Этот хрупкий мир: игры, в которых ГГ - свирепые гиганты

Традиционно игры про то, как вы в роли источника глобальной опасности стираете в пыль здания и массово убиваете живое, выходят на флэш-платформе по десятку штук за год. Среди них можно встретить симулятор недовольного туриста London Rex, где динозавр бесчинствует в титульном городе, оду стихийному бедствию Tornado Time и сотню других деструктивных развлечений. Однако куда интереснее, когда подобное появляется в крупных видеоигровых формах - как, например, в случае с той же Godzilla: The Game.

В этой статье мы вспомним еще несколько заметных игр, в которых вы руководите существами пугающих габаритов и разрушительной мощи.



В массовой культуре Японии Годзилла относится к кайдзю - категории шумных исполинских монстров, лучше всего умеющих наносить ущерб инфраструктурам Токио. В кино этот вид нередко воспевали авторы западных би-муви 1950-х, а пару лет назад любовь к кайдзю выразил и Гильермо дель Торо в картине «Тихоокеанский рубеж». В видеоиграх же культ дивных созданий представлен прежде всего блокбастером Hakaioh: King of Crusher, вышедшим на первой PlayStation в 1998-м. Офисного клерка, по сюжету, кусает инопланетный жук, после чего тот последовательно мутирует в монстров разных размеров - от нелепой глыбы в синих шортах до, натурально, дракона. Соответственно пропорциям антигероя меняется и масштаб его злодеяний: он то ломает столы в кабинете, то бьет полицию, то рушит памятники архитектуры и поливает город огнем. В целом - до сих пор крайне волнующий образчик упомянутой национальной культуры.


В War of the Monsters, файтинге 2002 года, ассортимент кайдзю был несравнимо соблазнительнее. Вы могли взять под контроль хоть многотонную гориллу, хоть годзиллоподобного ящера, хоть исполинского робота, хоть насекомое-мутанта. Отдельно впечатляло то, что монстры здесь сражались друг с другом, активно используя городские декорации, например, запуская друг другу в лицо автомобили. Впрочем, несмотря на очевидные заимствования из японской культурной традиции (персонаж Ultra-V здесь, скажем, копировал героя манги Mazinger Z), игра в основном развивала идеи западной серии Rampage, где гаргантюанские твари (включая чудовище-мышь и чудовище-лобстера) разбирали города на детали. Так что в том, что касается больших монстров и их ярости, две полярные культуры буквально сошлись в одной точке: максимум фантазии и никакой пощады простым людям.


Из западных студий темой кайдзю увлекалась и Atari, которая в середине девяностых придумала пантеон хищных богов и разыграла между ними жестокий файтинг формата Mortal Kombat. В Primal Rage мускулистые создания, напоминающие животных, динозавров или мифических существ, во время боя могли запросто съесть пару-тройку молящихся им поблизости людей - согласно мифологии, сверхъестественные герои, продукты новой эволюции, имеют здесь статус святыни. И в этом нет ничего удивительного, учитывая, что в японских произведениях человечество часто относится к кайдзю не столько со страхом, сколько со священным трепетом и почтением.



В истории трагического островного жителя Кинг-Конга, главного западного аналога Годзиллы, было немало ярких выходов в видеоиграх, включая те же Rampage и War of the Monsters (хотя монстр и присутствует там в слегка измененном облике и под другими именами). Однако самое запоминающееся его выступление случилось в экшене Мишеля Анселя Peter Jackson’s King Kong, где чудовище было вторым (после прибывшего на экзотический остров сценариста голливудской постановки) игровым персонажем. В шкуре исполинской гориллы мы бегали по отвесным стенам, ломали хребты птеродактилям и спасали блондинку с внешностью Наоми Уоттс; за счет убедительных декораций, выверенной механики и мастерски откалиброванного темпа представления уже спустя десять минут игры получалось отождествлять себя с могучим героем. Чуть ли не впервые со времен Shadow of the Colossus гигант на первом плане видеоигры был удачно показан в драматическом ракурсе, притом что тут нам еще и приходилось им управлять.


Марвеловский супергерой Халк также не раз становился главным героем игры, но без скидок впечатляюще выступил лишь однажды - в The Incredible Hulk: Ultimate Destruction. По сути, весь экшен Radical Entertainment представлял собой интерактивную презентацию талантов гиперактивного монстра: пользуясь набором спецумений, включающих, например, ультраатаки с радиусом поражения в пару городских кварталов, мы агрессивно разбирались с регулярной армией США и развивали в себе все новые зверские силы. В приземлении с крыши Халк мощно вскапывал ногами землю, ударами взрывал танки, а легковые автомобили разрывал на половинки и наматывал на руки в качестве кастетов. Спустя четыре года от той же студии вышла Prototype - игра с похожими механикой и сюжетом, но уже с гораздо более скромным в плане габаритов героем.



Помимо агрессивных великанов, появившихся в культуре относительно недавно, в видеоиграх нам приходилось управлять еще и древними мифическими тварями - например, драконами. Первый соответствующий симулятор вышел в 1986 году на ZX Spectrum, назывался Thanatos (именно так, если не учитывать приставку «the Destroyer», зовут здесь монстра) и предлагал спасти из заточения волшебницу Эрос, чтобы затем доставить ее на спине к магическому котлу. Среди оружия у вас лишь огонь и когти, среди противников - пауки, рыцари, морские змеи и другие драконы. Танатос в игре во многом неуязвим, разве что имеет слабое сердце: по ходу приключения ему надо делать передышки (небольшие привалы на земле), чтобы не случился инфаркт.

Впоследствии тема получила развитие в Divinity 2: Ego Draconis (герой умел там превращаться в дракона, способного выставлять силовое поле и призывать на помощь товарища) и Hoard (обыгрывание основных стереотипов об огнедышащих монстрах в формате онлайн-стратегии).


Не менее увлекательно создатели игр представляли на первом плане и динозавров. В мультиплеерном шутере Dino D-Day, пять лет назад выросшем из любительского расширения для Half-Life 2, можно поучаствовать во Второй мировой, играя за тираннозавра, велоцираптора и ряд других древних созданий. Одни динозавры здесь обходятся исключительно зубами и лапами (дилофозавр умеет даже захватывать пастью коз и швырять их в цель), другие оснащены бортовым огнестрельным орудием; на картах, словом, разворачивается целое фантастическое шоу. А в схожей по жанру и механике Primal Carnage 2012 года динозавры еще имеют коллекции спецспособностей (вроде ядовитого укуса и сокрушительного удара головой), что позволяет воплощать на поле боя хитрые тактические схемы и устраивать натуральную командную охоту на жертв.

Сражаться в обеих играх нам предлагают против обычных солдат - и за них же здесь можно драться против чудовищ, хотя кого всерьез волнует второй вариант, конечно, не совсем понятно. Все-таки даже в видеоиграх трудно найти себе занятие более зрелищное и упоительное, чем побыть агрессивным хищным гигантом среди гораздо более скромных во всех смыслах существ.