Тетрадь смерти | Шахматы и яблоки

Сериал снят по одноименной манге Оба Цугуми (сценарий) и Обата Такэши (иллюстрации), которая была опубликована в журнале Weekly Shonen Jump. Всего выпустили 108 глав, объединенных позднее в 12 томов (танкобонов). Манга выходила в период с декабря 2003-го по май 2006-го года с семинедельным перерывом после 59-й главы: тогда авторы официально объявили об окончании первой части истории.


Каждая шахматная партия делится на несколько условных частей: дебют, миттельшпиль и эндшпиль. В дебюте (начале игры) противники изучают друг друга, порой жертвуя незначительными фигурами для того, чтобы лучше узнать характер игрока, сидящего напротив, отыскать его слабые стороны. Для того чтобы нанести решающий удар, нужно точно предугадать действия врага.

Настоящий игрок с первых ходов, не упуская ни шанса, станет, исследуя, вести оппонента к поражению — так расчетливо и спокойно действует змея, настигая свою жертву. Уже к миттельшпилю — если он настанет — исход партии будет очевиден.
Но если оба — настоящие игроки?





Они играют в кости, лениво, по инерции. Ими завладела тоска и апатия, сытая безыдейность спокойной жизни.

Кто они? Шинигами. Так по-японски называются боги смерти.

Издавна тема бога смерти поднималась разными народами. Индейцы майя, к примеру, видели этого персонажа властителем всех путей, способных погубить смертного, но, с другой стороны, и ключом к перерождению: только пройдя владения бога Ахпуха, человек мог получить иную жизнь, возродиться в новой форме; они же почитали бога смерти Кими.

В мифологии ацтеков действал Миктлантекутли, «Владыка Миктлана». Он правил подземным миром, властвовал Севером и являлся покровителем людей, родившихся в шестой день недели.

Египтяне чествовали Анубиса, покровителя мертвых, некрополей и кладбищ, и Осириса, бога возрождения, царя загробного мира.

Шумеры рассказывали о Нергале, сыне Энлиля, бога воздуха. Изначально Нергал считался олицетворением разрушительной мощи палящего Солнца, однако позже приобрел черты бога смерти и войны. Чуму и прочие инфекционные болезни, как считалось, насылал именно он; такие явления в народе назывались «рукой Нергала». Его жена, Эрешкигаль, была богиней-царицей подземного мира.

У греков был властитель подземного царства, повелитель душ умерших Аид, чье имя даже было табуированным: его боялись произносить, заменяя различными эвфемизмами. Античность подарила миру и фигуру бога Танатоса, брата-близнеца бога сна Гипноса; этот персонаж древнегреческой мифологии перелетал от одного ложа умирающего к другому, срезая мечом прядь волос и забирая душу своей жертвы. Подругой легенде он постоянно находился у трона Аида, никогда не покидая царства мертвых.

У древнейших римлян было три бога, задействованных в таинстве смерти: Морс отнимала жизнь у умирающего, Цекул закрывал ему глаза, а Видуус отбирал душу. В более поздних верованиях им на смену пришел под именем Плутона античный бог Аид.

Северные шаманские верования описывали Торнарсука — духа царства мертвых, покровителя духов-охранителей.

В кельтской мифологии фигурировала роковая Морриган, которой подвластны смерть и разрушение на поле брани.

Верховный бог скандинавского пантеона Один не гнушался проноситься в небе во время зимних бурь в компании духов умерших («Дикая охота»), а богиня-красавица Фрейя одновременно заботилась о любовных и военных делах.

В китайской и японской буддистской мифологиях замеченные муки в аду.


В «Тетради смерти» судьба богов смерти не так завидна и полна событиями, как в мировой мифологии: шинигами просто должны убивать, чтобы продлить свою жизнь. Будучи не покровителями, царями или судьями, но, по сути, паразитами-симбионтами для человечества, они, как умеют, заполняют свой досуг: кто-то тратит время на азартные игры и сплетни; кто-то в память о своем несостоявшемся возлюбленном заботится о молодой девушке; кто-то, отчаянно скучая, отправляется в мир людей, чтобы развлечься.


Этого третьего зовут Рюк. Он, не будучи одним из игроков за шахматной доской основного противостояния в «Тетради смерти», не только завел часы и скомандовал противникам «старт», но и по ходу пьесы играет значительную роль.

Он — самый настоящий шинигами. Скучающий, насмешливый и порой высокомерно-отрешенный. Демонически-брутальный крылатый бог, пьянеющий от яблок. Игрок и зритель одновременно: срежиссировав первую часть спектакля, в процессе он становится не только вовлеченным в действие, но И неоднократно оказывается орудием своего ставленника. Спрашивает у человека: «имеешь право судить других?»; с коварством, присущим христианскому Сатане, искушает главного героя неравноценными договорами; азартно следит за тем, как драматично разворачивайся события.




Лайт Ягами учится в выпускном классе школы. Представьте себе старшеклассника, у которого нет проблем с учебой — он один из лучших в Японии по успеваемости. Лучший. На вступительных экзаменах в колледж он получил самый высокий результат в стране. При этом он не «ботаник»: Лайт был чемпионом Японии по теннису среди юниоров. Он привлекателен внешне, довольно высок (для японца: его рост 179 см), производит впечатление эрудированного и серьезного юноши. Добавьте к этому тот факт, что он безоговорочно целеустремленный и верит в собственную исключительность.


