. Очень грустный. Эпиграфом к нему вполне могли бы послужить слова классика: «Жизнь прекрасна. Жизнь печальна. Вот и всё, что вам нужно знать». Наверное, это лучший фильм Синкая на данный момент. Впрочем, неважно. Это фильм о любви, о недостижимости, о безысходности; три абсолютно реалистических истории о мальчике, юноше, взрослом Такаки Тоно, влюбленном — так получилось — в мечту.
В первой истории Такаки отправляется на электричке за тридевять японских земель к девочке Акари, и в кармане его — письмо с признанием в любви. Он впервые в жизни едет так далеко один. Зима; поезда задерживаются, опаздывают, пережидают снегопад; время течет бесчеловечно медленно. Такаки теряет письмо — но не надежду. И всё-таки они с Акари встречаются. И, может быть, нас ждет счастливый конец.
Но вот вторая история: прошло несколько лет, Такаки учится в школе на острове Танэгасима, откуда стартуют японские ракеты, ему снится девушка, в которой мы узнаем Акари, он постоянно пишет кому-то SMS. А рядом — Канаэ, одноклассница, влюбленная в Такаки по уши. И хотя вместо зимы тут — лето, и никаких снегопадов, и Канаэ пытается прорваться к Такаки разве что метафорически, очень скоро становится ясно, что первые две истории запараллелены. Самолетик Канаэ отсылает к письму, которое вырвал из рук Такаки злой ветер; и не зря Такаки вздрагивает, когда девушка, провожая взглядом едущую на космодром медлительную фуру, говорит: «Пять километров в час...» Эти и другие дежавю можно пропустить, а можно усмотреть в них знаки. Только все они — без толку. Даже вспыхнувшая в небе звезда.
Пять сантиметров в секунду — скорость, с которой опадают лепестки японской вишни. Во вселенной Синкая расстояние между объектами со временем неизбежно увеличивается: разлетается сакура, разбегаются галактики, расходятся поезда, дороги, люди. Навсегда. Не ждите милосердного хэппи-энда в виде «они жили долго и счастливо». Третья история — не об этом. Не то чтобы это был не тот фильм. Скорее — не тот мир. Наш с вами, я имею в виду.
Разве что: где-то в хрупком пространстве памяти/снов/мечты есть холм, на котором сидят рядом Такаки и его вечная возлюбленная. Где-то есть снежная тропа, по которой тринадцатилетние Ромео и Джульетта топают к опавшей сакуре, зная, что всё у них будет хорошо. Где-то мчит по гребню волны счастливая, прекрасная, влюбленная Канаэ.
И жалко их до ужаса, и себя тоже (много ли найдется людей, счастливо избегнувших несчастной любви?), но сделатьничегонельзя.Развечто—если бы Канаэ всё-таки призналась Такаки в тот момент, когда над ними взошла звезда... Если бы. Если бы. Если бы.
