Самое слабое в мире чудовище Ким Тонсик
Людей, что больше прочих желают денег, превращают в золотые статуи. У горячих источников появляется чудовище, намеренное сварить бульон на человечине. Бабуля с душой «первой категории» сама просится в ад... И это ещё не самые странные идеи автора.
В сборнике молодого, но уже довольно популярного на родине корейского писателя Кима Тонсика не набегают орды зомби и не шепчут из тьмы глубоководные твари. Нет и сквозных персонажей или сюжетов — всё сугубо отстранённо и обобщённо. И всё-таки эти тексты зачастую производят впечатление более значительное, чем любой традиционный ужастик.
Страх здесь совершенно сюрреалистичный и чем-то схож с тем, что пронизывает кафкианское «Превращение». Как и у классика, в рассказах корейского автора господствует абсурдное, ничем не объяснимое допущение, которое переворачивает реальность с ног на голову. Ужасает не столько само допущение, сколько открывающиеся перспективы на ответные действия человека.
Конечно, на самом деле никакой монстр (надеемся) не объявится среди бела дня в центре города, инопланетян тоже не дозваться, да и демонов с коварными предложениями пока замечено не было. Однако чужак и не нужен — он служит лишь спусковым механизмом, кнопкой, запускающей цепную реакцию. А ведь кнопки бывают разные. Требуется немало смелости, чтобы признать, что беспредел, творящийся в той или иной истории Кима Тонсика, вполне может начаться и в нашем мире. Стоит только это представить — и становится по-настоящему жутко...
Отметим, что с классической восточной прозой вроде «Сна в Нефритовом павильоне» книга корейца не имеет ничего общего. Никаких поэтических метафор и тонких намёков. Спартанский, даже скудный язык вкупе с нарочито простой манерой повествования одновременно отталкивает читателя и упрощает взгляд на ситуацию: автор ничего подолгу не описывает, не выносит суждений. Он просто высвечивает контрастность какого-либо события — а они здесь одно причудливее другого — и его последствий, чем придаёт истории пугающую реалистичность. Страшнее всего, впрочем, осознавать, что даже самые зловещие из рассказов точно предугадывают отклик общества. Да, чудовище будут охранять и кормить человечиной, если оно приносит деньги. Да, люди скорее откажутся от неистощимого источника счастья и позитива, если он даст экономическое превосходство чужому городу. И глупый жест, сперва воспринимавшийся как шутка, вправду может стать проявлением величайшего позора — если навязать такое мнение большинству...
Порой тексты сборника вызывают отвращение — из-за описываемых в них физических или моральных мерзостей («Человек-улыбка», «Мир невидящих людей»). Реже попадаются забавные и даже трогательные сюжеты — таковы «Неведомое существо, попавшееся на удочку», «Сделка с демоном-новичком» и «Куда деть душу бабушки?» Несмотря на это, от книги не оторваться.
Может показаться, что Ким исследует лишь тёмную сторону коллектива и личности. Однако даже в самых пессимистичных историях автора пусть тихо, но звучит голос разума — нередко люди, заварившие кашу, сами же её расхлёбывают, а кошмарные вроде бы события приводят к хорошему результату. Ведь порой, чтобы открыть что-то светлое в себе и окружающих, нужно идти от противоположности — и это невольно обнадёживает.
Впрочем, на ночь книгу всё равно лучше не читать.
Мартин Иден по-корейски
Ким Тонсик родом из провинции, в 2006-м приехал в Сеул, где устроился на завод. Во время монотонного рабочего дня он начал придумывать свои истории, которые потом публиковал в онлайн-сообществе. В 2016 году его тексты приметил видный литературный критик Ким Минсоп - он же помог молодому рабочему опубликовать дебютную книгу. Сейчас на счету Кима Тонсика пять сборников рассказов, чей суммарный тираж уже превысил сто тысяч копий (для Кореи это очень много, обычно книжные тиражи там составляют 2-3 тысячи экземпляров). В 2020 году рассказы Кима Тонсика опубликовали в Японии, но больше всего его книг - уже четыре - вышло в России.
Вердикт
Специфические, возмущающие, но честные рассказы о том, что кривых дорожек множество и возможностям их оправдать нет числа. Есть опасность словить приступ мизантропии при чтении — как, впрочем, и пересмотреть нравственные ценности.
Итоговая оценка: 7 баллов из 10!