Дорога запустения - Иэн Макдональд

Рассказывать о сюжете «Дороги запустения» можно либо очень долго, пересказывая её главу за главой, либо очень коротко: это история города на Марсе, от основания до гибели. Впрочем, вместе с историей города мы узнаем об особенностях колонизации Марса, судьбе Земли, изменениях в обществе, технологиях и многом, многом другом. Всё сквозь призму магического реализма, оставаясь при этом в рамках вполне твёрдой научной фантастики.

«Дорогу запустения» часто и совершенно справедливо сравнивают с известным романом Маркеса «Сто лет одиночества». Макдональд и не скрывает, что как структура книги, так и многие художественные приёмы он взял у колумбийского классика. Но здесь же кроется и один из многих подводных камней, заботливо разбросанных фантастом: магический реализм по определению построен на проникновении в реальность странных и волшебных вещей. А «Дорога запустения» — это научно-фантастический роман о колонизации Марса, даже если сами люди здесь не совсем люди, а многие из них совсем не люди.

Макдональд обходит это противоречие, словно и вовсе его не замечая. Ощущение ирреальности и странности происходящего создаётся совершенно по Дилэни: «Только в фантастике метафора может быть точным описанием реальности». Все странности, нудности и фантасмагорию персонажи воспринимают как должное. Боги здесь могут оказаться ИскИнами, созданными корпорациями для терраформирования, а затем переросшими своих создателей. А могут и не оказаться, потому что кто знает, что могло воплотиться в механическую плоть? Святые могут творить злодейства и чудеса, потому что заданные божеством ограничения затрагивают только их честность и убеждённость в правильности содеянного. Откуда боги могут знать человеческую мораль? А даже если знают, откуда людям знать цели богов?

В этом водовороте магии, которая на самом деле может оказаться сложной технологией, и технологии, которая вполне может быть магией, живут обычные люди, пытающиеся вести хозяйство, заниматься бизнесом и заводить семьи. Но обычными эти люди кажутся только себе. И вот здесь наконец возникает тот самый магический реализм: странное и чудесное проникает не в реальность книги — оно зарождается в реакции читателя. Мы видим людей, носящих с собой память всех предков, людей, способных просчитать траекторию пули, персонажей, чей сарказм в буквальном смысле убивает тех, на кого он направлен. Это обыденность Марса Макдональда. И ничего волшебного в ней нет. Для местных.

«Дорога запустения» многое берёт из десятков источников. Для поклонников фантастики самыми заметными будут «Марсианские хроники» Брэдбери, Виндж, Дилэни и Вулф; нежанровые читатели сразу увидят Маркеса, хотя бы в самом построении истории, и Жоржи Амаду с его плотским юмором, любовью к жизни, умением (и неумением) ею наслаждаться. Но самое прекрасное в романе — что знание этих книг и писателей совершенно необязательно. Поэтичная и прекрасно написанная «Дорога» протаскивает читателя по химерным, фантасмагоричным лабиринтам Марса (который ни разу за роман не называют Марсом), и каждый раз, когда кажется, что начинаешь понимать логику этого мира, книга делает резкий поворот. В конце концов, один из самых больших спойлеров к роману, многое проясняющий в происходящем, — это возраст его героев.

Недостатки «Дороги» проистекают из её достоинств. Сюжет здесь складывается как мозаика, из множества историй десятков персонажей. Автор вполне может — и часто так и делает — оборвать напряжённую сцену и никогда больше к ней не вернуться, лишь упомянув о ней мельком в другой истории. В книге множество динамичных экшен-сцен, но их осколочность делает роман неторопливым. К тому же сама структура книги такова, что писать её можно было бы почти бесконечно: это хроника, а хроника заканчивается только с исчезновением предмета своего описания. И поэтому конец романа сделан по принципу «автор перестал писать». Последние 40-50 страниц выглядят так, будто Макдональд выполняет обязательный труд: вот здесь я завершу одну линию, вот здесь я объясню, что произошло с теми-то героями, а вот там расскажу, откуда эта книга вообще взялась. Такой деловитый подход может смазать впечатление от романа.



Один из романов, выводящих фантастику за пределы жанра. Таким мог бы быть New Weird, если бы не воспринимал себя так серьёзно.