Ночные проповеди - Кен Маклауд

Недалёкое будущее. В пасторальном Эдинбурге убит священник, всеми любимый отец Мэрфи. Полиция подозревает террористов - то ли радикальных атеистов, то ли чокнутых сектантов. Убийцы между тем идут вразнос, трупы множатся... Но мало кто догадывается, что это преступление - симптом куда более глубоких культурных сдвигов в обществе, пропитанном высокими технологиями.

Хотим мы того или нет, но вся современная европейская культура построена на иудео-христианском фундаменте. Хотя религиозные институты законодательно отделены от государства, влияние церкви на общество огромно. В романе «Ночные проповеди» автор попытался выяснить, при каких условиях роль церкви может быть сведена на нет - и к каким последствиям это приведёт.

Шотландец Кен Маклауд (более известный в России как Кен Маклеод) - из тех писателей, чья биография так и просится на страницы романа. Выходец из среды ультраконсервативных младоземельных креационистов (верящих, что Земля была сотворена около семи тысяч лет назад), одноклассник Иэна Бэнкса, убеждённый марксист и дарвинист, биолог и программист по образованию, уже два десятилетия он остаётся одной из самых ярких фигур в шотландской литературе — и в научной фантастике всего Соединённого Королевства, если уж на то пошло. Не знаю, какими маркетинговыми соображениями объясняется осторожность наших издателей, но до сих пор на русский переводилась только одна повесть и несколько рассказов Маклауда-Маклеода. Ну что ж, лучше поздно, чем никогда: теперь и у нас появился повод свести более близкое знакомство с творчеством этого неординарного автора.

Роман «Ночные проповеди» даёт некоторое представление о том, насколько широк круг интересов Маклауда: от масштабных социально-экономических экспериментов до эволюции религиозных культов в постиндустриальном обществе.

В начале XXII века христианские фундаменталисты приобрели необычайное влияние в США и Великобритании, но перегнули палку — и маятник предсказуемо качнулся в обратную сторону. В ходе Войн за веру (они же Нефтяные войны) «новые крестоносцы» разгромили исламские теократические диктатуры, однако победа стала пирровой: западная цивилизация оказалась на грани экономической и природной катастрофы. Церковь запятнала свою репутацию многочисленными злоупотреблениями, дискредитировала себя и была окончательно изгнана из политики, образования, экономики, общественной жизни... Под раздачу попали не только христианские конфессии, но и ислам, иудаизм и другие религии. Место официальной доктрины занял атеизм, неизбывную человеческую потребность в чуде удовлетворила наука. Люди стали не то чтобы умнее или рациональнее, но обратились за ответами на «вечные вопросы» не к религии, а к другим источникам. В общем, понятно, почему это безрассудно смелое фантдопущение вызвало ажиотаж среди англо-американских читателей и принесло автору премию Британской Ассоциации научной фантастики. Другой вопрос — произведёт ли роман такое же впечатление на жителей страны, где эксперимент по глобальной секуляризации однажды увенчался сокрушительным успехом.

К чести Маклауда, он не митингует, не морализаторствует, не агитирует ни «за», ни «против». Верующие у него, пожалуй, получаются даже более обаятельными персонажами: по большей части это тихие, безобидные, интеллигентные чудаки, упорно хранящие верность убеждениям и готовые пойти против социально одобряемой нормы. Именно на них тут и ведётся охота...

В силу особенностей своей биографии Кен Маклеод отлично разбирается во всех темах, которые затрагивает на страницах романа, от программирования искусственного интеллекта до теологических противоречий между ветвями протестантской церкви. Он неплохой психолог, может несколькими ловкими штрихами создать выпуклый, запоминающийся образ, умеет стремительно раскрутить маховик сюжета — короче, высоко несёт знамя шотландской фантастики, представленной такими именами, как Иэн Бэнкс и Чарльз Стросс. Хотя рискованных стилистических экспериментов, в отличие от коллег и соотечественников, избегает - по крайней мере, на страницах «Ночных проповедей». С другой стороны, он не стесняется задавать неудобные вопросы, оскорблять чувства и вообще гладить читателей против шерсти — а это уже не слишком характерно для массовой развлекательной литературы, к которой традиционно относят фантастику.



Отличный пример зрелой социальной НФ — с интригой, конфликтом, эволюцией характеров... И в очень недурном переводе Дмитрия Могилевцева.

---

Итоговая оценка: 9 баллов из 10.