Его отец, Соичиро (Соитиро) Ягами, начальник детективного отдела полиции. Лайт часто бывает там, живо интересуется работой своего родителя и мечтает в будущем продолжить его дело: карать преступников видится ему более чем достойной профессией. Идеалистически настроенный, юноша мечтает о мире без преступлений: ему кажется, что если правосудие станет более жестким, нарушать закон будет намного меньше людей. Таким образом, сделав систему наказаний действенней, можно добиться того, что бандитов, воров, убийц, насильников не останется.

Пока Лайт еще ученик, он довольствуется просмотром криминальных новостей и секретной полицейской информации, добытой посредством отцовского компьютера.


Дома Лайт — примерный сын: уважает родителей, безотказно помогает с учебой младшей сестре, Саю. Ей 14. Бойкая, непоседливая, как многие ее сверстницы-подростки, она увлечена только поп-идолами, несерьезна и разительно отличается от брата. Однако, послушание и «правильность» Лайта в чем-то напускные: он крайне наблюдателен и подозрителен, изобретательно прянет личный дневник и. уходя, оставляет на двери комнаты сигнальные объекты, причем не ограничивается банальным волоском на ручке или между дверью и косяком.

Лайт Ягами — тот, кто играет белыми фигурами. Тот, кто делает первый ход в нашей шахматной партии.



Мисе Амане двадцать лет, но она еще не потеряла детской наивности. Несмотря на пережитые потрясения — насильственную смерть родителей и свое чудесное избавление от маньяка, — она осталась доверчивой девушкой. Миса — известная фотомодель, выигравшая в конкурсе “Выбор читателя» журнала «18», и ее хорошенькое лицо улыбается с рекламных плакатов. Она перебирается в Токио, чтобы встретиться с тем, кто отомстил за гибель ее родителей, и уже заочно влюблена в этого человека — по-настоящему, открыто и самоотверженно.

Миса — ферзь на нашей доске. Значимая фигура, максимально приближенная к королю.

Напротив Лайта за шахматами сидит очень колоритный персонаж, настоящее имя которого неизвестно. По виду он — ровесник своего противника, на деле — один из трех лучших в мире детективов. Тех, к кому обращается Интерпол, когда следствие окончательно заходит в тупик, и не остается ни единой нити, способной вывести к истине. Остальные два великих детектива — он же, но под другими псевдонимами. Мир знает его как Л. (ЭЛ), японским коллегам при личной встрече он представляется именем Рюдзаки.


Л. — явный выросший вундеркинд, как по способностям, так и по нетривиальному поведению. У него много качеств, которые идентифицируются как странности. Он залезает в кресло с ногами, скручивается в компактную позу и, размышляя, шевелит пальцами босых ног. Извечные круги под глазами — от мыслей и бессонницы, постоянно растрепанные волосы. Он ест огромное количество сладкого — мыслительный процесс нужно подпитывать. Он насмешлив, но добродушен.


Так же, как и Лайт, Рюдзаки отличный теннисист. Его ум не менее остр и натренирован, чем у соперника. Единственное по-настоящему уязвимое место Л. — его доверчивость, она является следствием замкнутости, вынужденного анонимностью одиночества.


Л. играет черными. Они ходят вторым, но всегда обладают большим количеством информации — ход противника уже сделан. Остальные фигуры — полицейские, преступники, агенты ФБР, японские студенты, другие вундеркинды-детективы и, конечно, шинигами. Все они играют свои роли в тщательно спланированном спектакле, который не раз удивит зрителя. Достойное качество анимации и отличное музыкальное сопровождением создают действительно захватывающее действие, оторваться от просмотра которого очень трудно.








Чем же уникальна «Тетрадь смерти»? В чем особенность, необычность сериала?

В нетривиальном сюжете? Да.

В отчетливых, рельефных, жизнеспособных персонажах? Да.

В поднимаемых проблемах? Да, однозначно.

Имеет ли один человек моральное право осудить на смерть другого? Заслуживает ли преступник, даже совершивший убийство, физического уничтожения? А допустимо ли убийство для сохранения собственной анонимности, возможности и дальше вершить правосудие? Чем лучше маньяка-убийцы тот. кто поставил себя на должность палача во имя справедливости?

Недаром прозвище главного героя, данное ему ватагой интернет-фанатов, — Кира, т.е. киллер. То, чем восхищается армия поклонников, для закона — убийство, преступление. Да, человеческий суд порой слеп, и виновные избегают наказания, но может ли быть правильным такое орудие правосудия, которое сеет смерть направо и налево? Без злобы, но с холодной расчетливостью и одержимой убежденностью в собственной правоте.

Можно ли оправдать человека, взявшего на себя обязательство по сотворению в Японии Рая на Земле? Вспомним самых кровавых тиранов истории. Чем, как не благом ближнего своего в частности и страны или нации в целом, руководствовались они, совершая свои кровавые преступления?

Но лучше ли самоназванного «судии» кукловод, который ловит врага «на живца», подставляя ему жертву, чтобы проверить свою теорию? Может ли быть одна смерть более допустимой, чем другая?

Можно ли, точно зная имя убийцы, искать формальные доказательства его вины, зная, что под угрозой находится множество людей? Стоит ли репутация человека, который никогда не ошибается, человеческих жизней?

Ответы на эти вопросы в «Тетради смерти».