Хозяйка четырех стихий - Мария Гинзбург
Знатоки фэнтези делят его на множество групп в соответствии со строго определенными критериями. Вот эпическое фэнтези. А вот обратно же героическое... Городское... Юмористическое... И так далее, и тому подобное. Видимо, пора ввести новую группу, и пусть она нагло вломится в загончики эпических, героических и проч., поскольку правды в ее существовании больше, чем в каком бы то ни было ином фэнтезийном секторе.
Приключенческое фэнтези. Это тексты, в которых главное - приключения, а совершаются они с помощью магии и мечей. Всё. Точка. Добавить нечего. И ничего иного там больше нет. Этические. философские, социальные, психологические, игровые, мистические и политические, а также все иные грузильные мессэджи там искать не надо, по определению они туда не забредают. В настоящее время к приключенческой фэнтези следует отнести как минимум половину (если не три четвертых) всей продукции отечественных фэнтезистов.
Здесь же обитает и роман Марии Гинзбург. И говорить было бы не о чем, если бы у книги не было двух - родимых пятнышек», выделяющих ее из общей массы подобного рода романов.
Во-первых, мифологическая основа ее текста не прочитывается. Ее в принципе невозможно вычислить, поскольку в книге использовано всего по крошке. Тут и кусочек древнеславянской мифологии, и европейская древность, и предельно разбавленная щепоть кельтухи, и специи от Профессора... здравствуйте, ваше высокопревосходительство. снимаем шляпу. В таких случаях можно сделать вывод: стиль декораций книги вырос из горки прочитанных автором перед его написанием романов, полученные впечатления хорошенько помыты, мелко порублены, помайонезены баталовкой, и нате вам все на стол. М. Гинзбург вызывающе легко смешивает ингредиенты, и на одной странице порой обнаруживаешь эльфов, драконов, славянских богов, големов и... скажем, место с говорящим названием Келеборност.
Впрочем, роман вышел «салатным» не только с точки зрения стиля антуража. Это полдела. Реальность фэнтезийного мира выведена за пределы условного средневековья, да и не введена в рамки какой-нибудь абстрактной мистико-этико-эзотерической конструкции. Наряду с условно-средневековым реалиями мелькает пожарная команда, «отдел Имперской Канцелярии по борьбе за чистоту расы», бомбовые удары ведьмо-эскадрилий на метлах. Эльфы бесстыдно перематывают портянки, а бравые сержанты караулят подъезды к драконьим замкам на КПП. Всё ждешь, когда же появится уютный домик с вывеской «Макдональдс».
Древность и современность взаимодействуют в рамках давно устоявшегося мира, имеющего собственную историю и мифологию, разбитого на обособленные территории, где действуют различные политические системы и живут расы существ с разной физиологией. Всему М. Гинзбург дала свои названия. Их много. Их даже очень много. В таких случаях автор просто обязан снабдить книгу хронологией вторичного мира и словариком, разъясняющим значение обильных терминов, слепленных из семи круп. Иначе погружение в реальность романа может быть затруднено. М. Гинзбург этого не сделала, понадеявшись, как видно, на энтузиазм любителей фэнтези.
Видно, что книга написана ради красивых картинок экзотической любви и магической войны. Сюжет движется от одной картинки к другой, застывая на каждой из них так, чтобы читатель/ зритель имел возможность задержаться подольше и прочувствовать все буйство красок. Чем-то эта манера похожа на раннюю Хаецкую. Ее «Завоеватели» смахивали на беллетризацию колоды карт Таро, а тут... беллетризацию невидимых иллюстраций.
Результат - суперэклектика. Эклектика, дошедшая до таких градусов, что в будущем М. Гинзбург, развивая ее осмысленно, может превратить ее в особую эстетику вторичного мира. И вот это уже будет интересно.
Итоговая оценка: 6 баллов из 10.
