Рецензия на фильм «Секреты Лос-Анджелеса»

Скорей всего, желтую прессу придумали не в Лос-Анджелесе, но местный Confidential в 50-х, несомненно, был одним из тех изданий, где желтый формат обретал свои нынешние очертания. Ландшафт сам подкидывал материал: работники журнала ловили в темных подворотнях звезд первой и второй величины, старлеток и почтенных старичков... Однажды умелым репортерам попался Роберт Митчум с травкой - то-то была потеха. В «Секретах Лос-Анджелеса» история Confidential играет столь важную роль, что название газеты упаковано в название фильма, а ее редактор (Дэнни Де Вито) выступает в начале фильма в роли отважного закадрового комментатора, с колес вводя зрителя в курс дела. Осмотр города, как и осмотр пальто, стоит начинать с подкладки.

Итак, Лос-Анджелес, 1953 год, и все как всегда: одни копы честны, но простоваты, другие честолюбивы и умны, но подловаты, третьи любят себя в огне фотовспышек и жаждут легких денег. Кертис Хэнсон - тихий автор, о котором лет через двадцать напишет толстую монографию какой-нибудь модный молодой киновед, - умудряется в первые пятнадцать минут выстроить композицию, показать со всех сторон десяток главных героев, наметить сюжетные линии, разъяснить обстоятельства. Можно пофантазировать и попробовать предположить: сколько бы серий понадобилось телевидению для той же истории? Хотя, впрочем, зачем фантазировать: телеремейк, задуманный еще до всеобщего сериального бума, но так и не ушедший дальше пилотной серии, был растянут на 13 серий. У Хэнсона немногим больше двух часов.

Этих двух часов хватает, чтобы выстроить полнокровную картину жизни гигантского города, который, как выясняется, можно просветить насквозь: сияние звезд не затмевает локальной славы мелких бандитов, загадочных порнодельцов, наркоторговцев - все они живут разделенной жизнью простых голливудских трудяг.

«Как бы шлюха ни притворялась Ланой Тернер, все равно шлюха», - уверяет один из главных героев, чистоплюй Эд Эксли, и он не прав, потому что дама, которой он это говорит, и есть Лана Тернер. В Лос-Анджелесе иерархии стерты, иллюзии рушатся и создаются в один миг, король экрана может оказаться на тюремной скамье, полицейский начальник стать главным бандитом города, честный прослыть злодеем, вымысел оказаться реальней любой правды. Уже сам тот факт, что главные герои - трио столь не похожих друг на друга работников правопорядка -сходятся на одном деле и зритель не чувствует подвоха, указывает на масштаб общественного хаоса в городе, придуманном Джеймсом Эллроем.

Эллрой ровесник Хэнсона, и ни с одним постановщиком ему не везло так, как повезло с ним.

После «Секретов Лос-Анджелеса» никто не переносил его запутанные сюжеты на экран лучше. Де Пальма в «Черной орхидее» ерничал и тянул одеяло на себя, напуская тумана операторскими трюками Вилмоша Жигмонда и безупречной работой художника-постановщика Данте Феретти, а о «Королях улиц» и вовсе не стоит говорить. Но «Секреты»...

Едва ли можно найти столь изысканно стилизованный фильм, который в то же время не притворялся бы стилизацией, преодолевая с тем же изяществом собственный постмодернистский нуарный лоск; картину, которая бы не ограничивалась правильно поставленным светом и хорошо сшитыми шерстяными костюмами. 90-е были одержимы неону-арами, и «Секреты Лос-Анджелеса» - своеобразный итог этой одержимости. Ее пик.

Хэнсон оркеструет гигантскую историю городского бурления на каком-то микроскопическом уровне, через мельчайшие детали и нюансы. Кастинг сталкивает на первом плане двух австралийских звезд - Гая Пирса и Рассела Кроу. В глазах Джеймса Кромвелла (добряк-фермер из «Бэйба») - нехороший огонек. Для Ким Бейсингер это последняя роль роковой красотки, и Хэнсон умудряется засинхронить личный сюжет актрисы и экранный сюжет героини.

Вердикт

Ни на секунду не отпуская фильм «погулять», держа руку на пульсе в каждой сцене, режиссер добивается невероятной плотности повествования - фильм скручивается в спираль и выстреливает, словно вынутая из корпуса часов пружина. Попробуй догони. Пожалуй, даже Поланскому в «Китайском квартале» не удавалось добиться того же эффекта. 0