Китаро с кладбища / Hakaba Kitarou
Потусторонний одноглазый парнишка Китаро может считаться одной из визитных карточек Toei Animation — шутка ли, сорок с хвостиком лет на экранах: шесть телесериалов не в одну сотню частей, с десяток полнометражных анимационных фильмов, парочка игровых лент.
Если копать глубже, обращаясь к бумажным первоисточникам, станет ясно: загробному мальчугану в будущем году стукнет полтинник — именно в 1959-ом началась публикация манги-страшилки Сигэру Мидзуки. Но уже первая ТВ-адаптация, стартовавшая в 1968-ом, существенно отклонилась от изначальной авторской задумки. Продолжение, последовавшие затем ремейки (и ремейки ремейков) только усугубили ситуацию: получилась многосерийная детская комедия о «добром привидении», помогающем людям справляться с враждебными проявлениями иного мира.
Хвала ТВ-программе Noitamina, для показа в которой сняли наконец правильную, максимально приближенную к духу оригинала экранизацию.
Китаро — мрачный некрасивый ребенок, рожденный в могиле мертвой матерью, последний представитель своего племени, носитель странных способностей и своеобразной морали. Его попытки понять окружающий мир, разобраться в себе, людях и прочих существах иногда вызывают улыбку, иногда страх. Поступки мелкого пакостника редко можно счесть адекватными, с человеческой, разумеется, точки зрения. А для него нормально свести бабулю с ума или отправить приемного папу в ад — не насовсем, правда: как только выяснится, что на еду и жилье в мире людей нужны деньги, Китаро вернет бедолагу обратно.
Дополнительную чехарду вносят разные сверхъестественные существа, на экране места хватает и фольклорным аборигенам, и гостям с Запада: дух природы здесь может схлестнуться с трансильванским вампиром, а кокни-вервольф — с рассерженным водяным божком. В популярном певце может прорасти кровососущее дерево, а человек-крыса не мылся три тысячи лет… Посылы варьируются от нехитрых страшилок а-ля ранние шлягеры группы «Король и Шут» до сложных социальных метафор, отражающих японские неуверенность и депрессию послеоккупационного периода.
Визуально Hakaba Kitarou — прямой наследник Ayakashi и Mononoke: те же необычные цветовые и графические решения, та же фактурность чуть мятой газетной бумаги — приемы на любителя. Общая макабрическая эстетика и действующие лица, заставляющие вспомнить героев«Битлджуса», «Семейки Аддамс» и рисунков Ральфа Стедмана, также не тянут сериал в сторону мэйнстрима; да и нечего ему там делать, в конце-то концов. Он все равно займет подобающую нишу, найдя своего зрителя — не зашоренного, не чурающегося авангарда, не боящегося экспериментов и хорошо знающего, что на классическом аниме-каноне свет клином не сошелся.
