Рецензия на фильм «Изгой-один: Звёздные войны. Истории»
Давным-давно, в далёкой-далёкой галактике между III и IV эпизодами кучка повстанцев украла чертежи «Звезды смерти», чтобы Люк Скайуокер уничтожил её в «Новой надежде».
Инженер «Звезды смерти» Гален Эрсо отправляет посланника к повстанцам с информацией об изъяне в новом супероружии Империи. Чтобы обнаружить слабое место «Звезды смерти», надо иметь её чертежи, единственная копия которых находится на одной из баз врага. Однако в этом заинтересована только дочь Галена – Джин Эрсо. И пока её напарник по приказу руководства пытается обнаружить и уничтожить отца девушки, Джин собирает команду из бандитов и наёмников и отправляется в стан врага за чертежами.
Самая главная претензия к этому фильму – изначально провальная идея. Из IV эпизода, снятого аж в 1977 году, известно, что задание было выполнено – главная интрига раскрыта. Смерть Джин тоже не была ни для кого сюрпризом: её не было в «Новой надежде», поэтому должно было что-то случиться, чтобы не нарушалась логика серии. Сценарий мог выехать только на персонажах, которых часть критиков окрестила шаблонными. Впечатляющая графика, которая заслуживает «Оскара» на все сто? Все мы знаем, что какой бы она ни была хорошей, без нормального сценария далеко не уедешь. Диалоги в фильме ужасающие: это набор пафосных, но совершенно пустых по смыслу фраз, составленных как будто с помощью рандомайзера. Но, может, не всё так плохо в «Изгое-один»?
Мы привыкли, что «Звёздные войны» — это сказка, в который добро всегда победит, и всё у галактики будет хорошо. Да, космические баталии, да люди погибают, но ведь наш любимый Люк и его команда живы-здоровы, Гарет Эдвардс решил, что довольно рассказывать сказки, и снял военное кино, где впервые за всю историю франшизы было уделено внимание обычным солдатам. Вдохновлялся режиссёр хрониками Второй мировой, а в один прекрасный день поменял в фотошопе форму солдат на костюмы повстанцев и штурмовиков, вместо самолётов вклеил “икс-винги” и понял, что он хочет снять.
Гарет Эдвардс принёс много нового во франшизу. Повстанцы всегда были безусловным добром: честные люди, готовые сражаться за мечту о свободе. Повстанцы Эдвардса жестокие и даже трусливые, способные на подлость и предательство. Больше нет абсолютного добра и абсолютного зла. Границы стёрты: значение имеют лишь поступки конкретного человека, неважно, на какой стороне он находится. Гален Эрсо, будучи частью Империи, сумел знатно ей подгадить, а от повстанца Кассиана — напарника Джин —до конца фильма ожидаешь какой то подлости. Дело в том, что изменился он слишком внезапно: вот собирается убить Галена, а через минутку, смотри-ка, благородный человек. В отличие от него, Джин Эрсо меняется постепенно: от “отвяжитесь от меня” через “мой отец считал это важным” до “дайте мне корабль, я сейчас всё порешаю”. Другое дело, что она ненаполненный персонаж: о её характере мы знает только то, что она смелая и бескомпромиссная. Учитывая, что при этом актриса Фелисити Джонс использует только два выражения лица: бесстрастие и жалобность (в меньшей степени) — не удивительно, что этот герой нам мало интересен
Фильм выезжает на второстепенных персонажах. И нет, не только на саркастичном роботе K-2S0, которые выдаёт одну за другой потрясающие шутки. Цепляет, например, Чиррут Имве, более известный зрителям как слепой монах. Он является в этой части носителем идеализма, и не юношеского, как у Рей. Монах верит в себя, верит в Силу, верит в восстание. И глядя на его боевые подвиги, невольно задаёшься вопросом: а в этом фильме точно нет джедаев?
Это те “Звездные войны”, которые мы хотели видеть: с особенной историей и героями, инопланетными существами и военными дронами, впечатляющими битвами, знакомой музыкой и даже лицами, которые никак не ожидаешь увидеть спустя столько лет. Ностальгия захватывает зрителя, однако фильм её не эксплуатирует, а дарит И будет вполне закономерно, если через пару лет какой-нибудь ребенок будет смотреть “Изгой-один” по хронологии перед “Новой надеждой”.
