Звёздочка - Юн Айвиде Линдквист

Швеция, начало 1990-х. Неудачник средних лет Леннарт находит в лесу младенца — маленькую девочку, которая уже в первые дни жизни обнаруживает удивительные способности к пению. Решив тайно удочерить золотоволосую кроху, Леннарт ещё не подозревает, какие последствия это будет иметь для него самого, его родных и множества других людей.

С некоторых пор творчество Юна Айвиде Линдквиста стало пусть и не самой объёмистой, но постоянной статьёй шведского литературного экспорта. И если Стигу Ларссону вырваться, хотя и посмертно, за родные пределы помогла популярность книг как таковых (киношники взялись за дело, когда о девушке с татуировкой дракона не говорил уже только ленивый), то его более молодого коллегу выручил кинематограф. Блестящая экранизация открыла дорогу в мир не только роману «Впусти меня», но и всем последующим. Читатели и критика с удовлетворением убедились, что Линдквист — не певец одной песни, а основательный писатель, которому есть что сказать и неинтересно повторяться. Традиционные для хоррора темы у Линдквиста предстают в непривычном свете, чему способствует и суховатый скандинавский колорит. Однако вместе с достоинствами кочуют из истории в историю и несколько характерных проблем. Не обошлось без них и в «Звёздочке», пятом (и четвёртом из публиковавшихся на русском) романе автора.

Сюжет во многом построен на мотивах, которые знакомы нам по британским легендам о детях-подменышах: совершенно чуждое, нездешнее существо попадает в человеческий мир. Но если в сказках этих бесенят подбрасывают в колыбельки, выкрадывая обычных младенцев, то Леннарт Сёдерстрём сам приносит беду в свой дом, и без того несчастливый. К врождённым странностями Терез (которая, научившись говорить, предпочитает зваться Малышкой и говорить о себе в третьем лице) добавляются и «прелести» изоляции: имея виды на певческие способности девочки, приёмный отец растит её в подвале и скрывает от людей. Вместо реальных знаний кроху кормят дикими баснями, которые окончательно закрывают ей путь к нормальной жизни и во многом предопределяют последующие трагические события, вплоть до финала. Героиня «Звёздочки» могла бы быть младшей сестрёнкой печально известного Жан-Батиста Гренуя, но если господин парфюмер жил обонянием, то стихия Терез — музыка. И, подобно своему предшественнику, Малышка также ищет некую тайную субстанцию, скрытую в телах окружающих...

Тем временем в другом уголке Швеции растёт ещё одна девочка с похожим именем, уже не такая странная. Тереза всего лишь чувствует себя чужой среди сверстников и не знает, кому и как подарить свою любовь. Иногда ей приходят в голову необычные мысли, а ещё она пишет стихи. Такого отверженного ребёнка мы уже видели во «Впусти меня» - и знаем, на что способны эти изгои, когда обретут истинную дружбу. В «Звёздочке» история повторяется, но с ббльшим размахом. Встретившись, Терез и Тереза сцепляются намертво, как магниты с противоположными полюсами, и утягивают на свою орбиту ещё дюжину себе подобных. А дюжина подростков, живущих по собственным правилам, неизбежно превращается в стаю. Стаи же не склонны к милосердию.

Линдквист удивляет, интригует, шокирует - и не слишком хорошо контролирует ход повествования. Он вкладывает страницы и страницы текста в развитие персонажей, которые потом никак не влияют на сюжет и просто сходят со сцены. Любовно прописанные второстепенные линии обрываются на полпути - как будто на строительстве автомагистрали в разгар работ обрубают финансирование.

И даже откровенно шокирующий финал, к которому нас готовят с первых строк, отчего-то располагается в эпилоге, а не перед ним. Иными словами, роман завершается на кульминации, — но то, как развивались события до этого момента, заставляет ждать и некоего постскриптума, а не просто закономерного итога.

При этом «Звёздочка» убийственно, по-скандинавски серьёзна. Все персонажи Линдквиста умеют любить, ненавидеть, бояться, восхищаться, презирать - что угодно, только не улыбаться. «Её смех звучал неестественно, механически — так звучит смех, который издают некоторые игрушки», — слова, сказанные о Терез, применимы и ко всей книге в целом. При всей глубине психологических портретов здешние образы скорее напоминают о роботах, которые выдают себя за людей. Но, может, в суровой северной Швеции по-другому и не бывает? За Ингмаром Бергманом шуток тоже, помнится, не водилось...



Незаурядный роман, который мог бы быть живее и ярче, если бы Линдквист не был Линдквистом.

---

Итоговая оценка: 7 баллов из 10.