Там, где кончается волшебство - Грэм Джойс
Двадцатый век перевалил за середину. Человек отправился в космос, недалёк тот день, когда американский астронавт оставит след в лунной пыли. На рынок вот-вот поступит первый домашний компьютер. Между тем в центральной Англии деревенские ведьмы-повитухи продолжают принимать роды и раздавать средства для прерывания беременности, как сто, двести, триста лет назад. Об этом парадоксальном сочетании архаики и новаторства и рассказывает Грэм Джойс в романе, отмеченном Всемирной премией фэнтези 2006 года.
В 1970-х Майкл Муркок съехидничал в одной из своих статей: дескать, такое ощущение, что большая часть современного британского фэнтези написана о зайцах — и, скорее всего, зайцами. Так-то оно так, но как же о них не писать? — возражает из 2005-го Грэм Джойс. Заяц — символ плодородия, традиционный фольклорный персонаж, один из психопомпов, проводников между мирами, древнейший тотем племён, населявших Англию. Трогательный комок шерсти с глазами-бусинами, он олицетворяет всё, что связано с таинством рождения, — а это такие бездны, куда без специальной подготовки лучше не заглядывать.
Грэм Джойс рискнул и заглянул. Героини его романа, деревенская повитуха Мамочка Каллен и её приёмная дочь Осока, — простые английские ведьмы. Попросят — помогут младенцу появиться на свет. Попросят — вытравят из материнского чрева. Такие вот зайчики, ми-ми-ми. Но хотя их услуги до сих пор востребованы, это вполне современные знахарки — ведьмы эпохи хиппи, рок-н-ролла и сексуальной революции. Официальный запрет на аборты продержался в Великобритании до 1966 года, а квалифицированные медицинские услуги ещё долго влетали роженицам в копеечку. Оставалось идти к деревенской бабке. Старшая героиня Джойса не владеет грамотой — зато младшая мечтает о космических полётах, запоем читает грошовые фантастические романы и с замиранием сердца слушает по радио репортажи о Валентине Терешковой.
Но 1960-е — это не только период борьбы с суевериями и средневековым мракобесием. Это ещё и эпоха повального увлечения «традиционной медициной», когда позитивистская наука начала искать рациональное зерно в невнятном бормотании деревенских бабок, расширяя горизонты познания. Над героинями Джойса сгущаются тучи, владельцы земли, на которой стоит их дом, грозят выселением, Осоку пытаются упечь в психушку — но на защиту ведьм встают люди, от которых этого стоило ожидать в последнюю очередь…
В предисловии Грэм Джойс признается, что считает книгу «Там, где кончается волшебство» лучшим своим романом. Едва ли писатель ставил цель реабилитировать «народную медицину»: к 2005 году, когда эта вещь увидела свет, знахари и гомеопаты уже не нуждались в защитниках. По всему миру экстрасенсы вещали с экранов и вели свои сайты, гадалки и астрологи давали советы президентам, а травницы залечивали до смерти сотни тысяч человек в благополучных странах — с полного согласия пациентов.
Что Джойсу действительно удалось, так это показать, как архаичное сознание уживается с реалиями современного мира, пускает корни и расцветает буйным цветом. Осока проходит инициацию по рецепту родом из неолита и находит свой тотем, учится оборачиваться зайцем и находить трещины между мирами — и в то же время ходит на государственные курсы для акушерок, следит за событиями в большом мире, находит новых друзей с радикальными взглядами. Можно одновременно лежать в постели в своём доме и бродить по залитым лунным светом лесам и полям, здесь нет никакого противоречия. Одно другому не мешает: мир шире и сложнее бинарных оппозиций, он допускает самые разные взгляды на вещи, самые разные толкования. Мысль не новая, но повторить не грех — особенно если в роли рассказчика выступает такой острый на язык и не чуждый самоиронии персонаж, как юная ведьма Осока.
СЛОВО ТВОРЦА
Сначала я думал, что действие будет происходить в 1920-е годы, но быстро понял, что не нужно забираться настолько далеко: достаточно вернуться в 1960-е — и найдёшь людей, ведущих жизнь, никак не изменившуюся с середины девятнадцатого века. Между американцами и русскими идёт космическая гонка, а в Англии у многих удобства на дворе. Мамочка и её приёмная дочь Осока — именно из этой серии.
Вердикт
Бойкий, остроумный роман с обаятельным героем-повествователем и внезапным хэппи-эндом, что не совсем характерно для прозы Грэма Джойса. Может быть, это и не главное произведение автора, но на одной полке с другими известными книгами о современных колдуньях роман «Там, где кончается волшебство» смотрится вполне уместно.
Итоговая оценка: 7 баллов из 10!
